Гербарий Чувств

В Хогвартц-экспрессе было далеко не спокойно, а причиной этому послужили дементоры, стражи Азкабана. В принципе, не плохие существа, если ты труп и ничего не чувствуешь. Эти твари питались теплыми, счастливыми человеческими эмоциями, потому как своих у них отродясь не водилось. В этот раз темные создания прочесывали периметр поезда в целях обнаружения беглого преступника, Сириуса Блека. Каким образом этому магу удалось сбежать от любвеобильных дементоров, оставалось загадкой, но тот факт, что это первый случай побега со дня основания тюрьмы, наводил на определенные размышления. Блек обвинялся в причастности к Пожирателям, убийстве магглов и вообще, ужасных злых деяниях, которые не были раскрыты в период борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гриффендорское «золотое», как его окрестили, трио, состоящее из двух мальчишек и одной девчушки, мирно переругивалось в одном из купе, пока это самое купе не решили проинспектировать представители азкабанских стражей. Один из детей потерял сознание, но все окончилось благополучно: положение спас неизвестный, по имени Ремус Люпин (об этом на вещах его написано, ей Мерлин, не вру). Из-под жутко поношенной мантии показалась рука, облаченная в не менее поношенный рукав свитера, с палочкой на изготовку. Короткое заклинание, и Дементоры отступили. Вот так банально просто познакомились дети с будущим, точнее даже очередным, преподавателем ЗОТС. Ремус сидел на праздничном обеде в честь начала нового учебного года. Впервые ему приходилось сидеть за учительским столом, тем более, рядом с Северусом Снейпом. Буря эмоций, почти неконтролируемых, от щенячьей радости до невыносимой грусти. Воспоминания текли плавной рекой сквозь сознание. Вот там они с друзьями часто сидели. Да, Гарри тоже полюбил это место за общим столом. Как часто они шутили, дурачились…Год за годом, не обращая внимания на окружающих, они жили шалостями, весело и беззаботно. И все бы хорошо, да только светлые мысли постоянно перемешивались с травлей одного мага, в общем, и случая в Визжащей Хижине в частности. Ремус решил не торопить время, он исправит все ошибки, позже, и многое пойдет по другому руслу. Драко не любил все эти шумные светские вечера, коим и был для Слизерина первый день в школе. Однако это мероприятие нужно было посетить, так что мальчик, собрав недюжую волю в кулак, со стойкостью оловянного солдатика выдерживал отстраненно-заинтересованное выражение лица. Естественно, он отыграется потом: и на крестном (каждый год выслушивать одно и тоже от декана и старост), и на однокурсниках (вроде еще дети, а виски хлещут как здоровые мужики), и на остальных факультетах (за компанию), особенно на Гриффендоре (Драко всегда был крайне добрым и отзывчивым мальчиком, ничего для других не жалел). А пока парень сидел с несчастным видом и следил за распределением. Северус Снейп давно привык к неординарности методов, эксцентричности подхода к решению задачи, но оборотень в качестве преподавателя…Это по мнению зельевара было слишком. Мало ему сбежавшего Блека, так еще и его верный пес под боком. Ситуация требовала детального анализа и принятия, срочного принятия решения…любого…какой первый в голову взбредет. И ведь не подкопаешься, директор очень просил (читай приказал) о ликантропии Люпина молчать. Поэтому, с относительно связанными руками, мастер краем глаза следил за оборотнем, и поведение последнего ой как не нравилось Снейпу. Надо сказать, что двое «врагов» встретились впервые после окончания школы. Да, если с Блеком и Поттером он часто встречался из-за «работы», то это недоразумение исчезло с горизонта много лет назад. И теперь, по прошествии такого количества времени этот вечно жалеющий и вечно правильный недо…простите, отвлекся, этот «человек» сидел рядом, пытаясь начать разговор, бессмысленный, между прочим, о каких-то существах…зельях…выслушав подобный бред ровно пять минут (время, за которое обычно собеседник сбегал, радуясь факту существования) Северус покинул праздничный ужин, удивляясь живучести темных существ. Тем временем, сквозь кусты терновника, преодолевая нестерпимые для остальных лишения, к большому замку пробирался черный пес, постоянно принюхиваясь и останавливаясь на каждом шагу, вслушиваясь в звуки темного мрачного леса. Медленно, но верно пес приближался к конечному пункту назначения – Визжащей хижине. Лишь добравшись до второго этажа полуразрушенного дома, пес с облегчением вздохнул и забрался на кровать, подняв приличное облако пыли. Через мгновение на кровати во всю чихал и размахивал руками человек, от пса ни осталось и следа. Оглядевшись, человек почесал затылок, вылавливая блох и устраиваясь поудобней на страшного вида скрипучей кровати. Путь был не близкий, и незнакомец сильно вымотался, добираясь до школы. За окном мирно светил молодой месяц, и человек наблюдал за движением ночного светила из-под полуприкрытых век. Небо сияло множеством звезд, а свежий ветер, проникавший в комнату через щели, разгонял затхлый запах обветшалой мебели и стен. Дом заново дышал каждым кирпичиком, приветствуя хорошего знакомого. Человек поднялся с кровати и, неустойчиво держась на ногах, подошел к окну, сдернул старые шторы, больше похожие на полусъеденные молью шерстяные тряпки. Дом одобрительно заскрипел половицами, а лунный свет, радуясь полученной возможности, забежал к человеку в гости, заполняя даже самые темные уголки. Школа казалась такой близкой, такой родной…и такой далекой. Утро застало его врасплох, человек заснул вроде бы лишь пару минут назад, и уже настырный солнечный луч заставляет его подняться с кровати. Его разбудил яркий свет, привыкший к полумраку, он не сразу понял, где именно находится. Всю предыдущую ночь человек боролся с призраками, преследовавшими его постоянно. В комнату зашел еще один человек, двигаясь бесшумно, как кошка, он подошел к кровати. -Сириус, Мерлин, я так надеялся, что тебе хватит благоразумия… -РЕМ! РЕМ! Рем, это ты! Как же я рад тебя видеть…ты веришь мне? Правда? -Честно, не знаю. Все шло своим чередом, один месяц сменял другой, Драко пропадал в подземельях с крестным, не желая оставлять того ни на минуту, что, однако, не мешало парню тренироваться до седьмого пота. Северус терпел ежевечерние набеги младшего, а порой, и старшего Малфоев, скрепя сердце варил Волчье зелье (и кто такое название придумал? Ведь было же нормальное, человеческое название…), отбрыкивался от посягательств на свою территорию Люпина, Дамблдора и МакГонагалл (последняя совсем доконала упреками по поводу несправедливости к ее драгоценному факультету) и думал о вечном. Ремус безрезультатно пытался помириться с зельеваром (два раза уклонившись от чернильницы, трижды от пробирки с зельем и один раз от увесистого тома по трансфигурации), вразумить друга (в невиновности Блека Люпин больше не сомневался, но и позволить ему пробраться в школу тоже не мог). Блек, в свою очередь, изо всех сил старался пролезть в Хогвардс (увидеть Гарри и прибить Сопливиуса), хоть и безрезультатно (пока). Люциус разрывался между сыном, министерством и другом, а жизнь тихо продолжала свой ход. Северус в очередной раз проклинал всех и вся, нарезая мерзкие на вид коренья ровными, идеального размера кубиками. Зелье мирно булькало в котле, наполняя лабораторию мастера относительно неприятным ароматом прогнившего мяса. Нужно было помешать против часовой стрелки тридцать один раз и варево готово. На четвертом повороте деревянной ложи в дверь постучали. Северус, не отвлекаясь, продолжил отчет, но и посетитель был настойчив. Досчитав до конца, зельевар пошел открывать дверь, но на пороге никого не обнаружил, выйдя в коридор, он заметил удаляющуюся спину. Решив про себя, что на идиотов злится нельзя, но порой так хочется……мастер вернулся в лабораторию, зелье было перелито в глубокий железный кубок и Снейп пару минут раздумывал над одной небольшой шалостью: интересно, а что, если он случайно разольет это допотопное зелье? Он ненавидел свое творение. Казалось бы, два года жизни потрачены на получение лекарства, но ингредиенты сложно найти, а сам процесс приготовления вообще нечто из ряда вон выходящее. Сварить волчье снадобье могло шесть-семь человек, по крайней мере, в Европе так точно, а усовершенствование…Легче найти противоядие, но времени нет, да и, необходимо признать, без ассистента тут будет проблематично. Конечно, можно найти какого-нибудь смышленого молодого человека, или девицу, жаждущую знаний…Возможно, он так и поступит, позже… Усмехнувшись подобному бреду, Северус поднял кубок и вышел за дверь. Чары, наложенные преподавателем трансфигурации, автоматически запечатали вход в лабораторию. Проходя мимо портретов, вечно о чем-то шептавшихся, очередного пролета, поднимаясь в башню, где жил Люпин, Снейп все не мог выбросить из головы идею ученичества. Что-то его тревожило, не давало покоя последние дни, и дело было не в Блеке или том же самом оборотне, нет. Предчувствие чего-то мрачного, разрушающего…Сам того не замечая, Северус начал перебирать в голове кандидатов в ученики. Гриффендор отпадал сразу, этот факультет способен уничтожить все, к чему прикоснется. Гриффендорец никогда не поймет, отчего Снейп добрую половину исследований, открытий никому никогда не расскажет, начнется борьба за справедливость…Мужчина передернул плечами, отгоняя появившуюся картинку. Рейвенкло…Возможно, но в них нет искры, они могут выучить, систематизировать, но понять красоту, изящество конечного результата, самого процесса не способны, они не способны создавать. А тупо вызубрить рецепт способен даже тролль. Дальше, Хаффлпаф…определенно нет, хотя, они могут полностью отдаваться делу, вспомнилась профессор Спраут, с ее грядками. Да, представители этого факультета, возможно…Хотя….Не Слизерин же, в самом деле? На этой мысли Снейп резко остановился. Драко, конечно, коли мальчишка и дальше будет проявлять интерес к области зелий…Из него выйдет замечательный мастер, он вечно что-то хочет придумать, экспериментирует…Да, Драко – идеальный вариант. Кивнув про себя, соглашаясь с собственными размышлениями, Снейп постучал в массивную дубовую дверь. Вскоре дверь открыл изможденного вида человек в свитере, заплатанном таим количеством заплаток, что представить это было невозможно, если вы не видели подобного раньше. Слабо улыбнувшись, мужчина пригласил гостя войти. Выдавив из себя: -Я принес зелье. –Снейп прошел в маленькую гостиную. Вообще, Снейп так и не понял, почему Люпин ведет себя подобным образом. Отчего эта вечная извиняющаяся улыбка, за которую хотелось проклясть оборотня, откуда постоянное самобичевание? Сам Северус частенько в прошлом проклинал себя, но молча, в гордом, так сказать, одиночестве, а не при всех. -Спасибо, Северус. -Повторяю в последний раз, благодари Дамблдора…. -Но ведь варишь зелье ты, а не директор. -Не суть дело – зельевар поморщился, показывая свое отношение к происходящему – Пей сейчас, потом зелье потеряет свойства. И молча направился к выходу, уже на пороге его окликнули. -Я стучал к тебе в лабораторию. -Я знаю, и что? -Если ты не хочешь меня видеть, я пойму… Снейп резко развернулся на сто восемьдесят градусов, закрывая за собой дверь, он с еле сдерживаемой неприязнью смотрел на Люпина, правый угол губ дернулся в сторону. -Послушай меня, Люпин – он шипел, тихо, так, что, казалось, если не прислушаться, ничего не услышишь, но слова звучали четко, громко. Голос был спокойным, и оттого еще более устрашающим – Ты прав, я не желаю видеть тебя, о чем сказал еще в самом начале этого фарса. Я не понимаю, почему ты таскаешься за мной, как собачонка, потерявшая одного хозяина, и пытающаяся найти другого. Я знаю, что ты прекрасно осведомлен о местонахождении своей «милой» шавки Блека, и, поверь, когда я до него доберусь, моли Бога, чтобы твой дружок ушел живым. Снейп сделал шаг вперед, Ремус сжался под напором зельевара, а воздух звенел, оглушая оборотня, он слушал только интонацию, с трудом понимая смысл, а волк внутри него не понимал причины гнева, лишь следил, поджав хвост, за действиями вожака. -Чего ты добиваешься, мне все равно, но если я хоть раз увижу тебя в подземельях, пеняй на себя… -Это не твоя вотчина – Люпин понимал, что зря сказал это, но было поздно, слово не воробей, что называется, вылетит, не поймаешь, он уставился на Снейпа, ожидая закономерной бури, но зельевар лишь растянул губы в презрительной улыбке, с успехом передавая все свои аргументы без слов. -Хочешь проверить? – вкрадчиво поинтересовался мастер, делая еще один шаг вперед. Ремус сглотнул, Снейп выглядел точь в точь также, как и тогда в школе, в его глазах плескалась такая тьма, что глаза на мгновения стали провалами, черный зрачок поглотил и радужку, и белок. Но почти мгновенно мужчина взял себя в руки, проводя рукой по лицу, стряхивая наваждение. Оборотень тихо подошел к креслу и устроился на подлокотнике. -Я хотел извиниться и поговорить, Северус… -Хватит. Все, Люпин, я прекрасно понял твою точку зрения на наше общее школьное прошлое, а также мне прекрасно известны причины твоего «невмешательства», поэтому считаю разумным прекратить тебе маяться дурью. Снейп не стал выслушивать дальнейшие аргументы преподавателя ЗОТС, он молча направился в подземелья. Подходя к своим комнатам, он застал у входа Драко. Мальчик сидел напротив двери, подперев колени к подбородку. Услышав шорох, слизеринец резко поднялся на ноги. -Что ты здесь делаешь? Отбой был пол часа назад. – Драко не отвечал, только потупил взгляд, уставившись в каменный пол – Ладно, проходи, потом с этим разберемся. Северус открыл дверь, пропуская Драко вперед, сам зашел следом, на ходу снимая мантию и вешая ее на спинку стула. Налил себе стакан виски и удобно устроился в кресле, взмахом руки зажигая огонь. Мальчик же сразу забрался в другое кресло с ногами и укрылся темно-зеленым шерстяным пледом. Вещь мягко обволакивала тело, даря долгожданное тепло, ведь на дворе почти зима, а в подземельях не очень то жарко. Он молча наблюдал за пламенем камина, потихоньку поглощающем дрова. Дерево протестующе трещало. Мужчина задумчиво водил пальцем по граням стакана, перекатывая его между ладонями. Драко оторвался от созерцания столь благородной вещи и посмотрел на крестного. И ежу было ясно, что тот что-то задумал. Не кричит, не плюется ядом, вообще, слишком смирный, на взгляд крестника. Вздохнув, мальчик пододвинул кресло к камину, пытаясь согреться. Шум отвлек Снейпа от раздумий, он сделал глоток и пристально посмотрел на крестника. Оставалось выяснить маааленькую деталь – а парню это собственно надо, или нет. А младший Малфой начинал нервничать, причин поджидать декана у комнат у него не было. Их, причин этих самых, не было вообще. Просто отчего-то стало тоскливо и жутко холодно, а единственное теплое место – комнаты декана. Чем Драко грозила подобная самодеятельность, смутно представлялось парню, но попытаться стоило. Когда слизеринцу надоело молча сидеть в кресле, он поднялся, укутываясь на ходу в плед, и прикидывая, что взять почитать на сегодняшний вечер. Достав «Легенды и древние мифы моря» в маггловском варианте, он вернулся на свое «законное» место. Однако читать не получалось, Драко то и дело отрывался от строчек, чтобы посмотреть на крестного. Тот изредка отпивал из стакана, продолжая летать где-то далеко от реальности. -Ты слишком много времени проводишь в подземельях… -Вы хотели сказать, с вами, сэр? Снейп скривился, как если бы съел лимонную дольку, так нравившуюся директору. -Тебя что-то беспокоит, и если я правильно понял рассказы отца, это не к добру. -Что же такого поведал тебе родитель, что ты считаешь вправе лезть ко мне с расспросами… -Ничего, в общем то, Знаешь, я тоже далеко не идиот, и не слепой. – мальчик насупился, отворачиваясь в противоположную сторону - Не хочешь говорить, не надо. Я вообще могу уйти. -Уходи, тебя сюда на аркане не тащили и на привязи не держат. Суть истинного поведения складывается из свободного выбора отдельного индивидуума, запомни. -Запомню. – также обиженно пробормотал парень. Снейп глубоко вздохнул, решая, рассказать не рассказать… -Ты слишком эмоционален, Драко, это плохой тон. Малфой должен… -Ничего я никому не должен! И вовсе я не эмоционален! – парень вскочил с кресла, сбрасывая с плеч плед, он яростно посмотрел на мужчину, но отступил под взглядом старшего – Почему ты такой? -Какой «такой»? – повторил интонации Драко Снейп. -Ты…Как можно быть таким холодным? От тебя веет зимой за километр, а эмоции клещами приходится вытаскивать. Разве нельзя хоть раз от души посмеяться? Чисто, искренне, громко, а не сдержанно улыбнуться? Разве нельзя накричать, если тебя вывели из себя? Хотя…вывести из себя Северуса Снейпа – нонсенс. Ты на труп похож, ты это знаешь? Драко подошел к крестному и взял его за руку, мужчина не сопротивлялся, он вообще, казалось, не слышит слов мальчика. -У тебя даже руки ледяные. Крестный… -И откуда вы все такие умные понаехали? – голос звучал глухо, разбиваясь о наступившую вслед за произнесенной фразой тишину. Северус освободил кисть и поднялся с кресла – ТЫ еще слишком мал, чтобы обсуждать подобные вещи, да и ни к чему они таким как ты, Драко. -Каким таким? Что вы вечно все с ног на голову переворачиваете, профессор? – Снейп усмехнулся, вспоминая как совсем недавно этот ребенок не хотел и слышать о существовании некого Северуса Снейпа, а Малфой продолжал еще о чем-то говорить, говорить…Что ему не все равно, что он не хочет потерять его, Снейпа…Чушь, бессвязный бред. -Не хочешь стать моим учеником? – мужчина сам не до конца понял, что только что сказал, просто эта фраза вырвалась сама собой, как нечто давно сформировавшееся и нуждавшееся в выходе, совершенно закономерное и естественное. Мальчик замолчал, с недоверием уставившись на учителя. -Северус – это право называть декана по имени он получил недавно и очень этим правом гордился – Эээээ…Я же вроде и так твой ученик, или я чего-то не понимаю? -Вы, молодой человек, ничего вообще не понимаете, в силу своего возраста и амбиций, не сопоставимых с возможностями. Но сейчас я не об этом. Я предлагаю тебе ученичество. -Как в старые времена что ли? Типа подмастерья у мастера? Да? -Типа…Типа…Не совсем. Я не собираюсь заниматься с тобой одними зельями, ты и сам вскоре сможешь стать превосходным специалистом, я предлагаю все мои знания, которые ты сможешь усвоить. Мальчик боялся поверить в сказанное. Все знания…все знания…Если судить по разговорам у камина летом, и по тому, что отец говорил о крестном как о ходячей библиотеке…Такие перспективы, такие возможности выпадают очень редко… -Подумай, Драко, я прекрасно осведомлен о… -Я согласен. – Драко сиял как начищенный чайник, улыбаясь во все тридцать два зуба, - при условии, что мы начнем прямо сейчас. Слизеринец так в общей спальне не появился, заснув в третьем часу ночи прямо в кресле. Рождество прошло не то, чтобы необычно…Елка, вечно жующий очередную сладкую гадость директор. При том маг умудрялся травить очередным нечто всех, кто под руку попадался. Филч гонялся за учениками, оставшимися на каникулах, сетуя лишь на свой ревматизм, и в n-ый раз выпрашивая у декана Слизерина особого зелья, потому как каникулы слишком малы, чтобы отловить всех нарушителей. МакГонагалл тоже была в своем репертуаре, надоедая Снейпу лекциями о моральном облике факультета змей. Северус слушал профессора в пол уха, еле сдерживая презрительную ухмылку или очередной комментарий, готовый сорваться с губ зельевара. Люпин носился между Запретным Лесом и подземельями, досаждая всем жителям нижних этажей, потому как ну не мог же он спокойно смотреть на крушения собственного плана под названием «Подружись с гремучей змеей до того, как отправишься к праотцам». Получив от декана свободу в выборе издевательств над оборотнем на своей территории, учащиеся с прискорбием стали отмечать, что профессор Люпин все реже и реже появляется у комнат декана. А дело было в том, что, получив, благодаря счастливому случаю, карту Мародеров (необходимая в своем роде вещь, созданная им самим вместе с Джеймсом Поттером, дабы беспрепятственно знать все про всех, ибо данная карта не только показывала все известные Мародерам ходы и коридоры, но и отмечала, кто где в данный момент из обитателей замка находится.), Ремус мог отследить Снейпа вне его «вотчины». Стоя на крыше Астрономической башни Северус Снейп предавался размышлениям о вечном. Делать это зельевару удавалось крайне редко (мешались все, начиная с директора, Люциуса и Драко, и заканчивая учащимися, с которых сам Мерлин просил снять баллы за нарушение правил. Больше всего Снейпу нравился тот факт, что правила школы не знал до конца ни один учащийся, а потому с ним никто не спорил, в открытую так точно.), а потому он с упоением, закрыв глаза, уносился далеко от сего бренного мира, погружаясь в сладкий мир теорий, формул и гипотез. Ветер развивал полы профессорской мантии, а расслабленный вид, так не свойственный мастеру зелий, довершали образ мыслителя. Ремус в четвертый раз сверился по карте. Вроде все было правильно, и после долгого (всего-то около шести часов пятнадцати минут и двадцати семи секунд) разговора с Драко Малфоем (о чем они могли так долго разговаривать, Ремус не знал, но проникся уважением к человеку, который вышел живым после такого разговора) Снейп, наконец, соизволил выползти из своих подземелий. Люпина удивило, что точку на карте, помеченную именем и фамилией зельевара постоянно преследовали другие. Хотя слово «преследовали» не совсем подходило…скорее «подстерегали». Вначале директор (на первом этаже, возле трофейного зала, зачем Снейп туда поперся, оборотень не знал), потом его родной бывший декан (тут он заметил, что Снейп просто перешагнул через МакГонагалл, после чего точка с его именем подозрительно быстро повернула в первый попавшийся класс. Спустя пару минут Точка продолжила свой путь, но вскоре наткнулась на Кровавого Барона, но на долго возле привидения не задержалась. Эстафету призрака взяли студенты, причем КАК Снейп угадывал местонахождение учащихся после отбоя, для Люпина оставалось загадкой. И вот, наконец, спустя каких-то три часа, злосчастная Точка замерла на карте в месте, помеченном как Астрономическая башня. Понаблюдав за зельеваром минут пятнадцать, Ремус решил, что больше случайных встреч не предвидится, а Северус застрял на башне надолго. Поэтому он быстро накинул теплую, но, к сожалению, поношенную мантию на плечи и поспешно вышел из своих комнат. Трижды прокляв самого себя за непонятный порыв (естественно это было порывом, даже если следишь за человеком целые сутки), Ремус открыл дверь, ведущую на крышу. Зрелище, представшее его глазам, перевернуло шаткий мир оборотня в противоположную сторону, вывернуло наизнанку все представления о декане слизерина, строившиеся на одном постулате: «Снейп – не человек». И вот теперь мужчина растерянно взирал на мастера зелий, не зная, что ему делать с подобным открытием. Прекрасная ночь закончилась, как только скрипнула дверь. Мечтательная улыбка медленно, не неотвратимо превращалась в мерзкую ухмылочку, а резко открывшиеся глаза смотрели на небо уже безразлично. Там, на дне еще плескалось что-то, но оно было быстро уничтожено. -Люпин, какого черта ты здесь делаешь? -Как ты догадался, что это я? Ты ведь стоишь ко мне спиной. Ответа не последовало, Ремус вздохнул и сделал пару шагов к Снейпу, причем каждый шаг больше напоминал прогулку по канату или приближение к опасному хищнику. -Все же, как ты узнал? -Я стоял в пол оборота, а не спиной к тебе, Люпин. Но этот немаловажный факт в определении твоего местоположения, естественно, остался тобой незамеченным. Ты самый ненормальный оборотень из всех, кого мне доводилось встречать. – Снейп с жадностью вдохнул воздух, руки, сложенные на груди едва заметно зашевелились, правый угол губ дернулся вверх, - Ты боишься, Люпин. Оборотень отшатнулся, потом, вздернув подбородок, обратился к собеседнику. -Ничуть. Снейп медленно повернулся к преподавателю ЗОТС, смерил его долгим взглядом, в глазах вспыхнуло торжество, отчего волк готов был завилять хвостом, но вскоре этот огонек погас. -Ты боишься, Люпин. – произнес мастер зелий. Он скорее утверждал, чем спрашивал, а его голос сливался с ветром, проносясь мимо Ремуса. -Возможно…опасаюсь. – мужчина не знал, куда девать руки, куда смотреть, что вообще делать в подобной ситуации – Каждый из нас чего-то боится. -Верно, каждый. Зельевар направился к выходу, но его остановила рука, вцепившись в рукав мантии. -Нам надо поговорить. -Ты так думаешь? – немного поразмыслив, Снейп с брезгливым выражением отцепил руку от мантии и посмотрел на Ремуса – Что ж, я даже не надеюсь на конструктивный диалог, но, подозреваю, это самый быстрый способ избавиться от твоего общества. Я тебя внимательно слушаю. -О…Кхм…Ну… -Прекрасное начало, продолжай, это становится забавным. Оборотень, стушевавшийся перед обычным человеком… -Прекрати паясничать! Мне и так не легко… - Ремус запустил обе руки в волосы, взлохмачивая их что есть силы – Северус, я хотел поговорить с тобой… -Это я уже понял… -Да хватит вести себя как настоящий ублюдок, Снейп! -Какие речи…Вот теперь ты больше похож на зверя, продолжай в том же духе и вскоре все получится, ты станешь достойным продолжателем дела Грейберка. -Откуда ты… -Хватит, мне надоел этот фарс. Нельзя ли ближе к делу? -А…ах, да…конечно…В общем… -О, Господи…Дай этому существу мозги, хоть на пару минут…Люпин, когда вернешь способность членораздельно и ясно выражать свои мысли, я к твои услугам, но слушать подобный лепет…Уж прошу прощения, но мне хватает других детей. Ремус уже через пару секунд стоял на Астрономической башне в полном одиночестве и пытался понять, чего это вдруг его волку приглянулся этот самодовольный индюк, не показалось ли ему то, что он увидел в Снейпе человека игрой воображения, и сколько лет ему придется отсидеть в Азкабане за убийство зельевара. Драко был на седьмом небе от счастья. Он – ученик Снейпа. Драко подозревал, что будет не легко, но учитель гонял его по всем предметам, пока мальчик не валился с ног от усталости. Надо признать, что утверждение, будто мозги тоже нуждаются в тренировке, оказалось верным. Да, по началу Драко думал, что свихнется, но потом втянулся, и теперь, пока зельевар варил что-то в лаборатории, жадно пробегал рукой по корешкам древних книг, прикидывая, какая из них интересней. За последнее время парень убедился, что крестный не совсем обычный маг. Он не использовал палочку, но активно пользовался беспалочковой магией, правда, лишь с простейшими бытовыми заклинаниями. Теорию он знал идеально, но на практике Драко отрабатывал все сам. Единственной областью, в которой мальчик преклонялся перед учителем, словно перед богом – были зелья. Снейп не смотрел в рецепт, а простейшие составы брал из головы. Они до сих пор не приступили к практике по этому вопросу, а Драко лишь заучивал непонятные таблицы. Зелья, до этого понятный и любимый предмет, стал превращаться в непонятное нечто, разобраться в котором он не мог, а крестный не желал ему в этом помогать. Отец частенько заглядывал на их посиделки, однако об ученичестве Драко не решался заговорить, а крестный молчал. Старший Малфой лишь пожимал плечами, справедливо пологая, что все тайное со временем становится явным. Выбрав очередной труд Роберта Протта по «Темным созданиям Мрачного времени», Драко уселся в кресло и замотался в его любимый плед, когда дверь в лабораторию открылась и на пороге появился зельевар. Оценив обстановку, Снейп хмыкнул и направился к выходу. -Когда вернешься? -Читай, заботливый ты наш… - профессор покачал головой и вышел, но от внимания Драко не ускользнула едва заметная улыбка крестного. Левитировав себе коробку с маггловскими конфетами он погрузился в чтение. Ремус Задумчиво следил по карте за передвижениями учеников, меланхолично помешивая ложечкой кофе. Взгляд скользил от одной точки к другой, пока не зацепился за точку с пометкой Питер Петтигрю. Первой мыслю было согласится с утверждением Гарри : «Карта врет». Но это было бы, по меньшей мере, глупо. Карта не врала. Никогда. А это значит, что Сириус и правда никого не убивал, что Питер жив, здоров и в Хогвардсе. Точка быстро приближалась к запретному лесу, пока не исчезла с карты совсем. Сознание, до этого находившееся в ступоре, вернулось к действительности и Люпин, вскочив со стула, опрокинув чашку с горячим кофе, бросился вслед за ожившим мертвецом. Профессор зельеделия, в привычной манере распугивая студентов, остановился перед дверью в комнаты профессора ЗОТС. Дверь была открыта на распашку, посередине комнаты валялся опрокинутый стул, а на полу была лужа от напитка, очевидно разлившегося вследствие соприкосновения чашки, в котором находилось, с полом. На столе лежал пергамент, на котором двигались какие-то знаки. Подойдя поближе, он различил фамилии и имена тех, кто, видимо, находился сейчас в замке. Поставив кубок с принесенным зельем на край стола, Северус принялся изучать пергамент. Когда часы пробили десять, Снейп оторвался от наблюдения за Филчем и миссис Норрис, покосился на позабытый кубок, чертыхнулся и вылетел из комнаты. Обойдя все крыло, Большой Зал, кабинеты на втором этаже и Библиотеку мужчина уже начал отчаиваться, он прислонился спиной к стене, пытаясь представить, где может находиться этот сумасшедший оборотень, когда в голове всплыло воспоминание о школьных временах. Чертыхаясь, он помчался в единственное место, где можно было застать всех участников действа. Гарри Поттер, избранный мальчик–гриффендорец, весь год боявшийся лишь одного – не удержаться и прибить бежавшего Блека до того, как явятся авроры. А каким ударом для несчастного подростка стала новость, что именно Блек не только является его крестным, но и предателем, что благодаря ему родители мертвы, а он стал Мальчиком-Который-Выжил. И вот теперь, по прошествии практически года после первой новости о побеге преступника, он имеет возможность увидеть воочию предателя. Блек говорил, говорил, говорил о чем-то непонятном, об ошибке, о своем отношении к парню…Вскоре к дружной компании Золотого Трио и беглого преступника присоединился оборотень, а еще через пару минут и «мертвый» Петтигрю. Гарри растерялся. Сильно. Произошедшее выворачивало стройную теорию предательства Блека, а это значило, что нужно создать новую. Создавать не хотелось, а анализ никогда не был его сильной стороной. Но мальчик внимательно слушал, впитывая каждое слово. Должно сказать, что не он один прислушивался к диалогу старых знакомых. В сто тридцать девятый раз прокляв весь факультет МакГонагалл, Северус довольно быстро приближался к Визжащей Хижине. От здания веяло магией, не старой, а совсем молодой. Веяло раздражением и сомнениями. Зельевар прибавил шагу, с опаской поглядывая в небо. Не без труда зайдя в дом, он остановился. Когда-то, давным-давно именно здесь один подросток увидел нечто, не предназначавшееся для него, впервые почувствовал присутствие древнего зверя, его силу, его мощь и жажду крови. Именно здесь этот зверь отчего-то не просто не тронул подростка, а предложил…что? Дружбу? Место в стае? Подросток не знал, но понимал – зверю это необходимо, он стремится к стае, стремится быть с кем-то на равных, и подросток согласился с подобным положением вещей. И теперь Северус стоял перед дверью, за которой вновь находился зверь, к тому же со своей стаей, а еще там были дети. Трое маленьких глупых ребенка, не знающих ровным счетом ничего, но уже старающихся делать определенные выводы. И да, там был Блек. Все произошло слишком быстро, слишком неправильно. Ремус с ужасом отмечал время до восхода Луны. Снейп влетел в комнату, обезоружил Сириуса и поехало…Черные глаза неотрывно наблюдали за голубыми, а палочка Снейпа была прижата к горлу Блека. -Дай мне повод, Блек…Дай только повод. – яростное шипение, настолько эмоциональное, что Ремус замер, не решаясь остановить это представление. Он никогда не мог найти достаточно сил, чтобы вмешаться в эти «разборки», всегда оставался в стороне. Да, раньше он боялся потерять друзей, но сейчас…Один погиб, второй их предал, а Сириус сейчас невменяем. Так чего же он стоил, не шелохнувшись, и просто наблюдает со всем со стороны? Закончить мысль не получилось, потому что Снейп отлетел к стене, на него было направлено три палочки, а Гарри довольно улыбался. Вздохнув, Ремус помог всем выбраться из Хижины, стараясь из последних сил сдерживать волка. Еще бы! На вожака напали, сзади, со спины, как шакалы! Волк рвался наружу, рвался мстить, рвался защитить честь стаи. Северус забавлялся, до поры до времени, пока не почувствовал, что в спину ему направлены три волшебные палочки. Он не был идеалистом, а реальность диктовала свои условия. Он знал, как противостоять темным существам, Пожирателям…но как бороться в этой ситуации с детьми он не имел представления. Северус мог бы прибить их всех на месте, но это не выход, мог бы покалечить, мог бы исчезнуть сам, но ни один из вариантов не оправдывал себя и сводил на нет все усилия обезопасить этих малолетних идиотов. За лучшим он посчитал оставить все, как есть, а потом Снейп потерял сознание. Наконец взошла Луна, Человек еще сопротивлялся, но Зверь брал свое. Тело скрутило судорогой, лицо изменялось, вытягивалось, превращаясь в морду волка. Кости ломались и сращивались заново, а кожу стала покрывать светлая, почти белая шерсть. Немного придя в себя после превращения, волк поднялся и, пошатываясь, огляделся. Запах, ИХ он учуял сразу же, а еще кровь, кровь вожака. И не важно, что это всего лишь царапина, кровь была, и точка. Волк оскалился, пригнулся, приготавливаясь к нападению, но в последний момент на встречу выскочил здоровый черный пес. Волк узнал пса, давненько они не виделись, но сейчас пес стал врагом, защищавшим напавших на вожака. Шерсть на загривке встала дыбом, и зверь кинулся на пса. К концу года все же многое сошло с привычной орбиты. В результате чего мы получили контуженного, одну штуку, покусанного, две штуки, и шокированного, три штуки. Еще долго Северус злился на этот мир в целом и на директора с мисс Грейнджер в частности, еще бы, Блек удрал прямо из-под носа, прихватив с собой хоть какое-то доказательство того, что он, Снейп, имеет право жить в этом «обществе». До конца учебного года в кабинет к декану побаивались стучать даже старосты. Единственный отважившийся на подобное – Драко Малфой – снискал уважение всего факультета. Когда Снейп рвет и мечет, лучше держаться подальше. Драко же спокойно входил в гостиную к учителю, занимал любимое место на диване и наблюдал (читай записывал под диктовку планы убийства несчастного Блека, крепкие выражения, отражающие негодование мужчины и теории новых составов, приходящие в голову после очередного разбитого об стену стакана с виски), прислушивался и тихо посмеивался над ситуацией. По окончании учебного года школа опустела, дети разъехались по домам, Драко вернулся в поместье, Гарри к тете, Люпина уволили (Угадайте, кто причастен….), Блек ударился в бега (переживать нестерпимые трудности легче в фамильном доме с запасом хорошего виски), а Северус в Лондон (свято пообещав последний месяц провести в Малфой-Менор).