Falling in love with the lion

      POV Фила:       Он ничего не говорил. Я ничего не говорил. Мы оба молча сидели в машине, делая вид, что нас здесь не существовало, что мы просто были частью декорации, так как никто не из нас еще никогда не чувствовал себя так паршиво.       Я думал: а это вообще на самом деле произошло? Или же я скоро проснусь в своей комнате и пойму, что это был всего лишь странный сон? Я надеюсь, что нет, правда, надеюсь.       Он почти поцеловал меня. Я знаю это! Могу поспорить, что он благодарен своей маме за то, что та пришла именно в тот момент, прежде чем сделать то, о чем бы он потом жалел всю свою жизнь. Мой желудок болезненно скрутился, заставляя мое уже больное тело чувствовать себя ещё хуже. Но на самом деле, я сам заставлял своими мыслями чувствовать себя ужасно. Не будучи в состоянии нормально функционировать и думать.       Почему его настроение так резко поменялось? Ему что, просто интересно было испробовать самого известного гея из школы…?       — Дэн, я-я думаю, нам нужно поговорить…       — Нечего обсуждать, — не дрогнув, твёрдо ответил он. Его глаза концентрировались только на дороге перед ним. Я медленно кивнул, закусив губу от новых возникших вопросов. Я откинулся на сиденье автомобиля, желая, чтобы оно проглотило меня целиком.       Он смущён, ему стыдно. Он не должен так себя чувствовать. Он пытался поцеловать меня! И это после того, как он узнал, что я натурал.       Это не помогает. Мне надо перестать думать об этом.       Вот он, мой дом, так что любой другой возможности поговорить не было.       Он припарковал машину прямо напротив моего дома, а затем посмотрел прямо перед собой, не издавая ни звука. Я должен уйти? Я ждал, на всякий случай, надеясь, что он попытается остановить меня, но он этого не сделал. Он даже не обернулся, чтобы взглянуть на меня.       — Пока, — пробормотал я, медленно поднимая свой рюкзак, надеясь, что он хоть что-нибудь скажет. Но он снова ничего не сказал. Он просто ждал, пока я закрою за собой дверь, а затем быстро уехал, оставив меня рядом с домом, в который мне совсем не хотелось идти.       Мои родители были слишком заняты, и поэтому не заметили моего прихода. Тогда они, казалось, не замечали ничего вокруг.       POV Дэна:       Вот чёрт. Вот дерьмо. Чёрт, чёрт, чёрт, твою мать. Что я наделал?       Я даже не помню. Когда я пытаюсь представить себе это, перед глазами всё нечёткое, но я ощущаю тепло. Я помню, что у меня возникло желание положить свою руку на него, что я и сделал, а потом я.. и он… он закрыл свои глаза, я закрыл свои и, о-о-о что же я наделал?       Ну, всё просто превосходно!       Молодец, Дэн. Бедный мальчик признается, что он натурал и что ты делаешь? Ты пробуешь поцеловать его, боже мой. Я даже не знаю, зачем я это сделал. Мы разговаривали, я смеялся, и он тоже улыбался. В нем есть что-то такое, что я просто не могу.       Он больше никогда не захочет разговаривать со мной. И как я буду смотреть на него, если всё, на что я смотрю, это его губы? Его мягкие, розовые губы.       Я проигнорировал свою маму, когда захлопнул за собой дверь. Я не в силах ей всё объяснять, поэтому я просто качаю головой и проношусь мимо неё, направляясь прямо в мою спальню. Сейчас всё равно выходные, так что мне не надо беспокоиться о какой-либо домашней работе.       Итак, позвольте мне представиться.       Меня зовут Дэниел Джеймс Хауэлл.       Я помог запуганному мальчику. Зачем? Я до сих пор в сомнении, если честно. Я даже толком не знал его до вчерашнего дня, несмотря на то, что издевался над ним все три месяца, с тех пор как переехал сюда. Его зовут Фил Лестер и он очень любит львов.       Я был в компании с ребятами, когда мы только начали его обижать, чтобы причинить ему боль, и только вчера я увидел реальные последствия, что несли за собой все эти пинки и удары. Мы причиняли ему как моральную, так и физическую боль. Вчера я спас его, помог ему и отвез домой в целости и сохранности. Сегодня я ясно дал понять Стиву, что был против его издевательств над геями, и ударил его в отчаянной попытке спасти Фила. Спасая Фила от остальных, я сам обрёк себя на издевательства, и теперь мне придётся терпеть мучения каждый день, пока я не закончу школу.       И для чего всё это? Он ненавидит меня!       Ладно, пока всё нормально.       Я спас этого мальчика, Фила, которого не знаю. Вот в чем дело. Когда я пытаюсь понять, что чувствую к нему, я просто не могу. В нём есть нечто такое, что я пытаюсь защитить. Я хочу заботиться о нём, хочу, чтобы он был моим. До сегодняшнего дня я думал, что он гей, и у меня был шанс быть с ним. Но он сказал, что он натурал и именно тогда я попытался поцеловать его.       Я сделал так, что теперь между нами ничего не может быть.       Браво, Дэн.       Я чувствовал себя таким глупым, что даже хотел выпить за свою тупость, только в качестве предлога, чтобы напиться и забыть этот вечер, но потом я решил, что не стоит этого делать, потому что, учитывая, сколько дерьма сегодня произошло со мной, оно действительно того не стоило. Поэтому вместо этого я сидел и смотрел какую-то чушь по телевизору, полностью избегая интернета. После сегодняшней выходки, фэйсбук — не то место, где я буду в безопасности.       Интересно, о чем он сейчас думает? Может он сосредоточился, или также как я, корчится на полу? Или он забыл про меня?       Я надеюсь, что нет. У меня все мысли только о нём! Думаю, что я заслуживаю хотя бы некоторые воспоминания, которые произошли со мной за последние 48 часов, не связанные с ним.       Слишком       Много       Разных       Эмоций!       Так или иначе, мне, каким-то образом, после долгого вечера размышлений и постоянных унижений себя, удалось заснуть. Утром я был разбужен мамой.       — Дэн! — я слышу её голос сквозь стены. — Дэн! Кто-то хочет с тобой поговорить!       Я даже не был готов к разговорам из-за того, что случилось вчера между мной и Филом.       — Я не готов к разговору! — отозвался я, закутываясь в одеяло. — Серьезно, мам! Кто бы это ни был пусть уходит!       Но, конечно, моя мама не любит отказывать гостям, и поэтому я, со стоном, быстро поднялся с постели и оделся, прежде чем она придёт и потащит меня за собой.       — Кто это? — пробормотал я, спускаясь по лестнице, и уже увидел фигуру с темными волосами и ярко-голубыми глазами, которая стояла около входной двери.       Элис.       — Доброе утро, сонная красавица, — ухмыльнулась она, а потом ахнула, когда увидела моё лицо. — Господи, — прошептала она, сделав шаг вперед. — Я слышала о том, что произошло, но я думала, что это неправда. Ты же знаешь, сплетни и всё такое, — она сделала еще один шаг вперёд. — Ох, Дэниел. Что ты сделал?       Я повернулся, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркале. Вообще-то я выглядел не так плохо. Просто распухшие нос и губа, и левый глаз начал темнеть. Большинство травм были на груди, но в настоящее время они были скрыты под футболкой, которую я в спешке надел несколько минут назад.       Качая головой, я ничего не сказал. Вместо этого мы слушали, как моя мама готовит что-то на кухне. А она, конечно, прислушивалась к нашему разговору в надежде услышать каждое слово, которым мы обменивались.       Я почувствовал усталость.       — Что такое, Элис?       — Дэниел, нам надо поговорить насчет вчерашнего. Я волнуюсь.       Я кивнул на кухню и приложил палец к своим губам, чтобы заставить её замолчать.       — Почему бы нам не прогуляться?       Она оказалась умнее, чем я ожидал, и быстро догадалась, взяв меня за руку в согласии. Я схватил пальто, и мы вышли на улицу.       Как только мы дошли до местного парка, который был пуст, она быстро отошла, и обвиняющим взглядом посмотрела на меня.       — Дэниел, какого черта? Я послала тебе бесчисленное количество сообщений, пытаясь убедиться, что ты жив. Никто не видел тебя после того случая, и все уверены, что ты и... Как там его? Умерли. Бекки сказала, что не видела Стива таким злым ещё с тех времён, когда у него были неприятности с полицией. Я так волновалась, что ты ужасно ранен или ещё что-нибудь.       — Почему тебя это так беспокоит, Элис?       — Потому что они выбьют из тебя всё дерьмо в следующий раз, когда снова увидят тебя!       — Я знаю, что они сделают, Элис! И знаешь что? Я просто с нетерпением жду этого. Так что, может, ты перестанешь напоминать мне об этом, и позволишь мне просто жалеть о том, что осталось от моей никчёмной жизни в этом мире!       Она поморщилась, и отвела взгляд.       — Пожалуйста, не кричи. Прости, я знаю, каково это.       — Нет, ты не знаешь, — поправил я её.       Поворачиваясь ко мне спиной, она сказала:       — Хорошо, хорошо, я поняла. Я просто хотела убедиться, что ты жив.       Тогда я понял, что из двадцати человек, кого я раньше считал друзьями, она была единственной, кто проверил, в порядке ли я.       — Что сказал Стив? — спросил я.       Она покачала головой.       — Он ничего не говорил, — сказала она с уверенностью. — Тебе стоит задать другой вопрос: что мы будем со всем этим делать?       Я пожал плечами.       — А нечего делать. Я просто должен идти дальше и бороться с ним, и делать всё, что в моих силах.       Закатив глаза, она усмехнулась.       — Мальчики и их драмы всегда такие страдальческие, — пробормотала она себе под нос. Игнорируя ее замечание, она продолжила уже нормальным голосом: — Нет, думаю, у меня есть идея. Но для этого надо полностью отказаться от сочувствия к этому мальчику. Ты не сможешь говорить с ним, и вообще говорить о нём. Ему придется быть мертвым в твоих глазах.       Это поразило меня. Во-первых, мне было любопытно, как кто-то такой добрый, такой смешной, может быть настолько грубым, чтобы спокойно смотреть на страдания людей. Я спросил её об этом, и она любезно ответила.       — Конечно, я терпеть этого не могу, — сказала она. — Я уверена, что из всех людей этим наслаждается только Стив. Но все мы делаем то, что он скажет, чтобы немного облегчить нашу жизнь, верно? И это хороший пример. Ты думаешь, что Стив бы остановился, если бы один из нас запротестовал? Ты видел, как он разозлился, когда ты встал против него, и вряд ли кто-то осмелиться присоединиться к тебе. Даже я. Так что ты знаешь, что больше такой номер не пройдёт.       — Я просто отключался. Я думал о чем-то другом, когда это происходило, время от времени добавляя издевательские комментарии. Ты должна понять. Ты сама однажды делала это, — по правде говоря, я понимал, что делаю. — Так ты предлагаешь продолжать подчиняться ему, и на следующий день делать вид, что ничего не произошло, Элис?       Ее лицо засияло, когда она придумала ответ.       — Если мы скажем, что мы встречаемся… — она увидела выражение моего лица и жестом попросила меня заткнуться. — Знаю, знаю. Просто выслушай меня. Мы скажем им об этом, и это заставит их верить нам некоторое время, и тогда никто не будет считать тебя… — она не смогла закончить фразу.       — Геем, — закончил я за неё.       — Именно. Я скажу Бекки, а она убедит Стива и расскажет всем остальным. Если он поверит, то поверят и остальные. Послушай, Дэниел, это не самая лучшая идея, но если так я смогу помочь тебе, то я очень хочу, чтобы ты согласился.       — Я должен бросить Фила?       Ей было немного неловко.       — Да, ты никак не сможешь взаимодействовать с ним. Тебя не оставят незамеченным, если ты будешь хоть как-то контактировать с ним.       Он уже ненавидел меня. Что мне оставалось терять?       — Ладно.