Сказание о Стражах Севера

Тёмные влажные от снега или ещё чего волосы доходили до плеч мужчины и прилипали к такой же влажной коже. Он был без верхней части одежды, что, полагаю, нормально для оборотней. Он смирно стоял, его взгляд тёмно-синих глаз был направлен строго на меня и ни на кого больше. — Мы вам не враги, — повторил вервольф. На этот раз его голос был куда громче и в нём слышались нотки ярости, которые не были хорошим доказательством спокойствия оборотня. — Не верь им! — знакомый голос вонзился в моё сознание до того, как я поняла, что Импера что-то произнесла. Я до сих пор не особо верила в реальность ситуации, но услышать её голос настолько близко… нет доказательств лучше. Будто выйдя из какого-то транса, Импера быстро подняла свой лук, который до этого лежал где-то у её ног, и прицелилась в стоящего мужчину неизвестно откуда появившейся стрелой. Она была уже готова выстрелить в грудь вервольфа, если бы моё громкое «нет» не остановило женщину. И в этот момент на меня уставилось ровно четыре пар глаз, двое из которых ждали от меня ответа на немой вопрос «почему?», а другие смотрели на меня с благодарностью, что я спасла их жизни… или от необходимости убивать людей. Тут уж кто что решит. — Не смотрите на меня. Убивать мы пока никого не будем, — сказала я, опустив лук и подходя ближе к вервольфам. Стоило бы послушаться Имперу и не доверять столь внезапно появившимся на моём пути оборотням. Стоило бы убить нечисть прямо сейчас. Но меня будто что-то останавливает. Я бы даже сказала это что-то стоит прямо передо мной и смотрит мне в глаза, будто пытаясь что-то там найти. Не имею ни малейшего понятия, почему во мне заиграла совесть, когда ещё совсем недавно, она спала мёртвым сном. Но, что сделано, то сделано, и теперь мне придётся придумать какую-то разумную причину, чтобы убедить двух готовых в любой момент вступить в яростный бой со сверхъестественными созданиями блондинок. А это будет очень трудно… — Кто вы? — пытаясь придумать убедительное оправдание для этих двоих, спросила я. Первое, что всегда спрашивают у незнакомцев. — Я — Беннинг. А это мой младший брат… — …Темис, — подал голос, лежащий на земле парень, и тут же на него уставились Сильва и Импера, словно хотели поджечь оборотня на месте. — Мы вам не враги. Мы не собираемся вас убивать, обворовывать или ещё что-то подобное. Поэтому с чистым сердцем прошу не причинять нам вред, — продолжил Беннинг. Его просьба разумна, и я даже могу привести её в исполнение, но только со своей стороны. За двух моих знакомых я не в ответе. Однако мне нужно их как-то убедить в нашей безопасности и безвредности оборотней. И не придумав ничего благоразумнее, чем сменить тему, я повернулась к Импере. — Как ты здесь оказалась? — спокойно спросила я. Импера фыркнула от недовольства моими действиями, но не стала предпринимать ничего по отношению к мужчинам. Она лишь обошла их и подошла ближе ко мне, чтобы разговор шёл именно между нами. — Ты слишком быстро выросла, моя маленькая Тесси, — она смотрела на меня с какой-то печалью, и из её глаз слабо покатились слёзы. — Тебя долго не было. Мы все думали, что ты мертва! — я быстро сорвалась и сама уже была готова заплакать, то ли от радости, что нашла ту, которую долгое время считала своей родной матерью, то ли от злости на то, что она ушла, оставив после себя сгусток грусти на лицах жителей деревни. — Я бы не оставила тебя без причины, ты знаешь, — она продолжала грустно на меня смотреть. Её рука поднялась в воздух и мягко легла на мою щёку. Лишь тогда я заметила, как сильно изменилось лицо Имперы. Будто совсем недавно я видела её жизнерадостную улыбку и полный счастья взгляд, когда она смотрела на своего возлюбленного. Но сейчас улыбка казалась измученным подобием, глаза потускнели, и из ярких и светлых они превратились в серые. Её когда-то длинные шелковистые на ощупь волосы стали грязными и неухоженными. Они также выцвели, и цвет её волос стал больше походить на выжженную траву. Импера везде, куда только не посмотри, выглядела усталой, будто ни разу не отдыхала после своего ухода. — Они все погибли, — решилась сказать я. Я сама себе не признавалась, но почти всё время считала, что Импера тоже погибла, и я больше никогда её не увижу. Но сейчас она тут, стоит передо мной, но во мне не угасает это чувство. Чувство будто Имперы нет. После моих слов когда-то безумно красивая и светлая девушка опустила глаза, и слёз стало больше. Они лились из её глаз и падали на землю. — Я знаю, — шёпотом произнесла она. Смысла задавать ей вопросы о её местонахождении в последние несколько лет не было. И не имело смысла кричать на неё, ругать за то, что посмела уйти, оставив незащищённую деревню в лесной глуши и любимых людей в ней. Она бы также не пережила нападения неизвестного, как и все жители. Один лук бы ничего не изменил. Спрашивать, откуда она это знает, я также не стала, потому что была уверена в разумности её действий. Она устала, поэтому и пытать её расспросами о не самых приятных событиях последних лет я не буду. Придёт время, она сама мне всё расскажет, без преувеличения и яркой боли в глазах. — Нужно развести костёр, — заключила я. На улице бушует не сильно хорошая погода, да ещё и ночь не даёт спокойно выйти из пещеры и продолжить свой намеченный путь всем нам. Эта пещера — единственное место на данный момент времени, которое хоть как-то защищено от непогоды. Здесь не так холодно, как могло бы быть, достаточно хорошее освещение от луны. Но было бы ещё лучше, если бы мы развели огонь, около которого можно спокойно отдохнуть. На мои слова сразу же отреагировали братья-вервольфы, которые сидели в противоположном от нас углу. Они предложили помощь в разжигании костра, и так как я не сильна в этом занятии, а Импера с Сильвой, будто сговорившись, дружно игнорировали мои попытки уйти от неприятных разговоров, мне ничего не оставалось, как согласиться. Было видно, что две блондинки сдерживались, чтобы не напасть на братьев и не покромсать их на мелкие кусочки, но, откуда у них столько ярости к сверхъестественным созданиям, я не могла понять. Но если у Имперы было достаточно много времени, чтобы найти причину для ненависти, Сильва была ещё слишком молода, чтобы в её глазах читалась звериная ярость, чем-то схожая с теми же оборотнями. Беннинг умел очень хорошо разводить костры, поэтому уже через несколько минут в центре локации нашего пребывания разгоралось немаленькое пламя, которое дарило свет и тепло каждому из нас, не обделяя никого. Тогда я, случайно посмотрев в сторону младшего брата вервольфа, увидела кровь в области обнажённого пресса парня. И всё бы было нормально, если бы крови было немного, но Темис конкретно истекал кровью, и казалось, что она на исходе. Я резко встала с земли, на которой сидела, греясь у костра, подошла к мирно беседующим возле неосвещённой части скалы пещеры Импере и Сильве. Девушки настолько расслабились в присутствии оборотней, что не слышали, как я подошла, поэтому мне никто не мешал с силой выдернуть стрелу из сжимающей её руки Имперы. — Серебро, — внимательно рассмотрев наконечник стрелы, произнесла я. Женщина, до этого момента не замечавшая практически ничего вокруг себя, еле заметно подпрыгнула от моих резких действий. Она удивлённо посмотрела на меня, сама не веря своим же глазам и чувствам, что я могла подкрасться к ней сзади и бесстыдно что-то у неё взять. — Рана просто так не затянется… Последние слова были обращены братьям, но, думаю, для них это не было новостью. Отбросив стрелу Имперы куда подальше от моих глаз и от глаз вервольфов, я достала из своего колчана обыкновенную стрелу со стальным наконечником и, подойдя к оборотням, передала её Беннингу. — Прижгите рану, — скомандовала я. — Думаю, мы здесь надолго. — Почему? Мы с тобой и в бурю сможем отсюда выйти, если отдохнём немного! — воскликнула Сильва. Пока она тихо стояла в сторонке и без всяких разговоров слушала меня, было куда легче думать о наших судьбах. Всего за несколько минут спокойствия от возгласов молоденькой девочки я смогла забыть о них и расслабиться. Но хорошее надолго не остаётся… — Буря сильная, а ты не ела уже почти двое суток, так что, как только выйдешь туда, свалишься в снег, и я спасать тебя не буду. Поэтому, сиди здесь, если хочешь жить. — Тесс! — крикнула на меня Импера, пытаясь защитить девушку. — Что с тобой? Я и сама не знаю, что со мной происходит. Что на меня так действует? Чувство, будто что-то нехорошее окружает меня и заставляет так вести себя. Я зла. Но на кого? На Имперу за то, что она жива и сейчас находится рядом со мной? На Сильву за то, что не хочет оставаться в одном помещении с нечистью, которая без предупреждения может напасть на мирных людей и перегрызть им глотки? Или на себя? Свет и тепло, исходящие от костра, доходили даже до самых укромных уголков пещеры, но мне было этого недостаточно. Я чувствовала, как тьма окружает меня, как я больше не могу бороться с ней и просто сдаюсь на растерзание. Я уже не принадлежу самой себе, я не властна над своими действиями и мыслями. Кто-то управляет мной, сам за меня решая, что и кому говорить. Я неслабо вздрогнула, когда услышала крик Темиса, больше похожий на волчий вой, и резко развернулась к вервольфам. Крик не был душераздирающим или что-то подобное, для меня он просто был неожиданным. Беннинг прижёг кровоточащую рану младшего брата. Она была глубокой, я видела, но даже это, как и ужасающая боль, которую испытал парень, не смогло лишить сознания Темиса. Старший оборотень, поднявшись на ноги, вернул мне окровавленную стрелу, а после сел рядом с братом, показывая этим, что, на что бы ни решились две недовольные блондинки, он не даст причинить вред Темису. — Спасибо, — с истиной искренностью в глазах и голосе сказал Беннинг. — Ты спасла его от неминуемой смерти от потери крови. Безусловно, вервольф преувеличивает. Насколько я знаю из книг, которые успела прочитать, оборотни имеют отличную регенерацию и не подвластны никаким болезням. Серебро, конечно, может изрядно подпортить шкурку нечисти, но смертельной рана Темиса не была. Он бы регенерировал, но медленнее. Потерял бы много крови, но не умер бы. В конечном итоге, старший брат успел бы доставить его к кому-нибудь из своих знакомых, чтобы тот помог пареньку восстановиться. — Это меньшее, чем я могу пока отблагодарить тебя. Слова, которые не понял никто, кроме нас. Я искренно была благодарна старшему вервольфу за спасение от разъярённых медведей. И это действительно пока всё, что я могу сделать для него и его брата. Если бы я могла больше…