Ванилька

Юра чувствовала себя чокнутым экстремалом-самоубийцей, висевшим над пропастью без страховки. Он отчаянно цеплялся пальцами за острые края выступа, но мелкие камушки крошились ему на голову, а смерть была всё ближе и ближе… В случае девушки, это, конечно, была не старуха с косой, но что-то ужасное определённо. Не зная, как себя вести со своим ПАРНЕМ, что говорить и делать, она едва дождалась окончания фильма и сбежала без объяснений в свою квартиру. К счастью, Бэкхён не погнался следом, что даже немного расстроило. На утро ощущение грядущего ужаса стало ещё отчётливее. Бён, ничуть не стесняясь, разбудил её звонком в дверь и выдав, что негоже тухнуть дома в такой тёплый весенний день, потащил Юру на прогулку. И если вначале девушка куталась в шарф и тихо шипела, глядя на счастливое лицо пианиста, то после чашки ободряющего капучино в одном из кафе, заметно расслабилась и подобрела. В этом было что-то ванильное — идти под одним зонтом, болтая о мелочах; или прохаживаться по магазину, держась за руки и выбирая продукты для ужина. Юра впервые за долгое время чувствовала себя защищённой. Бэкхён сам тащил пакеты с едой, открывал двери перед девушкой, даже помог ей снять верхнюю одежду и размотать шарф, напоследок сладко чмокнув в нос. Во время приготовления ужина, Квон заметно разволновалась. Если они с Бэком теперь в отношениях, то и спать должны вместе, разве не так? Положа руку на сердце, она пока не была готова к подобному. За столько лет полового воздержания, Юра вновь чувствовала себя неопытной девственницей, которой нужна куча времени, чтобы подготовиться и решиться на то самое. Оставалось надеяться, что Бён не из тех парней, кто торопят свою избранницу, соблазняя любой ценой. — Мм, вкуснятина, — с аппетитом чавкал Бэкхён, и хрустевший косточкой Мон Нён согласно урчал в унисон с хозяином. — Я рада, что вам нравится! — улыбнулась девушка. — Сегодня был замечательный день. Юра вздрогнула, когда ладонь мужчины накрыла её собственную и ласково сжала. Бэкхён поднёс чужую руку к губам и поцеловал, а затем нежно потёрся о неё гладко выбритой щекой. — Не надо, — девушка смутилась и вырвала ладонь, стараясь не думать о том, что процесс соблазнения запущен. — Сегодня опять убежишь? — фыркнул мужчина, когда они на пару мыли посуду. — А что, мы теперь обязаны жить вместе? — с вызовом ответила Юра. — Я был бы не против. — Мне нужно время. Не торопи меня! — рассердилась девушка и, ударив соседа по плечу мокрым полотенцем, вновь ушла к себе в квартиру. *** Отношения строились с великим трудом и усердием, по большей части — со стороны Бэкхёна. Юра даже не делала ничего особого, если не брать в расчёт приготовление обедов и ужинов. Молодые люди всё так же жили на два дома, встречаясь вместе только вечером, и то далеко не ежедневно. Смотрели фильмы, немного целовались, после чего девушка сбегала, а Бэк не совершал попыток её остановить. Несколько раз мужчина пытался отвезти её на работу или встретить вечером, но Юра устроила ему знатный скандал, заявив, что ей ни к чему лишние сплетни. Бэк возмутился в ответ, но приезжать перестал. Вообще, они часто ссорились по мелочам. Юру многое раздражало в мужчине. Например, его привычка не мыть за собой посуду или заляпывать зубной пастой раковину в ванной комнате. Тот факт, что Бэкхён — тридцатилетний холостяк с устоявшимися привычками, ничуть не успокаивал девушку. Она пыталась изменить мужчину, переделать под себя, но натыкалась на спокойную улыбку; заверение, что в следующий раз он всё сделает, как положено, а вечером опять обнаруживала гору немытой посуды и разводы от пасты. И снова улыбка, и так по кругу. То ли Бэкхён издевался, обещая невыполнимое, то ли действительно пытался измениться, вот только получалось у него скверно. Глубоко в душе Юре хотелось, чтобы мужчина тоже на неё накричал, а то получалось, что она всем недовольная стерва, а он ангел во плоти. Вот только Бэк за все дни ни разу не повысил на неё голоса, не высказал претензий, даже не обижался, когда она в очередной раз срывалась на нём, заявляя, что ему, не имеющему постоянной работы, не понять, какому стрессу она подвергается ежедневно. В один из пятничных вечеров, когда Джини, отправив своих мужчин на баскетбольный матч, оказалась свободна, они встретились в уютном кафе, недалеко от работы Юры. Заказав себе по чашке чая и пирожному, они начали болтать за жизнь, обсуждая последние новости. — Как Бэкки поживает? — устав ждать, что подруга сама об этом заговорит, поинтересовалась Джини. Она искренне обрадовалась, когда Юра сообщила ей пару недель назад о том, что они с соседом стали встречаться. Вот только Джини беспокоил тот факт, что Квон продолжала выглядеть удручённой и подавленной, словно и не было никакой любви. — Хорошо, наверное, — глухо ответила Юра, отправив в рот ложку с лакомством. — Что значит «наверное»? — То и значит. Мы позавчера поцапались и теперь не разговариваем. Точнее, он пытается, а я не хочу. — И в чём причина ссоры? — подперев голову кулаком, вздохнула Джини. — У него сегодня какой-то супер важный концерт намечался и он попросил меня прийти. — А ты? — А что я? У меня работа! Или я должна была отпрашиваться у шефа, чтобы послушать его бесполезное треньканье на пианино? — со звоном отбросив ложку, зашипела Юра. — О-о-о, подруга, ну ничего себе заявочки! То есть, твой парень попросил у тебя поддержки, а ты сказала, что для тебя важнее работа?! — Но это действительно правда! — Прости, а в чём же заключаются ваши отношения? — гневно раздув ноздри, поинтересовалась Джини. — К чему ты ведёшь? — ответно нахмурилась Квон. — Что ты делаешь, кроме приготовления еды? Стираешь его одежду? Прибираешься в доме? — Зачем? Я что, уборщица?! — Ты интересуешься его делами и переживаниями? — Мне плевать! Я слишком устаю на работе, чтобы выслушивать ещё и его проблемы! — Ты пишешь ему милые смски? Звонишь в течение дня? — Достаточно того, что он это делает! — Да какая ты тогда, к чёрту, девушка?! — не выдержав, закричала Джини. — Да когда я со своим мужем встречаться начала, я пылинки с него сдувала! Я сообщениями его засыпала! Да я всё была готова бросить и примчаться к нему на другой конец города, если он внезапно простужался или ему была нужна моя помощь! Вот это и есть любовь! Понимаешь, любимый человек не тот, кто готовит тебе жрать! А тот, кто всегда рядом, кто поддержит и выслушает! Кто поможет в трудную минуту! Кто придёт на грёбаный концерт, когда это нужно! Если ты не любишь Бэка, то оставь его в покое! Зачем ты им пользуешься? — А я с самого начала ему не признавалась в любви! Он знает, что мне нужно время! — Время для чего? Чтобы дождаться своего принца, не прибывая при этом в статусе «одиночки»? Боже, Юра, даже тот факт, что мы подруги, не оправдывает тебя в моих глазах! Бэку действительно нужна была сегодня твоя поддержка! И он её заслужил своим отношением к тебе. Вот только вместо того, чтобы быть сейчас рядом с ним и отвечать благодарностью на его чувства, ты сидишь со мной в кафе и обливаешь его грязью. Феерично, подруга! Подхватив сумочку и пальто, Джини выскочила из кафе, только колокольчики над головой звякнули. И что, спрашивается, завелась? Обиженно шмыгнув носом, Квон вытащила из кармана телефон и открыла папку с сообщениями — ни одного нового. «С добрым утром, котёнок!». «Я соскучился. Что ты делаешь?». «Тебя точно не нужно встретить после работы? На улице дождь». «Я скачал классный фильм. Ты любишь такие!». Фыркнув, Юра перешла в галерею фотографий, куда сохраняла некоторые селфи, отправленные Бэком. Обычно он фоткался с Мон Нёном и приписывал ванильные комментарии, в духе «мы оба голодные и ждём нашу Юрочку». Девушка никогда бы не призналась, но именно эти бесконечные сообщения, приходящие на её мобильник в течении дня, помогали дотянуть до вечера и не впасть в депрессию. Сейчас стало действительно проще. Можно было не бояться холодных одиноких вечеров, ведь за стенкой всегда находился Бён Бэкхён, готовый приютить, обогреть и приласкать, ничего не прося взамен. И Юра позволяла ему себя целовать, если так сильно хотелось, а потом сбегала под благовидным предлогом. Ведь их так много, а терпение мужчины казалось бесконечным. Бэкхён — слишком хороший, добрый и понимающий. Он был не из тех парней, которые стучали кулаком по столу и требовали, чтобы всё было по их желанию. Он был готов ждать, верить, молчать. А Юре хотелось, чтобы он приказывал, подстраивал её под себя. Дал понять, что никакая она не сильная, что он в разы сильнее. Чтобы не осталось сил сопротивляться. Чтобы признать Бэка своим — хозяином, мужчиной, избранником. Но проблема была в том, что он не видел в девушке дикого зверя, не дрессировал её, не сажал на поводок. А она, не чувствуя сильной руки и давления, дурея от свободы, отдалялась всё больше. Быть может, Джини права, и лучше разорвать эти отношения? Вот только лишаться тёплого согревающего огня в лице Бэкхёна не хотелось. Стерпится — слюбится? Ведь не зря люди так говорят. *** Когда Юра вернулась домой, Бэкхён ещё выступал на концерте, а вот перед дверью его квартиры ждал сюрприз. Молодая женщина, в которой Квон без труда признала бывшую своего парня, ожесточённо нажимала на звонок и даже изредка колотила в дверь кулаком. Странно, как на эти звуки не примчалась Горгулья. Хотя не исключалось, что старая карга наблюдала за шоу в глазок — уж ей-то точно было известно, как часто Юра стала заглядывать в квартиру к пианисту. — Никого нет дома. Разве не понятно? — остановившись в шаге позади соперницы, холодно улыбнулась Квон. Девушка подскочила и резко обернулась, а затем виновато сложила руки на груди и извинилась за шум. Юра пристально её разглядывала, невольно отмечая, что девица очень даже ничего. Высокая и стройная, одёжка не из дешёвых, да и моложе её годика на четыре, если не больше. — Бэкхёна нет дома, — сухо заметила Квон, принявшись искать ключи от собственной квартиры. — Правда? Я думала, что он не хочет мне открывать, — откинув с лица длинные волнистые волосы, смущённо призналась девушка. Юра вопросительно заломила бровь, и незнакомка тут же замахала руками, пытаясь исправить собственную оплошность. — Понимаете, я его бывшая девушка! Мы поругались из-за сущей ерунды, а Бэк обиделся и переехал в эту квартиру, так как его старая была по соседству с моей. Сменил номер телефона, избегает меня. А я всего лишь хочу вернуть всё обратно! Просто, встречаясь с ним, я не видела всех его достоинств, а теперь безумно скучаю по его заботе… Юра гневно поджала губы и, перестав слушать лепетание соперницы, сосредоточилась на том, чтобы не взорваться прямо сейчас. — Вот, передайте ему, пожалуйста! Вы, как девушка, должны меня понять! Квон заторможено взглянула на протянутый ей листок и, чуть помедлив, забрала его. Соперница же, попрощавшись, вихрем сбежала по ступенькам, и через пару секунд, раздался хлопок подъездной двери. — Кори? — прочитав имя девушки и нацарапанный рядом номер телефона, Юра смяла записку и сунула в карман пальто. Злость клокотала в ней и просилась наружу. *** — Припёрся! На время смотрел?! Бэк, едва успевший шагнуть на площадку, пару раз изумлённо моргнул и повернул голову — дверь соседской квартиры была раскрыта нараспашку, а на пороге, нервно постукивая ногой, стояла Юра. Для полноты картины не хватало, разве, чугунной сковородки и бигуди в волосах. — Привет, — хихикнул мужчина и, выхватив из кармана пальто ключи, двинулся к своему холостяцкому логову. — Ты напился, что ли?! — Чуть-чуть выпил с коллегами по цеху. — Чуть-чуть? Да от тебя за километр разит! И ты ещё и за рулём был? — начала заводиться Юра. — Меня подбросили друзья. И, пожалуйста, милая, не делай вид, что тебе есть дело до меня и моих проблем. Встрепенувшись, Бэкхён резко поменял направление движения и зашагал к квартире Горгульи. — Куда пошёл! Уже за полночь! Она спит! — схватив парня за воротник, Юра затащила его к себе домой и захлопнула дверь. — У меня там Мон Нён! Я должен его забрать! — Проспись для начала! — Тогда я это сделаю в своей квартире! — Что же так? Ты ведь так мечтал, чтобы я осталась у тебя на ночь! Или у тебя обида, что я на концерт не пришла? — нахально поинтересовалась Юра, подпирая спиной стену. Бэкхён нахмурился и посмотрел на девушку слишком трезво, словно весь алкоголь разом выветрился из его головы. — Что уставился?! — Когда ты говоришь такие вещи, я начинаю думать, что поторопился. — С чем? Выбором очередной соседки, которую можно трахнуть? Что ж, выбора у тебя изначально особо не было. Вряд ли Горгулья потянула бы роль любовницы! — О чём ты? — Боже, Бён Бэкхён, не стройте из себя идиота! Вам не идёт! — всплеснула руками Юра. — Я всё знаю! И про несчастную Кори, которую ты бросил на произвол судьбы. И про твою манию встречаться с теми, кто живёт по соседству! У тебя что, фетиш какой-то?! — Она была здесь? — со вздохом догадался Бэкхён. — Да, она была моей соседкой. Мы прожили бок о бок пять лет, и как-то так получилось, что стали встречаться. Вот только она, как и ты, была неудовлетворенна мной. Её всё во мне раздражало и бесило. И пока я отчаянно её любил, она лишь позволяла мне это делать, ничего не давая взамен. Тебе это не знакомо случаем, Юра? Нет, правда! Я поклялся, что больше не наступлю на эти грабли! Что не позволю вытирать о себя ноги! Наверное, я слишком мягок с теми, кого люблю. Похоже, свою любимую нужно бить и орать погромче, чтобы она стала хоть чуточку тебя уважать! Вот только прости, я так не умею! Вот такой я ванильный мудак, после расставания с которым у всех резко открываются глаза. Но я никому не даю второго шанса, и ты не исключение! — Куда это ты пошёл?! — стоило мужчине схватиться за замок, как Юра повисла на нём и потащила вглубь квартиры. — Мы ещё не договорили! Ты пьян и не в себе! Завтра с утра пожалеешь, а я тебе тоже второго шанса не дам! — Прекрати! Я тебе не нравлюсь! И за те пару недель, что мы вместе, ничего не поменялось. Не ломай себя, не нужно. А я как-нибудь переживу. Я ещё не достаточно сильно в тебя влюблён, чтобы спрыгнуть с крыши или вскрыть вены в ледяной воде! — Да успокойся ты! Чего орёшь! — тряхнув Бэкхёна, взвизгнула Юра. Наверное, она сошла с ума, но именно сейчас, глядя на разъярённого и неимоверно злого Бэкхёна, поняла, как сильно его хочет. Тот даже растерялся, когда девушка набросилась на него с поцелуями и принялась стягивать пальто. — Что ты творишь? — возмущался Бён, вяло отбиваясь от приставаний Юры. — Тебя возбуждает грубость? — Очень, очень, — шептала девушка, касаясь горячими поцелуями открытых участков кожи. Бэк стоял истуканом пару секунд, после чего, подхватив девушку за ягодицы, толкнул плечом дверь спальни и бросил её на скрипнувшую кровать. Не дав шанса одуматься, навалился сверху и принялся стягивать одежду с барахтающегося тела. — О, да! Как классно! — благодарно стонала Юра, когда мужчина касался её поцелуями-укусами, оставляя после себя следы зубов и яркие засосы. Оторвав пару пуговиц и стянув наконец надоевшую рубашку, девушка принялась расцарапывать ногтями спину мужчины, прижавшись к нему так близко, насколько было возможно. Она не могла сдержать криков, когда Бэкхён брал её на скомканных простынях — дико, необузданно, страстно. Ножки бедной кровати ходили ходуном, не готовые к подобным нагрузкам; кожа Юры горела от прикосновений, а сам Бэкхён, мокрый от пота, продолжал вбиваться в раскрытое перед ним тело, балдея от той свободы, что получил. Уже позже, когда он лежал на матрасе и восстанавливал дыхание, Юра подкатилась к нему и, заботливо укрыв одеялом, положила голову на плечо. — Это было невероятно! — сквозь сон пробормотала она. Бэкхён лишь облизнулся, словно объевшийся сметаны кот, и подумал, что даже в ссорах с второй половинкой можно найти плюс — и какой!