Гугл, что делать, если дома завелись извращенец и мужик-домохозяйка?

Утро выдалось очень тяжёлым. Даже слишком. Дело в том, что мне в бок уперлась пружина от кровати и слишком сильно и больно давила. И мне некуда было повернутся. Ведь с одной стороны меня прижал к себе Инугами, спокойно сопя, а с другой ко мне прижималась стена. Точнее, я к ней. Я несколько раз пыталась согнать пса с кровати или самой вылезти. Но в первом варианте я никак не могла разбудить брюнета и даже сдвинуть его с места, а во втором, как только я начинала подниматься и вытискиваться, то Инугами начинал крепко меня обнимать. Было довольно нелегко. Но вскоре, часов в десять утра, дух собаки решил с трудом разлепишь свои моргала очи и, сладко потянувшись, что-то проскулив по-собачьи, приподнятая на локтях и зевнул. Лицо у него было заспанным и каким-то умиротворенным, волосы растрёпаны и закрывают не половину лица, как обычно, а все лицо. Я вздохнула и села на кровати, аккуратно убрав тёмные пряди волос с бледного лица Инугами. Его красные глаза скользнули по мне быстро, остановившись на острых ключицах и вырезе майки, который приоткрывал грудь. На лице у парня медленно растянулась блаженная и пошловатая улыбка. -Не пялься, — рыкнула я, пихнув его в плечо и поправив майку, что бы ничего более-менее не было видно — А то огребешь. -Моя дорогая, ты сегодня с утра не в настроении? Почему же? — похоже, мои слова не сильно-то и напугали, раз он говорил таким спокойным тоном и с той же усмешкой на лице. Я фыркнула и толкнула пса так, что бы он улёгся обратно. Сделав это, я перелезла через него на край кровати и спокойно встала, начав расчёсываться около зеркала. -Я была удивлена, когда ты не изнасиловал меня, — спокойно протянула я, даже не смотря на Инугами. -Без обоюдного согласия ничего не будет, — валялся он, распластавшись на кровати в форме звезды и смотря в потолок — Если я возьму тебя силой, то только ухудшу наши отношения. Я на секунду замерла, отмечая, что духу собаки все же не безразлично, что я чувствую, раз он такое говорит. Стало одновременно как-то и приятно, и боязно, и волнующе. -Вот как, — спокойно ответила я, поправляя на себе мятую одежду — Меня это радует, Инугами. И это я в тебе ценю, — проговорила так же спокойно я, присаживаясь к нему на кровать рядышком. -Я безумно рад это слышать, дорогая, — мягко положил он свою руку на мою, улыбнувшись. И все это без бешеных кривляний и собачей радости. Адекватно. Я даже немного удивилась. Кроваво-рубиновые глаза пса были прикрыты, черные волосы как всегда закрывали часть лица. Только сейчас отметила, что он красивый. От собственных мыслей, засмущавшись, я потупила взгляд, отвернувшись от Инугами. Щеки покрыл красный румянец, дыхание от волнения и смущения участилась. Да что за хрень? -Что с тобой, дорогая? Тебе нехорошо? — брюнет поднялся на локтях, разглядывая моё лицо и одной рукой потрогав мой лоб и скользнув к мой щеке, погладив её. Меня передернуло и я взяла за запястье руку Инугами, убирая её с лица. -Все хорошо. Можешь не волноваться, — вздохнула я, вставая с кровати и быстрым шагом отходя от неё, словно испуганный зверёк. Было бы все относительно нормально, если бы не его прикосновения, от которых меня просто бросало в дрожь. Какое-то странное состояние было, когда Инугами прикасался ко мне. Вроде бы от его ладоней было тепло на коже, но в тоже время по всему телу пробегал холод. Это очень сложно описать. Может, я просто заболеваю? Хотя, глупо все сваливать на болезнь.

***

К часу дня мы с духом пса уже были в моей квартире, где в гостиной бухал Тануки, на кухне кашеварила бабушка, а в ванной с пустым взглядом сидел Коккури. Да что опять с ним случилось? До чего же депрессивный лис. И опять от него по всему дому клоки волос валяются. Скоро у него облысение начнётся. -Эй, — потыкала я пальцем в плечо лиса, который сидел в пустой ванне — Ты вообще живой, не? — а в ответ тишина. -Он так сидит со вчерашней ночи, как откуда-то притоптал. Мы пытались с Юлией Петровной хотя бы слово из него вытянуть, то ни в какую. Как воды в рот набрал, — слегка пьяно протянул Шигараки, проходя мимо в обнимку с полупустой бутылкой сакэ. Я обречённо вздохнула и перекинув руку Коккури через своё плечо, вытащила из ванны и повела в его комнату. -Может, он наркоман какой-нибудь? — тихо пробубнила бабушка из кухни, что-то помешивая в кострюле — А то с чего бы у него уши и хвост? Мутировал. У меня вытянулось лицо и я чуть не уронила расслабленную и довольно увесистую, по сравнению с моей, тушку Коккури. Черт. Лисьи уши и хвост. Я-то привыкла к ним и не замечаю особо. А бабушка… Черт… Но только сейчас… Она все это время молчала ради приличия? -Это декор, ба! — начала отмазыватся немного нервно я, все ближе подходя к комнате лиса — У молодёжи мода пошла такая! — на последок выкрикнула я и юркнула в комнату с парнем, сразу же сбросив немого небрежно его на кровать, попутно закрывая дверь за собой — Ну и? — глянула я в пустые янтарные глаза, ни отражавшие ни единой эмоции — Чего у тебя опять случилось? -Моя Хаято стала уже взрослой… — словно старик, прохрипел он, сварачиваясь колачиком, прижимая уши к голове и прикрывая своё тело хвостом. Мне на это слова захотелось завыть и просто выбросится в окно. Как меня все достало! -Я давно взрослая. Мне же девятнадцать, если ты не забыл, — как можно более сдержаннее протянула я, потерев устало переносицу и оперевшись плечом об стену. -Я не об этом, — все в такой же манере прохрипел лис. -Ты совсем дурак? — не выдержала я, начав чуть ли не рычать от раздражения — Чего ты опять в депрессию впадаешь и бред несёшь? Тебе так сложно хотя бы одним словом причину назвать твоего состояния? Я… — мою воспитательную лекцию перервал лязг когтей об стекло, что заставил меня дёрнутся и глянуть в сторону закрытого окна. И тут же у меня отвисла челюсть. Знакомая женщина кошка в юкате повисла когтями на моем окне. И скребется теперь. В гости пришла. Я без лишних слов открыла окно подруге, впуская её. -Тебя дверью не учили пользоваться, Таму? — произнесла я спокойным тоном, наблюдая, как зеленоглазая уже становится на пол и поправляете юкату. -Не-а, — улыбнулась она в своём стиле, виляя хвостом — Через окно эффективнее появляться, — она посмеялась и затем заметила бесформенную массу на кровати в лице Коккури — Чего с ним? -Без понятия, — пожала я плечами, вздохнув и поправляя свои длинные светлые волосы, смахивая их с плеч — Пытаюсь выяснить причину его депрессии. Но никак. На мои слова Таму лишь нахмурила тонкие брови и насупила вздернутый нос. Что-то в её крохотной головке зараждалось, какая-то идея по выбиению из лиса информации. Бедный Коккури. -Я допрошу! — самоуверенно чуть ли не промяукала девушка от предвкушения и прыгнула сверху на лиса, перевернув его на спину и усевшись к нему на бёдра, заведя его руки за голову. И все она это сделала с неповторимой кошачьей скоростью и грациозностью. Я от неожиданности поперхнулась собственным воздухом, а в груди у меня что-то лязгнула и я залилась краской. Но не от смущения, а от неоткуда взявшегося возмущения. -Т… Ты что делаешь с ним?! — пискнула я, сжав кулаки и вжав в плечи полову, глядя на пофигичное лицо Коккури, которого вообще ничего не еб*т. -Пытать-пытать-пытать, — лишь пропела кошка, наклонившись к беловолосому и проведя розовым языком парню по шее, от чего я просто дар речи потеряла. Почему-то сразу же захотелось выдернуть из-под Таму Коккури и не отдавать ей больше. Вообще, сделать так, что бы они не виделись. Да и ещё на душе от этого так больно скребёт. А этому депрессивному дебилу пофиг, что его пытать собираются. Тем времене Таму уже распахнула кимоно лиса, оголяя его торс, на который я залипла. И если бы я во время отлипла бы, то заметила, что за всем наблюдает бабушка. -Ох! — воскликнула она, когда её спалили — Они там сексом занимаются! Втроём! — прооралась она очень громко и вышла с охреневшим лицом из комнаты. -Твою ма-а-а-ать… — тихо прошипела я, взявшись обеими руками за голову.