Ванилька

Ещё никогда Юра не стеснялась себя столь отчаянно. Ей было неудобно сидеть перед молодым симпатичным парнем в не по размеру объёмных вещах подруги, с отсутствием косметики на лице и припухшими от слёз глазами. И, хотя сам Сехун почти не смотрел на девушку, Квон всё равно продолжала ждать обеденного перерыва, чтобы сбегать в туалет и хоть чуть-чуть подкраситься. Не сказать, чтобы О оказался способным стажёром. Он лениво слушал объяснения Юры, больше внимания уделяя интерьеру кабинета. Мог без спроса ответить на телефонный звонок, важно подняв вверх указательный палец, или сбегать покурить, потому что ну очень хочется. Это одновременно и раздражало педантичную в работе девушку, и, в то же время, бунтарская натура парня вызывала невольное восхищение. А когда он, предвидя замечание Квон, осторожно сжал её запястье и мило улыбнулся, Юра растаяла и отпустила его в третий раз за утро покурить. После обеда она действительно была во всеоружии — мало того, что наличие макияжа на лице придало уверенности, так ещё и в голове созрел план, как ловко и незаметно прощупать почву. — Какой университет ты заканчиваешь? — листая презентацию в поисках нужного слайда, тихо спросила девушка. Дамы, делившие с ней кабинет, невольно прислушивались к каждому шороху и явно ждали новых поводов для сплетен. — Архитектурный, — лениво зевнул Сехун. — Планируешь работать по специальности? — Отец хочет, чтобы я продолжил его дело. — М-м, а ты сам чего хочешь? — Юра подняла на парня взгляд и в сотый раз восхитилась его юной и в чём-то порочной красотой. — Развлекаться, — хохотнул Сехун, подавшись вперёд. — Вспомните себя в двадцать лет. О чём вы мечтали в это время? Квон зависла на несколько долгих секунд, анализируя фразу О. Либо парень задал вопрос без подвоха и она зря себя накрутила, либо он ненавязчиво намекнул на её возраст. — Вернёмся к работе, — смутившись, отрезала Юра. До самого вечера она мучила Сехуна, пытаясь ввести в курс дела. А перед тем, как отправить домой, дала небольшое задание на завтра. — Ой, ладно, — небрежно скомкав лист и сунув его в карман джинсов, огрызнулся О. — Можно уже идти? Опешив от такой агрессии, Юра лишь кивнула и опустила взгляд. За парнем захлопнулась дверь, а к её столу тут же подлетела одна из коллег. Облокотившись на подставку для папок, прищурила ярко накрашенные глаза и показательно поцокала языком: — Ты бы с ним поосторожнее! — В смысле? — растерялась Квон. — Это не простой стажёр. Он сын того самого, — тыкнув пальцем в потолок и округлив глаза, прошептала женщина. — Смотри, нажалуется на тебя, так и с работой распрощаться недолго. За последними коллегами уже давно захлопнулась дверь, а Юра продолжала сидеть в пустом кабинете и смотреть в тёмное окно, за которым хлестал дождь. На душе было одиноко и погано. Ничего не хотелось — ни сидеть на работе, ни идти домой. Кругом, куда ни глянь, беспроглядное одиночество, которому нет ни конца, ни края. Впрочем, домой Юра всё-таки пошла. Долго тряслась в переполненном автобусе, дыша запахом рыбы, которую везла её соседка по сиденью, и вспоминала молодого нахального О Сехуна. Несомненно, парень был ярким и амбициозным. За всей этой внешней бравадой прятался острый ум, который Сехун умело маскировал. В нём говорила молодость, бунтарский дух, нежелание подчиняться приказам родителей. Возможно, сам он мечтал стать профессиональным баскетболистом или актёром, а не чертить до конца дней дурацкие схемы зданий, большинство из которых так и останутся нарисованными на бумаге. От того и небольшая агрессия в сторону Юры, которая представлялась ему не другом, не будущей коллегой, а мучительницей, пытающейся отравить жизнь. В силах девушки было расположить парня к себе, раскрыть его лучшие качества. И, если получится, вызвать симпатию по отношению к себе. Да, десятилетнюю разницу в возрасте никто не отменял. Но Сехун умён, красив, уверен в себе и обеспечен. И из всех мужчин, которые когда-либо встречались в жизни Юры, он наиболее похож на идеал, способный сделать её счастливой. По крайней мере, он вызывал у девушки учащённый пульс, стыдливое смущение, дрожь рук и волнительное биение сердца — верные признаки влюблённости. Интересно, смогли бы они сделать друг друга счастливыми или их путям не суждено пересечься? Уже подходя к дому, Квон на автомате задрала голову и взглянула на соседские окна — в квартире Бёна горел свет. Стоит к нему зайти или лучше отложить разговор на завтра? Или вообще на следующую неделю? Бэк не дурак, должен был ещё утром понять, что ничего у них не срастётся. Поэтому Юра, под аккомпанемент то ли нынешнего, то ли уже бывшего парня, приняла душ, поужинала, пощёлкала каналами и завалилась спать, глотая слёзы и растворяясь в раздирающей сердце мелодии. *** На следующий день Квон была во всеоружии — строгий костюм, подчёркивающий все достоинства фигуры, идеально выпрямленные волосы, стильный макияж. Она даже успела испечь с утра пирожки и, аккуратно сложив их в бумажный пакет, отправилась на работу, предварительно вызвав такси. Как-то не хотелось растерять весь лоск в борьбе за место у автобусного поручня. Придя по обыкновению за полчаса до начала смены, девушка важно разобрала документы, выбросила в мусорное ведро последние портреты Бэкхёна и занялась удалением его многочисленных сообщений, когда дверь, наконец, распахнулась, и на пороге показался помятый сонный Сехун. Махнув рукой собравшимся дамам, он упал на стул рядом с Юрой и устало выдохнул. Принюхавшись и ощутив запах перегара, девушка поморщилась, но не подала виду. На О даже рубашка была вчерашняя, что ясно давало понять, что парень не ночевал дома. Мысленно одёрнув себя и приказав не быть сварливой женой, Юра развернулась к парню и мило улыбнулась: — Сехун, ты выполнил домашнее задание? — А сама как думаешь? — фамильярно отозвался О. — Давай ты не будешь трещать, а я подремлю на диванчике в комнате отдыха, м? Квон даже рот от изумления приоткрыла, поражённая подобной бесцеремонностью. С трудом взяв себя в руки, она строго нахмурилась и покачала головой. — Сехун, кем бы ни был твой отец, не надейся, что я буду к тебе по-особенному относиться! Для меня все стажёры равны. Не ты первый, не ты последний! — А вот в этом я бы не был столь уверен, — ядовито прошипел О, явно взбешённый заявлением Квон. Только сейчас девушка обратила внимание, что все взгляды коллег устремлены на них. Сидят, впитывают как губки, чтобы при первой возможности растрепать про увиденную сцену по всему офису, приукрасив её несуществующими подробностями. Ситуацию нужно было срочно исправлять, поэтому Юра вспомнила о пирожках и, вытащив их из шуршащего пакета, важно выставила на стол: — Кстати, я же черничных булочек испекла. Хотите попробовать? Самое то к чаю! Воцарившаяся тишина пугала и заставляла нервно ёрзать в внезапно ставшем слишком скрипучем кресле. Только сейчас сообразив, что раньше никогда не таскала на работу выпечку, даже в день рождения отделываясь покупными тортами, Юра смущённо зарделась — теперь о её намерениях не догадался разве слепоглухонемой инвалид. Впрочем, Сехуну было мало дела до её душевных терзаний. Брезгливо взглянув на промасленный пакет, он молча встал и вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Коллеги словно отмерли от этого резкого звука и начали преувеличенно серьёзно клацать по клавиатурам. Юра могла поспорить, что писали по скайпу подружкам в соседние отделы. Да и хрен с вами! — Я за кофе! — улыбнувшись в пустоту, произнесла Квон. Но вместо кухни отправилась в туалет, где и прорыдала долгих пятнадцать минут, окончательно уничтожив казавшийся идеальным макияж. *** Сехун проспался ближе к трём часам дня, когда до конца рабочей смены оставалось всего ничего. Умылся в туалете, выпил пару стаканчиков кофе и приплёлся к Юре с виноватым видом. — Простите, я с похмелья всегда не в себе, — вновь коснувшись её запястья, словно то мёдом обмазано, проникновенно признался парень. Юра, до этого делавшая вид, что изучает очередной план здания, ощутимо вздрогнула и с укором взглянула на стажёра. — Пирожки ещё остались? Помедлив для приличия, Квон подвинула к Сехуну пакет и несколько минут слушала его чавканье и шуршание бумаги. — Можно мне карандаш и линейку? Я выполню задание прямо сейчас, — вытерев пальцы салфеткой, попросил О. Ютясь на краю стола, Сехун шустро принялся чертить схему — длинные пальцы бегали по грифельным линиям, слегка их размазывая, и Юра, завороженная этим зрелищем, мысленно призналась себе, что простила все грубые слова этого парня, уж слишком хорош он был сейчас. Ну правда, все с похмелья становятся бешеными, а она просто попалась под горячую руку. Сехун на самом деле хороший, просто нужно подобрать верный ключ к его сердцу. Домашнее задание он всё-таки выполнил и, явно гордый собой, с удовольствием слушал искреннюю похвалу Квон. Пока девушка рассыпалась в комплиментах, поражённая его креативностью и нестандартным мышлением, коллеги незаметно переглядывались и хихикали. — Могу я в качестве извинений подвезти вас домой? — уже вечером поинтересовался Сехун. Не веря своим ушам, Юра заторможено кивнула. Торопливо одевшись, засеменила следом за расхлябанным парнем. А спустившись в холл, напротив приняла важный вид и поравнялась с ним, чтобы каждый знал, что они на равных и в очень хороших отношениях. Массивный джип нашёлся на краю парковки. Пикнув сигнализацией, Сехун забрался на водительское сиденье, оставив недоумённую Юру снаружи. Девушка, успевшая привыкнуть к любезности Бэкхёна, всегда открывавшего ей дверь, чуть стушевалась, но тут же выдавила улыбку — всё правильно, настоящий мужчина не должен вести себя как ванильный франт. У него есть другие достоинства, в то время как у Бёна только его грёбаные тактичность и вежливость. — Адрес, — нетерпеливо спросил Сехун, стоило Юре захлопнуть дверцу. Выпалив название улицы, Квон едва успела пристегнуться — О гнал как сумасшедший, пренебрегая знаками движения и сигналами светофора. То ли хотел показать себя во всей красе, то ли не терпелось распрощаться с девушкой, но та всё равно восхищённо пищала, следя за проносящимися по обочинам дороги фонарям. У Бэка кишка тонка так гонять! Всё же, когда Сехун притормозил у родного подъезда, Юра не сдержала облегчённого вздоха и ещё несколько секунд восстанавливала сбитое дыхание. — Ну ты и лихач! — пробормотала она. — Бывает, — стуча пальцами по рулю, подтвердил О. Девушка вновь замешкалась — пригласить парня на кофе или ещё рано? Судя по его развязному поведению, приглашение было бы понято превратно. А Юре, при всей её симпатии, пока не хотелось прыгать в койку к Сехуну. Если же не позвать к себе, то он может оскорбиться и обидеться. Может, наградить его невинным поцелуем в щёку? — Ну, ты скоро? У меня ещё дела есть! — раздражённо заявил О. — Так мы на «ты» или на «вы»? — вспыхнула Квон. — Да какая разница? — Ну да. Никакой. Спасибо, — щёлкнув ремнём безопасности, Юра выбралась из салона и едва успела отойти в сторону, как джип сорвался с места, подняв фонтан брызг. Не прошло и десяти секунд, как автомобиль скрылся за поворотом, а тихий двор погрузился в темноту. — Дорогая машина. Глотнув холодного мартовского воздуха, Юра закашлялась и прижала ладонь к губам. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за её спиной. — Не думай, что я за тобой следил, просто иду с работы. Набравшись смелости, девушка нерешительно обернулась и взглянула на Бэкхёна. Хоть он и улыбался, вид его был совершенно убитым — глаза потускнели и под ними пролегли тёмные тени, обветренные губы кривились в подобии жалкой улыбки. На лице щетина, волосы спутались от ветра, но сам Бён, кажется, не чувствовал холода, стоя в распахнутом пальто. — Почему ты без шарфа? — вздохнула Квон. — Вот заболеешь и… — Ты могла бы просто сказать, что встретила другого. Неужели это так трудно? — Бэк горько покачал головой и отвернулся. — Я думал, что заслужил правду. — Это просто коллега по работе! — не зная зачем, принялась оправдываться Квон. — У нас с ним ничего нет, правда! — Ты сегодня очень красивая, Юра. Я никогда тебя такой не видел. Будь счастлива. Улыбнувшись, Бэк подошёл к девушке и коротко чмокнул её в тёплую щёку. Он ушёл, не обернувшись, только хлопнула в темноте дверь подъезда. Вот он — конец отношений. Но почему тогда так погано на душе? Юра получила долгожданную свободу, Бэк сам с ней попрощался, оказавшись смелее и решительнее. Тогда почему она сейчас плачет, уродливо наморщив лицо, и с трудом сдерживает порывы догнать его и повиснуть на шее. Бэкхён — нелюбимый. И та связь между ними лишь иллюзия счастья. И Юре сейчас плохо не от того, что он ушёл, а от того, что она вновь осталась одна. Всегда больно рвать отношения. Но горькие слёзы непременно высохнут, а раны затянутся. Бэкхён встретит свою любовь, и у Юры всё получится. Просто нужно в это верить, а сейчас перетерпеть, чтобы не сделать ещё хуже. *** По утру Квон проснулась совершенно разбитой и подавленной. На удивление, за стеной царила поразительная тишина — ни тебе тявканья Мон Нёна, ни треньканья его хозяина. Они там живы, вообще? Юра даже ухо к стене прислонила, но так и не дождалась ни шороха. Собираясь на работу, она подолгу зависала на мелочах, вроде брошенной в ванной пены для бритья, которую следовало бы вернуть Бёну. Или его толстовки, которая до сих пор сиротливо висела на спинке кухонного стула. В холодильнике нашлись два клубничных йогурта, которые так любил сосед-сладкоежка. А под столом сиротливо ютилась пустая миска Мон Нёна, на ярко-красном боку которой была нарисована косточка. Непривычная тишина. Точнее, давно знакомая, но казавшаяся почти забытой. Она и не уходила никуда, только ждала удобного момента, чтобы вернуться. Что ж, Квон Юра, браво, ты смогла возвратить её в считанные сроки. Теперь сиди, упивайся своими тоской и одиночеством. Смотри на символы счастливого прошлого и кусай локти. Но девушка не дала себе расклеиться. Пару раз звонко ударила себя по щекам для профилактики и решительно собрала в пакет все соседские вещи, что попались на глаза. Впрочем, дойдя до прихожей, Юра притормозила и задумчиво оставила пакет в углу. Всё же лучше зайти вечером и спокойно их отдать. А то вдруг Бэкхён будет умолять её вернуться и она из-за этого опоздает на работу? Довольно фыркнув, Квон надела пальто и сапожки, после чего покинула квартиру. Опасаясь встретить кого-то из соседей по площадке, она торопливо сбежала вниз по ступенькам и толкнула подъездную дверь, едва не сбив застывшую на крыльце девушку. — Ой, привет! — радостно улыбнулась та, протягивая ладонь. — Ты меня помнишь? Я Кори! Девушка Бэка! — Ааа… та, что бывшая? — усмехнулась Юра, пожав руку. — Опять приехала по его душу? — Ну да. Он мне так и не позвонил до сих пор. Не знаешь, может у него появился кто? — доверительно шепнула Кори. Квон в последний момент прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Как бы ей не было неприятно видеть соперницу, но играть нужно честно. Раз она отказалась от Бэкхёна, значит тот волен устраивать свою личную жизнь, как захочет. И если решит вернуться к Кори, Юра этому точно препятствовать не станет. Всё! Бэк для неё чужой. И она для него такая же бывшая, как и девушка напротив. — Мне кажется, он до сих пор один. Так что у тебя есть все шансы! — несмотря на подступающую тошноту, приторно улыбнулась Квон. И когда окрылённая Кори скрылась в подъезде, в голову Юры закралась мысль, что она, возможно, совершила сейчас самую большую ошибку в своей жизни. Но, скорее всего, ей это просто показалось.