Не сдавайся

Тепло. Хорошо и тепло. В теплом пледе рядом с ним. Он устал и спит, положив голову мне на плечо. Его дыхание согревает кожу. Мне хорошо. Я так и не смогла заснуть. Но и встать я тоже не могу. Пит давно не видел человеческие сны. Одни кошмары. Хотя приступов у него давно не было. Только кошмары. Только если раньше присутствие меня помогало Питу избавиться от страшных снов, то теперь я была не в помощь. Если раньше Пит видел мою смерть, то теперь убивала я. Мои кошмары тоже изменились. Но не слишком. В них прибавилось участников. Теперь помимо Диадемы, Лисы, Мирты, Руты и Катона я видела еще и Финника, и Боггса и Прим. Ужасные кошмары. Они настолько реальны, что я порой лежу минут пять, прежде чем понимаю, что это всего лишь сон. Пит дергается. Выражение его лица меняется. Если раньше оно было спокойным, то теперь выражает ужас. Я тихо трясу его за плечо. Пит вскрикивает, но глаза не открывает. Продолжаю трясти его, параллельно зовя его по имени. Наконец, Пит открывает глаза и с ужасом смотрит на меня. -Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Я по-прежнему человек, - говорю я, принимая сидячее положение. Так будет быстрее убегать, если у Пита случится приступ. А во время приступов Пит запросто может убить меня. Это мы уже проходили. Пит кивает и берет со стола стакан с водой. Делает глоток и вытирает слезы. Свободной рукой притягивает меня к себе и целует в висок. -Прости. Я не хотел тебя пугать. -Пит, хватит. Ты не виноват. -Не виноват… - эхом повторяет он и смотрит куда-то вдаль. -Что тебе снилось? – осторожно начинаю я. -Вначале я спал прекрасно. Мне снилось что-то очень красивое и легкое. А потом… - Пит морщится и обнимает меня второй рукой. -Если не хочешь, можешь не рассказывать – быстро говорю я, не сводя с него взгляда. Какой-то он не такой. -Горло болит, - отвечает он, поймав мой взгляд. -А я говорила… - начинаю было я. -Я все прекрасно помню. Сейчас я выпью таблетки. Ты довольна? – улыбается он и целует меня в щеку. Я усмехаюсь и тянусь за обувью. Но у Пита явно другие планы. Он не хочет меня отпускать и собирается поцеловать, но я отворачиваюсь от него. -Пока лекарства не выпьешь, я с тобой целоваться не буду! – гордо заявляю, выпутываясь из его объятий. Справившись с этой нелегкой (подчеркиваю – очень не легкой!!!!!!!!!!!!!) задачей, надеваю балетки и собираюсь встать. Но тут я слышу из-за спины -Когда-нибудь, ты меня доконаешь! -Я все слышу! – заявляю я и отправляюсь на кухню. Пит обреченно вздыхает и идет за мной. Покопавшись в своей сумке, он извлекает от туда различные коробочки. Выпив лекарства в нужной пропорции, он довольно улыбается и поворачивается ко мне. -Ты довольна, солнышко? -Да, я довольна. И надо попросить Хеймитча придумать тебе какое-нибудь прозвище! -Гад ползучий тебя устроит? – раздается голос за моей спиной. В дверном проеме стоит наш бывший ментор. Он, облокотившись на косяк, с усмешкой смотрит на нас. -Почему именно гад? Да еще и ползучий? – удивленно поднимаю брови -Потому что он гад. А все гады ползают, солнышко! – ментор усмехается и плюхается на стул. – Так какие у нас планы? -У нас не знаю, но лично я пойду к маме! - на этой фразе мой голос меняется. В нем слышится горечь и боль. Я позволила себя забыться на несколько часов, но сейчас мои проблемы возвращаются. Я опускаюсь на стул и подпираю подбородок рукой. Выжидательно перевожу взгляд с Хеймитча на Пита. Они молчат. Я не выдерживаю и спрашиваю: -Есть то мы будем? Если да, то что? Пит открывает холодильник и заглядывает внутрь. Вчера я купила продукты, так что Питу остается сделать из них что-нибудь съедобное. Он достает ветчину и яйца. Значит будем есть яичницу. Хорошо. Нарезаю ветчину и отдаю ее Питу. Совместными усилиями мы приготавливаем завтрак на троих. Я съедаю быстрее всех. Поднимаюсь, кладу тарелки в мойку и направляюсь к выходу. Хеймитч что-то кричит мне, но я не слышу. Мои мысли уже далеко. Я опять думаю о маме… Мама.Как мне хочется вернуть все то время, что я не общалась с ней. На глаза наворачиваются слезы. Но я сдерживаю их. Я должна быть сильной. Ради мамы. Я нужна ей сейчас. Очень нужна. Мы с мамой гуляем по коридору. Она очень слаба. Опирается на меня и медленно идет, здороваясь со старыми знакомыми. Раньше она ухаживала за пациентами, а теперь ухаживают за ней. Она улыбается и машет рукой кому-то. Они сидят возле ее палаты и машут нам в ответ. Это Пит и Хеймитч. Мама недовольно смотрит на шарф Пита и поворачивается ко мне. -Что это с Питом? -Ангина. -Ангина?! И он здесь?! -Тише, мамочка. Не волнуйся. Ему уже лучше. Успокойся. Пит идет на поправку. -Я спокойна, Китнисс, я спокойна. В таких заботливых руках он не пропадет, - она улыбается и целует меня в щеку. -Еще пройдем? – интересуюсь я, когда мы подходим к ее палате. -Пойдем, - мама кивает и мы двигаемся дальше. Мама смотрит на меня как-то странно. Будто она хочет поговорить, но не решается. -Китнисс, я хотела тебя попросить… -О чем? -Отвези меня домой. -Домой? -Да. Я хочу провести последние дни дома. -Если только врач разрешит. -Я с ним договорилась. Она не против. Мы разворачиваемся и идем обратно. А я думаю. Думаю о том, как довести маму домой. Доходим до палаты. Медсестра заботливо предлагает маме помочь и я отдаю ее в руки профессионалу. У палаты стоит врач. Пит и Хеймитч удивленно косятся на нее. Мне становится как-то не по себе. Как только за мамой закрывается дверь, врач берет меня под руку и отводит в сторону. -Китнисс, мама сказала тебе о ее желании? – начинает она приглушенным голосом. -Да.. -Когда ты сможешь отвести ее домой? -На следующем поезде. У меня нет причин оставаться здесь дольше. -Да? – они удивленно поднимает брови, смотря на Пита -Они приехали сюда из Двенадцатого, - отвечаю я. Странно, что она не признала в нем победителя 74 Голодных Игр. -Следующий поезд отходит сегодня вечером. В 20. 00. Твою маму мы привезем на машине и отдадим ее в твои руки -А что мне делать, когда она… - я не могу договорить. В горле застревает ком. Слишком уж это противно и мерзко. -Позвони мне, - она сует в руку визитку. – А я свяжусь с докторами из Двенадцатого. Я киваю и возвращаюсь к Хеймитчу и Питу. Должно быть я очень бледная, потому что Хеймитч участливо интересуется, как я себя чувствую. А вместо ответа я выдавливаю: -Мы едем домой. Сегодня. Вместе с моей мамой.