Найди меня в темноте

Это словно какой-то дурацкий сон. Из числа тех, что иногда приходили к Бэт ночами. Как картинки прежней жизни. До того, как мир рухнул к чертям собачьим. Она буквально прилипает к стеклу, когда внедорожники взъезжают в Александрию, минуя высокие ворота и выставленные охранные посты. После проезда в ворота, правда, приходится задержаться ненадолго. По определенным причинам. Согласно правилам Александрии, все чужаки обязаны сдать оружие при пересечении границы зоны. Любое. Ровно на две недели. Потом им возвращается только легкое холодное оружие. Если, конечно, дает разрешение на то глава службы охраны. Остальное позволяется взять со склада при уходе за пределы Зоны по каким-то причинам. Или же в случае, если они числятся в отряде скаутов или местной охраны. В домах Зоны разрешается хранить только одно огнестрельное оружие на взрослого человека, о чем ставится отметка в соответствующем журнале. Чужакам подобное позволено опять же только после личного разрешения главы службы охраны. Рика Граймса. - Таков порядок, - завершает он свою речь, глядя прямо в глаза Моргану. Не ей. От нее он даже не ждет почему-то ни единого возражения. Только беспрекословного подчинения. Но именно Бэт и отказывается следовать этим правилам. Морган сдает свое оружие без единого возражения. И пистолет, и винтовку, и мачете с длинным и острым лезвием. А вот она… она не может. Просто не может. Пальцы помимо воли сжимают рукоять ножа на поясе. Но паники нет совсем. Только ясное понимание, что она без оружия не пойдет никуда. Она не останется без своего оружия. Точка. - Нет, я не отдам, - твердо говорит Бэт. - Глок, быть может. Но не арбалет и не нож. В глазах Гленна, обернувшегося к ней, горит удивление. В глазах Рика светится понимание и странная нежность. - Все хорошо, Бэт. Здесь безопасно, - пытается он убедить ее мягким голосом. Но она только качает головой в ответ. - Нет. Ты когда-нибудь оставался без оружия последние годы, Рик? Там, за стенами, я имею в виду. Я оставалась. Одна. В лесу. Больше не хочу. Гленн тут же отворачивается и смотрит в окно автомобиля. Его плечи как-то странно никнут. И Бэт понимает, почему. Она специально давит на них сейчас. На понимание, что они оставили ее когда-то там, в лесу. Несмотря на то, что даже не понимали, что она жива. Давит на чувство вины. Но с Риком такой номер так просто не пройдет. Это не Гленн. Рик смело выдерживает ее взгляд, хотя где-то в глубине его глаз Бэт замечает нечто странное. - Ты не в лесу, Бэт, - говорит он теперь тверже и резче, чем раньше. - Здесь безопасно. Здесь люди. Здесь есть, кому защитить тебя. - Мне не нужна защита, Рик, - усмехается она. – Мне нужно мое оружие. Иногда это так добивает, что ничего в ней не меняется с каждым месяцем. Хрупкие позвонки. Тонкая шея. Низкий рост. Худоба. Иногда это наоборот помогает. Как маскировка… как пятна леопарда. Хищника. - Таков порядок, - настаивает Рик, чуть качнув головой. Сначала вправо, потом влево. Верный знак, что он злится. Карл понимает это сразу же и пытается что-то сказать, но Рик останавливает его одним движением руки. – Чужак не пройдет в Александрию с оружием. - Хорошо, - говорит она мягко, как когда-то раньше. В прежней жизни. И Рик улыбается ей в ответ. Уверенный, что она такая же, как и была раньше. Обманутый мягкостью ее голоса. - Умница, Бэтти. Бэт открывает дверцу и медленно выходит из машины, будто разминая ноги. Люди на стене и у ворот тут же напрягаются, заметив ее движения. А когда подмечают, что она все еще при оружии, тут же находят пальцами курки собственного. Бэт замечает это и усмехается. Даже в безопасной зоне все то же самое – одна и та же реакция на любое движение незнакомца. Найти пальцем курок огнестрела или сжать покрепче рукоять ножа. - Бэт? – окликает ее Рик из машины. Морган выходит с другой стороны и стоит, облокачиваясь на дверцу и крышу автомобиля. Он пристально смотрит на нее, а она на него, не понимая, что делает сейчас. Я не хочу туда. Твою мать, еще никогда мне не было так страшно… Даже когда я была совсем одна. Почему мне так страшно, Морган? - Я ручаюсь за нее, - говорит вдруг громко Гленн. Он тоже уже вышел из машины и стоит рядом с окном Рика. Между Бэт и Риком. Словно защищая ее от недовольства Рика. – Я ручаюсь за нее. Пусть идет с… со своим… со всем, что при ней. Черт возьми, это же Бэт! Рик, это Бэт! Он буквально шипит последнюю фразу Рику в лицо, и Бэт понимает с удивлением, что Гленн на пределе сейчас. Всегда спокойный и хладнокровный, он почему-то еле сдерживается. Она видит, как ходит желвак на его щеке. Ей почему-то хочется подойти и положить ему на руку плечо, успокаивая. Как делала это столько раз прежде, гася ссоры, возникающие в их семье прежде. «Гленн, иди в Терминус. Мэгги». Тут же возникает в голове короткая надпись, и она остается на месте. Только сжимает пальцами крепче ремень арбалета. Рик и Гленн о чем-то переговариваются вполголоса, но Бэт больше не хочет слышать их. Она закрывает глаза от лучей солнца, которые слепят ей глаза, и очень хочет думать, что волнение в ее животе вовсе не связано с тем, что ей предстоит увидеть за этими стенами. Или с тем, что ей кое с кем предстоит встретиться уже совсем скоро. Через считанные минуты. Откажи ему, Рик. Откажи ему. И тогда я с легким сердцем развернусь и уйду. В очередной раз сказав себе, что это не я выбрала такой путь… Страх парализует. Страх мешает думать рационально. Страх мешает быстро и решительно действовать. Страх – это слабость. - Бэт, - зовет ее Рик, и она открывает глаза. Сразу же замечает, как смотрят на нее сейчас. Морган – с участием в глазах, Рик и Гленн – со странным напряжением. Один Карл улыбается ей. Открыто и широко. Как прежде. С легким удивлением от того, что сказал его отец буквально секунду назад. - Отдай арбалет Гленну. И пистолет тоже. Нож останется при тебе. И не спорь! Просто отдай и садись в машину, - судя по слишком медленной и четкой речи, Рик очень зол. Гленн делает шаг к ней, протягивая руку в ее сторону, и Бэт отступает. Уступая невольному желанию ускользнуть от его руки, что тянется сейчас к ремню арбалета у нее на груди. Вот! Это же то, что нужно! Сейчас можно уйти! Они не готовы принять тебя… и ты не готова вернуться. Это же очевидно! - Ты как Дэрил. Имя, которое она ни разу не произносила вслух за последние семь месяцев. Имя, которое только вчера прошептала, роняя слезы в тишине леса. Имя, которое в числе прочих причиняет боль. Особую боль… Которое бьет наотмашь даже в эту минуту. Хорошо, что ты вылила целое ведро слез за эти два дня. Иначе сильно удивила бы их прямо здесь и сейчас. Карл произносит это совсем неосознанно, видя ее нежелание отдать арбалет, с которым Бэт едва ли не срослась за все время, что он у нее в руках. Но эта реплика сразу же почему-то меняет многое. Бэт видит теперь понимание в глазах Гленна, когда он протягивает руку ладонью вверх. - Отдай хотя бы глок, - говорит он тихо и добавляет. - Люди смотрят. Бэт молча вынимает в ответ глок из кобуры на поясе. Кладет оружие на протянутую ладонь. Потом также молча расстегивает кожаные ножны, и нож, с которым она даже спала ночами, ложится после долгих колебаний хозяйки рядом с пистолетом. Но арбалет Бэт все же оставляет при себе, вцепившись в ремень так, что белеют костяшки пальцев. - Моя маленькая леди, - тихо говорит Морган, улыбаясь. Одобряя ее поступок. - Спасибо, - шепчет Гленн, склоняя голову и избегая смотреть ей в глаза. Нет, это Бэт должна быть ему благодарна, она понимает это позже, когда автомобиль трогается с места. По напряженной линии шеи и тому, как сильно стискивает Рик пальцами руль, она ясно осознает, что битва у ворот не была бы выиграна ею, если бы не Гленн. Она бросила невольно Граймсу вызов перед его людьми. Людьми, над которыми он стоит главой, что определенно могло пошатнуть его авторитет. И он бы заставил ее уступить ему, чтобы не терять лицо. Любой ценой. И понимание этого снова отбрасывает ее на полтора года назад. Он уступил не тебе. Он уступил Гленну. Горечь тут же наполняет рот. А потом машина заворачивает за угол дома, и ее глаза расширяются от удивления, а сама Бэт приникает к стеклу, как ребенок к витрине магазина игрушек. Аккуратные ряды домов. Ровно постриженные газоны. Открытые окна, а кое-где даже распахнутые настежь двери для спасения от жары, что стоит сейчас. Все чистое. Нигде не валяется ни бумага, ни брошенные второпях вещи. Нигде нет брошенных автомобилей. На ступенях крыльца некоторых домов лежат игрушки. Редкие прохожие, оборачивающиеся на звук мотора с любопытством во взгляде. Твою мать, платье… на той брюнетке платье! Вид светлого с яркими цветами по подолу платья ошеломляет Бэт. Увидеть женщину в красивом и чистом платье на тротуаре сейчас сродни удару молнии. Не ходячая ковыляет в грязной одежде с рваным подолом. А именно живая женщина идет вдоль низких заборчиков, а потом останавливается и машет кому-то рукой, радостно улыбаясь. А потом Бэт и вовсе забывает, как дышать. Потому что автомобиль едет мимо низкого здания, в котором легко можно угадать школу или детский сад по небольшой игровой площадке перед ним. И на ней бегают и прыгают, крича и смеясь, дети. Бэт прижимается с силой лбом к окну, и приятная прохлада стекла говорит, что она не спит. Это не сон. Это действительно дети. Живые дети. Никакого испуга – этого вечного спутника последних лет. Только покой и безмятежность. И тогда она плачет. Последний раз за эти дни. Как же хочется задержать это мгновение! Детский смех… Улыбки на их лицах… И Рик, словно угадав ее желание, притормаживает у тротуара на некоторое время, позволяя ей подольше посмотреть на картинку этой идиллии в мире, полном смерти и хрипов ходячих. - Это удивительно… это так красиво, - шепчет она пересохшими от волнения губами. Чья-то ладонь ложится на ее плечо и легонько сжимает его, но она даже головы не поворачивает на это прикосновение. В висках все сильнее и сильнее бьется ритм пульсации. Как всегда, когда эмоции чересчур сильны. Но она все никак не может отвести взгляда от детской площадки. И вспоминает мягкость волосиков, тонкий запах ребенка, маленькие ручки на своих предплечьях… - Джудит. Я хочу ее видеть. Пожалуйста. Бэт поворачивает голову и встречается взглядом в отражении зеркала с глазами Рика. Он тут же кивает и трогается с места. Но Бэт пока не готова отпустить эту картинку, что стоит у нее перед глазами. Она оборачивается к заднему стеклу и смотрит через него на площадку, впитывая в себя каждое движение на той, каждый звонкий голосок, каждый детский смех. И не слышит, как тихо шепчет Гленн Рику: - Хорошо, что Саманта не знала ее… Я все никак не могу придумать, как сказать Мэгги. Боже, я и сам до сих пор с трудом понимаю то, что происходит сейчас! – он нервно перебирает пальцами, запускает их волосы. - Я, пожалуй, не поеду к тебе. Пойду к Мэгги. Привезешь к нам... Бэт... после того, как она увидится с Джуд, хорошо? Бэт приходит в себя только, когда детская площадка скрывается из вида. И сразу же в ее сознание проникает последняя фраза, произнесенная Гленном. Вид смеющихся безмятежно детей помогает ей расслабиться, и на ее губах даже скользит легкое подобие улыбки. Возвращая ту самую Бэт, которую они помнят. - К вам? У вас отдельный дом с Мэгс? - спрашивает она, с трудом не показывая им свое волнение, что заставляет сейчас даже ерзать на сидении. В ее голосе звучит любопытство. Такое знакомое по прежним дням. И в одно мгновение в машине воцаряется атмосфера покоя и умиротворения. Как прежде. В тюрьме. Когда они были одной семьей. - Мы живем с Тарой и… Сама увидишь, - улыбается Гленн ей впервые за то время, что они сели в машину. – Дом небольшой. Но нам хватает. А Рик… Он живет с детьми и Самантой. И Дэрилом. Кажется ей эта небольшая пауза перед последним именем, которое он произносит? Или она действительно была? Бэт пристально смотрит в глаза Гленна, но не может прочитать, что за мысли сейчас в его голове. Занятая собственными эмоциями, которые вдруг стали разворачиваться в ней. Облегчение, при мысли, что он жив. Горечь. Злость. Страх. Кого ей страшнее увидеть сейчас – Мэгги или Дэрила? Куда ехать в первую очередь? Почему она вообще боится? Что происходит? Словно увидеть их означает снова столкнуться с той правдой, что мешает до сих пор свободно дышать. До сих пор вызывает приступы необузданной ярости. Одна из частых причин ее приступов. - Дэрила нет, - вдруг говорит Карл. – Он же ушел этим утром со своими скаутами. Бэт старательно смотрит в окно, стараясь не встречаться взглядом ни с Риком в отражении зеркала, ни с Гленном, что смотрит на нее неотрывно. - Саманта? – переспрашивает она коротко, пытаясь увести тему разговора в сторону от такой болезненной для нее. Она не готова пока говорить о Дэриле. Ей достаточно знать, что он жив. И все. - Это моя жена, - так же коротко отвечает Рик. Их глаза на мгновение встречаются в зеркале, после того, как Бэт с трудом отрывает взгляд от его пальцев, лежащих на руле. Действительно, знакомое кольцо исчезло. Теперь у Рика новая жизнь. Призрак Лори ушел, уступив место какой-то незнакомой Бэт женщине. И на мгновение она чувствует легкую досаду, что он забыл свою жену. А потом понимает – все нормально, жизнь продолжается. Жизнь продолжается. Несмотря на то, что для тебя она остановилась на одной точке. - Теперь я боюсь спросить, кто такая Тара, - пытается пошутить Бэт, пряча дрожь пальцев в широких рукавах парки. Ее голос дрогнул помимо воли. Да, она пытается притвориться, что все нормально, что она будто бы куда-то просто уезжала от них на время. А не отчаянно хваталась за любую возможность, пытаясь выжить… И ей очень хочется, чтобы ее притворство действительно удалось. Потому что ей безумно хочется принять их. Стать снова частью их семьи. Морган протягивает руку поверх сидения и пожимает ее плечо. Они обмениваются взглядами за головой Карла. Все в порядке? – Все отлично. При этом они не замечают, как мнутся при ответе Рик и Гленн. Зато Карл напрягается невольно. Бэт чувствует это плечом. - Тара… - начинает Гленн, улыбаясь мягко. – Это просто Тара. Это наш друг. Мы вместе искали Мэгги. После падения тюрьмы. После того, что нам пришлось пережить вместе, она член нашей семьи. Мэгги искала Гленна. Гленн искал Мэгги. Тара помогала. И все счастливы… К горлу подкатывает комок. Она не может смотреть сейчас на Гленна. И на Рика, которому так и хочется крикнуть в голос: «Смотри же на дорогу!», так он нервирует ее своим пристальным взглядом в отражении зеркала. Тара живет с вами, Гленн. Как это мило! Найдется ли в вашем доме в этой идеальной Зоне комнатка для заблудшей овцы, которая вдруг так неожиданно свалилась вам на голову сегодня? О которой хоть кто-нибудь вспомнил после падения тюрьмы? Она сотни раз представляла свое возвращение к ним прежде. Почему-то ей казалось, что это будет как с Кэрол, когда та едва не погибла в тюрьме. Как они радовались тогда! Несмотря на горечь и боль от потери Лори. Как тогда кружила им головы надежда на то, что все-таки в жизни случаются чудеса! Разве она могла предположить, что все будет именно так, как сейчас? Что Гленн, пряча глаза, скажет, что ему нужно пойти «подготовить все», когда они остановятся у двухэтажного дома, обитого белым сайдингом. Что Рик будет вести себя с ней в Зоне словно с чужой, поставив ее на одну грань с другими пришельцами, которых встречал у ворот Зоны. Что она будет чувствовать себя так, словно она действительно чужая. Ровно подстриженный газон. Пара шезлонгов у крыльца в траве. Детский мяч. Флаг, развевающийся на ветру – как дань тому миру, который канул в небытие. Господи, как это возможно сейчас? Когда только вчера она тащила стрелу из прогнившего черепа ходячего. Стоя у этого дома, под взглядами соседей напротив, которые выходят один за другим на крыльцо взглянуть, кто мог приехать к Граймсам, Бэт как никогда чувствует себя себя частью какого-то другого мира. Ничего удивительного в любопытстве соседей нет. Так всегда бывает в маленьких городках. Но эти взгляды давят на нее своим неприкрытым интересом. Заставляют чертовски нервничать. А это в свою очередь тянет за собой ускорение знакомой пульсации в висках. - Хочешь, я скажу, чтобы они свалили? Карл внимательно наблюдает за ней, подмечая каждое движение ресниц. И она улыбается ему в ответ. Снова ощущая себя той самой прежней Бэт. - Пусть смотрят. - Ты не войдешь? - Боюсь, я все перепачкаю там. Она действительно чувствует себя очень грязной в сравнении с остальными. С этим домом. Этим газоном. Этими шезлонгами. - Сейчас твой папа вынесет Джудит. Я поздороваюсь, и поедем к Мэгс. А потом уже… - Я рад, что ты здесь. Что ты с нами, - вдруг говорит Карл глухо. И она слышит слезы в его голосе. В теле тут же разливается теплота. – Мне тебя не хватало… Когда я уйду, тебе будет очень не хватать меня, Дэрил Диксон… Почему так больно? Простое слово – «не хватать», а в сердце словно вонзают острую иглу. Она ошиблась. Она все себе выдумала сама… Бэт смотрит на окна дома. До сих пор тяжело представить почему-то, что какое-то из этих окон может быть окном комнаты Дэрила. В этом чистом светлом доме с флагом и двумя шезлонгами у крыльца. Вот ты и произнесла его имя. Пусть и мысленно. Ты снова произнесла… С легким стуком захлопывается входная дверь. И Бэт сразу же смотрит на Рика, спускающегося со ступеней. В его руках маленькое светловолосое сокровище с большими глазами, которое иногда снилось Бэт, заставляя просыпаться с улыбкой на губах. Она в платье и гольфах. На ее голове маленькие хвостики, которые себе когда-то представляла Бэт, расчесывая ее короткие волосики в тюрьме. Представляя себе будущее. И вот это будущее наступило. Только Бэт в этом будущем для Джудит совсем незнакома. Почему она решила, что это к ней рвется из рук Рика девочка? Почему подумала, что это к ней она бежит, смешно перебирая ножками в гольфиках по газону? Бэт никогда не сможет дать ответы на эти вопросы умом. Только сердцем, которое надеется на то, что хотя бы краешек памяти этой крохи принадлежит ей. Потому и опускается Бэт на колени в траву, когда замечает, как кроха бежит, выпроставшись из рук Рика. Чувствуя, как пересыхает во рту от волнения, как начинают мелко дрожать руки. Господи, она уже бегает! Как она подросла! Боевая малышка… Ее малышка… Джудит с размаху вписывается прямо в Карла, стоящего чуть поодаль от Бэт. Тот подхватывает ее на руки, смущенно и чуть виновато глядя на Бэт. Потому что она не может сдержать эмоций в этот момент. Потому что вмиг начинают дрожать губы от слез, подбирающихся к глазам. - Возьмешь ее? – с этими словами Карл шагает в ее сторону, но она тут же отшатывается от него, сама не понимая, почему так поступает. – Возьми… Возьми ее, Бэт. - Наверное, не стоит. Я такая грязная, - хрипит она в ответ. Малышка смотрит на нее своими глазенками, выворачивая душу. Потому что в них только любопытство и ничего более. Полтора года – слишком большой срок для младенца! Вот и все объяснение. Карл опускается в траву возле Бэт, пытаясь максимально приблизить к ней Джудит. Та наклоняется и тянет руку за спину Бэт к арбалету, и она перехватывает эту маленькую ладошку, не позволяя коснуться оружия. Наверное, это не совсем нравится малышке. А может, от волнения Бэт чересчур сильно обхватывает ее тоненькую кисть, не рассчитав силу. Та тут же заходится в крике. Я сделала ей больно? Твою мать! - Ничего страшного, - Карл спешит успокоить перепуганную Бэт, поднимаясь на ноги с плачущей Джудит в руках. Но та уже не слышит его. Пульсация в висках становится все сильнее и сильнее. Она цепляется за траву, стараясь удержаться и не упасть. Не сейчас. Когда никто еще не знает, что она не такая, как раньше. Боль медленно возникает в затылке и распространятся по всей голове. Знакомый шум в ушах заглушает звуки… Нет! Не сейчас! Твою. Мать. Не. Сейчас. Не перед рыдающей Джудит, которую безуспешно пытается успокоить нахмуренный Карл. Не перед Риком, который уже бежит к ним через лужайку. Не перед этой незнакомой Бэт блондинкой, подхватывающей малышку из рук брата и у которой в руках та вдруг в момент замолкает. Не перед соседями Граймсов, глядящими сейчас на нее с любопытством. На грязную молодую женщину со спутанными волосами и с арбалетом за спиной. Задыхающуюся. Цепляющуюся за траву. Разбитую… Твою мать! Твою мать! Твою мать! - Поехали к Мэгги, - шепчет Бэт Моргану, поднимающему ее с травы. И он кивает ей в знак согласия, подает знак Рику. Тот открывает дверцу машины, ждет, пока Морган усадит ее в автомобиль. - Это все неправильно! – вдруг вскидывается Карл, сжимая кулаки. – Это все неправильно! - Просто садись в машину, - отвечает ему отец, отводя взгляд. – Едем к Мэг и Гленну. Мэгги уже ждет ее на крыльце. Как она всегда представляла себе. Просто стоит, замерев у столба, и ждет, напряженно цепляясь пальцами в покрашенное дерево. Бэт не может дождаться, когда остановится автомобиль, буквально вываливается на ходу, открыв дверцу. Мэг вглядывается в лица, а потом тут же срывается с места, сбегает по ступеням крыльца ей навстречу. Гленн протягивает руки, пытаясь удержать, но потом отпускает ее. И Мэг бежит… - Бэт! Бэ-э-эт! Бэ-э-эт! И в этот миг на какое-то время гаснут светящиеся в мозгу буквы, выведенные кровью на трансформаторной будке. Потому что Бэт видит лицо Мэгги и слышит ее крик, через который так и прорываются слезы, рвущие грудь. Потому что это Мэгги. Это Мэгги! И она бежит к ней навстречу, едва не упав в траву, когда выпрыгнула из машины. Арбалет больно бьет по спине. Ботинки на шнурках, большие чем нужно на целый размер, сразу становятся такими тяжелыми, замедляя движения. Боль пульсирует в голове в такт каждому шагу. Но она упрямо бежит. Потому что это Мэг. Мэгги… Ее Мэгги… Они встречаются так резко в объятии, что Бэт чувствует боль не только в спине, в которую с силой инерции ударяет арбалет, но и в груди. Но разве это имеет значение, когда она наконец-то обнимает сестру? И когда сестра так же цепляется за нее, словно боясь, что она в любой момент ускользнет? - Бэт… Бэтти… Бэтти, - шепчет ей прямо в ухо Мэгги. Бэт вдыхает запах, идущий от нее, от которого голова сразу же идет кругом, а череп так и раскалывается от боли. Смесь запаха мыла, детской присыпки и какого-то знакомого аромата, который никак не может уловить обоняние. - Мэгги, - шепчет ей в ответ Бэт, чувствуя, как медленно уходят у нее силы. Как сгущается темнота над ее головой. – Мэгс… Она пытается удержаться над этой темнотой. Словно над водой, когда плывешь куда-то. Но сил не хватает, и она с размаху опускается в эту глубину, где нет ни чувств, ни мыслей, ни боли. Мэгс… Мэгги… Я с тобой… Я с тобой… Мэгги… Я наконец-то нашла тебя!