Сказание о Стражах Севера

Я сидела в самом дальнем углу пещеры, куда практически не поступал свет от костра. Я сделала это намеренно, чтобы скрыться от надзора людей. Мне было необходимо уединение, чтобы подумать, что делать теперь. Я нашла Имперу, хотя совсем не планировала этого делать. Я не могу просто оставить её здесь, сделать вид, что мы и не встречались никогда, и уехать из Скайрима, как и задумывала. Однако я и не могу делать вид, будто ничего не произошло с моей бабушкой и остальными жителями деревни. Логично было бы выяснить у Имперы, что она делала до того, как мы встретились, и были ли оборотни её целью. Но у меня совсем отсутствует желание общаться с ней. Чувство, будто я общаюсь с мертвецом. Мои раздумья бессовестно прервали отчаянные крики знакомых мне девушек и один громкий голос оборотня. Мне безумно не хотелось вставать с места и устранять конфликт, но если я этого не сделаю, то потом увижу парочку трупов в пещере. И я сильно сомневаюсь, что это будут вервольфы. — Тессия! — в один голос прокричали девушки, увидев меня, выходящую из тени. Я вопросительно посмотрела на них, но увидела лишь красноречивые взгляды в сторону братьев. По-моему, больше угрозы исходит от блондинок, нежели от оборотней. — Что им не понравилось? — задала я вопрос старшему вервольфу. — Очевидно, мы, — ответил тот. — Они сделали что-то не так? — повернувшись к девушкам, спросила я. — Они вервольфы! — воскликнула Сильва. — Не вижу проблем. — Но… — Если у вас нет причин посерьёзнее, то попрошу оставить их в покое. И меня заодно. Я пытаюсь придумать, что нам делать дальше, а вы все мешаете мне. — Меня наняли их убить, — тихо, в своей манере, произнесла Импера. — Стоило ожидать. — Мне нужны были деньги, а за их головы платили немало. — Не на тех нарвалась! — выкрикнул, мирно сидевший в сторонке от всей этой заварушки, Темис. Я бы на его месте с такой раной и продолжала сидеть там тихо и спокойно, не привлекая к себе никакого внимания. Но он — не я. — Пожалуйста, хоть ты не влезай. Я, между прочим, стараюсь всё решить миром. — Я уверен, что те, кто нанял тебя, после выполнения поставленной задачи, и тебя убьют. Они не допустят того, чтобы их тайну узнал кто-то ещё, – вот, это я называю настоящий аргумент. Беннинг хорошо умеет не только разжигать костры, но и вести переговоры. — Я знаю. Поэтому я хотела их убить, — фраза, сказанная Имперой, была произнесена настолько холодно и безразлично, что я не смогла поверить своим ушам. Доля сомнений закралась ещё до того, как я увидела Имперу. Я не могла поверить в то, что она жива, когда услышала её голос, и даже когда увидела её собственными глазами. Она изменилась не только внешне. В этой женщине не осталось ничего от прежней Имперы. — Ты не та Импера, которую я знала. Что с тобой случилось? — Ты много не знаешь, Тесс, — продолжила она. — Я бы хотела всё рассказать, но… — Так расскажи! — Ты не поймёшь. — Ты не знаешь меня, чтобы говорить это, — я была сильно зла, но сама не ведала причину. Я не хотела говорить какие-либо обидные слова Импере, но в этот момент я просто не выдержала и сорвалась на ней. — Мы сражались. Вся твоя семья безжалостно сражалась со злом, пока наш предводитель не сам стал злом. Твой отец вёл нас в бой не на жизнь, а на смерть, но после предал тех, кого поклялся защищать. Своих родных, свою любовь, свою честь. Своих детей... — Про детей поподробней, пожалуйста, — прервала её рассказа я. — Твой отец клялся на своей крови, что никогда не выпустит зло в этот мир. Нас таких было много. Девять человек во главе с великим магом своего времени поклялись охранять одно очень важное место. Среди нас было много и мужчин, и женщин. Одна из таких, неповторимая лучница, смогла завоевать сердце твоего отца, и родила ему троих великолепных детей. Старшего сына назвали Атаме. Единственную дочь — Тессия. А младшего — Ниос. Самое страшное случилось после рождения младшего сына. Твой отец предал нас и был убит за это. Сомнения поселилось в душах отважных воинов, и они сбежали. Мы сбежали, Тесс. Твоя мать попросила взять тебя с собой, и я не смогла отказать ей. Сама она ушла с сыновьями просить о помощи у своей матери. Я не видела её с тех самых пор. В пещере воцарилось молчание. Никто не хотел ничего говорить, а я обдумывала сказанное Имперой. Я действительно много не знала о своей семье, но это из-за того, что мне никто и ничего не говорил. Почему тогда после долгого молчания Импера всё-таки решила рассказать мне правду? — Что вы охраняли? — Север. — От чего? — От зла. — Не играй словами, Импера. Скажи нормально. — Скайрим полон своих секретов. Вервольфы, вампиры, призраки. Всё это не сказки. Мы сражались с очередным злом, которое поселилось в Скайриме ещё задолго до нашего рождения. Стражи Севера начали своё существование давным-давно, а мы — всего лишь их наследие. — Почему от меня всё скрывали? — Твоя мать не хотела, чтобы ты выросла ещё одним Стражем. Она и сыновей своих не хотела отдавать в орден, но деваться было некуда. Она отправилась собирать новый орден. Получилось ли у неё это или нет, я не знаю. Нет совершенно никаких логических оснований не верить Импере, но моё капризное сознание решило, что женщина передо мной лжёт. Оно кричит мне, что вовсе эта не та Импера, которую я знала в детстве. Она мне определённо что-то не договаривает. Может, она приукрасила события или выставила их в другом свете, но я чувствую, что это не та правда, которую я должна знать. — Мы прождём бурю здесь. И никто никого не будет убивать! — я грозно сверкнула взглядом в сторону девушек и, развернувшись, вернулась в свой укромный тёмной уголок. Судя по истории моей семьи, которую мне рассказала Импера, меня выбросили как ненужный хлам в руки дезертиров. Собственная мать не хотела воспитывать меня и предпочла мне братьев. Конечно, они же прирождённые воины. Возможно, она хотела лучшего для своих детей, но смогла дать это только мне. Но в этом случае она не подумала, кем вырастет её дочь. А, возможно, она и вовсе не думала обо мне. По рассказам Имперы, после рождения моего младшего брата в отряде стражей началась смута. У моей матери просто не было времени думать о себе и о своей семье. Она была стражем ещё до того, как решила связать свою жизнь с отцом и родила троих детей. Прежде всего, она должна была думать о зле, которое таится в этом мире. Я не имею никакого права критиковать её выбор. Но как бы я не старалась убедить себя в этом, доля обиды, ехидно посмеиваясь, сидела во мне и никак не хотела уходить. С другой стороны, Импера рассказывала о предводителе-предателе, коим оказался мой отец. Каково быть ребёнком одного из самых ужасных людей в Скайриме? Будь мой отец живым, я бы ответила на этот вопрос. Но я ничего не знаю об этом человеке и сознательно не хочу, чтобы он был связан со мной какими-либо родственными связями. Возможно, у него была веская причина так поступить с людьми, которые доверились ему... Да я даже не знаю, как именно мой отец предал Стражей! Я ничего не знаю. — Ты умнее, чем кажешься, — голос, пронзивший спокойную тишину, в которой я раздумывала о своей семье, был мягким и дружелюбным. Если бы не знала правду, ни за что не сказала бы, что этот голос принадлежит вервольфу. Беннинг присел к скале рядом со мной, и я почувствовала доброе тепло, исходящее от него. И с чего я вообще решила, что все оборотни должны быть злыми и кровожадными? — От кого вы бежали до того, как встретили нас? — поинтересовалась я. Нужно знать, чего ожидать, если просидим в пещере слишком долго. — Это плохие люди: воры, убийцы, насильники. Они были готовы пустить в бой двух вервольфов, чтобы выиграть войну у таких же людей. — И как вы оказались у них в плену? — Я не сильно хочу вспоминать это событие, но скажу, что виноватых в нём нет. — Что ты собираешься делать дальше? Уйдёшь с братом? Куда? Не думаю, что вас оставят в покое эти, по твоему мнению, плохие люди. — Ты права. Поэтому я хотел просить у тебя о помощи, — был ответ. — Твои друзья ненавидят нас. Ненавидят тех, в чьих жилах течёт звериная кровь. Но ты другая. Если захочешь, ты можешь собрать тысячи людей воедино и повести их за собой в смертоносный бой. И они пойдут за тобой, даже не думая о пути назад. — Неправда, — запротестовала я. То, что вервольф описывал, не характеризует меня. Это не я. — Если это не так, то почему твои друзья слушают тебя и не пытаются навредить мне или Темису? — У них свои причины делать то, что я говорю. У каждой своя история, и каждая доверяет мне настолько, чтобы слушаться меня. И... ответ был в твоих словах. Они мои друзья. Я много раз задумывалась над тем, стоит ли мне доверять Сильве, но ответ был проще, чем я могла предположить. Она — мой друг. И не может быть иначе. Она не оставила меня, даже когда на нас напали голодные медведи. Она сказала, что будет со мной до конца. А я не ценила это. Я накричала на неё. Я не слушала её. У нас обеих тяжёлая судьба, но куда страшнее смотреть, как твоих родных убивают, нежели знать, что твоих близких кто-то убил. Я обязательно должна перед ней извиниться. — Что ты хотел? — спросила я у вервольфа. — Те люди не заслуживают права жизни. Они потеряли это право. Ты могла бы помочь мне избавиться от этих людей, чтобы мы с братом смогли с чистой душой покинуть Скайрим навсегда и не угрожать его жителям своим проклятьем. — Ты считаешь это проклятьем? — Сейчас это неудачная тема для разговора. Я прошу у тебя помощи и с нетерпением жду ответа. Он поднялся с места, на котором сидел, и ушёл к костру и брату, оставив меня обдумывать его просьбу. Думать здесь, конечно, не о чем. Определённо, я обязана помочь Беннингу за то, что он спас меня от медведей. Но как мне уговорить Имперу и Сильву?