Ванилька

Ещё не успев толком разодрать глаза, Юра во всех красках вспомнила прошлый вечер и жаркий поцелуй с соседом. Осознание этого ударило колоколом в и без того гудевшую с похмелья голову, разом согнав сонливость и желание подольше понежиться под одеялом. Резко вскочив, Квон заметалась по спальне, мысленно решая, где ей лучше залечь на дно, чтобы никогда — НИКОГДА — не встречаться более с Бён Бэкхёном. Чувства стыдливости и страха сплелись внутри неё в один невообразимый клубок, мешая трезво мыслить и давать оценку своим поступкам. Да, Юре было неудобно перед мужчиной. За то, что так нагло вешалась на него, вынудила целоваться, едва не предлагая себя во всей красе — и это после стольких лет воздержания! Но ещё больше она боялась, что для Бэкхёна всё это окажется всерьёз. Что он настроит воздушных замков, решит, что девушка испытывает к нему настоящие чувства, и начнёт ухаживать — а это последнее, о чём Юра мечтала. Да, пианист целовался неплохо, но он ей был не нужен! Квон Юра не желала размениваться на мелочи — она ждала принца, на которого Бэкхён ну никак не тянул. Возможно, он неплохой парень и даже весьма симпатичный. Вот только стойкое ощущение не того не покидало девушку. Чтобы окончательно не свихнуться от тяжёлых мыслей, она поспешно приняла душ, отправила в рот мятную жвачку и, натянув до носа капюшон куртки, покинула квартиру. Соблюдая все правила конспирации, тенью добралась до остановки и нырнула в полупустой в воскресное утро автобус, окончательно расслабившись в тот момент, когда подруга ответила на её звонок и разрешила прийти в гости. *** Когда-то давно девушки вместе учились в университете. Это сейчас Джини чуть полноватая молодая женщина, муж которой вечно смотрит футбол, а двое сыновей то и дело разбивают коленки и носы. А тогда она была первой красоткой потока, перед чарами которой разве только Пак Чанёль устоял, предпочтя яркой Джини чуть менее заметную Юру. Пока мужчины мирно дрыхли, девушки расположились на большой кухне с чашками ароматного зелёного чая, краем уха прислушиваясь к очередному американскому хиту, доносившемуся из телевизора. — Что случилось? — больше внимания уделяя клипу, чем сидевшей напротив подруге, спросила Джини. — Я облажалась, — с горечью заметила Юра. И, под удивлённым взглядом подруги, как на духу выложила всё с самого начала — о приезде Бэкхёна, их утренней ссоре, походе к тётушке и на концерт. Когда рассказывала о поцелуе, невольно смутилась и опустила взгляд. — Так вы не переспали? — подперев подбородок рукой, возмутилась Джини. — А должны были?! — Ну, обычно подобные истории заканчиваются именно в постели! — Ничего мы не спали! Он даже не раздел меня, я так и проснулась в платье! — О-о-о, кажется, тебя это огорчило? — фыркнула подруга, с трудом увернувшись от кулака Квон. — Думаю, тут возможны два варианта: либо он поцеловал тебя просто так, ради приятных ощущений, либо он серьёзно настроен и не хотел, чтобы ваш первый раз случился по пьяни. — Да какой ещё первый раз?! — взбеленилась Юра. — Я не буду с ним спать! Он совершенно не в моём вкусе! Я вообще жалею, что вчера расслабилась и поцеловалась с ним! Что я буду делать, если он в меня влюбится? — Знаешь, когда человек пьян, все его тайные желания вылезают наружу, — решительно заявила Джини. — Ты хотела, чтобы он тебя поцеловал! Так что не делай вид, будто тебя заставили силой! — Не нужны мне твои психологические выводы! Ты лучше скажи, что мне теперь делать? — Он тебе, правда, совсем не нравится? — Ни капельки! — Ну тогда сделай вид, будто ничего не было. Нормальный мужик не станет на этом зацикливаться. Но я бы, на твоём месте, дала шанс этим отношениям… — Как ты не понимаешь, Джини? — отчаянно воскликнула Юра. — Я не хочу встречаться с кем-то от безысходности! Только потому, что уже пришло время! А вдруг я потороплюсь? Вдруг сейчас, начав встречаться с Бэком, упущу своё настоящее счастье? Может, ждать-то осталось совсем немного? — А что, если он и есть твоё настоящее счастье? — Этого не может быть! В пару глотков допив остывший чай, Юра торопливо попрощалась с подругой и покинула её квартиру. Домой возвращаться совсем не хотелось, поэтому девушка долго гуляла по городу, а когда начался дождь, заглянула в первый попавшийся кинотеатр. Купив билет на очередную американскую мелодраму, она расположилась на первом ряду и горько рыдала, заедая свою печаль сладким попкорном. Так пронеслись ещё два часа. Уже выйдя в сумерки и отойдя подальше от шумной толпы, делившейся впечатлениями от просмотра, Юра достала из кармана мобильник и увидела значок нового сообщения. Сердце на мгновение замерло, но увидев, что смску написала Джини, девушка расслабилась. «Я погуглила твоего соседа — он милашка!» — Ну не дура ли? — фыркнула Квон, вновь спрятав телефон в карман. *** Если прошлым вечером Юре удалось вернуться домой без проблем, то утром понедельника удача резко от неё отвернулась. Девушка поняла это в тот момент, когда столкнулась в подъезде нос к носу с соседом. Узнавший её Мон Нён весело залаял и ткнулся мокрым носом в новые сапожки, купленные на подарочный купон Бэкхёна, а хозяин щенка приветливо улыбнулся, поправив сползшие на самый кончик носа очки. — Доброе утро! — Ага, — поспешно кивнула Юра, смотря куда угодно, только не на пианиста. — Я вчера заходил к тебе, но ты, видимо, отсутствовала… — Да, у меня было свидание, — легкомысленно рассмеялась девушка. — М-м, рад за тебя, — улыбнулся Бэкхён, отходя в сторону. — Ты взяла зонт? На улице дождь. — Не волнуйся, — грубо отрезала Юра, пулей выскочив на крыльцо. Мысли о Бэкхёне упрямо поселились в её голове, заставляя анализировать одни и те же слова и поступки в сотый раз и постоянно улавливать в них новый смысл. Вместо того, чтобы работать над новым проектом, Квон вспоминала тёплые руки пианиста, его губы и язык, и небрежно брошенное утром «рад за тебя». Он даже не попытался разузнать о сопернике, не возмутился, не приревновал, чёрт возьми! Но ведь она сама ему сказала, что происходившее между ними — несерьёзно. Вот и получилось, что для Бэка это всё пустяк… Юра пришла в себя поздним вечером. Офис уже опустел, экран ноутбука погас, а на листе, где должен был появиться чертёж, красовался портрет Бэкхёна, нарисованный её собственной рукой. Вздрогнув от неожиданности, девушка поспешно спрятала собственное художество в ящик стола и отправилась домой. Ещё немного — и общественный транспорт перестанет ходить. *** Вся неделя прошла для Юры словно в бреду. Работа-дом, работа-дом. Постоянные прятки от Бэкхёна, лишь бы не пересечься с ним любой ценой. Десяток портретов в ящике стола. Бессонница. Редкие телефонные разговоры с Джини. И с каждым днём всё сильнее слабеющая уверенность в правильности своих действий. Очередное субботнее утро встретило Юру нежным вальсом, доносившимся из-за стенки. Лгун-сосед так и не сделал звукоизоляцию и сейчас вовсю упражнялся, словно специально разбудив девушку в восемь утра. Случись это месяцем раньше, и Квон непременно выломала бы соседскую дверь, расцарапав наглую мордаху Бэкхёна. А сейчас она могла лишь лежать с открытыми глазами, невидяще глядя в потолок, и уноситься на волнах чарующей мелодии. Под конец Юра даже расплакалась от жалости к самой себе — всегда тяжело ломать себя, особенно теперь, когда не видишь в этом особого смысла. После разговора с Джини стало ещё гаже на душе. Подруга вовсю насмехалась, спрашивая в телефонную трубку, не встретила ли она своего принца? А то, пока ждёт идеала, «никудышного» соседа уведут и будет Юра локти кусать. Рассобачившись с подругой, Квон решила сходить в магазин и купить себе ведёрко шоколадного мороженого — лучшего друга одинокой женщины. И каково же было её удивление, когда на обратной дороге, во дворе собственного дома, она увидела шокирующую картину: Бэкхён стоял в компании незнакомой молодой женщины, тускло улыбался и даже не пытался сбросить ладонь, пригревшуюся на его плече. Прижав ведёрко к груди, Юра по лужам допрыгала до ближайшего к парочке дерева и спряталась за широким стволом. Но как бы она не прислушивалась, так и не разобрала ни слова. Постояв ещё немного, сосед распрощался с незнакомкой и зашёл в подъезд. Женщина, в свою очередь, жалобно поджала губы и опустилась на влажную от недавнего дождя скамейку. Кажется, у Юры соперница? А что, если Джини права? Судя по всему, Бэкхён популярный парень. И если вовремя не прибрать его к рукам, то кто-то более находчивый непременно уведёт. Нет, Квон должна поторопиться! Всё же, пусть Бён не идеален, но от него не тошнит, как от некоторых. И, имея под рукой такой удобный вариант, не страшно встретить старость в одиночестве. А если принц всё-таки соизволит появиться на горизонте, Юра всегда найдёт подходящие слова, которые скажет Бэку на прощание. Он хороший парень. Он поймёт. Именно так думала девушка, когда решительно нажимала кнопку звонка соседской квартиры. Бэкхён открыл почти сразу — без очков, с мокрыми волосами и полотенцем в руках. Видимо, решил умыться после прогулки, а тут гостья на пороге. — Могу зайти? Мужчина молча отошёл в сторону, пропустив Квон в прихожую. — Не ожидал тебя увидеть, если честно, — закинув полотенце на плечо, хмыкнул он. — Будешь чай? — Буду! Раздевшись и пройдя на кухню, Юра по-хозяйски сунула в холодильник ведёрко с мороженым и принялась прибираться на кухне. Помыла чашки и тарелки, насыпала свежего корма счастливому Мон Нёну и с укором посмотрела на слегка изумлённого Бэкхёна, прижимавшего к груди две кружки. — Вот, вроде, музыкант, а из квартиры притон устраиваешь! Почему пса не кормишь? Грязную посуду зачем складируешь? — отчитывала его Юра. — Я… был немного занят в последние дни, — со вздохом признался мужчина, поставив, наконец, чашки на стол. — Чем? Подругу себе завёл и на щенка плевать?! — Какую подругу? — опешил Бэкхён. — Я просто взял новых учеников и целыми днями пропадаю на уроках. — А нельзя было попросить меня посидеть с Мон Нёном? Собака-то в чём виновата? — Ты меня избегала, — опустив взгляд, припечатал сосед. Краска хлынула к лицу Юры, но она нашла в себе силы гордо вздёрнуть нос и расправить плечи. — Тебе показалось! — Я подумал, что, раз у тебя теперь есть парень, то будет не слишком тактично обращаться с просьбами. Возможно, он ревнивец? Квон долго наблюдала за Бэкхёном, пытаясь понять, говорит он всерьёз или издевается, после чего фыркнула и отвернулась к окну. Интересно, как лучше сказать о том, что её планы немного поменялись? Что она хочет попробовать серьёзно. А вдруг Бэк откажется? Ведь нет уверенности, что ему нужны отношения. Особенно с чокнутой соседкой. — Кто эта девушка? — Ты же подслушивала, должна знать, — мягко улыбнулся Бён, выключив закипевший чайник. — Чего? Какое подслушивала?! — задохнулась от возмущения Юра. — Из тебя получится плохой шпион, — добродушно заявил мужчина, разливая кипяток по чашкам. — Достань, пожалуйста, конфеты. — Она твоя бывшая, да? — В точку. Квон поставила на середину стола вазочку с сладостями и задумчиво закусила губу. Даже выглянула во двор, с радостью убедившись, что соперницы уже и след простыл. — Она хотела вернуться к тебе? — Что-то типа того. — А ты? — А я не хочу. Садись и пей чай, пока не остыл. Юра молча села напротив соседа и подвинула к себе нагревшуюся кружку. Всколыхнувшаяся было в душе ревность, медленно оседала, позволяя мыслить трезво, привычно просчитывая все плюсы и минусы возможного варианта. Так стоит попробовать или лучше остаться в соседских отношениях? Ведь тот поцелуй ничего не значит. Возможно, Бэкхён и сам про него забыл? — Да не грузись ты так! Я же всё понимаю, — пианист осторожно сжал ладонь девушки и ободряюще улыбнулся. — Я ничего ему не скажу! — Что не скажешь? — изумилась Квон. — Твоему парню о нашем поцелуе. — Да нет никакого парня! — резко вскочив, крикнула Юра. — Я хочу, чтобы ты… в общем… поцелуй меня ещё раз! Девушка зажмурилась и вытянула трубочкой губы, стараясь не думать о том, как глупо выглядит со стороны. Бэкхён же не торопясь развернул конфету и отправил в рот. Тщательно прожевал, запил чаем, свернул в комочек шуршащий фантик и только после этого заговорил. — Ты же понимаешь, что сейчас всё по-другому? — В смысле? — растерянно пролепетала Юра, приоткрыв ресницы. — В тот раз ты была пьяна, а сейчас совершенно трезвая. И ты должна понимать, что я не поцелуйный автомат, который всегда рядом, когда одиноко и грустно. Я человек, и у меня есть чувства. Я не против тебя целовать в любое время дня и ночи, но у меня есть условие, — спокойно, крутя фантик в пальцах, заявил Бэкхён. — Какое? — сипло выдохнула Юра. — Всё будет серьёзно. — Это как? — окончательно затупив, хныкнула девушка. — Мы можем остаться соседями и общаться как раньше. Но если ты хочешь целоваться со мной, то уважай мои чувства. Ты мне нравишься, и я хочу с тобой отношений. Квон решительно не понимала, как можно говорить столь смущающие вещи и при этом оставаться таким невозмутимым и хладнокровным, словно обсуждаешь курс валют или погоду на завтра. Сама девушка чуть со стыда не сгорела, комкая край футболки и не обращая внимания на кусавшего её за палец Мон Нёна. Она. Нравится. Бэкхёну. Он. Хочет. С. Ней. Отношений. И она, вроде бы, даже не против. Вот только страшно. Вдруг опять разочаруется? Что, если опять станет больно? Хотя… вступая в отношения с Чанёлем, она была влюблена и очарована. А сейчас ничего не чувствует к сидевшему напротив парню. Разве, лёгкую симпатию, благодаря которой его поцелуи и прикосновения не кажутся отталкивающими. Так может стоит попробовать? Открыть своё сердце для любви или как там говорил Бэкхён на концерте? Тут, конечно, любовью не пахнет, но ждать принца дальше действительно глупо. Бён — достойный вариант, его даже родственники одобрили. Уж лучше быть с кем-то, вроде него, чем совершенно одной. Просто встречаться, без надежды на будущее, чтобы расстаться без потерь, когда идеал, наконец, появится на горизонте. Все эти мысли пронеслись перед Юрой за считанные мгновения. Бэкхён не торопил её с ответом — трепал за ухо довольного жизнью Мон Нёна, искренне улыбаясь щенку и позволяя облизывать свои щёки. — Бэк, — шепнула девушка, опустившись на прежнее место. — Я боюсь. — Я что, такой страшный? — улыбнулся мужчина, хотя его взгляд оставался серьёзным и пронзительным. — Просто у меня давно не было отношений. И я уже не помню толком, что это такое. — Тем же лучше. Призраки прошлого не будут беспокоить, — рассмеявшись, заключил Бэкхён. — Я не хочу тебя торопить. И ты не обязана отвечать мне прямо сейчас. Допивай чай, бери мороженое и пойдём посмотрим какой-нибудь фильм. Юра молча кивнула, на автомате выполняя распоряжения Бёна. А в голове продолжало стучать набатом «Ты мне нравишься!». Жаль, что Квон не могла ответить: «Ты мне тоже». Фильм, возможно, был интересным. По крайней мере, Бэкхён был всецело увлечён сюжетом, в то время как Юра, отдав почти нетронутое ведёрко довольно урчавшему Мон Нёну, пыталась сосредоточиться на разговоре главных героев. Мужчина не обманул — он сидел на небольшом расстоянии, не пытаясь ни обнять, ни поцеловать. Даже не смотрел толком в сторону Юры. И эти десять сантиметров, разделявшие их, казались девушке непреодолимой пропастью. Она металась, не знала, что делать. Было страшно заводить отношения. Но ещё страшнее — дальше ломать себя, мучиться от бессонницы в холодной постели, рисовать портреты, а потом выбрасывать их в мусорное ведро. Страшно вновь почувствовать себя ненужной, одной во всём мире. И если разум Юры ещё боролся за свободу и ожидание лучшего, то сердце давно капитулировало, отыскав, наконец, источник тепла в сидевшем рядом парне. — Я могу считать это согласием? — шепнул Бэкхён, когда девушка положила голову ему на плечо и позволила нежно сжать в ладони собственные пальцы. — Да, — робко кивнула она, коротко поцеловав чужую шею и тут же уткнувшись в неё носом.