Мерцание

      Местная девочка по имени Хикари была крошечной. Крошечные голые ступни, перепачканные в земле, крошечные ладошки, сжимающие ручку плетеной корзины с травами, крошечный рост - не больше полторашки метра. Несмотря на смуглую кожу, ее губы были бледными-бледными, сжатыми в тонкую ниточку. Длинные темные волосы были забраны в толстую и потрепанную обстоятельствами косу, кончик которой украшала тоненькая лента темно-красного цвета. Широкую и длинную рубаху оливкового цвета подпоясывал темно-синий кушак, концы которого неаккуратно топорщились. Ада смотрела на этого ребенка-подростка и хотела пригладить торчащий хохолок на чужом затылке, вытащить из темных волос травинки и листья, отмыть руки-ноги и вручить обувь с возгласом: «Не в десятом веке живем». Но рука сама собой опускалась, стоило наткнуться на внимательный и колючий взгляд унылых карих очей со вздернутыми кверху уголками. Даже золотые песчинки на их радужке были тускловатыми.       Хикари жила в деревне, рядом с которой разместили свой лагерь бандиты. Если верить сведениям какого-то шпиона Пейна, благодаря которому девушки могли найти это место, то через пару дней бандиты должны были двинуться куда-то на юго-восток. Предполагалось, что устранение (сказать «убийство» никто не мог) не должно занимать больше двух дней. Компании повезло наткнуться на подростка в лесу около их деревушки, которая была обычным бедноватым поселком. — Вы же нам поможете, да? — это был первый вопрос, заданный ребенком.       Если помощью можно было считать резню неподалеку от их поселения, то да. Они пришли помочь. Естественно, так ляпнуть могла только ехидная Женя, у которой за последние дни просто крышу сносило даже похлеще, чем у Ники. Поэтому Женю крепко обняли за шею, а Влад тем временем выкручивался, как умел.       Домик Хикари был старым, деревянным и заваливающимся на правый бок. Как раз в сторону отшиба, на котором он стоял. Это был самый край деревушки в две улицы с полу-вымершим населением. Новоприбывших провожали жадными до сплетен глазищами из полуприкрытых окон, но на улицу никто не выходил. Ада видела этот контраст: между ними с довольно дорогим снаряжением и хорошей одеждой и этими людьми, едва живыми от нищеты и голода. И что-то щемило внутри, когда Хикари поставила на потемневшую от старости деревянную столешницу тарелку с сухими корешками. Такие же корешки она собирала и в лесу. Наверное, это был один из малых способов пропитания в этом поселении. Рита цокнула языком и вытащила свой запас галет из рюкзака. — Мы можем не вернуться, так смысл с собой таскать? — Влад рассмеялся и вручил ребенку кулек с конфетами, а потом ответил на невысказанный вопрос заломившей бровь Жени: — Поспорил с казначеем, что стащу у блондинчика какую-то там фигурку. Он проиграл, но сами знаете, что можно из него выбить. А наш казначей - сладкоежка! — Может, он в свою очередь стащил их у нашего… — Ника оттянула кожу в районе внутренних уголков глаз вниз и прищурила глаза. Итачи из нее вышел тем еще чудиком.       Хикари мусолила между исцарапанными пальчиками белый и сахарный шарик, смотрела на почесывающего затылок парня и хмуро молчала. Женя тихой сапой проскользнула к выходу и нырнула в обжигающий ясный день, наступающим полуднем разгонявший облака на небе. За дверью воздух снова хлынул в онемевшие легкие, заставляя выступить на глаза слезы. Ада запрокинула голову, глотая воздух искусанными губами. Женя смотрела в одну точку невидящим взглядом и молчала. — Тебе здесь не нравится, — Адели сказала это на русском, не желая, чтобы случайные уши услышали то, что им не предназначалось. — Мне тоже. Но давай не ходить поодиночке в незнакомых местах. — Смотрю на это и думаю: что за безобразие? — Женя не ответила на явный булыжник в ее грядку. — Ощущение, что мы в каком-то средневековье. — А мы и в средневековье, — Ада иронично хмыкнула, запихивая руки в карманы штанов. — Феодальная раздробленность, деревни ниндзя, самураи… — Электричество, магия и шаринганы, — пробормотала Женя, отворачиваясь от подруги. — Этот мир сам себе противоречит, — девушка поводила большим пальцем по нижней губе. Хрустнула под чьей-то ногой ветка. Девушки повернули головы в стороны звука одновременно и маленькую низенькую тень, растворяющуюся между деревьями, уловили. — Дети ходят сами по себе, родители неизвестно где, — пробормотала Гордеева-младшая и передернула плечами. — Неспокойно как-то.       Адели повела бровью, но что-либо говорить не стала. Она и сама ощущала в груди жмущий ком, которому переставало хватать места внутри. Несмотря на теплую погоду, леденели кончики пальцев. Женя стояла рядом, раскачивалась с пятки на носок и смотрела в небо усталыми глазами. Ее волосы топорщились и отливали медью под жгучим полуденным солнцем. Впрочем, Ада подозревала, что ее собственная голова сейчас похожа на блестящий апельсин… или на спутанный моток ржавой проволоки. — С нами сила, с нами Влад, — добродушная Адели вздернула вверх уголки губ, хлопая подругу по плечу. Женя уязвлено сморщила бледный нос и отпихнула ладонь девушки в сторону. Та мягко усмехнулась и подумала о том, что Гордеева-младшая заставляла свою фамилию быть говорящей.       Хикари была прекрасным источником информации: маленькая умная девочка с хорошей слуховой памятью. Чужие разговоры она запоминала только так. Видимо, внутри нее тоже всего поднакопилось, потому что пересказывала она известные ей сведения с такой рьяной злостью, что у непрошибаемой Жени сводило скулы, а у Ады начинал подергиваться правый глаз. Глазенки девочки горели. Она шмыгала носом, царапала ногтями поверхность стола, оставляя на ней слабые белесые следы, и глотала окончания. — Значит, часа три до их лагеря, — Ника прищелкнула пальцами и откинула голову назад. — Так. А ты откуда знаешь, сколько времени идти надо? Ты же не ходила туда, а?..       Хикари угрюмо поджала узкие губы и отвернулась. Ее поведение выказывало то, что она как раз ходила. — Ты могла попасться им, — Рита неодобрительно покачала головой, заставляя косу за спиной мотаться, как толстый маятник. — И что? — Хикари зыркнула в ее сторону тяжелым взглядом. — А ты смелый ребенок, — Влад хохотнул, шлепнув девочку по спине ладонью. — Я не смелая, — хозяйка дома отодвинулась от парня подальше и прикрыла глаза ладонью. — Я не специально туда ходила. В лесу заблудилась, а время вечернее. Пробродила под утро, а смотрю - огонь. Подошла поближе и за деревом спряталась, чтобы не заметили, а там эти сидят. Жарили что-то, пили, — скривила смуглое личико, — орали. А я убежала.       Желание что-нибудь сказать медленно увяло. Адели прикусила щеку изнутри, раздумывая над тем, не начать ли им поход на бандитов незамедлительно? Разве есть смысл тянуть? Но стоило заикнуться об этом, как Хикари надула щеки и слезно попросила остаться хотя бы до вечера. Жара же на улице! Женя страдальчески прикрыла ладонями лицо, сдерживая хохот, и начала заваливаться на Веронику. Та апатично хлопнула ее по макушке, но промолчала. — Ну, раз ты так просишь, — нарочито медленно протянул Влад.

***

      Ада следила за этим ребенком и начинала задумываться о том, чтобы правда ее расчесать. Темная и толстая коса, болтающаяся до лопаток, растрепалась и сейчас держалась на одном честном слове. Только маленький ураган Хикари не сидела ни одной минутки. Она шинковала какие-то травы, ссыпала их в глиняную чуть потрескавшуюся ступу и размазывала влажную зеленую смесь по шершавым стенкам посудины, пытаясь сделать из растений мокрую пыль. — Что ты делаешь? — Рита заглянула в ступку. — Может, тебе помочь?       Карие тусклые глаза подозрительно сощурились. Девочка отрицательно помотала головой и придвинула ступку поближе к себе, давая понять, что в чужие руки травы не отдаст. — Для чего это? — Вика подошла с другой стороны и ткнула пальцем в сторону глиняной посудины. — Для отваров, — Хикари откинула со лба черную блестящую прядь, которая практически сразу вернулась туда же, откуда ее согнали. — Давай я тебя расчешу, — не выдержала Ада, подрываясь с нагретого места. — Если волосы попадут в отвар, это будет нехорошо.       Ребенок почесал темные лохмы, грустно вздохнул и, отложив в сторону толкушку, побрел в сторону второй нежилой комнаты. Через минуту девочка вернулась, держа в руках старый деревянный гребень с несколькими отсутствующими зубцами. Адели усадила ее на табуретку, посоветовала не дергать головой, и сняла ленточку с обтрепанного кончика косы.       Распущенные волосы неухоженной темной и жесткой копной закрывали худенькую спину и топорщились, как иглы дикообраза. Тусклый свет, пробивающийся сквозь два грязных и мутных оконца, опускался блестящим налетом на грязные пряди.       Ада начала с конца - расчесывать кончики было гораздо удобнее. Разделив шевелюру на три части, девушка мягко водила гребешком по чужим волосам и тщательно распутывала встречающиеся комки колтунов. Потом, когда вычесывание сбившихся в узлы волос закончилось, она снова разделила получившийся гладкий темный водопад на три части и, медленно перебирая пальцами, стала выплетать обычную косу, какую умела плести еще с раннего детства. — Эх, а хохолок у тебя сзади так и остался, — Адели хмыкнула, приглаживая пальцем торчащую прядь.       Наверное, все так и осталось бы спокойно и мирно, если бы не задрожала глиняная ступка на старом деревянном столе, опасно оказываясь около края. Хикари подскочила с табуретки и суетливо схватила ступку, прижимая к себе. На улице громыхнуло. А потом уши заложило от криков.       Ада отпихнула ребенка вглубь комнаты, а сама выудила из набедренной кобуры тяжелый кунай. Рита уже успела занять позицию у двери, готовая напасть и всадить тонкий сенбон в первого попытавшегося войти человека. Влад с Женей, не сговариваясь, оказались у окон, сдавливая между пальцев холодные рукояти метательных ножей. Ника оказалась с другой стороны от Марго, сгибая ноги в коленях и кусая бледные губы.       Громыхнуло еще раз, да так, что затрясся весь дом. И без того ветхие стены могли в любой момент сложиться, как фишки домино от щелчка. Ада сглотнула, крепче сжимая в ладони нож. Дверь вышибли с ноги, с грохотом опрокидывая ее на дощатый пол.       Ворвавшийся человек не успел войти, потому что Ника рванула его на себя, всаживая тому кулак в солнечное сплетение и одновременно обзаводясь живым и немного дезориентированным щитом. Прикрываясь тяжелым телом, у которого от удара заплетались ноги и плохо проходил воздух в легкие, она позволила Рите вбить острие ножа в горло следующему - такому же неопытному придурку, если уж судить по их действиям.       Рассекли воздух несколько блестящих сюрикенов, входя в живот заложнику. Тот тоненько взвизгнул и начал сползать вниз. Все еще им закрывавшаяся Ника в отчаянии встряхнула безвольное тело. Ада оттянула подругу вместе с заложником подальше от двери и приложила палец к губам. Треснули стекла, осыпая грязный пол прозрачными осколками. Что-то зашумело сверху, принося вместе со звуком нервные выдохи затаившихся Влада и Риты.       Еще один мощный толчок - и проломились старая, давно не латанная крыша. Хлынувший свет в сумеречное помещение ослепил, давая нападавшим преимущество. Практически интуитивно Адели двинулась влево, пихая Нику в другую сторону. Свист раздался прямо над ухом Вики, которая шарахнулась в сторону, удачливо избегая встречи с каким-то метательным оружием.       Женя с Ритой одновременно замахнулись, отправляя свои кунаи в высвеченного белым светом свободно проникающим сквозь дыру мужчину. Тот хрипнул, выхватил тонкую полоску блестящего металла и кинулся на Веронику, которая оказалась ближе всех. Брюнетка скользяще развернулась, таким образом раскрутив и метнув в его колени тяжелую табуретку. Он грузно осел, не успев отойти, и вдруг метнул массивный нож в сторону бледной Ады.       Девушка пригнулась, радуясь тому, что реакция натренированная. Но хрип, раздавшийся откуда-то сзади, заставил ее похолодеть. Обернувшаяся Адели задохнулась воздухом, смотря, как оливковая рубашка Хикари пропитывается темной жидкостью. Девочка всхлипнула, пуская струйку крови изо рта, и начала сползать по стенке на пол.       Виновник вдруг захрипел, изгибаясь до хруста в суставах. На побелевших губах выступила розовая пена, медленно начавшая стекать по смуглой и небритой щеке, оставляя после себя мутные пузырьки на коже. И время остановилось.