Last Song

- Это твой план? - кричит Женя, бросая в стены первые попавшиеся вещи. - И куда она сейчас пойдет? - Успокойся. - спокойно произносит Эд, пытаясь утихомирить девушку. - Мало ли, просто вышла. - Уверен? - губы русой сложились в нитку. Отпрянув от Эда, она тихо осматривает гримерную. - До конца остался час. В любом случае, мы обязаны ждать. И он, прихватив с собой журнал, устраивается на диване у журнального столика, заметно напряженный. Iron & Wine – Each Coming Night (OST The Last Song) Странное чувство избавления. Оно приходит не со слезами, умывая все остатки живого. Не с криками о помощи, в, казалось бы, безвыходной ситуации. Оно приходит тогда, когда человек ждет меньше всего. Сродне опустошению, внутри не остается ровным счетом ничего, что могло составлять смысл. Как и любое другое чувство, оно, конечно,вскоре проходит, и именно поэтому насладиться им нужно еще суметь. Так сказать, поймать ритм. Который Дани, к собственному удивлению, уже поймала. Ночь сменяется ранним-ранним утром, и, наблюдая за птицами над небольшим озером, девушка, прислонившись к огромному дубу, даже тихо посапывает. Неподалеку, где-то ближе к цивилизации, она оставила все свои проблемы и сейчас просто хочет отдохнуть, наслаждаясь головой без болей и животом без бабочек. Пустоты постепенно заполняются свежим воздухом, глаза обессиленно закрываются, а по лицу ползет умиртворенная улыбка, означающая лишь то, что она до сих пор с нами. До сих пор в мире людей, только сейчас на несколько ступеней выше всех. В последний раз хлопнув веками, девушка погружается в сон, покрепче сложив руки на груди. Nirvana - Where Did You Sleep Last Night {POV John} Здесь все напоминает о тебe. Каждый камень, каждая клеточка этой чертовой улицы пропитана тобой, твоими движениями, жизнью и прочей дрянью, которую мне так хочется забыть. Затяг. Мне иногда кажется, что все, о чем я только могу мечтать - перестать думать о тебе. Просто взять и проснуться одним отличным, нет, просто прекраснейшим летним утром и понять, что такой как ты я никогда не знал и знать больше не собираюсь. Перед глазами уже не будет образа твоих добрых, но таких по-злому притягивающих карих глаз. Я закурил. Признаюсь, я закурил, но сможешь ли ты когда-нибудь узнать о том, что сделала со мной? Очень сомневаюсь. Вдох. Скажи, ты когда-нибудь верила в судьбу? Просто признайся. Казалось ли тебе хоть однажды, что то, что произошло, непременно игры этой самой судьбы? Но игра ли это вовсе? Я не из тех, кто таковой считает жизнь, но как иначе объяснить происходящее? Выдох. Почему я не мог просто догадаться, что все прошлое - невероятный рай, по сравнению с настоящим? И кто из нас звезда? Кто из нас стоит на несколько ступеней выше, чем обязан? Это не в порядке вещей, это - природа. Ты и только ты должна была стоять в толпе, ожидая своей очереди за моей росписью. Ты должна была рыдать по ночам, лелея надежду о знакомстве, женитьбе, детях и о всем остальном, о чем теперь мечтаю я. Я должен был очаровать тебя, а не наоборот. Это было заложено в моих генах, а не в твоих, и я почему-то даже... Ничуть не удивлен. Но ведь это было таким очевидным, таким простым и доступным, как... Яблоки в соседнем саду. Получается, не только обычные люди могут быть очарованы другими, такими же простыми? Ты доказала мне то, во что я никогда не верил, за что я хочу единственный раз поблагодарить тебя. Но за такую "правду" я поплатился рассудком, и во всем происходящем виновной вижу лишь тебя, не посчитай меня за самовлюбленного. Вместе с чувством странной, из воздуха взявшейся привязанности, пришла опустошенность. Ты вытеснила банальные радость/горе, оставив со мной только невероятное желание всегда быть рядом с тобой. Признайся, ты ведьма? Что ты сделала со мной? Почему единственное, что так утешает меня, это лишь твоя фотография, невзначай сделанная Эдвардом на автограф-сессии? Набор пикселей, случайный снимок, в тысяче экземпляров сохранившийся везде, но... Тот самый взгляд, передать который вряд ли способен даже самый лучший фотоаппарат. Он остался на сердце. Сигарета в урне, а я, прислонившись к грязной буроватой кирпичной стене, вскидываю руки к небу. Этого ли ты хотела? Я готов ломать все, крушить, пытаться уничтожить любую преграду на пути к тебе. Я банален в выражениях, но я готов выкрикивать даже и их, парадокс, стоя в очереди за твоим автографом, твоим прикосновением, твоим, черт возьми, взглядом, и уж то, о чем я не смею даже мечтать - твоим расположением. Я буду кричать, я буду звать на помощь по ночам, так жить дальше нельзя, в неведении, не зная, тут ты или уже уехала, была ли ты, или, может, ты обычное видение. Послана ли ты была мне знаком остановиться, мол, Джон, что же ты делаешь? Тогда я готов признаться, что номер прошел, я не могу думать более ни о чем, кроме тебя... Ведь во мне что-то умерло. Что-то неотъемлемое, что ты каким-то образом сумела забрать, даже не предупредив о том, что совершишь. Я не успел вздохнуть, попрощаться с бывшим собой, потому что ты сделала все резко, ты просто... Да, ты просто взглянула, отняв у меня былое. Я утонул в этом взгляде, в нем я умер, оставшись непохороненным, а если и похороненным, то, как видишь, заживо. Ты постепенно выпиваешь во мне кровь, ты пытаешься забрать меня всего-всего, но я не даюсь, я пока могу сопротивляться. Еще никогда и никому не удавалось это сделать. Ты прочла меня, словно листовку, лишь один раз взяв меня за руку и посмотрев ровно в глаза. Я знаю, незнакомка, я уже понял, что ты - просто-напросто мой ангел, или даже... совесть, я не смею ничего сказать против. Если я что-то натворил, то я поплачусь и уже начал. Если ты слышишь меня или услышишь хоть когда-нибудь, то я раскаялся! Раскаялся... За то, что когда-то абсолютно также очаровал тебя? Мой взгляд стал еще более пустым. Скатившись по стене, я отчаянно сжал руки в кулаки и прислонил их к вискам, дабы отгородиться, казалось бы, от и так абсолютно пустынного места. Теперь я сижу, еще сильнее давая волю чувствам. Я практически плачу, коря себя за бездейство, ведь если где-то ты и есть, то, определенно, рядом. Ты ангел, следовательно, ты следишь. Следишь, чтобы я был в полном порядке, значит, ты и должна была заметить, как быстро я вышел из дома и как стремительно бежал сюда, чтобы остаться наедине с мыслями. Ты знаешь меня даже лучше, чем я думал, ты, вероятно, сродне сестре или матери... Называя вещи своими именами, ты сродне самому мне. Значит, все то, о чем я говорю - взаимно. Значит... Значит я был прав. Так вот о чем я думал! Так вот почему все то, о чем я только мог размышлять все время сводилось к мыслям о тебе! Вот почему все, что теперь составляет мое существование - копна рыжих, невероятно ярких волос! На тебе сомкнулось небо, я принес себя в жертву тебе, даже не подозревая, что то же самое ты сделала с собой! Я дурак, какой же я, к чертям, дурак, что мог так просто позволить тебе уйти. Я отпустил свой смысл, отпустил то, чем теперь я дышу, так нельзя ли теперь назвать меня обыкновенным самоубийцей? Почему же, можно! Я снова тянусь к сигарете, дрожащими руками поднося ее к трясущемуся рту. - Ты что, куришь? Kutless - You - Я никогда не курил, я решил попробовать лишь однажды, после того, как в моей жизни все пошло на самотек. - дрожащим голосом произношу я, не оборачиваясь в сторону голоса и направляя огонь к сигарете. - Ты можешь рассказать мне. - краем губ улыбнулась девушка, подходя все ближе. - Только... Не смотри на меня, обещаешь? - Даже если я хоть однажды на тебя взгляну, то вряд ли запомню или даже смогу тебя разглядеть. - усмехаюсь я, вдыхая. - Ты слеп? - Я умер. Она дышит совершенно спокойно, поднося к моим волосам тонкую, слегка трясущуюся руку. Я киваю, соглашаясь на безобидное прикосновение. И что-то в этой руке мне кажется знакомым, будто однажды я уже мог встречать кого-либо с такой же почти детской ладонью. - Ты выдохнешь? И я выдыхаю, улыбаясь девушке чем-то кривым, порождая между нами уже совсем маленькое расстояние. - Как я только мог ей довериться? Как я мог сразу не догадаться о серьезности дела? Ведь я никогда не верил в силу взгляда, вкладывая в него не больше усмешки над фанатками, которые превозносили его до небес? Почему она смогла... Смогла достучаться до меня? - Наверное, ты даже и не догадывался об этом в самом начале. Прошло время. - Точно! - я поднимаю указательный палец вверх, но рука вскоре опускается сама, обессиленно падая. - Я не мог даже и предположить, что она сможет так меня задеть. - Как... Как это вышло? Собрав остатки сил, я снова подношу к губам сигарету, захватывая дыма чуть больше обычного. - Я пою... Вообщем-то, сейчас это не играет особых ролей, разве что, только, второстепенную... Расписываясь, я слегка коснулся ее, передавая листок, а затем... А затем я посмел заглянуть ей в глаза, чтобы просто... Просто улыбнуться. Но она была не рада встрече, а наоборот, скорее всего, придавала ей значение чего-то отталкивающего. Она просто-напросто вытерпела меня, вытерпела нахождение со мной, эти несколько минут кромешного для нее ада. Она всем видом показывала, что является больше, чем просто фанаткой. И что, что теперь? А теперь я умер. - Ты влюбился в нее? - Слабо... - Ты любишь ее? Я снова усмехаюсь, поражаясь, как раньше не мог себе в этом признаться. - Да. Да! Да, да, да, да! - Наверное, она тоже любит тебя. - девушка проводит по моим волосам в последний раз. Затем, громко вздохнув, плетется в обратную сторону. - Любит... - сквозь пелену выдыхаю я, так же на собеседницу не смотря. - Возможно, ты сможешь хотя бы описать ее внешность? - Я могу описать ее глаза... - Знаешь. - она снова возвращается ко мне, аккуратно сжимая меня за руку. - Ты должен просто верить. Понимаю, как жалко сейчас это звучит, но... - Расскажи. - усаживаясь поудобнее, требую я, постепенно забывая о том, что пару минут назад так сильно меня волновало. - Это случилось очень, очень давно... С того момента прошло больше пяти лет, а моя боль до сих пор давит на виски с той же, ничуть не ослабевающей силой. Я увидела его через экран, но именно оттуда и полюбила. Он стал моим смыслом, слепленным словно из воздуха. Все, что у меня было тогда - его фотографии, представления в голове и... И один-единственный взгляд. Да, я видела его, видела ни раз, но именно этих моментов мне было и есть достаточно на всю оставшуюся жизнь. - она переводит дыхание. - Если когда-нибудь мои чувства подутихнут, я забуду... Постараюсь забыть. Я все равно буду любить тебя, Джон... Но, быстро спохватившись, она хлопает и без того огромными глазами, обхватив голову руками. - Мне нужно идти, прости. - быстро бросает она, закрывая рот ладонью. - Постой! - кричу я, обернувшись. Но уже слишком поздно. Jedward - Luminous Я узнал тот голос. Я узнал этот надорванный, слегка низкий голос. Не осипший от криков и прочего, чем обычно занимаются фанаты. Ее горло было словно разъедено солью от непрекращающихся слез. Я узнал ее руки. Даже спустя столько дней я все еще помню то самое прикосновение. Я помню эти тонкие, маленькие пальцы. Этому рукопожатию я отдал душу, словно дьяволу. И, конечно. Конечно, я бы никогда ни с чем не спутал бы ее... Глаза. - Куда же ты побежала? - кричу я, вкладывая в погоню всю свою силу. Мы оставляем позади дома, отчего-то пустые улицы, казалось бы, столицы. Я не уверен в том, что она местная, но имеет ли это значение сейчас? И вот наконец, осознавая, что я почти к ней приблизился, мы оба останавливаемся, заглядывая друг другу в глаза. Сильнее обычного. Сильнее того, что мне пришлось испытать. Она... Она извиняется за то, что мне пришлось прочувствовать? Но ведь она не знает, что я имел в виду именно ее. Имела ли она вообще представление о том, что говорю я только... - And I will always know where you are. / И я всегда буду знать где ты. - начинает она, не оборачиваясь. Стоя ко мне спиной и разговаривая все тем же, бархатно-терпким голосом. - Cause I can see you glow in the dark. / Потому что я вижу твой свет в кромешной темноте. - автоматически подхватываю я, улыбаясь и протягивая к ней руки. - We've got the stars. / У нас есть звезды. - And moon, / И луна. - And us. / И мы сами. - We're always gonna be luminous. Снова и снова.