Гугл, что делать, если дома завелись извращенец и мужик-домохозяйка?

      Вот мы уже целую неделю живем втроем. Коккури так и продолжал всё время убираться в квартире и готовить. Я стала чаще проводить времени в своей комнате для творчества и писать картины. Инугами же доставал Коккури и лип ко мне. Я уже даже стала ходить в магазин за покупками несколько раз в день. Приходится, ё — маё… — Эй, Лис, ты сделал меньше гарнира на обед, чем вчера. Халтуришь? — упрекнул Лиса Инугами, когда мы сели обедать. Коккури из последних сил сдерживался, что бы не запульнуть в Пса тарелкой супа, — И тебе не кажется, что рыба пережарилась? Да и суп пересолил, — все продолжал критиковать его брюнет. Вот гад, а сам все подряд уплетает. — Не нравится — не ешь, — рыкнул беловолосый в ответ, жуя рис. Инугами закатил глаза. — Ну что делать, буду давиться, не выкидывать же, — я прекрасно видела, что духу Собаки нравится еда. Но он почему — то придирается к Коккури из — за всего. Надо потом с ним поговорить. Или даже перевоспитать. Кстати, неплохая идея! Помимо упреков к еде, Инугами всячески доставал Коккури на счёт уборки. Делал замечания, что он что — то делает неправильно, или что он плохо убирается, что не как следует складывает вещи и тому подобное. Прекращал он это дело, когда Лис на него начинал орать благим матом и швыряться вещами, либо когда я уже говорила ему прекратить. И за что он так невзлюбил бедного Коккури? Он признает только мои просьбы и указания, а остальное — пустой звук. Вроде бы Коккури — сан старается, всё по дому делает, а он… Лис уже успокоительное принимает. Что бы потратить меньше нервов и успокоится Коккури — сан опять обратился в мимимишного лисенка. Я успокаивала его тем, что расчесывала его шерстку. Лис зафырчал и прикрыл от удовольствия глаза. Такой хороший. — А ну уйди на х*й! — идиллию в комнате нарушил дух Собаки, ворвавшись с пистолетом. Коккури — сан спрыгнул с моих колени, на ходу обращаясь в человека и отражая пули сковородой. Сковородка — оружие свободы! Блин, что я несу? Что делать, у этого психопата огнестрельное оружие! — Инугами, фу, — сказала я, сама удивляясь своему спокойному тону. Брюнет послушно замер на месте, но получил по лбу сковородкой от Лиса. Я сама удивляюсь, как я так могу командовать им. Это все из — за контракта? — Место, — Инугами, вжав голову в плечи и нахмурившись спрятал пистолет себе в карман и сел рядом со мной, — Хороший мальчик, — я тут же улыбнулась и погладила по волосам духа Собаки. Он расплылся в счастливой улыбке. И всё — таки я люблю собак. Они такие преданные, послушные. — Хаято — тян, сходишь в магазин? — спросил Коккури игнорируя злобные взгляды Инугами. — Конечно, — ответила я. Лис вручил мне внушительный список покупок и велел собираться. Молча кивнув, я сразу же направилась в коридор, где висело мое пальто. Накинув его на себя, я тут же заметил немного грустного брюнета, провожающего меня в магазин. Может мне его с собой взять? Поможет мне за одно, да и сам прогуляться. Ведь собак нужно выгуливать. — Инугами, не хочешь со мной сходить? — осторожно спросила я, склонив голову на бок. Парень сначала удивленно на меня посмотрел, но потом улыбнулся. -С Вами куда угодно.

***

Когда мы вышли с Инугами из подъезда, то на нас обрушилось одно большое препятствие — соседки — сплетницы. Они стали перешептываться и смотреть на духа Собаки, изредка переводя свои заинтересованные взгляды на меня. Если брюнет этого и не замечал, то меня это очень сильно смущало. — Хаято — тян, — подала голос одна из них, когда мы уже почти прошли их, — А кто это с тобой? — я сразу занервничала, не знала что ответить. Мысли смешались в кашу, перебивая друг друга. Я побегала глазами по стенам дома, по входной двери, пробежалась взглядом по лицам старушек, но потом повернула голову в сторону Инугами. Он улыбнулся и что — то уже собирался ответить старушенциям. О нет. — Это мой двоюродный брат с маминой стороны, — выпалила я то, что пришло первое в голову. Соседки ещё немного на нас посмотрели, но быстро потеряли интерес и стали разговаривать о чём — то своем, не обращая на нас больше внимания. Я облегченно вздохнула и поплелась в сторону магазина. Инугами поспешил за мной. — Двоюродный брат, значит? — спросил брюнет, поравнявшись со мной шагом. Выглядел он немножко раздосадованным. — Если бы я сказала что — нибудь другое, то весь подъезд стал бы про меня сплетничать, — ответила я, догадавшись, что брюнета не устраивает роль моего «брата», — Тебе что — то не нравится? — Нет, — качнул головой он, — Я стану кем угодно для Вас, госпожа Хаято, — он выпрямил спину и посмотрел на меня сверху вниз. — Хватит обращаются ко мне на «Вы» и звать «госпожой, — раздраженно выдохнула я, прикрыв глаза. Инугами на это ничего не ответил, продолжив не спеша идти со мною рядом. Вскоре мы дошли до супермаркета. У нас заняло совсем немного времени, что бы набрать полную тележку продуктов, которые попросил купить Коккури — сан. Инугами не побрезгал взять и себе чего-нибудь. А под «чего — нибудь» подразумевается пиво. Я конечно же запретила брать слабо — алкогольный напиток, но увидев грустные, просящие глаза духа Пса сдалась и позволила взять только одну. Так же мы стали свидетелями очень нелепой сцены. Какой — то мужик в старом, потрёпанном кимоно пытался впарить продавцу всего сто Йен за бутылку саке. — Вали от сюда, не нужны мне твои сто Йен! — кричал продавец, пинками выталкивая мужчину на выход, попутно пытаясь отнять саке. — Ну что вы, я потом остальное занесу, — оправдывался он, улыбаясь. — Знаю я твое «потом»! — прорычал он в ответ, наконец — то вырвав из рук мужчины бутылку и поставив её на прилавок. — Нехорошее у меня предчувствие, — пробубнил Инугами, косясь в сторону оправдывающегося человека в старом кимоно. Брюнет как — то напрягся, нахмурился и сузил красные глаза. Странно. Когда мы вышли из магазина с огромными пакетами, то прямиком отправились в сторону дома. Я мельком в толпе увидела знакомое кимоно коричневого цвета и стала вглядываться туда, где оно было. Почему — то этот мужик, который пытался впарить сто Йен за саке заинтриговал меня так же, как и Инугами. Отогнав дурные мысли и пытаясь забыть о том странном человеке, я продолжила идти к подъезду.

***

Прошел всего лишь час с того момента, как я и Инугами вернулись домой, а Коккури уже сам намылился в магазин. У него закончился шампунь для увлажнения волос, скраб от черных точек, а так же крем для рук. Господи, он точно домохозяйка. Я не понимаю как можно этим всем пользоваться, разными гелями, шампунями… Вот у меня есть одно мыло, которого мне хватает на два месяца. И дешевле, и проще. Инугами завалился на свое место, которое мы ему выделили — коврик у моей двери в комнату. Он и этому был счастлив. Ну, конечно, когда я сама ему сказала, что бы он обосновался там. Все — таки он собака, как не крути. Хоть и в человеческом облике, но всё — равно собака. Ночью он выл на звуки полицейских серен, распахнув окно на кухне. А еще он погрыз почти все сандали Коккури — сана, при этом мои кеды не тронув. А еще он иногда тихо скулит, когда ему грустно. В общем — пёс он и есть пёс. Я же тем временем сидела в своей комнате для творчества, набрасывав эскиз для новой картины. Почему — то меня вдохновил тот мужчина, которого я увидела в магазине. Казалось, что он просто светился японской культурой. Так что, я набросала карандашом его силуэт в потрёпанном, старом кимоно, в руке бутылка саке, а фоном служила всему этому цветущая сакура. Я не знаю почему, но он мне запомнился. Так же меня вдохновляли и Коккури с Инугами. Я тоже набросала эскизы собаки и лисы. Мне всегда вдохновляли животные. Но вот такие, как они и тот мужик — это просто чудо. Мои мысли перервал звонок в дверь. Я вздрогнула, чуть нахмурившись. Коккури ключи забыл что ли? Я встала, выходя из комнаты и подбегая к двери. Открываю дверь, а там… — Здрасте, — пьяно икнуло нечто в коричневом кимоно. Я ошибалась, это существо не может быть моей музой. Почему он именно в мою квартиру зашел?! — Где Лис? Я видел, как он выходил из этой квартиры, — он нахально ввалился в дверь, спотыкаясь об порог, чуть не навернувшись, он прошел в центр коридора, пошатываясь. Так, стоп, он сказал «Лис»? — Что за херня?! — не сдержалась я, давая подзатыльник по светлой макушке и пытаясь вытолкнуть мужчину за приделы моей квартиры. Из кухни выскочил перепуганный Инугами, наверняка услышав мои крики. Он уже хотел что — то сказать, но его перебил знакомый голос, который принадлежал Коккури, раздавшийся со стороны двери: — Хаято — тян, что за… — у беловолосого Лиса нервно дернулось заостренное ушко. М — да, только что пришёл с магазина домой, а тут такое, даже пакеты из рук выронил. Мужик в коричневом кимоно обернулся к Коккури и улыбнулся, икнув. — Так я не ошибся, старый Лис, — с этими словами он попытался подойти к Коккури — сану, но споткнувшись об ковер шлепнулся на пол, и по — моему отключился. У меня просто нет слов, звезда в шоке. — Никакой я не старый! — только и взвыл Коккури, его ушки опять нервно дернулись, а хвост зло и недовольно завертелся. Вызывайте психолога. Я не выдержу этого.