Волшебное путешествие сквозь жертвы

      Тёплый прилив омывал берег, казалось бы, самого обычного небольшого портового поселения в закатный час. Это было шестнадцатое число месяца высокого солнца (или, как его любили называть, солнцеворота) четыреста двадцать седьмого года третьей эры, день недели – тирдас. Ничем не примечательный для обычных граждан день завершался, и, казалось, этой безмятежности никогда и не было ни конца ни края.       Однако это не было самое обычное портовое поселение. Здесь располагалась имперская канцелярия: если кто-то хотел попасть на этот остров с материка – или, напротив, с острова на материк, он должен был добраться до Сейда Нин, расположенного на юго-западе Вварденфелла, и только через это место осуществлять переезд. Конечно, кто-то мог бы воспользоваться телепортацией, но мало кто сведущ в этом деле, а гильдия магов не каждому предоставляет возможность такого перемещения; ещё можно было бы попытаться уплыть на собственном транспорте, но это сложно, да и сам транспорт нужно, чтобы был.       В любом случае очередной день был прожит. Корабли после объявления карантина на острове прибывали редко, и пальцев одной руки за глаза бы хватило, чтобы посчитать те из них, где был хоть кто-нибудь желающий остаться на острове или – тем более! – в этом поселении. О красоте городов и поселений, конечно, можно судить по-разному, да и зависят они часто от отношения к месту, от важности места и событий, произошедших в нём.       В определённом смысле Сейда Нин был даже великолепен: бескрайнее море (а ведь, казалось бы, что такое двадцать миль для натренированного глаза?) – удивительно красивое и загадочное в закаты и рассветы; уютные деревянные домики, некоторые из которых действительно сделаны с душой; достаточно крупная и опрятная таверна, ставшая фактически единственной; романтичный маяк... и даже болото (сплошное!) в одной из частей поселения было вовсе не зловещим и не опасным, а как будто манящим и интересным.       Безопасность проживания была не на самом высоком уровне – иногда мог прилететь какой-нибудь изголодавшийся отставший от стаи скальный наездник, около города легко можно было наткнуться на фуражира квама или даже встретить никс-гончую, но в принципе (хотя, может, именно такие опасности и отталкивали разумных существ) наличие легионеров в качестве стражников благотворно влияло на обеспечение безопасности. Впрочем, это не являлось бесплатным преимуществом: безусловно, со всех собирался налог.       И всё-таки этот день не закончился как самый обычный. Зеваки и рабочие кто зачарованно, кто тоскуя – смотрели на море, и поэтому всё поселение очень скоро узнало, что на горизонте появился имперский корабль, плывущий к пристани Сейда Нин. Как ни странно, чем меньше становилось прибывающих, тем более разнообразны они были, и поэтому новость была насущной и интересной. Когда корабль пришвартовался, стало известно, что он привёз товары на продажу... и – несколько заключённых. Одного везли, чтобы он пребывал в тюрьме в родном краю; другой должен был отрабатывать свою свободу в виде принудительных работ в пещерах, добывая яйца квама, ну а третьего везли, чтобы освободить на землях Морровинда. Последний вариант действительно необычный, поэтому жителям в принципе было интересно узнать, почему так получилось, но, конечно, самого бывшего заключённого никто не собирался спрашивать. Пока некоторые думали о возможной наживе, другие рассуждали, как бы узнать всё точно, а третьи вовсе недовольно думали о том, что Вварденфелл нельзя превращать в сборище бандитов, в канцелярии проходил крайне странный диалог.       Наверное, никто не обрадуется, если кто-то будет открыто обсуждать имперскую канцелярию, поэтому всем всегда было достаточно знать, что в Сейда Нин она была приятно убрана, красиво оформлена, а главное по юридическим соображениям основное помещение было небольшим, но богато украшенным (какие резные столы, какая красивая посуда!). В этом самом помещении находились трое – у двери стоял имперец в красивых жёлтых латах, посередине за столом сидел бретонец-старик в длинной и скрывающей всё тело тоге, а рядом с ним стоял молодой парень, бывший заключённый в соответствующих лохмотьях. Он не долго пробыл в неволе, но сломленность его духа была видна невооружённым взглядом. – Назовите ваше имя. Это необходимо для регистрации и получения документов, – спокойно и не очень чётко начал старик после изучения каких-то бумаг на столе. – Мне стыдно признать, но я не помню его. – Имени? Каков ваш возраст? – Если честно, не помню, – сказав это, молодой человек съежился, как будто решил, что за такой ответ его точно накажут. – Понятно. Что вы вообще можете сказать о себе? – Если честно, я помню что-то только с момента ареста и тюрьмы. Я отчётливо помню обвинения, процесс перевозки, но... может, я головой ударился? – со странной надеждой закончил мысль молодой человек, будто бы боялся признаться, что стражники уже пытались выведать его имя разными методами. – Тебя побили, – покачал головой начальник канцелярии. – Что ж, если имя не помнишь и ничего о себе не знаешь, империя даст тебе ещё шанс. По расовой принадлежности ты бретонец, как я вижу. Имя... вот в каталоге неплохое бретонское имя – посмотри, не против? – Брибанн Эриен? Да, неплохое. – Осталось понять только знак, род занятий и дату рождения. На вид тебе лет двадцать. Предлагаю текущую дату, но двадцать лет назад. Записываю? – Эм... а это какая дата получается?.. – Шестнадцатое высокого солнца четыреста седьмого. – Хорошо! – Брибанна удивила такая дата, но он решил не подавать вида. – С днём рождения. Наверное, приятно быть освобождённым в день рождения – считай подарок от Империи. Чем умеешь заниматься, какую работу собираешься искать? – Пока не знаю. А какие есть варианты? – Держи каталог. – Он дал большую пыльную книгу с жёстким переплётом.       Бывший заключённый почувствовал принятый вес, но не смог почувствовать радости от самого содержания: чем больше листов было просмотрено, тем более укреплялась мысль, что он вообще ничего не знает ни об этом времени, ни об этом мире. Профессии звучали непонятно и причудливо. Как вообще такое возможно? Живёшь-живёшь, а потом бац! здрасте, приехали. – Гильдия магии? – удивлённо прочитал название одной из организаций. – Хочешь там поработать? Им всегда нужны стажёры, но это не слишком безопасное место, если честно. – Просто магия... – Понимаю, но пока ты научишься – уже постареешь. Нужны деньги, способности, много времени, умение договариваться, требуется скрупулёзность. И где результат? Какое-нибудь обжигающее касание, которым даже бумагу не поджечь – после года тренировок! – Я так понимаю, в какой-нибудь гильдии бойцов научиться сражаться куда быстрее? – Не знаю про гильдию, но у нас в фортах солдаты уже после месяца браво машут двуручными мечами, разрубая всякую нечисть. – Это всё интересно, конечно, но всё равно не знаю, куда идти и где работать. Тем более сражаться – зачем это вообще надо, раз уж тут закон, имперские форты... – Как знаешь. По счастью, у нас есть конверт, который ты должен принести в Кальдеру. В этом конверте направление на перспективную работу. Ну а раз уж ты магией заинтересовался, обозначим тебе знак Мага. Всё, теперь ты зарегистрирован, можешь идти, куда душе угодно, только сдай на выходе вот эти бумаги странствующему рыцарю, и получишь конверт, который нужно доставить, и подробности – кому.       Когда молодой человек подошёл к рыцарю и отдал бумаги, последний вручил тонкий-тонкий конверт, который, как оказалось, нельзя вскрывать, а также рассказал о том, что нужно прибыть к Суран Леориан, которая проживает в Кальдере в собственном доме. Как вариант, он предложил спросить о ней в достаточно крупном трактире «Лопата Шенка», но для начала, конечно, нужно попасть в город, что не так уж и просто: в тот город нет морского пути, а также туда не ходят силт страйдеры, так что добираться туда придётся пешком, если, конечно, ты не маг или как вариант, если ты...       По не совсем понятным причинам Брибанн слушал крайне невнимательно. Он записал имя того, кому нужно доставить конверт, а также город, но всю остальную информацию – в том числе и рассказ о Сейда Нин и Морровинде – пропустил мимо ушей. Когда он выходил из канцелярии, единственное, что он точно понимал, так это то, что в этом поселении нужно заработать хотя бы немного денег, чтобы подобраться как можно ближе к городу.       Однако это понимание почти моментально сменилось другим: скоро наступит ночь, а спать собственно негде. Брибанн попытался как-то пообщаться с местными жителями, чтобы понять текущую обстановку, где можно поработать, где можно поспать, но ничего не получалось узнать: данмеры плевались и фыркали, что-то говоря на своём языке недружелюбным тоном, к имперцам он сам не подходил (какой-то остаточный страх к людям в латах всё-таки остался), а больше, как ни странно, он ни на кого не натыкался. Одна женщина (данмер) хотела ответить ему, рассказать обо всём, но буквально после первого слова, сказанного ей, из ниоткуда выскочил имперец, сказал, что он Процессус Вителлиус и что, во-первых, нечего шляться без дела, во-вторых, нужно платить налоги, а в-третьих, и это самое главное, нужно закрыть рот и оставить в покое его любимую Тавер.       В общем, что делать в такой ситуации? Нет-нет, конечно, бретонец оставил в покое данмерку и с извинениями отошёл подальше, но ситуация, собственно, заключалась не в этом. Набравшись храбрости, он решил подойти к стражнику, но неожиданно увидел маленького, щуплого человечка с мешками под глазами и забавным, но решительным выражением лица. Брибанн обратился к этому босмеру, тот назвал себя Фарготом, и в ответ на вопрос о том, как добраться до таверны, как-то очень настороженно посмотрел, но указал путь.       Хозяином таверны оказался альтмер, причём достаточно дружелюбный и общительный. В красивом двухэтажном здании проводили досуг самые разные гости, в том числе были и норды, и редгарды, и даже один аргонианин. Брибанну понравилось тут (немаловажную роль сыграло, впрочем, наличие исправно работающего вышибалы), ему понравилась идея, что трактирщик Аррилл продавал не только спиртное и закуски, но предлагал (разумеется, за деньги) оружие, броню, заклинания, свитки и многое другое. Однако Брибанн понял также, что ночевать в таверне нет возможности: ввиду какого-то договора (трактирщик сказал его точное название, но кто его запомнит?), нельзя оставлять на ночлег бездомных и неизвестных граждан в трактире, ну а ночевать, сидя за столом – вовсе не вариант.       Задавая вопросы тем, кто находился в трактире, Брибанн не обрадовался осознанию текущей ситуации: собственно вакантная должность есть только на уборщика территории города, да и то есть она только потому, что поселение достаточно небольшое, потому что в крупных городах, как например, в Балморе или Вивеке есть гильдия Чистящих, которая не принимает к себе кого попало, и разбираются с пеплом самостоятельно, конечно же, за деньги. Другие работы доступны разве что на жителей, но они всё равно не станут доверять таким незнакомцам что-либо. С жильём обстояло даже хуже: формально пустить ночевать мог любой житель поселения, но этого никто делать ради такого незнакомца не будет. Однако где бы он ни спал, если он не был соответствующим образом зарегистрирован, он должен был платить налог как бездомный – семьдесят пять дрейков как мера уменьшения числа бездомных. Схема, кстати говоря, формально была логична: поставив налог на бездомных выше налога на обычное жильё, можно было с одной стороны показать, что на самом деле дешевле содержать дом, а с другой стороны – что в случае совершенного тунеядства последует наказание как за невыплату налогов даже для бездомных граждан. Совсем другой момент состоял в том, что накопить на дом в условиях такого сурового давления было достаточно непросто, так что многих настигала мысль, что на самом деле цель таких налогов совсем не уменьшение числа бездомных.       В результате сначала бывшему заключённому пришлось выйти из таверны и заночевать среди бочек на любезно постеленной Арриллом подстилке из сена, а потом с самым ранним лучом солнца отправиться в канцелярию для заключения трудового договора на работу уборщиком. По счастью, сонному Брибанну не пришлось долго мучиться: договор на эту работу был прост и ясен. Собственно, в нём было точно описано, что именно должен делать работник (выметать из города пепел утром и прибирать мусор), а также размер оплаты работнику (6 септимов в день плюс 10 премиальных септимов, которые оплачиваются через 15 дней после последней выплаты премии или по завершению месяца, то есть в сумме в месяц выходило 200 септимов). Выбирать по факту было не из чего, поэтому договор был заключён. Вот, спустя какой-то десяток минут, новоиспечённый работник уже получил метлу и подметает улицы поселения. Как оказалось, подметать улицы – достаточно утомительно, если не обладать никакими навыками в этом деле. Обычно уборщики территорий начинали с первыми лучами солнца, и за счёт того, что мусора мало, а пепел сметается одним движением, заканчивали утром же, буквально через пару часов, во всяком случае, так рассказывали в таверне; но у Брибанна ничего не получалось: и мусор на улицах лежал, из-за чего приходилось бегать, подбирать и выбрасывать его в положенное место, и как назло пепел даже и не думал сметаться не то чтобы одним движением – даже пятью! Он скрёб и скрёб, всё пытаясь как-то побыстрее справиться с работой, но вот уже прошло шесть часов, и стал так близко полдень, и захотелось кушать, а работа всё не заканчивалась. Впрочем, нужно отдать должное, всё-таки другие уборщики не пытались так тщательно работать и были правы: в целом утром будет примерно такая же ситуация, всё равно всё примерно так же будет в пепле, так что особого смысла стараться чрезмерно нет – конечно же, сказывался также недостаток опыта в подметании.       К часу дня работа была всё-таки закончена, и как приятный бонус, оказалось, что в принципе поселение стало намного более узнаваемым, а также появилось точное понимание того, где что продают (жаль только в магазины времени не было заходить, ведь так можно было бы сообразить какие цены на какие товары можно считать приемлемыми). Утомлённый работник сдал метлу и получил свою зарплату. Вариантов, что можно купить голодному человеку на шесть септимов, скажем прямо, маловато, но Брибанн собрал всё своё мужество в кулак и прошёлся по магазинам, чтобы изучить цены и вообще доступный товар. В конечном итоге, он взял пепельный батат где-то под четверть килограмма за септим, а потом отправился к рыбакам, и у одного из них взял вяленой рыбы и воды. Грустно сидя на пеньке, он ел с полным осознанием того, что обед затратил у него половину заработанных денег, а ведь нужно будет как минимум ещё раза два поесть (вечером и утром), да и в принципе что-то придумать с жильём, а главное – копить на отправление в Кальдеру. – Привет, малец, я вижу, ты приуныл малость? – совершенно неожиданно с дружеской интонацией сказал крепкий седовласый старик, стоящий на крыльце своего дома недалеко от пня.       Поджарый и загорелый, он достаточно быстро ходил, хотя и казалось, что он немного прихрамывает на левую ногу, нельзя было точно сказать, что это: особенность походки, старая травма или недавняя рана. Это был норд лет семидесяти, живущий тут с самого начала заселения острова людьми. – Я местный обыватель, Соклир Простодушный, рыбак. Честно – люблю пообщаться. Нечасто можно встретить на Горьком Берегу бретонца. Мне интересно, как ты сюда прибыл, но ты не обязан рассказывать. Ты, судя по всему, хороший человек, скажи, отчего пригорюнился? – Да я... просто вот в Кальдеру хочу отправиться, устроился на единственную никем не занятую работу тут – стал уборщиком территории, но что-то мне кажется, что я не смогу накопить на переезд, да и жить мне негде... – Кальдера, говоришь? Интересный выбор. С жильём помочь не могу – у самого место только на одного, а вот с деньгами подсобить был бы рад. Я не богач, я рыбак и торговец рыбы, но мне нужен помощник. Уборщики территории, я слыхал, получают сотни две септимов за свой нелёгкий труд; мой помощник, конечно, будет меньше мучиться, но делать – всё же немало. К сожалению, я не могу предложить столько же, я правда не богат. Я предлагаю тебе сто пятьдесят септимов. Что скажешь? – старик предлагал спокойно, было очевидно, что он не даст больше, это была точно выверенная сумма, с которой не было смысла спорить – или согласен, или нет. – А я справлюсь с работой? Я очень мало что умею... – Что не умеешь – тому научу. Я понимаю, ты потом уедешь, но даже если ты будешь помощником неделю – мои дела сильно поправятся. – Хорошо. А сколько в день работать и как оплачиваться будет? – Как скажешь – так и оплачу. За каждый день – пять септимов. Можешь каждый день забирать, можешь в конце месяца, можешь через другой срок – тебе решать. Работать, сразу скажу, придётся часов пять примерно. Поначалу, скорее всего, часов семь или даже десять: меня интересует не сколько часов ты проработаешь, а что именно ты сделаешь. Задание буду давать каждый день. – Я тогда лучше каждый день буду. Слушайте... – Давай вот без этого. По-простому давай, без этих всех стеснений и заискиваний. Не то решу, что обмануть пытаешься. – Постараюсь исправиться, – кажется, впервые Брибанн улыбнулся. – Я тут недавно, мне нечего делать, могу начать работать?       Рыбаку понравился пыл молодого человека, и он повёл его к себе в дом. Показал помещение для разделывания рыбы, показал, где вялится то, что некогда шевелилось в воде. Потом они взяли лодку и отплыли. Брибанн грёб, а старик рассказывал о том, как ловить рыбу лучше и почему так важно именно вялить её, а не солить или жарить, или варить, или иначе готовить. Среди перечисляемых достоинств и недостатков, конечно же, немаловажную роль играл срок хранения, так как рыба – продукт всё же специфичный для продажи, есть более привычная еда в этих краях.       Вообще, любой несведущий в местной рыбе человек не смог бы не изумиться, увидев, как старый рыбак снарядился для ловли. Конечно, он взял с собой и удочку, и какое-то подобие сети (наверное, думал установить, если попадётся приятная бухточка), и многие действительно важные элементы, но он также взял с собой короткий меч. Брибанн для себя объяснил это недоверием: всё-таки какой-то незнакомец с тобой в лодке, до ближайшего разумного существа сотни метров, да и те вряд ли... однако, он очень скоро понял, что серьёзно ошибся. Наверное, это был действительно уникальный норд в том смысле, что его имя было говорящее: он и не думал сомневаться в своём новоиспечённом работнике. Меч же пригодился после пойманной второй рыбы: она быстро двигалась по лодке и крайне угрожающе клацала зубами. Пока молодой человек сидел как вкопанный от происходящего и не знал, что делать, старик достаточно ловко отрубил голову рыбёшке. – Это рыба-убийца, – пояснил он. – Понимаешь, очень агрессивные и опасные рыбы, из-за которых особо нигде поплавать нельзя. Кстати, довольно приятные на вкус, хотя и специфичные, да и в алхимии крайне ценятся их шкуры.       Они долго ловили рыбу – почти до самого вечера. Сначала ловил только старик, а потом и молодой человек учился управляться с другой удочкой. Правда, последнему удавалось поймать только рыб-убийц, которые будто нарочно ловились, чтобы сожрать его прямо в лодке. По счастью, старик внимательно наблюдал и легко справлялся с ними. Примерно в шесть часов вечера они вернулись в дом с неплохим уловом. Соклир был так доволен, что повысил ставки сотрудничества, сказав, что будет продавать Брибанну рыбу в два раза дешевле рыночной стоимости, пока тот работает на него. Они поужинали. Дальше план был прост: Брибанн моет лодку от рыбы, после чего на сегодня он свободен. Завтра же он поможет потрошить рыбу и раскладывать её части, чтобы Соклир мог заниматься непосредственно подготовкой и обработкой потрошёной рыбы.       Из-за неопытности, признаться, лодку вымыть быстро и просто не удалось: Брибанн устал вконец, потратил несколько часов, а лодка всё никак не хотела отмываться до состояния, описанного стариком. Более того: мысли, что старик просто издевается, никак не хотели покидать его! И всё-таки молодой человек смог поверить, что Соклир не стал бы намеренно мучить кого-либо, и через ещё час методичной работы лодка действительно была отлично вымыта и поставлена в соответствующее место. – К сожалению, дружище, с кровом помочь тебе не могу: у меня только одна кровать, а эти налогосборщики загрызут, если попробовать оборудовать какой-нибудь примитивный лежак для тебя. Уже девять часов вечера, так что тебе не помешало бы найти кров. Завтра жду тебя тут.       Получив своё скромное вознаграждение, Брибанн с одной стороны был доволен: у него были деньги, которые он не потратит, а значит, которые будут копиться. А с другой стороны не было ни одного варианта, где можно было бы спать, и поэтому приходилось через всё поселение идти к таверне и ложиться на тот же самый лежак... а если дождь? Или дикие животные? Местные жители поговаривают, что летающие ящеры, огромные и агрессивные, вполне могут напасть в Сейда Нин на ни в чём не повинного гражданина. Страшно представить: просыпаешься, а тебя уносят ввысь ужасные создания! – Я вижу, ты хочешь заплатить налог, так ты не стесняйся, плати. Помнишь меня? – ехидно ухмыляясь, сборщик налогов Процессус Вителлиус прервал поток мыслей. – Прошу прощения, какой налог? – не понял уставший работник. – Имперский, конечно, на землю и площади. Предвосхищая твой вопрос, Брибанн Эриен, – да, я знаю, что у тебя ничего этого нет, и ты спишь на подстилке возле трактира. Как и положено, я буду каждый день брать часть налога. Я бы мог приходить только раз в месяц, но я тебе не доверяю, и денег у тебя нет, поэтому я буду брать каждый день. С тебя пять септимов. – В первый раз слышу о налогах! Это безобразие! – возмутился молодой человек. Конечно же, он знал про налог, но после тяжёлого дня это как-то вылетело из головы. – То есть ты отказываешься платить налоги во славу великой Империи, основанной в незапамятные времена Тайбером Септимом и благословлённой могущественным Талосом?       Брибанн заметил, что сборщик налогов был с двумя стражниками, которые в момент произнесения последнего вопроса начали ухмыляться и потянулись к оружию. – Нет-нет, конечно, я не отказываюсь. Вот, держи. – Отлично, я запишу тебя в список сдавших налоги за сегодняшний день.       Представители власти удалились, и наступающая ночь уже не казалась такой уж страшной. «Наверное, усталым людям нравится успокаивать себя, а сонность накладывает определённое безразличие к возможным проблемам, отсюда должно следовать, что все люди всё-таки любят спать», – подумывал лежащий на подстилке человек и не мог не соглашаться с собой.

***

      Раз в день старик что-нибудь творил из рыбы, и это каждый раз было великолепно. За такое искусство можно было бы платить, но он это делал просто из дружеских соображений и не требовал за это никаких денег. Такой вот приятный был обед Брибанна Эриена. Другие трапезы были обычными – купленная где-нибудь еда скудного ассортимента.       Сегодня двадцатое число, лордас. Брибанн решил, что не будет завтракать сегодня и вообще: дело в том, что налоги и еда по его подсчётам забирали всё. То есть через месяц работы накапливалось порядка десяти монет, которые гарантированно будут потрачены на сон в любой постели, потому что месяц на сырой и нехорошо пахнущей подстилке – это ужасно. Но ведь цель – не выжить, а отправиться в Кальдеру как можно раньше!       Определённая ловкость в работе уже появилась, и теперь уже не к обеду заканчивалась приборка улиц, а намного раньше – около 10 часов утра. Конечно, не идеальный срок выполнения, но уже намного приятнее. Что касается работы у рыбака, тот сегодня только попросил прибрать комнату, после чего отпустил даже до обеда с заслуженными деньгами. Однако скоро Брибанн понял, что сегодня вовсе не обычный день: ни один торговец ничего не продавал, ни один магазин не работал, ни одного намёка на торговлю как таковую! Даже самый крупный трактир, в котором можно было бы узнать, в чём дело, был закрыт! Брибанн сел на свою сенную подстилку и постарался просто слушать, о чём говорят другие. Он уже понял, что особо нет смысла ходить и спрашивать – пока что ни у кого нет желания отвечать на его вопросы, которые наверняка являются глупыми. Однако как ни странно, жители удивлялись только тому, что закрыта таверна, всему остальному не было и намёка на удивление.       Всего-то тринадцать часов утра! Делать – нечего, общаться – не с кем. В результате Брибанн выглядел таким несчастным в своих лохмотьях на отвратительном лежаке, что трудно было бы предположить, что с этим парнем не так в такой чудесный день. Может, он недавно узнал, что болен корпрусом? Или, может, его близкие больны этой страшной болезнью? В любом случае у жителей поселения создалось впечатление, что подходить к нему определённо опасно, поэтому за два часа сидения к нему подошёл только сборщик налогов, который тут же удалился, получив деньги.       Неожиданно бретонец увидел идущего по мосту человека в вычурной мантии цвета морской волны с интересными рисунками и тёплом жёлтом колпаке. Эту фигуру, видимо, знали в городе: во всяком случае, некоторые данмеры тихо смеялись, когда видели его. Брибанн подошёл поближе к нему и обнаружил, что это босмер (да-да, молодой бретонец определённо научился различать некоторые расы). Босмеры здесь были настолько же редки, как аргониане или бретонцы, а предыдущее общение с босмерами понравилось Брибанну, поэтому он сразу же решил подбежать к этому человеку в богатой одежде. – Добрый день! Можно... могу я... я хотел бы... – неожиданно бретонец понял, насколько он плачевно выглядит по сравнению с этим мером, и все его заготовленные вопросы и фразы просто вылетели из головы. – Можете успокоиться. Более того, давайте перейдём на «ты». Обычно принято всё-таки для начала представляться. Лично я Тархиэль, торговец и маг, некогда состоявший в Гильдии Магов, – очень спокойно ответил босмер. – Простите. То есть... прости! Я Брибанн Эриен, работаю уборщиком территории, бездомный, недавно в Сейда Нин. Я хочу отправиться в Кальдеру, куда у меня есть направление на перспективную работу, но, кажется, никогда туда не попаду, потому что когда платишь пять септимов в день за налоги... – Пять септимов? Немыслимо! Подожди, но ты ведь не по этому вопросу ко мне хотел обратиться? – Конечно, нет! Это я так представился... Я хотел спросить, что происходит... почему закрыты все лавки, и никто не торгует... ты выглядишь умным человеком, да ещё и, как оказалось, торговец... ты ведь точно знаешь! – Все знают. Сегодня общепринятый праздник Тамриэля: солнечный отдых. Работать могут только храмы, таверны, отделения Гильдии Магов и тому подобные организации и только в рабочее время этого дня. За соблюдением правил этого праздника следит Гильдия Торговцев, а желания ссориться с ней нет ни у кого. – Спасибо большое! – Слушай, ты выглядишь здравомыслящим человеком, которого лично мне встретить редко получается. Давай я помогу тебе. Ты платишь непомерный налог и спишь непонятно где, давай я тебе дам кровать в своём доме, заплачу налог за тебя, а ты вернёшь мне деньги по возможности и просто пообещаешь держать в чистоте комнату? – То есть я просто буду спать на кровати в доме, а платить столько же? А зачем тебе это? – Нет, сейчас ты платишь за 30 дней 150 септимов. Мне же ты заплатишь 50 септимов, а я заплачу налоги за тебя. Мне это нужно собственно, чтобы меньше платить налогов, да и просто захотелось тебе помочь. Так ты принимаешь предложение? – Да, конечно же!       Брибанн думал, что тут что-то не так, но предложение звучало слишком заманчиво, чтобы от него отказываться. Собственно, Тархиэль после поселения у себя молодого бретонца ушёл из дома, а вернувшись через полчаса, доказал, что действительно заплатил за него налог, и вручил подтверждающую это бумагу (в ней было обозначено, что Брибанн Эриен заплатил налог за месяц высокого солнца в полной мере), подписанную начальником имперской канцелярии Сейда Нин. Более того, босмер по доброте душевной даже накормил бретонца, попутно рассказав, что из Гильдии Магов его выгнали за «неперспективные идеи», которыми он занимался в рамках своих исследований дальних прыжков. Главе отделения Гильдии Магов показалось, что нельзя уделять время такому бездарному проекту, а когда Тархиэль не захотел отказываться от своего детища, его просто выгнали, подняв на смех саму идею.       С этих пор у Брибанна Эриена начались действительно неплохие дни в Сейда Нин. Спать на кровати, порой слушать истории о магии изменения, платить втрое меньше налогов... Теперь действительно стало реальным отправление в Кальдеру. В этот же день Тархиэль объяснил, что если бы была возможность отправиться в Балмору или Вивек, отправление в Кальдеру из любого из этих двух городов через телепорт Гильдии Магов затратило бы двадцать один септим, что не выглядело запредельно большим числом. Сам же путь в Балмору или Вивек, конечно, различается по цене, но всё же дешевле этой суммы. Получается, даже сорока септимов вполне достаточно для такого путешествия, если не учитывать питание.

***

      Наступил первый день месяца последнего зерна, иначе называемого месяцем урожая. Если подумать, не такой уж и плохой турдас: не слишком жарко, приятный ветер – могло быть намного хуже, особенно если учесть прошедший двое с половиной суток назад праздник огненной ночи.       За пятнадцать дней работы в Сейда Нин Брибанн Эриен сделал очень многое, хотя сам этого не понимал: с точки зрения туризма, он изучил всё поселение, а также побывал в двух его достопримечательностях (старый и требующий реставрации маяк Большой Фарос, расположенный в устье гавани и, конечно же, Имперская Канцелярия); с точки зрения рыбака Соклира Простодушного, он поправил торговые дела настолько, что можно было бы даже расширить торговлю; с точки зрения Тархиэля – этот молодой бретонец своим восхищением действительно вернул веру в себя и в проект дальних прыжков.       Сам Брибанн чувствовал себя превосходно в этот дивный день: во-первых, дела его пошли в гору со дня первой встречи с Тархиэлем, потому что даже если не говорить о налогах, жить в уютном сухом и тёплом доме, спать на собственной кровати – в разы приятнее, чем ютиться на улице, не имея никакой защиты от любых превратностей погоды. Во-вторых, уборка улиц шла великолепно: вставая уже в шесть, а не с первыми лучами солнца, к девяти он свободно управлялся с этой работой. В-третьих, сейчас на руках у него было 34 септима, чего было бы определённо достаточно, чтобы убедить Гильдию Магов Вивека отправить его в Кальдеру, да ещё и немного пожить в пункте назначения пусть даже на десяток монет. Другое дело, что нужно накопить на сам проезд на силт страйдере в Вивек (а ведь Брибанн даже не поинтересовался, сколько это будет стоить!), но это уже не выглядело неподъёмной задачей: примерно за пять-шесть дней можно было бы накопить на такую поездку и на еду и воду для самого путешествия. И хотя Брибанн был всё также в какой-то рвани, он был достаточно доволен, идя к рыбаку этим приятным утром. – Слушай, у меня к тебе интересное предложение. Я знаю, ты собирался в Кальдеру, так что оно будет тебе ещё более приятно, если ты сможешь договориться о телепорте из Вивека. Дело в том, что я хочу расширить своё дело и продавать торговцу в этом крупнейшем городе свою рыбу, – сказал Соклир, когда бретонец только переступил порог его дома. – Это замечательно! Но... чем я могу помочь? Я не понимаю, что за предложение... – Тебе не помешало бы научиться слушать, – неожиданно строго оборвал старик. – Слушай внимательно. Чтобы торговец, с которым я хотел бы начать работу, отправлял караваны за моей рыбой, мне нужно заключить с ним сделку. Я уже достаточно стар, как ни крути, ехать в Вивек у меня нет никакого желания. Я поручаю это тебе. Я пообщался с Дарвейм Хлеран, она отвезёт тебя туда, ты не должен будешь ничего платить ей. Конечно же, в такой одежде ты ни с кем ничего заключить не сможешь. Вот, держи, она, конечно, простовата, но совсем не твой отвратительный наряд. Тут штаны, рубашка, пояс и ботинки. Да, вот держи мою походную сумку – туда и письмо своё положишь, и деньги, и бумаги для заключения договора. Вот, кстати, и они. Конечно же, нужно будет внести первый взнос в знак добрых намерений, вот сто монет – этого должно хватить. И конечно, за мою просьбу вот тебе пятьдесят монет ввиду большой ответственности и серьёзности события. – Погоди... а когда отправляться? – недоумённо спросил бретонец. – Сейчас. А чего тянуть время? Ты хотел уехать – вот, пожалуйста, отличный вариант. Я не сведущ в расценках телепортов, но за пятьдесят монет, уверен, Гильдия Магов удавится и телепортирует тебя хоть на северный край Вварденфелла, не то что в Кальдеру. Дай я только объясняю тебе, где найти торговца, который меня интересует, переоденешься, возьмёшь провизии и отправляйся к порту силт страйдеров.       Старик явно волновался: он давно хотел расширить свою торговлю. Многие, наверное, спросили бы – а зачем, для чего это может понадобиться одинокому старику, в конечном счёте, для него скоро всё закончится, а свои деньги ему и передать некому. Однако Соклир точно знал, зачем ему это: даже на старости лет пожить в своё удовольствие, спокойно, не напрягаясь, не пытаясь заработать на жизнь – разве этого мало? Ну а деньги... их можно отдать тем, кто понравился. Всегда есть тот, кто тебе понравился, даже если ты норд, старик и в Вварденфелле.       Наверное, не меньше часа он показывал бретонцу по картам, как добраться до нужного торговца (это было действительно важно, ведь Вивек – город крупный, и мошенничают там по-крупному). Эти карты также прибавились к набору путешественника. Кроме того, он подарил и подробную карту окрестностей Кальдеры, и не слишком подробную карту Вварденфелла, и своеобразный компас – всё это рыбак взял у женщины-редгарда разведчицы Элон: ей было не жалко для такого дела. После обучения тому, как нужно вести себя при торговцах (как же повезло тому имперцу, что он не слышал, как готовят молодёжь к встрече с ним!), старик взял какое-то подобие своей же походной сумки, но без ремня для переноски на плече, и начал заполнять её бататами, вяленой и жареной рыбой, хлебом, водой, молоком квама. – Слушай... я понимаю, ты волнуешься, это очень большое событие, но я ведь всего-навсего поеду на силт страйдере в другой город... – неловко начал Брибанн. – Именно! – прервал его старик. – Именно! И мне жаль, что я не успею тебя обучить искусству ближнего боя, а без этого и оружие тебе давать бессмысленно и, пожалуй, даже опасно для тебя же самого. Но ты прав, в принципе я тебе всё рассказал, у тебя всё есть... сразу направишься в порт? – Я бы хотел попрощаться с одним человеком в поселении. Он был очень добр ко мне. – Конечно, прощайся. Удачи тебе! Как будешь готов – заходи в порт, спроси Дарвейм Хлеран, представься ей – она отвезёт тебя. Удачи! – Спасибо... – уходя, ошарашенный бретонец всё равно не мог понять, чего это нашло на рыбака, ведь он не был таким уж чувствительным, как казалось ранее, равно как и не думалось, что в этой поездке есть что-то опасное...       Идя по дороге к дому Тархиэля, Брибанн поймал себя на мысли, что на самом деле он множество раз слышал о силт страйдерах, но он никогда не видел ни одного из них. Как они выглядят, что это такое, как быстро они двигаются... может быть, перемещение на них действительно вовсе не безопасно. Но Сейда Нин – не бесконечное поселение, и бретонец не смог не дойти до дома, в котором проживал последние дни, а значит, и не мог удержать все эти мысли. К сожалению для него, в доме никого не было: маг ушёл утром по своим делам и до сих пор не вернулся. В результате пришлось писать записку и оставлять её на видном месте. «Спасибо большое за приют, мне было очень приятно общаться с Вами. Я отправляюсь в Кальдеру через Вивек, сожалею, что ухожу, прощаясь так, но силт страйдер уже ждёт меня с погонщиком», – вот всё, что смог выдавить из себя молодой человек. Половину пути до моста, ведущего за поселение, он сожалел, что написал так сухо и как-то даже бессвязно.       Нельзя не отметить, что чем ближе Брибанн Эриен приближался к мосту, тем больше ему казалось, что это поселение стало очень родным, и как будто он жил здесь вовсе не шестнадцать дней, первые из которых проводил на отвратительной подстилке, а месяцы... вот с чего бы ещё ему казался этот дом с двумя трубами таким родным? Или то болото?       В мыслях и раздумьях он прошёл по навесному деревянному мосту через водоём, спустя метров двести подобрался к возвышенности, окружённой частоколом. В принципе через двухметровый забор с острым верхом можно перебраться, но приятного в этом мало. Впрочем, на самом деле он был от диких животных, а не от людей. Сама же тропинка от моста вела, конечно же, не в сам забор, а в область, куда он упирался, то есть в длинный дом с наклонённой под небольшим углом крышей. Брибанн постучал, и ему открыли, ничего не спросив. Не такой уж и старый данмер (ему было примерно лет семьдесят) выглядел стариком, вероятно, из-за большого числа бед, которые ему пришлось пережить, и внимательно смотрел на незваного гостя. Сегодня была его очередь возить пассажиров, хотя этого и не хотелось. – Здравствуйте! Я Брибанн Эриен, и мне сказали обратиться тут к... эм... Хларвейн Лерат... простите, я точно не запомнил... – Я сейчас позову её, – с облегчением произнёс данмер: сегодня ему не придётся никого везти.       Всего через минуту бретонец и небогато одетая данмерка с виду лет восьмидесяти уже были на улице и шли вверх по склону всё того же холма. На его вершине располагалась ровная деревянная площадка с выходящим от неё недлинным деревянным мостиком в обрыв, однако вместо последнего на другой стороне были собственно посадочные места силт страйдера. Садиться предполагалось на что-то вроде скамейки в нише, выдолбленной в панцире этого огромного (четырнадцать метров в высоту, около одиннадцати в длину и примерно пять с половиной в ширину!) создания. Место погонщика располагалось в той же нише, но в самой её передней части, и напоминало какое-то кресло. Брибанна подвели к краю мостика, и он не удержался рассмотреть средство передвижения внимательнее. Сразу же бросилась в глаза мощь панциря: вероятно, его было бы нереально пробить обычным оружием – настолько он был крепкий и толстый. Что касается размеров, то Брибанн заметил, что всё не так просто: сама туша в высоту была около пяти метров, но три пары немного согнутых ног были бы никак не меньше пятнадцати метров, если бы силт страйдер распрямил их. Также у создания была ещё пара конечностей, но это уже было что-то вроде рук: они были короче и явно предназначались для более тонких манипуляций, хотя пальцев на них, конечно, не было. – Скажи, когда будешь готов, и отправляемся. – Сколько по времени займёт сам путь? И...опасен ли он? – До Вивека близко: по тому пути, где мы поедем, будет не больше ста пятнадцати километров. – Дарвейм как будто задумалась: – Каких-нибудь два-три часа поездки в среднем. Помню, часто возила по два часа, но в последнее время иногда замедляю ход – то народу хочется рассмотреть окружающую природу, то погода не позволяет быстро ехать, то сама просто боюсь. – Ничего себе он носится! Да... я готов.       Они заняли свои позиции: как и полагается, пассажир сел на подобие скамейки, а возница – вперёд, в своего рода кресло. Ездовое животное, кажется, ожидало чего-то подобного и сразу же тронулось рысцой. Да, Брибанн думал, что это создание будет прыгать, это казалось логичным, учитывая длину ног, однако нет, силт страйдер именно бежал. Честно говоря, в первые минуты поездки мало кто мог бы наслаждаться какими-то видами: пока животное разгонялось, всё быстрее и быстрее перебирая своими длиннющими ногами, всё дальше и дальше отставляя их во время перемещения, – стояла дикая тряска. Голову так трясло, что зубы бились друг о друга, и становилась неизбежной мигрень. Данмерка довольно легко переносила всё это, прекрасно управляя силт страйдером так, чтобы он бежал исключительно по ровной дороге, объезжал деревья, выходил на дорогу, и таким образом они очень качественно вписались в проход между двумя массивами гор. И тут, когда Брибанну казалось, что это самая ужасная поездка, какая только может быть, и он начал действительно ненавидеть этот транспорт, неожиданно тряска закончилась. То есть, конечно, определённое покачивание было, но это был плавный бег. Ощущения у любого пассажира были бы сравнимы с тем, как будто он ехал по ровной дороге без камней в телеге, запряжённой тройкой лошадей, несущихся галопом. Но всё же тряски было меньше. Ветер приятно свистит в ушах, мимо пролетают огромные грибы, деревья меняются на глазах – вот он, переход от Горького берега к Аскидианским островам! Значительно меньше болот, лиан на деревьях, казалось бы, и не было никогда, даже трава словно зеленее. Камни покрыты лишайником, вокруг цветут замысловатые растения. Конечно, Брибанн Эриен не мог разглядеть это великолепие в деталях: сказывалась скорость движения, но в целом изменения были более чем очевидны. Признаться, он сидел с открытым ртом, наблюдая, как огромные беспозвоночные создания, светящиеся изнутри, парят, подрагивая своими четырьмя щупальцами. Обладая полной симметрией, они казались чем-то светлым и добрым, – может, даже бесконечно невинным в этом жестоком месте, и около каждого такого создания кружили по шесть-восемь более крупных, святящихся чем-то похожих существ, но с шестью щупальцами, панцирем и симметричными только по одной оси. Завораживающее зрелище – кружащиеся нетчи!       Дарвейм Хлеран поглядывала на молодого человека и всё-таки не могла сдержать смех. Кто бы ни засмеялся, наблюдая, как Брибанн пялится на виды с открытым ртом десятки минут подряд. Наверное, у этого парня вообще не было представления о красоте. Да где он жил, в кочегарке, что ли? – Я думала, у вас тоже есть красивые виды, разве нет? Или ты уже не помнишь родину? Как давно тут? – как ни крути, а это уже часть работы – общаться с пассажирами, так получается. – Прости, это правда великолепно, – смущённо ответил он. – Я уже не помню родину, даже не уверен, что жил там. Тут я чуть больше двух недель, но из Сейда Нин я не выбирался. – Что ж, рада, что сегодня стоит такая хорошая погода. Надеюсь, в Вивеке тебе понравится. – Ой, скажи, а как ты управляешь таким огромным существом? – Нервы, боль... как обычно управляют ездовыми животными.       Наступило довольно долгое неловкое молчание. Бретонцу не понравилось безразличие в тоне данмерки, а ей в свою очередь не понравились ни вопрос, ни ханжеская реакция на ответ. Прохладность в общении заставила погонщицу накинуть на себя плащ, хотя, возможно, дело было всё-таки в ветре. Брибанн пытался наслаждаться видами и дальше, но его отвлекали мысли о том, что возможность наблюдать эти виды ему даёт боль создания, несущего его: получается, боль порождает красоту...       Патовая ситуация, однако, должна была разрешиться. Когда силт страйдер немного замедлил свой бег, чтобы перебраться через приток реки Набия на небольшой остров примерно на полпути от Вивека, данмерка заметила, что к ним быстро летит некий объект... – Чтоб тебя! Неужели у меня не будет ни поездки без этих тварей! – Каких тварей? – не понял молодой человек. – Видишь вон там? Это скальный наездник. Если он заметил нас, то наверняка догонит. Летит в нашу сторону. Точно заметил. – И что будет, когда он догонит нас? – А ты как думаешь? Пирог даст, конечно, – убьёт. – Стой-стой-стой-стой-стой! Ты ведь тут часто ездишь, правда? – Да, и что? – Я так понял, тебе часто встречаются эти... птицы? – Часто, и каждый раз я понятия не имею, что мне делать. Конечно, иногда я вожу каких-нибудь бравых воинов или отличных стрелков, или магов, они просто убивают таких непрошеных гостей, но ты ведь этого не сможешь сделать. И я не смогу. – Получается, нужно бежать так быстро, чтобы он догнал нас уже в городе, верно? – Верно, но так не получится. Лететь проще, это всегда короче, да и скорости этим тварям не занимать. Впрочем, сегодня достаточно безветренно, а значит, ему будет сложно ловить поток воздуха, и он будет действительно медленно парить. – Хочется верить. – Вот обязательно тебе надо было это сказать! – возмутилась Дарвейм. – Прости...       Как ни крути, а она была права, но не в своей надежде на погоду, а в первой мысли о том, что не получится убежать от крылатого хищника. Она выжимала всю скорость, но было очевидно, что рано или поздно он догонит. Более того, можно было угадать момент: при повторном переходе через реку уже с этого островка на другой неминуемо придётся существенно снизить скорость. В конечном итоге так и произошло. Они выехали на ровную дорогу, вдалеке уже виднелись огромные кантоны (так было принято называть районы этого города, потому что они физически были достаточно обособлены, но при этом имели между собой связи, в частности – посредством мостов), и, тем не менее, до Вивека было не меньше получаса резвой езды. Скальный наездник действительно и не думал отставать: хотя он и не просчитывал путь, то есть не летел туда, куда бежал силт страйдер, однако летел он действительно быстро, и сейчас, примерно в тридцати шести километрах от пункта назначения, хищника и его жертв разделяла всего сотня метров.       Вариантов, собственно, не было. Оптимисты всегда скажут, что варианты есть, но при этом в конкретно этой ситуации пока они придумают решение, момент будет упущен, и скальный наездник убьёт и человека, и мера. Данмерке тем временем пришла занимательная мысль врезаться силт страйдером в какую-нибудь возвышенность или дерево, чтобы сбить скального наездника, однако в этой мысли был серьёзный изъян: это не помогало выживанию их самих. Довольно отвратительно крича, ящер начал пикировать на пассажира и возницу, клацая острыми зубами в нескольких сантиметрах от лица. Если бы при этом он не бил своими ногами, это было бы полбеды, но острые когти могли нанести серьёзные повреждения легко одетым путникам. Между прочим, существо было достаточно крупное: размах крыльев – никак не меньше двух метров, впрочем, когда на тебя пикирует такое создание, не слишком-то много думаешь над его размером, так или иначе. И всё-таки невероятное везение сделало своё маленькое чудо: когда скальный наездник в очередной раз попал по Брибанну, но при этом сбил его с ног и чуть не сбросил с силт страйдера на полной скорости, что привело бы к мучительной смерти, он просто исчез. Нет, конечно, жестокий противник не испарился, и Дарвейм вместе с бретонцем чуть позже увидели, что его сшиб нетч-самец. Огромное беспозвоночное переломало кости летающему ящеру, но ни в коем случае не из-за своей любви к людям или данмерам, а по причинам нарушения безопасности самки: дело в том, что начались огромные поля нетчей, поля, где данмеры их выращивают и вскармливают. Собственно, нетчи редко воспринимают гуманоидов как угрозу своему мирному существованию – обычно такое происходит только в период спаривания, а вот скальные наездники всегда были и остаются прямой угрозой.       Счастливые спасённые так обрадовались, что данмерка перестала управлять ездовым животным, а бретонец растёкся по полу «повозки». Силт страйдер обрадовался неожиданной свободе перемещения, и, как ни странно, не сбавив скорости и даже не изменив направления, начал издавать протяжные звуки, напоминающие свистящий вой сквозь мычание. Можно было бы подумать, что он так поёт. Звучало всё это дело довольно-таки на любителя, а когда Дарвейм снова стала управлять им, чтобы он бежал быстрее, конечно же, пение прекратилось. – Между прочим, это было красиво, – хмуро заметил молодой человек. – Разве? Я не заметила.       Брибанн Эриен потерял всякое желание говорить с ней о чём-либо и просто молча оглядывал бескрайние поля нетчей.

***

      Иногда время движется удивительно: то ты не замечаешь, как протекают годы, то бесконечна одна лишь минута. Эти полчаса поездки оказались крайне долгими, но при этом приятными: и чувство безопасности, и окружающие виды очень даже радовали обоих спутников, хотя компания друг друга им и не сильно нравилась, они всё равно ощущали собеседника как близкого, но вредного, товарища – сказывалась опасность произошедшего события. На самом деле серьёзный маг, суровый воин, хладнокровный лучник или ловкий вор не посчитали бы это событие вообще за какую-либо опасность, единственные мысли, которые возникли бы у таких личностей – это, во-первых, понимание скучности ситуации («опять эти скальные наездники»), а во-вторых, осознание неизбежных трат, будь то стрелы, бутыли с магией, заточка оружие и так далее. Если бы Брибанн знал об этом, он сделал бы довольно невнятный вывод, что таким людям (и почему это обязательно будут люди, Брибанн?) определённо скучно жить: нет опасности, которая их пугает, у них всё легко получается, они могут смести любого врага...       Тем временем силт страйдер остановился. Справа от него был холм, из которого торчал мост в сторону прибывших. Остановка, кстати говоря, была достаточно мягкой, не было такой уж сильной тряски, или же это сказалась определённая адаптация к методу передвижения. Бретонец вышел на мост, покачиваясь, данмерка показала рукой вправо и заметила, что они прибыли, что она пойдёт в недалеко отсюда стоящую хибару с погонщиками, а Брибанн может отправляться в свой Вивек, раз уж ему так надо туда попасть.       Около километра от места остановки было до входа в город, был виден великолепный искусственный остров с поднятым на нём гигантского размера строением. Сам остров, как оказалось при движении к нему, был не один: за ним виднелись другие, с крайне похожими огромными строениями... Чем ближе Брибанн подходил, тем больше он понимал, что эти здания поистине колоссальны. Самое первое по его ходу движения являлось кантоном Квартала Чужеземцев, как раз собственно место, куда и нужно было попасть. Можете вообразить себе располагающееся на мощном фундаменте, торчащим из воды (как на платформе), четырёхуровневое строение, по внешнему виду напоминающее прямоугольный параллелепипед, но при этом верхний уровень которого является куполом с овальным основанием. Если прибавить, что на самом деле это не единый монолит, а между каждыми двумя уровнями есть прослойка из наружной площадки для прогулок, выступающей за рамки параллелепипеда, то получится грубое, но похожее представление об этом кантоне. Размеры основания этого здания были 1450 на 1000 метров, в то время как наружные площадки занимали размер 1700 на 1200 метров. Сам кантон был при этом 2450 на 1850 метров.       Двадцать пандусов шириной по пять метров и с перилами ниспадали каждые сто метров: со второго этажа на первый, с третьего – на второй; лишь только с купола не было пандусов. Однако они были только с двух, длинных, сторон здания. Угол уклона специально был выбран такой, чтобы любой мог забраться, поэтому он составлял двенадцать градусов. В то же самое время с углов здания были более короткие пандусы с уклоном в двадцать пять градусов и шириной двадцать пять метров. Они располагались в замкнутом стенами пространстве, поэтому были без каких-либо перил. Сами этажи имели свои названия: самый верхний назывался «Плаза», третий этаж звался «Верхний Пояс», второй – «Нижний Пояс», а самый первый – «Каналы».       Вивек встретил Брибанна Эриена суровой неприветливостью. Впрочем, это не была какая-то ненависть – просто обычное безразличие. Огромные кантоны величественно возвышались над морской гладью, жители города и работающие в нём надменно расхаживали, а приезжие (туристы и паломники) были слишком заняты рассматриванием зданий и улиц, чтобы замечать кого-либо. Задача была предельно проста: найти вход на уровень Плаза, обнаружить там требуемое здание (да-да, ему сказали искать в одном сооружении другое), и собственно договариваться с торговцем, после чего, конечно же, искать Гильдию Магов. Действительно, подняться на верхний уровень Квартала не представлялось сложным: требовалось всего лишь преодолеть дорожку длиной 77 метров, после чего подняться по такой же, но в 34 метра, а далее нужно было обойти Верхний Пояс, чтобы оказаться посередине короткой стороны кантона, и подняться по широкой лестнице в каких-нибудь пятьдесят ступеней. На самом деле гораздо сложнее было узнать, что такое Плаза. Туристы и паломники либо вообще не интересовались такими вопросами: их путь был к Округу Храма, где в воздухе висела остановленная богом-поэтом Вивеком луна Баар Дау, они хотели увидеть Высокий Собор, заглянуть в Канал Загадок, попытать удачу около Дворца Вивека, – а тут какой-то Брибанн подходит к ним с желанием узнать про какую-то Плазу, даже не зная, что такое «Путь паломника» и ничего не слышавший о «Проповедях»! Местным жителям было совсем не до шуток молодого бретонца: все знают, где Плаза Квартала Чужеземцев, в особенности – чужеземцы.       Кто объяснит людскую логику: если бывший заключённый, прибыв в Сейда Нин, был там никому не интересен и ни у кого не мог добиться ответов на свои вопросы, почему он же, прибыв в громадный Вивек, не чувствует себя как дома, если вспомнить, что из поселения он уходил как из родных мест? Впрочем, на этот раз он не испугался подойти к закованному в золотого цвета латы данмеру со скрытой под синими штанами и юбкой защитой ног. Этот данмер был со щитом и булавой, это был ординатор. Смотря сквозь маску Дома Индорил, стражник этого города первым делом заметил, что Брибанн Эриен ничтожество и что он следит за этим бретонцем. Опешивший парень, правда, всё равно задал свой вопрос и, по счастью, получил на него ответ, сказанный как будто какому-то мерзкому и гадкому слизню, а не дружелюбному человеку. Брибанн списал всё это на трудность работы, в рамках которой каждого приходится подозревать в злодеяниях, и на этом моменте не стал больше задумываться о причинах такой жестокости.       Вход на уровень Плаза являлся огромной открытой настежь двустворчатой арочной деревянной дверью. По сути это были полукруглые ворота шириной в двадцать метров и высотой в шесть метров, при этом сами ворота были зафиксированы в закрытом положении, а открывались лишь громадные прямоугольные двери в них. Проход был свободен, Брибанн зашёл внутрь без каких-либо сложностей. Потолок над головой оказался на двадцатиметровой высоте, что было совсем непонятно бретонцу: зачем такое расстояние до крыши. Сам же уровень был занят огромным числом лавочек, кузниц, виднелись указатели «Гильдия Магов», «Гильдия Бойцов», тут и там были понатыканы кусты, грибы, деревья. Всё это должно было бы выглядеть великолепным, но на деле, будучи конгломератом небольших домиков, растительной живности, высоких заборов, – казалось как будто нелепым, лишь сбивая с толку. Любой уровень любого кантона поначалу вызывает недоумение: что уж поделать, это всегда непривычное место. Откровенно удивляясь, Брибанн после осмотра деревьев и заборов принялся спрашивать, где находится нужный ему торговец. На этот раз ответили достаточно быстро: уже второй низкорослый каджит, будучи всего лишь пятым опрошенным, ответил, что нужно пройти через небольшое лесное насаждение между вон теми кузнечными мастерскими.       Конечно, Брибанн поверил пушистому незнакомцу с приятным голосом, но, к сожалению для него, как только он свернул за угол дома и оказался среди тёмных деревьев, его схватил огромный орк в стальной броне, а тот самый посоветовавший незнакомец начал обирать карманы бедного бретонца. Брибанн пытался сопротивляться, тем не менее, это ни к чему особо не привело, тогда, уже с осмотренными карманами, он начал орать истошным голосом: «Грабят!» Даже вынырнувший из-за орка молодой данмер не смог заткнуть его словами о том, что сожжёт его огненным шаром. Не то что бы Брибанн не поверил, просто у него в голове заела мысль о том, что если как раз замолчать, то ему точно отсюда живым не вылезти. В результате, получив смачный удар по голове от орка, он упал и уже затуманенным зрением видел, как каджит, убегая со своими товарищами, вытаскивает деньги из сумки и бросает её.       Брибанн недолго пролежал на земле без чувств. Либо удар был не такой уж сильный, либо ему помогли прийти в себя, но он открыл глаза всего через пару минут и увидел склонившуюся над собой золотого цвета маску с гребнем, торчащим из верхней её части. Маска была сурова и беспристрастна. – Что произошло? – коротко спросил ординатор, вставая с корточек. – Меня ограбили, – тяжёло ответил потерпевший. – Кто это был? Какие приметы ты запомнил?       Брибанн хотел ответить, но кровь, наполнившая рот, не дала ему сделать это чётко. Отвернувшись и тихо сплюнув, он выдал настолько скудные данные, что по ним и в Сейда Нин никого не получилось бы найти, не то что на Плазе Квартала Чужеземцев: – Это были здоровый орк, маленький каджит и данмер. – Полагаю, стандартный набор «приключенцев»: воин, вор и маг. Что ещё ты можешь сказать? Любые сведения будут полезны. – Больше я ничего не заметил... – признался бретонец. – Цвет шерсти каджита, особенности говора, броня орка, черты лица данмера? – Каджит мило говорил... – начал бретонец, и замолчал на минуту, поняв, что прибавить ничего не может. – Это всё? Ты зашёл сюда сам, послушавшись «милого котёнка»? – Вообще, да... – смущённо ответил Брибанн. – Ты только что прибыл, что ли? Откуда ты такой наивный в Квартале Чужеземцев? – Я из Сейда Нин приехал. – Понятно, – ординатор как будто вздохнул: – Я не смогу поймать их, надеюсь, тебе есть к кому пойти.       Тяжело поднявшись (похоже, кто-то не привык к ударам по голове), Брибанн поднял сумку. В ней был запечатанный конверт, его документы, выданные в качестве удостоверения личности, а также личная налоговая ведомость (не более чем бумага, удостоверяющая факт оплаты налогов означенным в ней лицом). Недалеко от сумки лежали мятые бататы, хлеб, рыба, пролившееся молоко уже впиталось в землю. Подобрав то, что ещё можно было бы съесть на взгляд Брибанна, он вышел из этого неприятного местечка. Как можно было бы догадаться, денег не было совсем. Подумав, что ординаторы милые и чуткие люди, бретонец захотел узнать о том, как ему теперь быть: – Хвала Вивеку! – заявил ординатор, когда Брибанн только подошёл к нему. – Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где здесь я могу найти работу? – Можно было бы сказать Вам, если бы Вы мне нравились больше, – отмахнулся стражник и продолжил патруль, оставляя обратившегося к нему в одиночестве.

***

      Бедняк, завороженный красотой, поражённый до глубины души невероятным огромным городом, бесцельно слонялся по Кварталу Чужеземцев. Его пугали окружающие, но он хотел бы жить здесь, где-нибудь в собственной квартире в Верхнем Поясе или даже на уровне Плаза. Он ходил, забыв про все поставленные ранее перед собой задачи, его не пугали никакие деклассированные элементы, потому что у него не было ничего, кроме собственно дряхлой сумки, бесполезных другим бумажек да одежды, которую никак не назвать богатой. Собственно, он сам вёл по факту асоциальный образ жизни, прятался от ординаторов, будто был виновен в чём-то.       Третий день пребывания в Вивеке ознаменовался окончанием всех припасов Брибанна Эриена, полным падением в безнадёгу и отчаяние, что выражалось отсутствием интереса к жизни. Это покажется странным: одно ограбление, и человек опускается духом на самое дно, однако это вполне объяснялось отсутствием важных для него тамриэльцев, отсутствием тех, кому можно доверять, да ко всему сыграла роль и нехватка воспоминаний. Представьте, что вы начинаете жизнь с чистого листа, будучи уже взрослым, не помня ничего о своём прошлом; вас хватает стража, практически без обсуждения вы обвиняетесь в преступлении против государства, вас пытают, после чего ссылают на остров, находящийся по существу в практически полной изоляции, где вы работаете, выполняя низкооплачиваемый и тяжёлый труд, надеясь на какое-то мифическое светлое будущее, и в момент, когда вы практически видите его, готовы вдохнуть его воздух, ходите ступить в новую жизнь – вы проваливаетесь, теряя все варианты вернуться к этой наивной мечте. Представьте это и сами подумайте, так ли странно подобное падение духом?       И всё-таки этот лордас был удивительным днём. Брибанн ходил по Плаза Квартала Чужеземцев, и ему неожиданно попалась на глаза каджитка. Ничего примечательного, казалось бы; во всяком случае, здесь, в столь разношёрстном месте. Хотя, наверное, розовые пряди волос должны были бы удивить, но они были спрятаны под коловианский колпак, так что сейчас их никто не видел, а всё остальное в Т'ерри так или иначе могло и не изумить, тем более в этот раз шла она вразвалочку, как и любой каджит. За спиной у путницы был небольшой и крепкий рюкзак, из которого торчало два посоха, в руке она несла приличных размеров стальной боевой молот, она легко помахивала им, как бы развлекаясь.       На фоне обычных жителей всё это выглядело очень даже опасно, а Брибанна, как ни странно, сильно удивило. Нет, конечно, принципиально удивительно видеть сутай-рат с молотом, но его удивило всё-таки не это. Неожиданное ощущение пробежалось по коже, всем своим видом показывая, что это – знакомая. Такое поразительное чувство, будто знаешь человека из прошлой жизни, когда-то очень давно. Месяца три назад? Или, быть может, прошло три года? Оставаясь стоять как вкопанный, Брибанн провожал взглядом каджитку. Когда она уже скрылась за углом, он встрепенулся и начал спрашивать у прохожих о ней. Большая часть ничего дельного не сказала, другие же говорили, что она вор, что она воин, что она убийца, один даже сказал, что она – герой. В общем, верить незнакомцам оказалось неразумно, а сама Т'ерри уже ушла, так и не узнав, что про неё расспрашивали всех подряд. Брибанн, конечно, побегал, но уже не нашёл её.       Само это небольшое событие вернуло бретонца к жизни в том смысле, что он снова захотел жить, изучать мир, вспоминать прошлое. Вспомнив о заветном письме и цели попасть в Кальдеру, молодой человек решил, что не будет пытаться найти работу в Вивеке (всё равно нет тут не занятой работы), а сразу отправится в Кальдеру – как-нибудь.

***

      Прошло три километра после выхода из Вивека, и Брибанн встретил первого вварденфеллца на своём пути. Это был старый (лет сто сорока) данмер, фермер, решивший присесть на землю, потому что устал. Бретонец подумал, что тому плохо, поэтому и обратился – хотел помочь. Однако данмер ответил, что он в порядке, а в ответ на доброту поинтересовался, куда направляется его собеседник. – Ты представляешь, сколько тебе нужно пройти, чтобы попасть в Кальдеру? – удивился данмер, узнав о цели похода. – Если честно, не имею никакого понятия. Мне сообщили, что по этой дороге я дойду, – признался Брибанн. – Дружище, ты никак не сможешь пройти столько. Здесь почти триста семьдесят километров. Налегке, если тебя будут кормить по дороге, это минимум двадцать суток пути, а тебя никто кормить не будет, и еды у тебя с собой нет, так что у тебя нет шансов. – Послушайте, вы очень умны и опытны, подскажите, пожалуйста, в таком случае, как мне туда добраться? – Я вижу два варианта: работать не покладая рук, пока не появятся деньги для поездки, например, в Балмору, после чего работать там, пока не получится собрать достаточно денег для сбора группы или для телепортации; либо... это быстрее, но и шансов положительного исхода меньше. В общем, если ты пойдёшь не прямо по этой дороге, а свернёшь сейчас в сторону полей нетчей, туда, пройдёшь по ним несколько километров, ты увидишь усадьбу одного из фермеров. Сегодня он готовит повозку. Если ты успеешь, скажи, что встретил старого данмера, который молил о таком же смирении, какое Лорд Вивек явил в Кумму. – Но что это означает? – О, когда-нибудь прочти «Путь паломника». Пока что я скажу, что если ты скажешь ровно то, что я тебе порекомендовал, тот фермер возьмёт тебя к себе в повозку. – Спасибо огромное! – радостно воскликнул Брибанн и быстро отправился по полям, как указал ему данмер.

***

      Нетчи – прекрасны, но всё-таки пугают. Во всяком случае, те, кто никогда их не выращивал, видят в них каких-то страшных созданий с неведомой логикой и неясными мотивами. Конечно, они могут навредить, но в основном, вне брачных периодов, они всё-таки безобидны, если на них не нападать. Брибанн же ничего этого не знал, а если бы и знал – всё равно шёл бы так же, помня, как были переломаны кости скального наездника. Даже идя украдкой, пригнувшись и стараясь держаться от нетчей подальше, бретонец крайне торопился, порой переходя даже на бег. Через два километра (то есть примерно через полчаса) похода по холмам он действительно вышел на усадьбу, где несколько данмеров клали какие-то мешки и другие вещи в телегу, запряжённую крупной рептилией с сильными задними лапами, слабыми передними конечностями, длинным мощным хвостом и огромной головой с зубастой челюстью. Это был гуар.       Когда Брибанн приблизился к повозке, к нему навстречу вышел хозяин усадьбы: видимо, не так уж и много путников бывает в этих местах. – Вы заблудились? – спросил стареющий данмер лет восьмидесяти семи. – Знаете, я шёл по дороге из Вивека в Кальдеру и встретил старого данмера. Он отправил меня сюда и сказал передать вам, что он молит проявить такое же сострадание, как и Вивек в Кумму. – Сострадание? Нет, я думаю, это было всё-таки смирение. Ну что ж, чем могу помочь? – Не могли бы вы взять меня к себе в повозку? Мне очень нужно попасть в Кальдеру, но я не смогу дойти пешком. – Да, я могу взять Вас с собой, сядете на какой-нибудь сундук, и, если будете крепко держаться, поездка не сильно Вас обременит, однако я вынужден разочаровать Вас: повозка не отправляется в Кальдеру. Она не поедет и в Балмору. Более того, она не доедет даже до Пелагиада. Мы отправляемся в плантации Дрес, сделаем небольшой крюк по пути, но, тем не менее, в лучшем случае Вы будете в двадцати-тридцати километрах от Пелагиада. Это Вас устраивает? – Там будет дорога, чтобы я мог не заблудиться и дойти до этого города? Если да, то я буду рад поехать. – Да, там будет хорошая дорога. В таком случае через полчаса прошу к столу, после обеда мы отправляемся.       Радушие данмера казалось удивительным, но на самом деле предложение пообедать было лишь следствием самой поездки, потому что почти девяносто километров пути займёт порядка шести часов, и в дороге остановок на приём пищи делать никто не собирается. В этом смысле радушие было лишь в самой бесплатной перевозке бретонца, что было продумано старым данмером в трёх километрах от Вивека.       Обед был очень простой: это была почти безвкусная каша (во всяком случае, Брибанн просто быстро проглотил её, ожидая ужасного вкуса), выглядящая достаточно неприятно. К этому всему был хлеб и простая вода. Когда хозяин усадьбы и Брибанн доели, они вышли из здания и отправились к телеге. Данмер попрощался со своей семьёй, которая, собственно, и помогала загружать телегу, сел на место извозчика, дождался, пока Брибанн сядет на сундук и возьмётся рукой за борт повозки. Гуар тронулся, но это уже не была такая тряска, как на разгоняющемся силт страйдере, это была одинаковая тряска, которая зависела только от неровностей дороги и её камней. Собственно, четырехколёсная повозка едет с одинаковой тряской вне зависимости от того, кто именно в неё запряжён – лошадь, гуар или кто ещё.       Поездка не была примечательна практически ничем. Разве что через пару часов пути Брибанн почувствовал, что утомлён, и, получив разрешение, уснул на мешках. Данмер честно разбудил его на перекрёстке дороги рядом с большим грибом. Дорога вправо уходила в поля Дрес, а вперёд – длилась в сторону Балморы. – Вам пора выходить. Примерно одиннадцать километров прямо по этой дороге, потом будет развилка, Вам нужно будет посмотреть на указатели и свернуть направо, если хотите попасть в Пелагиад. По той дороге нужно будет пройти чуть больше десяти километров, и будете в городе. Я бы рекомендовал Вам идти быстрее, потому что скоро начнёт темнеть.       Брибанн поблагодарил данмера, у которого он так и не удосужился узнать имени, и отправился по дороге. Он не знал, что было уже шесть часов вечера, поэтому он не торопился, а шёл, как обычно. Он был всё ещё не голоден, и поэтому позволял себе разглядывать грибы Аскидианских островов, идущую слева цепь гор, зелёные холмы справа.       Поначалу идти было просто. Природное спокойствие, ровная широкая дорога, приятные виды – это ли не счастье для путешественника: вокруг красота, идти легко... «Может, путешествовать – это несложно и здорово на самом деле...» – начал думать Брибанн.       Однако очень скоро погода сменилась. Сначала солнце ушло за облака, что в принципе было даже хорошо для пути: ведь приятная прохлада куда лучше обычной тёплой погоды. Потом же начался ливень с ветром. Поначалу путник подумал, что надо спрятаться, но, как оказалось, грибы не в состоянии были укрыть его от косого дождя. Брибанн промок до нитки, идти сквозь поток воды стало трудно, ботинки скользили по размокшей дороге, и стало холодно. Ливень закончился минут через двадцать, но бретонец к этому моменту замёрз так, что зубы начали стучать. Идти было ещё очень долго, поэтому он не стал останавливаться, решив, что и высохнет, и согреется, просто продолжив путь.       Промокший бретонец шёл медленнее, чем когда только начал свой путь по этому участку дороги, бывшие пепельными коричневые ботинки неприятно хлюпали, но настроение оставалось всё-таки приподнятым, потому что ему были приятны дожди, а виды ничуть хуже не стали, да и, несмотря на промокшую сумку, конверт, судя по всему, был водонепроницаемым. Конечно, определённая усталость начинала появляться, но до настоящего утомлённого состояния было очень далеко. Он особо не размышлял, что будет делать по прибытии в Пелагиад, и поэтому начал думать именно сейчас, что заснёт где-нибудь на улице, а утром, как-нибудь заработав на хлеб, отправится дальше в Кальдеру. Он немного упустил из виду, что из Пелагиада вероятно придётся идти в Балмору, а после этого – в Кальдеру, но как дойти даже до первого города, до которого 173 километра?       Мыслям Брибанна о светлых походах было суждено прерваться мерзким звуком ползущего создания. Если представить себе гигантскую гусеницу в метр длиной, то звук был примерно таким, какой она издавала бы при ползании. Оглядываясь, Брибанн заметил источник звука: он выглядел как конусообразная личинка длиной с полметра и диаметром не меньше десяти сантиметров, но при этом с тремя чёрными глазами над ротовым отверстием с максимально расширенной стороны тела. Это был фуражир квама. Он полз, исследуя территорию. Брибанна стошнило, и его затрясло от страха перед таким мерзким существом, после чего он попытался отпрыгнуть и поскользнулся. Поднявшись, он побежал, что есть духу, прочь – вперёд по дороге, но пробежал недолго, потому что на промокшей дороге дешёвые ботинки развалились, а босиком бежать оказалось очень больно. Ближайший город – далеко, ноги разбиты в кровь, а фуражир квама, как назло, услышав весь созданный шум, очень резво начал ползти за бретонцем. Брибанн просто оцепенел. Он смотрел, как к нему ползёт фуражир, но ноги будто налились свинцом и приварились к земле. Когда их разделяло всего несколько метров, оцепенение прошло, и бретонец истошным голосом заорал. Как ни странно, фуражиру это будто бы понравилось: он перестал ползти, но начал высоко прыгать, продолжая двигаться к бретонцу. Отступая назад, он наступил на острый камень и из-за этого, резко убрав опорную ногу, свалился, как мешок с капустой. Видимо, страшный вид существа пересилил всю логику человека, ведь он даже не пытался поднять какой-нибудь камень, ползти, бежать – он просто смотрел лицом, наполненным ужасом, как фуражир квама начал кусать его за живот. На самом деле сложно сказать, можно ли это считать укусом, но это разрывало кожу, вызывало кровотечение, рвало мясо, так что по существу терминология мало волновала бретонца, однако всё, что он делал – это бессмысленно махал руками, вроде бы пытаясь отпугнуть беспозвоночное, и кричал – уже от боли.       Не было никакого сомнения, что у молодого человека, охваченного паникой, нет никаких шансов на выживание в такой ситуации. Он не хотел сдаваться, но от боли не мог сосредоточиться на том, что нужно делать, и поэтому бессмысленно тратил силы, теряя кровь. Наблюдая только за фуражиром, смотря в его пустые чёрные глаза, Брибанн уже ничего не мог сообразить, и до него совсем не дошло, что произошло, когда эти глаза полетели куда-то вправо, унося с собой разваливающееся в небе туловище кровожадного существа.       Он хотел приподняться и посмотреть, что произошло, но боль в животе не позволила ему присесть, а неожиданная потеря крови заставила терять сознание. Мир чернел в глазах Брибанна. Потери были не смертельны, но крайне неожиданны для его организма, из-за чего в мозг поступило меньше крови, и он всё-таки отключился.       Убив ударом молота фуражира квама, Т'ерри внимательно посмотрела на молодого человека. Совсем недавно она была на склоне цепи гор, вдоль которых шла дорога Брибанна. Она собирала корень пробочника, чтобы создать зелье от паралича, и искала какое-нибудь растение для восстановления здоровья (к сожалению, она не знала, что пробочник может помочь и в этом). Заметив промокшего насквозь путника без оружия, она подумала, что у него могут быть проблемы, но потом отвлеклась на очень красивый цветок. Т'ерри колебалась – сорвать его и исследовать как алхимический ингредиент или же оставить расти тут, или же сорвать его и подарить кому-нибудь хорошему, например, себе. От раздумий её отвлёк вопль человека, после чего ей пришлось спешно сбегать с невысокой горы, чтобы спасти несчастного.       Она оттащила бретонца с дороги, оперла его туловище на гигантский гриб и начала искать в своём рюкзаке тряпки и целебные травы. – Что вы делаете? – слабо обратился спасённый. – Времени делать зелья нет, с собой не взяла, так что я обвяжу раны тряпками с целебными травами, это будет не так приятно и не так быстро, но сработает, – сухо ответила каджитка, специфично закручивая найденный в сумке болотный тростник в ткань. – На, выпей настойку ивового пыльника. – Что? – Пей! Потом будешь спрашивать! – Т'ерри влила ему в глотку неприятный напиток и, заметив, что молодой человек не хочет глотать, грозно прикрикнула: – И не вздумай выплюнуть! – Какая гадость! – Брибанна передёрнуло от отвратительно вкуса настойки. – Что поделать, зато теперь можно быть уверенным, что эта тварь тебя ничем не заразила. Подними руки и постарайся держаться прямо, я обвяжу тебя. – А обязательно так плотно? – Конечно, нужно ведь не только вылечить раны, но и остановить кровотечение. Хорошо. Я Т'ерри. Что ты тут забыл на этой дороге? – Я хотел дойти до Пелагиада. Может, ты проводишь меня? – Хорошо, всё равно думала туда пойти. Так, – резко начав новое предложение, она сделала нажим на следующее слово: – как ты говоришь, тебя зовут? – Брибанн Эриен.       Т'ерри засмеялась: её очень сильно насмешило это имя. – Извини. Давай вставай тогда, путь тут не слишком-то близкий, – она помогла ему подняться, закинула свой рюкзак за спину. – Ай, больно! – Где? Живот? – Нет, спасибо, он не болит вроде, но тут такие острые камни и земля колючая! – Мне жаль, Брибанн, но у меня нет обуви, так что тут я тебе не смогу помочь.       Брибанн посмотрел ей на ноги, желая пошутить, но она действительно была босиком: стояла на подушечках своих пальцев ног. Жаловаться на дорогу стало как-то неуместно, и бретонец пошёл молча: во-первых, ему было о чём подумать, во-вторых, состояние его было неприятным и не предрасполагало к общению (такое неловкое состояние, как будто забыл все слова и темы для разговоров!), а в-третьих, его спаситель шла молча, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину и порой проходящий ветер.

***

– Послушай, нам не нужны неприятности, мы просто идём в город, – неожиданно нарушила тишину после долгих минут молчания каджитка. – В каком смысле? – не понял Брибанн. – Однако вам придётся сдать свои деньжата, потому что это моя дорога.       Путники остановились: бретонец удивился третьему голосу, а Т'ерри решила, что ей нужно стоять напротив данмера-бандита, вышедшего из-за дерева непосредственно справа от Брибанна и стоящего теперь уже на дороге, похлопывая себя обухом топора по левой руке. – Не неси чепуху, эта дорога вовсе не твоя, дай нам пройти, и ни у кого не будет проблем. – А я хочу проблем! – крикнул бандит, и топор со свистом пронёсся в сторону бретонца.       По счастью, каджитка обладала хорошей реакцией, поэтому она сильно толкнула в спину Брибанна, после чего тот упал, больно ударившись коленями, но зато не получив удар топором. Заметив, что бандит стоит неустойчиво, она подсекла его ногу и, пока тот не восстановил равновесие, ударила его молотом сверху. Удар неожиданно пришёлся по голове (каджитка хотела ударить в плечо правой руки, но не рассчитала, что он резко дёрнется, чтобы восстановить равновесие), поэтому бой закончился. С явным неудовольствием на лице она залезла в карманы к бандиту, но ничего там не обнаружила, поэтому просто стянула с него ботинки. – Если хочешь, можешь надеть его ботинки. Похоже, он недолго их носил, – она протянула обувь бретонцу. – Но ведь это обувь с мёртвого человека? – Если точнее, с мёртвого мера. – В каком смысле? – Формально данмеры – это меры. Я не настаиваю, можешь побрезговать, но нам ещё достаточно долго идти, а тебе больно.       Брибанн извинился, робко протёр синие ботинки с тупыми носами о мокрую траву внутри и обул их. Было бы неплохо замотать чем-нибудь ноги, а не обувать на босую ногу, но сделать это было, собственно, нечем. Они шли дальше, Т'ерри периодически спрашивала Брибанна Эриена о его текущем самочувствии, настаивала на подробном описании ощущений, связанных с ранами, нанесёнными фуражиром квама. Бретонец шёл и думал о том, что если бы к каджитам относились лучше, им не приходилось бы ни продавать наркотики, ни воровать, а то конечно, как им ещё зарабатывать на жизнь...

***

      Ночное небо освещало дорогу, путники уже устали за сегодня: они оба были весь день на ногах, да ещё и на дороге на них напали ещё три никс-гончие, по счастью, не одновременно, а по очереди и в разное время, но махать молотом – это действительно утомляет.       Форт Пелагиад уже виднелся всего в нескольких километрах, когда Т'ерри заметила лежащее на дороге яйцо квама. – Слушай, если ты голоден, ты можешь взять его, протереть хорошенько, разбить и съесть. Я, конечно, предпочитаю их есть в каком-нибудь более приготовленном виде, но и так их едят, кому-то даже нравится. – Т'ерри, а что это? – Это яйцо квама, видимо, его уронил какой-то незадачливый торговец, и оно на удивление не разбилось. На острове есть целые шахты, где выращивают яйца, они питательны и долго хранятся. – Оно очень тёплое и как будто вибрирует – это нормально? – Брибанн двумя руками поднял яйцо, массой с килограмм. – Что? Не может быть! – удивилась каджитка.       В этот момент яйцо треснуло, и из него начал вылезать фуражир квама. Лицо бретонца стало очень-очень несчастным, и он уронил злосчастное яйцо. Не дожидаясь никаких действий от твари, каджитка размозжила её молотом. – Снова протирать оружие придётся... а я думала, что наши приключения на сегодня закончились. Возможно, торговец почувствовал тепло в яйце и намеренно выбросил его. Похоже, его слишком поздно извлекли из яйцевого мешка, то есть оно уже было полностью созревшее, а фуражиры очень медленно вылезают из них. Ох, я тут рассуждаю, а ты так сильно расстроился... да брось, скоро дойдём уже до города, я тебя даже в гости к подруге приведу. Никогда не видела, чтобы фуражир вылезал из яйца, когда кто-то хотел его съесть! Возможно, ты единственный, у кого так получилось! – Ты так говоришь, будто это какой-то великолепный фокус, а не невероятный косяк от меня, – грустно улыбнулся уставший молодой человек.       Больше приключений в этот день уже не было, они спокойно добрались до города и остались в нём на ночлег у Анасси, подруги Т'ерри.