Сказание о Стражах Севера

— Мама! Мама! Я видела дракона! — широко распахнув дверь таверны, кричала девочка, с виду лет семи. Её лицо было испачкано в грязи, в складках платья застрял белый холодный снег. Светлые волосы растрепались, и теперь длинная коса, сделанная утром, не имела ничего общего с красивой причёской. — Тессия, сколько раз я тебе говорила… — молодая светловолосая девушка, протиравшая стаканы за стойкой, взглянула на девочку. — Ох, Тесси, милая, опять ты лазала по деревьям? — Но я только что видела дракона! — настаивала на своём маленькая Тессия. — Идём, покажу! Девочка взяла за руку хозяйку таверны и молниеносно помчалась из здания. — Вот здесь я его видела! — ребёнок рукой показал на чистое небо, освещённое дневным тёплым солнцем. — Но он здесь был… я видела! — Тесси, дорогая, — женщина присела на колени и взяла за руки девочку, — во-первых, драконы летают, а не сидят на одном месте. Поэтому, если ты видела дракона, то сейчас он уже далеко отсюда. — Но… — Во-вторых, драконы уже давно вымерли. Ты не могла видеть их, — женщина говорила тихим успокаивающим голосом. — Но, мама! — восклицал неугомонный ребёнок. — В-третьих, Тессия, я давно тебе говорила, что не я твоя мама, — строго, но спокойно ответила она. — Ну, можно я буду тебя так называть? — виновато спросила Тессия, опустив некогда счастливые глаза вниз. — Импера — мама, — с усмешкой произнёс подошедший темноволосый мужчина. — Тессия, не думаешь, что она слишком молода для роли мамы? — Заткнись, Авентен. Тебя не спрашивали, — раздражённо произнесла Импера. Она резко встала в полный рост, повернулась лицом к новоприбывшему и со всей нежностью, что могла быть у юной любящей девушки, поцеловала. Молодой мужчина, не растерявшись, положил свою правую руку на талию девушки. — Я всё ещё здесь! — выкрикивала Тессия, бегая вокруг влюблённой пары. Безусловно, любой, кто увидит их со стороны, подумает, что эти трое одна семья. Что роль матери играет симпатичная молодая девушка, с небесно-голубыми глазами и соломенного цвета волосами, мило развивающимися на ветру. Что молодой возлюбленный девушки играет роль отца. Ведь дитя, беззаботно кружившееся рядом с парой, до невозможности похоже на них. Эти тёмные красивые глаза — копия глаз Авентена, а длинные шёлковые волосы она унаследовала бы от Имперы. — Вот ты где, Тесси! — говорила пожилая женщина, медленно шагая в сторону молодых людей, держась левой рукой за спину. — Когда я тебя звала обедать? Ну-ка, быстро в дом! — Да, бабушка, — виновато пробубнила Тессия. — А вы, — старушка злобно посмотрела на влюблённых, — за мной! Оба! Всех до единого накормлю. — Да, бабушка, — в один голос произнесли молодые люди, за что женщина одарила их гневным взглядом. Никто даже не сможет подумать о том, что нежная идиллия, образовавшаяся в стареньком одноэтажном домике, совсем не то, что за себя выдаёт. Нет ни отца, ни матери. Лишь бабушка, любящая маленькую девочку. Для Лусии нет тех, кого бы она ни смогла полюбить, как собственных детей. У неё не было детей, но это совсем не мешало ей проявлять своё прирождённое материнство для молодёжи деревни. Для маленькой, оставшейся без родителей, Тессии, и для беспечных Имперы и Авентена, объятых страстью и любовью. — Я могу погулять, бабушка? — прожёвывая последний кусочек картофеля, проговорила Тессия. — Да, — сказала Лусия и девчонка быстро рванула с места, чтобы насладиться таким надоевшим, но таким родным запахом снега. Пожилая женщина не знала, услышит ли Тессия, но всё равно предупредила, чтобы та была осторожнее. Это пожелание вошло в привычку у всех жителей маленькой деревни, ибо малышка Тессия была озорным ребёнком, постоянно искавшим приключений. Покрытые огромным слоем снега высокие сосны и пушистые ели окружали эту небольшую деревню, защищая её от внешних угроз. Тессия любила ходить среди этих защитников деревни. Прыгая, доставала до ветки, и снег сыпался на девочку, окутывая её покрывалом ласки и тепла, которых так не хватало Тессии. Она любила просто валяться в снегу, наблюдая за верхушками деревьев. Как на них садятся и улетают различные птицы. Особенно, девочка любила лепить что-либо из снега. Делать что-то своими руками, а потом любоваться собственным творением гораздо приятнее, чем купить это у кого-то. Вот и сейчас, Тессия беззаботно сидела в снегу и пыталась построить огромный замок, но каждый раз её попытка проваливалась, не успевала девочка долепить башни. Светлый день сменился мраком, но сидевшая на снегу маленькая девочка не придала этому особого внимания. Её больше интересовало окно, которое она старательно вырезала из снега в замке. Тессия поняла, что засиделась с замком, когда рукам стало безумно холодно. Она огляделась, но не узнавала своего леса, который любила и исследовала при каждом возможном случае. Ей стало так страшно, что слёзы неосознанно потекли из глаз. Недолго думая, девочка побежала в ту сторону, которую считала наиболее похожей на дорогу домой. Тессия бежала, спотыкаясь, будто за ней кто-то гонится, но лес становился всё темнее и темнее. Заснеженных домиков старой деревушки не было видно, и девочка стала паниковать. Вспоминая слова Ниакала, она пыталась успокоиться. Думала о том, что в других, более опасных ситуациях, времени паниковать и плакать не будет. Что если она даст волю эмоциям, ей могут причинить вред. Но чувства, не спрашивая, нахлынули на маленькую девочку, и она упала на снег и заревела, как трёхлетний ребёнок. — Тесси! — послышался мужской голос из леса. Тессия узнает этот голос всегда и везде. — Я здесь! — всхлипывая, пропищала девочка. Авентен шёл на голос девочки. Он любил Тессию, как собственную дочь, хотя она и не могла ей быть. Он не сможет жить в счастье, если с озорной и всегда улыбчивой девчонкой что-нибудь случиться. Как и Импера… — Тесси! Вот ты где! — наконец, Авентен нашёл её, всю в слезах, бледную, как снег, на котором она сидела. — Я потерялась, — произнесла девочка. Она подняла свои заплаканные глаза на парня и снова заревела, вытирая слёзы замерзшими руками. — Не бойся, всё хорошо… — улыбнулся Авентен. Он подошёл к Тессии ближе, чтобы обнять её. Но в этот момент, его грудь пронзила острая стрела. Авентен рухнул на белоснежный снег на глазах у маленькой девочки. Хлопковая рубашка выкрасилась в красный цвет в районе груди, изо рта текла маленькая струйка крови, зрачки тёмных глаз расширились. С наконечника стальной стрелы капала алая жидкость, окрашивая снег, в тот же цвет. Тессия смотрела то на окровавленную стрелу, то на окровавленную рубашку, то на окровавленный снег. И везде был красный цвет. Девочка, казалось, забыла, откуда должны течь слёзы, да и вообще забыла, что это такое. Она не могла поверить в то, что сейчас произошло прямо перед ней. Она подняла глаза на стволы деревьев и увидела ехидно улыбающегося, как это обычно у него получается, Атаме с резным стальным луком в руках. Девочка смотрела. Не плакала. Смотрела прямо в глаза убийце, пытаясь прочитать в них что-то, словно в книге. Атаме снова поднял лук, взял стрелу и натянул её на тетиву. И отпустил. Молниеносно стрела пролетела расстояние, отделявшее Атаме и маленькую Тессию, и попала точно в цель. Она пронзила сердце девочки, как это только что было у Авентена. Атаме опустил лук, из его глаз потекли слёзы, а губы шептали «Так надо, Тесси… так надо».

***

Проснувшись, я резко распахнула глаза и поняла, что это был всего лишь сон. Правдоподобный сон. Слёзы наворачивались на глаза, едва я вспомню про Авентена. Но я не буду больше плакать. Нельзя. Я обещала. Стояла глубокая ночь. Все воры спали, после вечернего гулянья. Но я больше не смогла уснуть, опасаясь, что мне опять присниться что-то подобное. Всю оставшуюся ночь, я думала, почему в развязке Атаме убил Авентена. Безусловно, Атаме вселил в меня страх и, возможно, это отразилось на моих снах. Атаме имеет какое-то отношение к бабушке, благодаря кулонам. Надеюсь, у бабушки этот кулон появился случайно. Если же нет, то мне просто необходимо узнать, откуда взялись безделушки, и что их связывает между собой. А, возможно, моё воображение слишком хорошо работает и я просто надумываю то, чего не может быть на самом деле. Буду надеяться. Импера очень любила Авентена. Но его убили так же, как и в моём сне. Мои глаза была заплаканные, я была маленькая, поэтому не помню, кто пустил стрелу. Я была в шоке. Двенадцать лет назад Атаме не мог убить Авентена. Ведь, он не на много старше меня. Загадка с убийством в нашей деревне так и не была решена. Тогда Импера оставила свою таверну Санвесу и отправилась искать убийцу. С тех пор я не видела её. Возможно, она уже мертва, и я больше никогда её не увижу. Возможно, она нашла убийцу и наказала, а после вернулась в Хоксми. Возможно, она всё ещё безнадёжно скитается по Скайриму в поисках. В любом случае я очень надеюсь, что она жива и невредима. Ещё одну смерть близкого человека я точно не переживу. Первые лучи солнца упали на Рифтен. Жители начали по одному просыпаться, точно как и рифтенские воры. Я не видела среди них Довакина. Видимо, он ушёл со своей коронации на задание или по делам. Так или иначе, в гильдии я его не наблюдала. А я думала, что глава гильдии должен всегда находиться в штабе гильдии… наивно, наверное. Я больше не смогла находиться в помещении и вышла на воздух по тайному проходу через склеп. Рассвет был прекрасен почти так же, как и закат. Но с грустными мыслями я не смогу оценить его по достоинству. Я стояла. Просто стояла. Я пыталась ни о чём не думать, но это получалось плохо. В мысли лез один Атаме. Он был везде в моей голове. О чём я только не думала, он ассоциировался со всей моей жизнью. Это наводит ужас.