Ванилька

На следующее утро Юра упрямо делала вид, что продолжает злиться на Бэкхёна и никакого бурного ночного примирения у них и вовсе не было. Впрочем, соседу и без этого было хорошо — он до обеда расслабленно валялся на кровати, оторвав задницу только для того, чтобы забрать щенка у Горгульи. Квон отчаянно раздражала и эта довольная ухмылочка на лице мужчины, и царапины на его спине. Даже засос, оставленный им на ключице, бесил! Отведал запретного плода, так всё, хозяином себя почувствовал, теперь из квартиры не выгонишь! — М-м, вкуснятина, — блаженно закатив глаза, похвалил суп Бэкхён. Как бы Юра на него не злилась, но оставить голодным не смогла. Почувствовав прилив гордости за свой кулинарный шедевр, девушка покосилась на довольно урчавшего Мон Нёна, вцепившегося острыми зубками в кость с остатками мяса, и перевела взгляд на мужчину: — Как прошёл концерт? Не то чтобы ей было интересно, но чувство вины упрямо прогрызало в сердце огромную брешь. Бэк медленно поднял голову и задумался, словно решал, как лучше ответить. — Нормально, — наконец изрёк он, вернувшись к еде. — Я вчера действительно была занята, поэтому… — Хватит! — мужчина властно оборвал неуверенный лепет и откинулся на спинку стула. — Я не хочу это обсуждать. — Обиделся всё-таки, — утвердительно кивнула Юра, поджав от досады губы. — Я, пожалуй, пойду. Засиделись мы, что-то. Бэк уже встал из-за стола и потянулся руками к объевшемуся Мон Нёну, как девушка повисла на нём, оттаскивая подальше от собаки. — Бэкхён, ну мы же взрослые люди! У нас же, типа, отношения, поэтому мы должны идти на компромиссы! — Да, «типа отношения» — формулировка вернее некуда! — скривился мужчина. — Ну хочешь, давай сходим куда-нибудь вечером! — Я не понимаю, зачем тебе так нужно моё прощение? Юра сжалась под обжигающим пристальным взглядом и втянула голову в плечи. Эх, если бы она знала ответ на этот вопрос. В душе всё смешалось — злость, вина, раздражение, не кстати проснувшаяся совесть. Она привыкла к Бэкхёну и боялась, что тот в ней разочаруется и уйдёт. А в том, что мужчина к этому близок, Квон была уверена на сто процентов. — Тогда, может, сходим поужинать в ресторан с моими друзьями? Я бы вас познакомил… Повисло неловкое молчание. Бэкхён стоял рядом, прямой, словно струна, не давил и не торопил с ответом. А Юра, в свою очередь, понимала, что это знакомство станет новым витком их отношений, после которого они станут ещё ближе. Но хотела ли этого девушка? Ведь если на горизонте появится принц, расстаться будет в разы сложнее. — Ничего страшного, я всё понимаю, — не дождавшись ответа, устало улыбнулся Бэкхён и развернулся к двери. — Ладно, идём! — вцепившись в его локоть, согласилась девушка. *** Юра лениво тянула вино из бокала и изредка смотрела по сторонам. Бэкхён, сидевший рядом, нервно крутил в пальцах телефон и поглядывал на часы. Они провели в ресторане уже минут тридцать, а загадочные друзья так и не соизволили появиться на пороге заведения. — В пробку попали, наверное. Ты только взгляни, какой ливень, — вздыхал Бён, указывая на залитое дождём окно. — Да успокойся, приедут же. А если не приедут, то побудем вдвоём, — хихикнула слегка захмелевшая Юра. Чем выше становился градус алкоголя в её крови, тем сильнее уменьшалась природная стервозность. И Квон была готова уговорить в одиночестве бутылку красного сухого вина, лишь бы побыть этим вечером слабой женщиной, нежно жмущейся к любимому мужчине. Сейчас её всё радовало — и тихая мелодичная музыка, и тёплый Бэк под боком, и сладкий привкус вина на языке. Мысли увязали в сиропе приглушённых голосов, оставляя после себя приятную пустоту. Впервые Юре, как никогда, хотелось почувствовать себя счастливой. Когда раздались приближающиеся шаги, а Бэкхён резво подскочил, Квон отставила бокал и медленно обернулась, чтобы тут же смертельно побледнеть и разом протрезветь. — Юра, познакомься! Это мои лучшие друзья — Ерин и Чанёль! А это моя девушка Юра! — широко улыбаясь, познакомил Бэкхён. Вот только Квон не нужно было знать имя стоявшего напротив мужчины — она его и так без труда узнала. Впрочем, как и он её. С трудом разорвав зрительный контакт, Юра отвернулась к столу, а новоприбывшая пара заняла места напротив. — Ой, мы попали в жуткую пробку! Извиняемся за опоздание. Не скучали? — лепетала Ерин, пока Квон исподтишка её разглядывала. В голове Юры не укладывалось, что перед ней сидит тот самый Пак Чанёль, из-за которого вся её личная жизнь едва не пошла под откос. Надо же было среди миллионов жителей Сеула встретиться именно с ним! За что мироздание так жестоко над ней посмеялось и что теперь со всем этим делать?! Зря психологи говорят, что люди подсознательно ищут половинок, похожих на свою первую любовь. Потому что между Юрой и Ерин не было ничего общего. Девушка была ниже её на голову, с большой грудью и выдающимися бёдрами, а ещё до тошноты милым выражением лица. Её глаза-полумесяцы постоянно щурились, а с губ не исчезала располагающая улыбка. Обручальное кольцо с бриллиантом блестело на безымянном пальчике, которым брюнетка водила по стенке хрустального бокала. Гадство. — Мы познакомились два года назад! Я начал преподавать уроки музыки старшей дочке Чанёля и Ерин, и с тех пор мы дружим, — Юра отстранённо слушала трёп Бэка и боялась поднять голову. — Бэкхён настоящий профессионал! Наши малыши в нём души не чают! Вы, кстати, первая, с кем он нас знакомит. Выходит, что у него серьёзные намерения, — без умолку болтала Ерин. Квон же осторожно подняла голову и столкнулась взглядом с Чанёлем. Он сидел аккурат напротив неё, яростно сжимая в пальцах кожаную папку меню. А Юра смотрела и жадно ловила каждую деталь. Несомненно, Пак возмужал и от того влюблённого мальчишки не осталось и следа. Раздался в плечах, на подбородке и щеках темнела колючая щетина. От его одежды исходил тяжёлый аромат одеколона, на запястье блестели явно дорогие часы. Костюм сидел как влитой, тёмно-синяя ткань переливалась в приглушённом искусственном освещении. Волосы зачёсаны назад, над бровью крохотный шрам, полученный в одной из университетских драк. А ведь когда-то её целовали эти губы, обнимали руки, обжигало дыхание… Юра зажмурилась и отвернулась. Её трясло и выворачивало — нет, не от вспыхнувших чувств к Чанёлю. И не от приятных воспоминаний. Девушкой овладел страх. Она боялась, что мужчина сейчас встанет и расскажет во всеуслышание об их непростых отношениях. Наговорит что-то Бэкхёну или своей жене. Выставит её в чёрном свете. Но Юра не хотела возвращаться к своей первой любви. Всё уже давно отболело и прошло, даже от былого разочарования почти не осталось следа. Квон надеялась, что их жизненные пути с Паком больше никогда не пересекутся. Так почему они сейчас сидят напротив друг друга, дышат одним воздухом и украдкой переглядываются, словно тайные любовники?! — Юра, всё хорошо? Ты такая бледная, — Бэкхён заботливо заглянул в лицо девушки и коснулся её ладони. — Всё нормально, я отойду на пять минут, — выдернув руку, пролепетала Квон. Уже убегая в сторону туалета, она услышала уверенное Ерин: «Девочка переволновалась. Ты совсем её не бережёшь, Бэкхён!» Запершись в одной из кабинок, Юра опустила крышку унитаза и села сверху, переводя дыхание и прижимая ладонь к груди, где бешено билось сердце. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы не возвращаться в зал — она совершенно точно не выдержит в присутствии четы Паков ещё несколько часов. Но ведь если она уйдёт, Бэкхён обидится. Нет, это тоже не вариант. Может, случится чудо и Пак сам куда-нибудь исчезнет? Услышав стук в дверь, Квон недоумённо подняла голову и, чуть помешкав, щёлкнула щеколдой. Каково же было удивление, когда в кабинку ворвался Чанёль и, схватив её за плечи, прислонил к выложенной кафелем стене. Ойкнув от соприкосновения с ледяной поверхностью, Юра в страхе уставилась на яростного мужчину, краем сознания думая о том, что раньше он точно не был таким грубым. — Ну вот и встретились! — злобно прошипел Пак, сжимая пальцы на худых плечах. — Как жизнь, дорогая? — Твоя дорогая сидит за столом с Бэкхёном! — выплюнула в лицо Чанёля Юра. — Ты права! И я не позволю тебе влезать в мою семью! — А я и не собиралась! Я всё правильно сделала, когда бросила тебя десять лет назад! Что, думаешь если заработал на Ролекс и дорогую тачку, то по определению стал крутым мужиком?! — Моя жена довольна! — Вот и катись к ней, а меня не трогай! Пискнув от лёгкого удара об стену, Юра зажмурилась и сжалась, когда лицо Пака опасно приблизилось к её собственному. — Ты как была стервой, так и осталась! Сейчас смотрю на тебя и не понимаю, почему был столь слеп! Ты едва не разрушила всю мою жизнь, я даже умереть хотел, до того болезненным стало для меня наше расставание! Я действительно любил тебя, Юра! За столько лет ты хотя бы поняла, что это за чувство такое — любовь? — Если ты сейчас же не уберёшь от меня руки, я буду кричать! — вкрадчиво предупредила Квон, которую уже начало нервно трясти. — Ты никогда и никого не любила и не сможешь этого сделать! И я безмерно счастлив, что теперь живу с Ерин! И, чтобы ты знала, Бэкхён — мой близкий друг, и я не позволю тебе искалечить ему жизнь. — И что ты сделаешь? Побежишь и расскажешь ему о том, как сох по мне? А не боишься, что твоя жёнушка расстроится?! — Вот ты сучка, — Пак усмехнулся и похлопал Юру по щеке, от чего та по-кошачьи зашипела. — Я теперь буду пристально за вами следить и если узнаю, что в твоей стервозной башке появился очередной грандиозный план по уничтожению любящего тебя мужчины, клянусь, я сделаю всё, чтобы Бэк тебя бросил и забыл раз и навсегда! И поверь, я на него имею куда большее влияние, чем ты. — Отвали! — не выдержав, хрипло закричала Квон и оттолкнула от себя мужчину. — Я ненавижу тебя! И все эти годы я жалела, что ты был моим первым! Боже, как же я была слепа, что связалась с таким мудаком! — Взаимно! Не видел тебя десять лет и предпочёл бы не видеть ещё столько же, — выплюнул напоследок Пак, после чего вышел из кабинки, оглушительно хлопнув дверью. За стол Юра так и не вернулась. Рыдая, выскочила из ресторана и, поймав такси, поехала в противоположную дому сторону. Настрочила Бэкхёну короткую смску, что у мамы возникли проблемы и пришлось срочно сорваться. Мужчина тут же ответил, предлагая свою помощь, но глотающая слёзы Квон ему не ответила. А когда он начал звонить, и вовсе отключила телефон. Ей нужно было время, чтобы решить, что делать дальше. *** — И долго ты ещё будешь от него прятаться? — ворчала Джини, раскладывая омлет по тарелкам. — Я пока не готова к разговору, — глухо ответила Юра. Сидевшие напротив пацаны с интересом слушали разговор взрослых и изредка пихали друг друга в бок, тихо о чём-то хихикая. Квон провела в компании этой чудесной семьи последние два дня, отключив телефон и даже не собираясь заявляться домой, где её наверняка поджидал Бэкхён. Джини она соврала, что предупредила мужчину о своём местонахождении, хотя на самом деле даже не думала ему звонить. И без того всё было слишком сложно и запутанно. Если днём, в присутствии посторонних, она ещё как-то держалась, то по ночам мучилась от бессонницы и глухо рыдала в подушку. Юра страдала — от того, что встречалась с нелюбимым человеком; из-за ссоры с неожиданно объявившимся Паком; из-за усилившейся зависти к подругам, у которых в личной жизни всё было хорошо. Все вокруг были счастливы, а она нет. Всех любили, а её нет. Каждая умела любить, а Юре это чувство до сих пор было неподвластно. Пак был прав, когда орал на неё в кабинке туалета — она бесчувственная стерва и не достойна искренней симпатии Бэкхёна. — Ты бы хоть домой заехала, переоделась, — скептически глядя на подругу, облачённую в чуть великоватые вещи, заметила Джини. — Сегодня схожу в твоих, а вечером, так и быть, поеду домой. — Это хорошо, а то папа ругается, что ему теперь футбол в гостиной нельзя смотреть, — влез один из мальчишек, за что тут же получил подзатыльник от матери. — Юра, живи сколько хочешь! Просто помни, что чем дольше ты здесь, тем сильнее от тебя отдаляется Бэкхён. Промокнув губы салфеткой, Квон решительно поднялась и улыбнулась подруге: — Спасибо, что приютила! Мелкие, с меня мороженое! — потрепав мальчишек по волосам, Юра вышла из кухни, а через минуту хлопнула входная дверь. *** Прикрывая голову ладошкой, хотя это совершенно не спасало от весеннего дождя, Квон бежала по лужам к офисному зданию, безбожно опаздывая на работу. Не рассчитала, что от дома Джини добираться в два раза дольше, и теперь придётся оправдываться перед боссом. — Юра! Поскользнувшись и едва не шлёпнувшись на мокрый асфальт, девушка повернула голову на знакомый голос и увидела спешившего к ней навстречу Бэкхёна. — Что ты тут делаешь? — ахнула Юра, невольно отпрянув назад. — Где ты была? Всё хорошо? Боже, ты могла хотя бы позвонить! Я едва с ума не сошёл! — кричал Бэкхён, не обращая внимания на оборачивающихся прохожих. Мужчина и вправду выглядел неважно — под глазами пролегли тёмные круги, растрёпанные волосы торчали во все стороны, даже рубашка была застёгнута кое-как, что совсем не похоже на педантичного Бёна. На стёклышках очков, которые он опять надел, хотя Юра и выступала против, блестели капли дождя. И весь Бэк казался каким-то потерянным, усталым и едва живым. — У меня были проблемы, — сухо отрезала Квон. — Почему ты не связалась со мной? Я все морги и больницы обзвонил, пока искал тебя! Даже нашёл номер твоей матери, но она тоже не знала, где ты! — не сдерживаясь, возмущался Бэкхён. — Зачем ты звонил моей маме?! — С кем ты была?! Юра сжалась и закусила губу. Хотелось накричать в ответ, оттолкнуть парня, убежать без оглядки, но тогда она потеряла бы его окончательно. А вдруг Чанёль уже чего-то ему наговорил? Нет, Бэкхён во всём прав и каждое его обвинение обосновано. Вот только нет желания ни извиняться, ни оправдываться. Юра смотрела на мужчину перед собой и впервые настолько отчётливо понимала, что ничего к нему не чувствует, кроме слепой вины за то, что дала ложную надежду, позволила обмануться и поверить в невозможное. Им не быть вместе, они не созданы друг для друга. Лучше отпустить прямо сейчас, пока они ещё не увязли слишком глубоко в взаимной лжи и претензиях. — Бэк, иди домой, поспи. Ты ужасно выглядишь, — не желая выяснять отношения здесь и сейчас, попросила Юра. — Ты — причина моей бессонницы. — Со мной всё в порядке. Давай я приду вечером и мы обо всём поговорим? Мужчина устало отвернулся и прикрыл глаза. Стена, выросшая между ними, не позволила Юре шагнуть вперёд и прижаться к Бэку, чтобы хоть как-то успокоить и снять тяжёлый груз с его плеч. Ну не любит она его, что же теперь делать?! — Кстати, вот! — вытащив из кармана пальто смятую записку, она протянула её удивлённому мужчине. — Твоя бывшая просила передать. Позвони ей, возможно, у вас ещё не всё потеряно. Квон казалось, что она поступила правильно, когда оставила смятённого Бэкхёна в одиночестве. Мужчина должен понять, что это конец. Кто знает, вдруг удастся обойтись без унизительных извинений и никчёмных оправдательных слов? Юра уверенно шла к зданию, но больше не прикрывалась ладонью от дождя, и на бледном лице нельзя было угадать, где капли воды, а где слёзы. Девушка долго умывалась в туалете и, приспустив с плеч кофту, разглядывала оставленные Паком синяки. Всё правильно, им с Бэком нужно расстаться, Чанёль всё равно не оставит их в покое. Но при мысли, что одинокие вечера скоро вернутся, хотелось выть от тоски и ужаса. Пак назвал её стервой, но ведь Юра не такая. Она не хочет больше цепляться за Бэкхёна, как за спасательный круг в океане одиночества. Уж лучше поступить честно и отпустить его, а там пусть всё будет так, как суждено. Квон зашла в кабинет на полчаса позже положенного. Коллеги покосились на неё и захихикали. По обрывкам ехидных голосков, Юра без труда догадалась, что им уже известно об утренней ссоре. Как всегда, кто-то увидел, кому-то рассказал и через пять минут весь офис гудит, как растревоженный улей, смакуя подробности очередной сплетни. Что ж, в ближайшие дни самой горячей темой в курилке будет брошенная мегера и её очкарик, которого она прилюдно обложила матом. Когда дверь кабинета скрипнула, Юра уже приготовилась к головомойке от шефа, но тот, вопреки ожиданиям, приветливо улыбался. — Доброе утро, Юра! — он подмигнул растерянной девушке и в предвкушении потёр ладони. — А я тебе стажёра веду! Ближайшие две недели он будет практиковаться под твоим началом. Сехун, иди сюда! Квон перевела взгляд на заглянувшего в кабинет парня и ощутила, как земля уходит из-под ног. Пока босс представлял их друг другу, она изумлённо рассматривала высокого мальчишку в драных джинсах и кислотной рубашке с черепом на груди, руки которого были увиты разноцветными браслетами и переплетениями татуировок. Вытравленные до снежно-белого оттенка пряди были небрежно уложены, на лице играла насмешливая ухмылка, а ярко-синие из-за линз глаза неотрывно рассматривали в свою очередь Юру, утонувшую в шмотках Джини и с отсутствием косметики на заплаканном лице. — Надеюсь, мы сработаемся! — Сехун протянул широкую ладонь и властно сжал хрупкие женские пальцы. Квон обдало запахом мятной жвачки и щекочущего цитрусового парфюма. Голова закружилась от лихорадочной мысли, что именно таким наглым, самоуверенным и насмешливым она видела мужчину своей мечты. А привести его в божеский вид она всегда успеет.