Мерцание

      Папка с документами была выпотрошена и валялась на полу около Жениной кровати. Друзья разделили фронт работ, взяли сначала по одному листу, посмотрели на иероглифы и вспомнили… что они не умеют читать на японском языке. — Да черт побери! — Ника хлопнула ладонью по подушке. — И что нам делать?! — Идти обратно, — Вероника надрывно расхохоталась.       Женя прикрыла глаза. Как они могли забыть, что не умеют читать на местном языке? Захотелось прикрыть лицо ладонью и вякнуть что-нибудь язвительное, но сама не лучше. — Я схожу, — Рита поднялась с кровати и начала собирать раскиданные листы. — Удачи, — пробормотал Влад, протягивая последний лист.       Женя отвернулась, скрывая насмешку, застывшую на губах кривой улыбкой. Удача им не поможет. Ей-то тем более. Удача слишком ветреная особа, чтобы возлагать на нее свои надежды. Девушка не ждала ничего хорошего от этого задания и прекрасно понимала, что потери будут. И лучше бы это были просто тяжелые раны, чем смерть. Терять кого-то было больно.       Она не представляла свою жизнь без своей сестры, Вики, Ады, Влада… Как может быть так, что вот был рядом человек, а потом раз - и он исчез. Разве так можно? Разве можно понять и пережить такое? Женя этого не понимала.       Это было для нее слишком. Срочно нужно было разложить все по полочкам. Что она обычно делала, если мысли в голове вдруг спутывались в один огромный колтун? Слушала музыку, рисовала, отвлекалась на что-то. Но тут не было плеера, а зарядку на телефоне она не тратила. Просто выключила и все. Мало ли. Может, электричество тут и было, но вот штекеров для зарядных устройств с micro-USB разъемом не было. Да и самих зарядок тут не было.       Просто потому, что мобильников тут тоже не было. До самой элементарной нокии тут лет десять технического прогресса. Про сэнсорные телефоны можно было вообще не заикаться. — Мы просто умрем, — Вероника сверкала сумасшедшими глазами, обхватывала себя руками за плечи и почти плакала. Женя не винила ее. Даже понимала. Ей тоже было страшно. Сейчас она занята и поэтому не чувствует всю палитру ужаса, которая нахлынет потом. Когда она останется одна или ляжет спать.       Пальцы сжались сами собой в кулак. Почему? Ну почему каждый раз происходит что-то, что приносит в только наладившуюся жизнь хаос? Чем они это заслужили?       Ника вдруг прекратила раскачиваться и уставилась взглядом в одну точку. Женя не знала, что взбрело ей в голову, но когда она с сумасшедшим лицом вдруг выбежала из комнаты, внутри захолодало. Неадекватная Вероника могла натворить глупостей, не думая о других. Но и останавливать ее было чревато. Лучше постоять в стороне и сглаживать эффект.       Женя устало провела ладонью по лицу. Ада должна идти дежурить, Влад до сих пор не отошел от шока, а Рита разбирается с документами. Как бы это не звучало, но быстро Пейн ее не отпустит. — Я за ней присмотрю, — кинула она, выходя в коридор.       Затихающее топанье вело через коридор, в котором был нежилой отсек. Женя почти бежала, ломая голову над тем, что понадобилось этой гребаной истеричке в таком месте. Заблудится еще, как Рита…       Замерев у неприметной двери нежилого крыла, девушка прислушалась. Что это еще за дверь такая? Откуда Ника знает про нее? Что там находится, раз уж в истерике она кинулась сюда? Дверь скрипнула и открылась.       Отшатнувшись в сторону, Женя почувствовала жгучее желание кинуться наутек. Только бы подальше от него. Даже сделала несколько шажков назад, но сомкнувшиеся на запястьях пальцы и резкий рывок сбежать не дали. Девушка возмущенно дернулась, и еще, и еще, но крепкие тиски надежно сковывали руки, а стена за спиной шанса на побег не давала. — Отпустите меня. Сейчас же, — потребовала она, выкручивая кисти, стараясь вырваться из захвата.       Карие глаза наблюдали за ее потугами с какой-то насмешкой. Ее это раздражало. Сасори Акасуна не зря звался Скорпионом. Если уж поймал, то просто так добычу не выпустит. Только вот и Женя добычей становится на собиралась. Больше всего ее сейчас волновала взбалмошная Вероника за этой чертовой дверью. — Они разберутся сами. Мадара просто ограничится строгим выговором, не волнуйся за нее, — от слишком близкого присутствия марионеточника где-то внутри стало неуютно. — И он не любит, когда кто-то подслушивает.       Захотелось его ударить. Куда - неважно. Главное, чтобы он убрал свою идиотскую понимающую физиономию подальше от нее. Глупо. Как глупо. Ее зажали в углу, как беспомощного ребенка. И ведь она двинуться нормально не может. Вот какого черта ему от нее надо? Почему не отпускает? Почему просто не уйдет? Почему так смотрит? — Отпустите. Я уйду, — она нетерпеливо дернула плечом, скользя пристальным взглядом по его пальцам. — Поэтому и не отпускаю, — отзеркалил ее жест. — Так. Ладно. Черт, какая же херня со мной происходит… Что такого Вам от меня нужно, раз даже пальцы разжать боитесь? — она криво ухмыльнулась, вздергивая глаза на его лицо.       Кажется, не дрогнул ни один мускул. Сасори просто склонил набок голову, прищуренными очами беззастенчиво рассматривая. — Пойдем, — пальцы разжались. Женя удивленно смотрела в его удаляющуюся спину. Что? Так просто? Но куда ей с ним идти? — Мне тебя что, на веревке тащить? — Иду.       Девушка быстро перебирала ногами, спеша за маячащей фигурой Акасуны, которая было вот-вот раствориться в полумраке коридора. Путь занял несколько минут. Еще одна неприметная деревянная дверь, которую он открыл одним нажатием пальцев. На минуту она замешкалась, но потом взяла себя в руки. Входя за ним, девушка не ожидала, что окажется посреди скопления кукол. В человеческий рост, с шарнирами, с множеством поблескивающих в свете электрической лампочке лезвий.       Безэмоциональные лица со смотрящими в пустоту глазами наводили неприятный страх. Эти куклы… они словно ждали команды хозяина. Женя обхватила плечи руками, опасливо посматривая по сторонам. Мечи, катаны, кунаи. Сломанные, ржавые, изъеденные кислотой, они валялись в дальнем углу, перемежаясь с разломанными частями тел. Сасори стоял напротив огромного стола и быстро перебирал что-то в большой коробке бледными пальцами. Девушка подошла поближе, с любопытством заглядывая ему под руки. Колбы, пузырьки с жидкостями внутри, маленькие коробочки - как все это умудрялось помещаться в сравнительно небольшую коробку, да еще и содержаться в порядке, девушка не понимала. Словно задумавшись, он занес пальцы над запечатанной колбой с мутной жидкостью внутри. — Смажь оружие этим составом. Если случайно порежешься уже обработанным кунаем или катаной, то лучше тебе быть у меня через пять-семь минут. Яд быстрый, воздействует на нервную систему. Через девять минут процесс разрушения нервной системы становится необратимым. — Почему не дать мне сразу и противоядие? Вдруг Вас не будет на базе? — Если отдам сейчас, ты больше не придешь.       Женя ищет в его взгляде, движениях, выражении лица хоть какой-то подвох, позволивший бы ей обманывать себя дальше. Но его нельзя прочитать так просто. Сасори Акасуна, чертова кукла, не поддается дешифровке. Она решает идти простым путем и не отвечать на щекотливую реплику. Выход из этой жуткой комнаты кажется ей спасением, даже если за ним будет отвратительно серый камень. — Я не знаю, зачем тогда сказала Вам ту глупость. Не принимайте близко к сердцу. Это было так давно, я была тогда совсем маленькой, — она намеренно говорит это, снова наблюдая за ним. Но, видимо, чтобы понять его, обычному человеку нужно быть слишком близко. — Ты не имеешь права там умереть, — он поступает таким же образом, как и она. Просто не отвечает. — Сделай все, только выживи. Иногда легче уйти, чем бороться. Ты слишком часто об этом забываешь. — Я не умру, — самоуверенна, но внутри горит огонь сомнения, с каждым разом все больше и больше поглощая своим жаром. — Я сильная. Я справлюсь.       Женя сдерживает ироничный смешок. Какая глупая ложь. И он это тоже видит. — Если поранюсь, то через три минуты буду, как штык, — она крутанулась на пятках, практически выбегая из комнаты. Специально перчатки откопает, только бы не возвращаться.

***

      Рита быстро записывала по-русски информацию, которую ей неторопливо надиктовывал Пейн. К просьбе прочитать вслух он отнесся с необычным спокойствием. Словно не первый раз этим занимался. Ручка (шариковая, между прочим!) быстро порхала над белым листом бумаги. — Можно еще раз последнее повторить? — девушка заправила выбившуюся каштановую прядь за ухо, не отрывая взгляда из бумаги. — …«местонахождение меняется не чаще, чем раз в месяц», — он терпеливо проговорил последние слова предложения, даже не смотря на лист с иероглифами. — Это все. — Спасибо, — Марго рассеяно улыбнулась, всматриваясь в написанные собственной рукой чуть корявые строчки. Картина ей не нравилась от слова «совсем». — Я пойду. Нам все это надо еще обсудить.       Перед носом завис небольшой свиток. Девушка замерла, удивленно смотря на желтоватую поверхность, а потом перевела взгляд на лицо мужчины. — Здесь запечатана одна техника. Когда… когда у тебя не будет стороны, куда можно бежать, просто мазни своей кровью, — кажется, это решение было для него очень сложным. Словно… словно что-то сдерживало его от такого подарка. — Что это за техника? И где можно взять такие свитки? — она кусала губы. — Я все-таки Узумаки, Марго, — губы растянулись в неестественную улыбку. — Ты узнаешь, что это, когда распечатаешь. — Ноу спойлер-с, — девушка нахмурилась. — Спасибо тебе большое.       Пейн смотрел ей вслед и думал, что ради ее защиты сделает все. Даже то, на что она сама ни за что не пошла. — Подожди! — вышло громче, чем хотелось.       Только закрывшаяся дверь приоткрылась. Марго просунула голову в проем и вопросительно взглянула на него. — Посиди со мной. Немного.