Правда и ложь

После того как принц ушел, Мерлин удивительным образом ощутил прилив сил. Еда заполнила его пустой желудок и эффективно согревала кровь, заставляя чувствовать себя лучше, а боль в руке не казалась столь мучительной. Общение было прекрасным бонусом, а также Мерлин слегка переосмыслил свои первоначальные выводы о младшем Пендрагоне. Он явно воспитывался на суждениях отца, но был намного выше них. Это озадачивало, и чародей был рад, что у него появилась хотя бы новая тема для рассуждений, ведь больше в этом мрачном месте заняться было нечем. Однако хорошее настроение Мерлина с треском рухнуло, когда несколько часов спустя к нему снова наведался Утер. В отличие от собственного сына он пришел не с едой, надежды на это, конечно, и не было, но то с чем пришел король, в любом случае, не могло служить хорошим предзнаменованием для Мерлина. В правой руке он держал нечто похожее на кусок обгорелой древесины, а в левой — аккуратно сложенный кнут. Колдун не мог точно определить, что все это значило, но доля страха поселилась в его груди. Он пытался освоить его, но не очень преуспел в этом. — Эмрис, — поприветствовал его Утер, сузив глаза и сжав губы. — Не хочешь ли ты поделиться со мной чем-то? В благодарность я дам тебе еду, — ранее предложение выглядело бы заманчивым. Но факт оставался неизменным: Мерлину было нечего рассказывать. — Я ничего не знаю о друидах, — сказал он наотрез. В данный момент он был особенно благодарен Артуру за еду — с ней было намного легче смотреть королю в глаза и говорить. — Хм, — хмыкнул Утер, прищурившись, — значит голод так же неэффективен, как и боль. — Ничто не поможет, — ответил Мерлин, почти умоляя правителя. — Мне нечего рассказывать. — Ложь. С тобой она никогда не заканчивается, — прошипел Утер, после чего выпрямился, стараясь сохранить спокойствие и собранность. — Поскольку голод на тебя не действует, а боль ты терпишь, я сменю тактику. Как ты справляешься со страхом, колдун? Чародей не ответил, поэтому король продолжил. — Ты видишь это? — спросил он, поднимая кнут и разворачивая его. Даже издалека Мерлин мог видеть, что в нем поблескивало нечто, напоминающее стекло и металл. Мага едва не стошнило от этой мысли. — Это лучшее, что может тебя ожидать, — продолжил старший Пендрагон. — Ты будешь наказан за непослушание, но останешься жив. С другой стороны… — тут король сделал паузу и повернулся к бруску дерева. Осознание пронзило неожиданно, словно окатило ведром ледяной воды. — Возможно, великий Эмрис больше мне и не пригодится. Ты боишься костра, мальчик? Мерлин не ответил, но мысленно отпрянул. Еще бы. Он не боялся смерти, как и говорил Артуру, но гибель от огня была совершенно другим делом. Лучше быть повешенным или обезглавленным, чем сожженным заживо. Утер, казалось, прочитал страх в широко распахнутых глазах пленника, поскольку его лицо пересекла мрачная улыбка. — Я дам тебе время подумать, — с этим король бросил обугленный брусок между прутьями клетки прямо к ногам мага. Тот отшатнулся, что вызвало у Утера еще большее удовлетворение. Он был рад, что, наконец, смог достучаться до своего пленника, и ушел в хорошем настроении. Мерлин не мог сказать, что чувствовал то же самое.

***

Для Артура следующая неделя пролетела незаметно. Зима приближалась стремительно, а все сезонные договоры необходимо было пересмотреть и обновить. Как и следовало ожидать, в этом году подобные переговоры должны были проводиться в Камелоте. Наследный принц проводил время на тренировках, готовясь к турниру, на охоте, на пирах и заседаниях с отцом. Время от времени его мысли заполнял Мерлин, но теперь от них избавиться было немного легче. В конце концов, он помог человеку и совесть принца немного успокоилась. Но это не значит, что Эмрис стал ему совершенно безразличен. Было в нем нечто, что интересовало Артура и чего он никак не мог понять. Однако к концу недели Артур начал понимать, что даже это, возможно, не имеет большого значения. По крайней мере, не имело, пока он не оказался в компании Гарвина, старшего сына приехавшего в гости лорда. Гарвин был ровесником Артура внешне и физически, но умственно он больше походил на молодого подростка, опьяненного властью его семьи. Не стоит добавлять, что он действовал младшему Пендрагону на нервы, и поэтому эти двое пересекались довольно редко. Однако в этот день обстоятельства сложились таким образом, что Артур оказался на полигонах, стреляющий вместе с Гарвином по мишеням и отчаянно отыскивая предлог уйти. Краем глаза Артур увидел, как тот снова попал в цель. Хотя сам он утверждал другое, наследник мог сказать, что Гарвин просто выпендривался. — У вас отличная стойка, милорд! — внезапно воскликнул он, поворачиваясь лицом к наследнику Камелота, и опустил арбалет. Артур принял комплимент кивком, но ничего не сказал. — Простите за мое предположение, сир, но, кажется, вы сегодня немного рассеяны, — добавил Гарвин, выглядя немного раздраженным. Он несколько раз сегодня пытался заставить Артура поговорить с ним и до сих пор у него ничего не вышло. — Мои извинения, Гарвин, — сказал Пендрагон, повторяя его позицию и опуская собственное оружие. — Боюсь, у меня есть неотложные дела, которые нуждаются во внимании, — конечно, это была наглая ложь. Утер, к превеликому сожалению, освободил Артура от всех дел, чтобы он провел день с Гарвином, несмотря на протест сына. «Что бы я только не отдал сейчас за нудную бумажную работу», — мысленно проворчал он. — Но ваша рассеянность не мешает вам превосходно попадать в цель, — прокомментировал Гарвин, не в силах скрыть свою зависть. Упражнения были не сложными для Артура, но Гарвин делал все настолько сосредоточенно и тщательно, комментируя каждое движение, что младшему Пендрагону в какой-то момент захотелось пустить одну из стрел ему в голову. — Вы отлично практикуетесь самостоятельно, — сказал Артур из вежливости. — Но, я, к сожалению, вынужден удалиться. Отправить вам нескольких рыцарей, чтобы вы потренировались с ними? — Ах, нет. Я думаю, что с меня тоже на сегодня хватит, — согласился Гарвин, успокоенный комплиментом. — Давайте я лучше сопровожу вас в замок. Могу ли я спросить, что за неотложные дела возникли у вас, сир? Не было никакого вежливого способа отказать в этой просьбе, и поэтому они оба оставили свои арбалеты и направились к замку. — Ничего, что касается договоров, — заверил Гарвина Артур, судорожно пытаясь придумать правдоподобную историю. — Я должен… допросить пленника. Ничего серьезного, но сделать это необходимо. Уверен, вы понимаете. К огромному удивлению принца, Гарвин оживился: — О, да! — энергично кивнул он. — Это как-то связано с главной тайной Камелота, милорд? — Простите? — спросил Артур, сбитый с толку. — Тайна Камелота, — продолжал нежеланный собеседник с энтузиазмом. — Ходят слухи о плененном колдуне, скрытом в замке. — Где вы слышали об этом? — спросил принц, глядя на Гарвина краем глаз. Он, должно быть, имел в виду Мерлина, но откуда знал о нем? Артур понимал, как быстро и неверно распространяются слухи, но как член аристократии Камелота не уделял им большого внимания. Ему никогда не приходило в голову, что другие люди за пределами крепостных стен слышали о Мерлине. К счастью, Гарвин жаждал поделиться всем, что знал на этот счет. — Ходят слухи, что Утер владеет секретным оружием, которое он использовал, чтобы отпугнуть саксов, — рассказывал Гарвин с горящими глазами. Артур знал саксов, как кочевое племя воинов, которые были угрозой для Камелота годы назад. Утер и несколько других монархов тайно встретились с их лидером и после этого саксы их больше не беспокоили. — Колдун пригрозил уничтожить их, если они снова побеспокоят королевство. И говорят, что саксы испугались этого колдуна и убежали. Милорд, я хотел бы встретиться с ним! — Боюсь, такого колдуна не существует, — солгал Артур, когда они дошли до дверей замка. Мысленно, его сознание пошатнулось. Его отец использовал Мерлина, чтобы защитить Камелот? Тогда зачем он его осудил, если планировал использовать снова? — Ох, — приуныл Гарвин, — тогда о ком вы говорили? — Просто мелкий преступник. В связи, с которым недавно (можно сказать только что) всплыли новые факты, — рассеянно ответил Артур. — Я вынужден с вами проститься. Хорошего дня, Гарвин, — и принц ушел с новой целью. Что-то происходило между его отцом и Мерлином, и он планировал добраться до сути.

***

Путь в подземелье теперь выглядел знакомым, и Артуру было сложно понять, почему раньше он его так боялся. Он с легкостью открыл дверь, разбудив тем самым пленника. — Добрый вечер, Мерлин, — поприветствовал его принц, закрывая дверь. — Привет, Артур, — ответил маг с легкой улыбкой. — Я уже думал, что ты забыл про меня. — Я пытался, — признался наследник, — но некоторые люди, боюсь, способны загнать меня даже в подземелье. Глаза Мерлина загорелись озорством. — Ты прячешься, — рассмеялся он. — Если бы ты встретился с Гарвином, ты бы тоже прятался, — парировал Артур, указывая пальцем в колдуна. — Хотя он рассказал мне одну интересную историю. Ты участвовал в разгроме саксов? — Возможно, а кто такие саксы? — спросил Мерлин. — Это кочевое племя воинов из северной долины. Разбойники-самоучки, довольно опасны и отлично стреляют из арбалета. Напали на Камелот около пяти лет назад. Мерлин на мгновение задумался, а затем медленно кивнул: — Да, кажется, я их помню. Большая встреча, на которой собрались главные лица королевств. Утер заставил меня изобразить несколько устрашающих приемов для их лидера. Знаешь, они очень сильно боялись магии. Артур кивнул, но в душе ему стало плохо. Его отец использовал магию. Возможно, косвенно, но других он за это казнил. Неудивительно, что появились слухи. Артур присел у стены, вытянув одну ногу. — Часто это происходит? — Что именно? — Часто ли мой отец использует тебя, чтобы решить свои проблемы, — пояснил принц. — Ах. На самом деле я не знаю, — признался Мерлин. — Лишь несколько раз он выводил меня отсюда, но иногда он приводил сюда людей, чтобы показать меня им. — Хорошо, — сказал Артур. «Он мог и соврать», — проскользнула ненавязчивая мысль. Наследный принц быстро отмахнулся от нее. Мерлин не казался непорядочным человеком. Хотя, сколько он знал о нем на самом деле? — Как давно ты здесь, Мерлин? — спросил он с интересом. — Насколько я могу догадываться, около семи лет, — честно ответил маг. — Трудно сказать. Я знаю, что мне было десять, когда меня схватили. — Десять, — повторил Артур пересохшими губами. — Совсем ребенок. — Да, — негромко согласился Мерлин. — Что случилось с твоей семьей? Мерлин впал в молчание, пытаясь собраться с мыслями. — Я не уверен. Мой отец умер. Он был повелителем драконов, потому я и попался. Рыцари искали его, а обнаружили меня. Я не знаю, что случилось с матерью, — голос колдуна был очень тихим, и он не смотрел Артуру в глаза, пока рассказывал. — Когда я был еще мал, то думал, что она выжила и однажды придет и спасет меня. — Никто не может вытащить пленника из подземелья, — неловко переводя тему, сказал принц. — Знаю, — Мерлин, наконец, поднял взгляд. — Но ложная надежда лучше, чем вообще никакая. Слова Мерлина возобновили новую борьбу внутри совести Артура. Все труднее было сочетать злого колдуна Эмриса с таким человечным Мерлином. — Поэтому ты начал изучать магию? Учился у отца? — вместо этого спросил Пендрагон. — Нет, — ответил юноша, и его рот изогнулся в подобии улыбки. — Мой отец был Повелителем драконов, а не колдуном. Я никогда не обучался магии, я родился с ней. Это мой необычный дар, с которым я ничего не могу поделать, он только растет со временем. — Это невозможно, — оспорил Артур, нахмурив лоб. — Колдуны не рождаются с магией. — Чародеи, — возразил Мерлин. — Это случается, просто очень редко. Артур не сказал об этом вслух, но после этого открытия ему стало еще сложнее что-либо понять. Мерлин все больше выглядел невинным. — Однажды ты сказал, что скорее умрешь, чем останешься здесь. Это потому что… — Артур осекся, не уверенный в том, стоит ли задавать этот вопрос. — Потому что ты здесь одинок? Впервые Мерлин попытался увильнуть от ответа. — Не совсем, — кротко сказал он, опуская взгляд. — Я… я никогда не смогу отсюда уйти. Иногда смерть кажется лучшим вариантом. — Возможно, в один прекрасный день ты выйдешь, — предложил Пендрагон, едва осознавая предательские последствия даже одних этих слов, слетевших с его губ. — Если бы тебя изгнали, ты бы мог начать жизнь вдали от Камелота в безопасности. Это лучше чем жизнь в темнице. — Нет, ты не понимаешь, — покачал головой Мерлин с нотками безумия в голосе. — Я не могу уйти. Мне придется остаться здесь. Я просто…. Просто… — Мерлин умолк и сделал глубокий вздох. — Я не хочу говорить об этом на самом деле, — Артур мог сказать, что маг просто замкнулся в себе. И почему-то он был уверен, что сегодня он ничего от него не узнает. Наследник почувствовал противоречивую смесь путаницы и облегчения. Хотя он хотел узнать о колдуне как можно больше, на сегодня и так было достаточно впечатлений. Кроме того, эта тема слишком попахивала предательством против короны, поэтому Артур позволил Мерлину сменить ее без протеста. — Ты мне так и не рассказал, почему ты прятался, — попытался колдун после молчания. — Что за таинственный человек по имени Гарвин? — Ах, да, Гарвин, — застонал Артур, опрокидывая голову назад. — Он наверняка сейчас разыскивает меня по всему замку. — Кто он такой? — спросил юноша, постепенно начиная расслабляться снова, и в его взгляде мелькнули веселые искорки. — Сын дворянина, который гостит у нас по дипломатическим причинам. Пустомеля, с ним невозможно общаться нормально, — проворчал младший Пендрагон, в то время как на лице Мерлина расплылась довольная улыбка. — И поэтому ты пришел ко мне? Артур, я очень польщен! — весело дразнил он ровесника. — Заткнись, Мерлин, — ответил принц. — Не выгляди таким счастливым. Он просто не мог следовать за мной сюда, вот и все. — Угу, — прогудел маг. К большему огорчению Артура, он выглядел вполне убежденный его словами. — Конечно, милорд. — Знаешь, у тебя есть удивительный талант, произносить титулы так, чтобы они звучали как оскорбление, — раздраженно всплеснул руками наследник, бросая на Эмриса пристальный взгляд. — Я просто делаю одолжение королевству, — нахально ответил тот. Артур вдруг пожалел, что у него под рукой нет ничего, чем бы он мог кинуть в пленника. — Как скажешь, — проворчал принц, поднимаясь на ноги. — У меня есть более важные дела. Когда он открыл дверь, Мерлин, кажется, решил сказать еще кое-что. — Артур? — Что? — спросил принц, бросая взгляд через плечо. — Ты же вернешься, да? — быстро спросил Мерлин, выглядя неловко, и его взгляд наполнился отчаянной надеждой. Артур вдруг представил десятилетнего Мерлина, закованного в цепи, избитого, который был лишен простого человеческого общения и надежды. — Да, Мерлин. Я вернусь.

***

— Отец, — вдруг начал Артур, ставя свой кубок на стол, — позволь задать тебе один вопрос, — отец и сын ужинали в тронном зале наедине на следующий день. Утер также отставил кубок и жестом велел сыну продолжать. — Как тебе удалось победить саксов? — спросил Артур, не отрывая внимательного взгляда от короля. — Саксов? — в замешательстве повторил тот после секундной паузы. — Зачем вспоминать об этом? Это было много лет назад. — Просто… до меня донеслись определенные слухи, — объяснил юный принц, делая выбор в пользу честности. — И я хотел бы узнать правду от тебя. — Артур, ты наследный принц. Ты как никто другой должен знать насколько лживыми могут быть слухи, — мягко ответил Утер, властно приподнимая бровь. — Люди могут придумать все, что им вздумается. — Конечно, сир, — кивнул Артур. — Но мне стало любопытно. Я никогда не слышал, что произошло на самом деле. В ответ на настойчивость сына, взгляд Утера ожесточился, когда он внимательно рассматривал сына. — Что сделано, то сделано, — ответил он, наконец. — Важно лишь то, что сейчас наше королевство в безопасности. — Да, отец, — смягчился принц. Сложно было не заметить, что Утер избегал прямого ответа на поставленный вопрос. В ту ночь Артуру не спалось. Нежелание отца говорить о прошлом и тревожные свидетельства Мерлина до полуночи держали в плену его сознание, не желая отпускать. Он решил, что ему был не безразличен Мерлин, каким-то странным образом. Но он обладал магией. Его отец тоже использовал магию, хоть и косвенно. Можно ли после этого называть его злом? Ведь вся магия — это зло. Мерлин, казалось, был исключением из правила… Он не мог заставить мысли прийти к однозначному выводу. Вместо этого они блуждали по кругу, не решая проблем и вызывая у принца головную боль. Он чувствовал, как его сформировавшиеся стереотипы и личностные чувства сражались друг с другом, а страдал рассудок. В конце концов, у Артура сформировались два возможных решения. Первое: отец был прав, и вся магия являлась злом. А это означало, что он посмел ослушаться отца и пойти против его воли. Не говоря уже о том, что здравый смысл с самого начала твердил ему, что Мерлин преступник. Второе: его отец неправ и Мерлин невиновен. Конечно, это означало, что человек провел большую часть своей сознательной жизни в темнице только за что родился с необычным даром. Стоило ли упоминать о сотнях и тысячах людей, которые подвергались преследованиям на протяжении десятилетий? Мерлин или Утер. Друг или отец. Если бы Артур столкнулся с данным вопросом несколько месяцев назад, ответ был бы очевиден. Осужденный или самый близкий ему человек? Это было легкое решение. Если бы жизнь не внесла свои коррективы. Если бы он никогда не повстречал Мерлина. Кроме того, король на самом деле вел себя так, словно ему было что скрывать, а колдун казался вполне искренним. К сожалению, он знал только одну сторону магии с самого детства. Казалось, он изучил о ней все что мог, о том, как следует защищаться от нее, уничтожать, и никогда не догадывался, что существовала другая сторона истории. Но возможно, еще было не поздно ее узнать… — внезапно Артур вспомнил, как в детстве был вынужден снова и снова записывать одни и те же слова так, что они на всю жизнь отложились в его памяти: «Люди, которые лгут и формируют мнения, далекие от истины, могут быть разоблачены в тот момент, когда столкнутся с истиной лицом к лицу».* Он не понимал смысла этих слов, будучи ребенком, но, кажется, осознал его только что. Тайное всегда становится явным. Лжец рано или поздно раскрывает себя. Разве действия не говорят о большем, чем слова? С составленным планом действий, Артур, наконец, уснул.

***

В течение следующих нескольких недель Артур проводил все больше времени в подземелье. К счастью, Утер был слишком занят, чтобы замечать частые отлучки сына. Мерлин с другой стороны с нетерпением ждал этих встреч. Ему нравилось слушать, как принц рассказывал о своих обязанностях и о жизни за пределами этой темницы. Он узнал о Гвен, служанке, которая работала у леди Морганы. Было не сложно определить, что Артур влюблен в простолюдинку. Это лишь укрепило растущее убеждение Мерлина в том, что его первое впечатление насчет принца было ошибочным, и Артур был ни капли не похож на своего отца. Чародей узнал о жизни дворян и королей, чьих имен даже выговорить бы не смог. Он узнал больше об Артуре и его рыцарях и увлеченно слушал каждое слово, когда принц рассказывал Мерлину о своих планах на будущее Камелота. Впервые за эти семь лет волшебник ощущал себя практически… счастливым. Словно у него появился настоящий друг. Он должен был догадаться, что все это слишком хорошо, чтобы продолжаться долго.

***

— Говори, — требование прозвучало резко, сурово и сопровождалось ударом в живот. Мерлин проснулся, пытаясь сосредоточиться на лице короля. Прошли недели с тех пор, как он видел его в последний раз, и маг ощутил, как все его тело похолодело от страха, а сердце словно превратилось в свинец. Это было плохим знаком. — Расскажи мне о друидах, — прошипел Утер. Его взгляд был безумным, нетерпеливым, как у человека, который утратил последние крупицы своего терпения. Мерлин просто смотрел на него, пытаясь проглотить свой страх. Как доказать предубежденному королю, что он на самом деле ничего не знает? Что случилось, что Утер вдруг впал в такое отчаяние? — Сир… — Будь осторожен с ответом, монстр, — прорычал Утер. Позади него дверь открылась, и вошел начальник стражи, а также палач по совместительству со страшным и знакомым кнутом в руках. — Друиды повторили свои требования, и я не потерплю твоей дерзости. — Сир, клянусь, я не знаю, — Мерлин, как мог, вжался в стену, чувствуя, как конечности немеют от страха. Он знал, что будет дальше. Глаза Утера потемнели от ярости. — Хорошо, — холодно выплюнул он. — Ты уже принял решение не сотрудничать с короной. Приступай, — он жестом велел начальнику стражи выйти вперед. Мерлин заставил себя встретиться взглядом с этим человеком, но не смог сдержать дрожь в руках. Он знал, что не получит пощады. Былые воспоминания красной крови перед глазами и вспышек нечеловеческой боли пронеслись в его сознании, а дыхание стало резким и оборванным. Почему в темнице внезапно закончился воздух? Взгляд палача был лишен любой симпатии и человечности. Король развернулся и вышел. Красная вспышка снова мелькнула перед глазами, и на этот раз это было не воспоминание.