Сказание о Стражах Севера

Холодный ночной ветер не давал мне спокойно думать над чем-либо. Солнце опустилось за горизонт быстрее, чем я ожидала. Или же я просто настолько ушла в себя, что не заметила смены суток. Так или иначе, нам пришлось остановиться в Роще Кин, чтобы не продолжать путь в Рифтен в кромешной тьме. Таверна мне показалась тёплым спасательным кругом, ибо холод стоял такой сильный, что замёрзла не я одна. Даже Карлия невольно подрагивала и тряслась, когда мы шли. Собственно, и идея остаться на ночь в таверне была её. Ниос благородно поддержал её, а я, замкнувшись в себе, просто пошла в сторону здания, не сказав ни слова. Так мы оказались в таверне, перед согревающим воздух и нас костром. А не менее горячий суп был невероятно приятным дополнением ко всему этому. В здании ночью стояла гробовая тишина, и никто из посетителей таверны не желал её нарушать. Слух ласкал приятный звук треска дров от жгучего пламени и тихий гул за стенами здания. С самого утра постепенно надвигалась буря, а к вечеру разрослась и сейчас сносит невинных путешественников, которые случайным образом забрели на север провинции. Но, если честно, то меня жутко раздражала эта могильная тишина. Я, конечно, понимаю, что у меня горе там и всё такое, но вообще не разговаривать как-то странно. Пусть хотя бы друг с другом поговорят, а я сделаю вид, что мне очень плохо. — Так и будете молчать? — не выдержав, спросила я, тем самым обратив на себя взгляды пятерых человек, проводивших своё время в здании. Никто не ожидал, что кто-то что-то скажет. Хозяйка таверны, стоящая за стойкой опомнилась быстрее всех и отвела от меня взгляд, принявшись пересчитывать выручку за день. Ещё двое имперцев, видимо забредших в посёлок немного отдохнуть от войны, так же опомнившись, что бесцеремонно пялятся на меня, отвернулись и начали разговаривать о чём-то своём, будто мои слова предназначались именно им. А мои спутники, до сих пор на меня смотрящие удивлёнными глазами, так и не сказали ни единого слова. — Со стенкой разговариваю. Ясно. Я резко встала со стула и, положив чашу, в которой когда-то был горячий суп, на край стола ушла в комнату. Много чести с них. Не хотят разговаривать, и не надо. Сев на кровать, я прикрыла глаза. Я не спала уже что-то около суток, и за эти, казалось бы, маленькие сутки, я успела похоронить шестерых близких мне людей. Это страшно, когда находишься в эпицентре не самых хороших событий. В голове нет ни одной достойной рассмотрения мысли. Там пустота. Необходимо её чем-нибудь заполнить, иначе я сгину в бездонную пропасть, и никто не сможет меня поймать. Сквозь накрепко запертую дверь небольшой комнаты, я услышала голоса. Кто-то всё же начал разговаривать. Подойдя ближе и приоткрыв дверь, я смогла увидеть счастливо и беззаботно смеющихся Ниоса и Карлию. Зная эльфийку достаточно долго, я с уверенностью могу сказать, что зачинщиком столь занимательного и интересного разговора была именно она. Тихо закрыв дверь, я вернулась обратно в постель, где было тепло и уютно. Однако после моего долгого отсутствия одеяло охладело ко мне и больше не согревало, как раньше. Закрыв глаза, я постаралась заснуть, но успеха не последовало. Смирившись, я просто сидела, окунувшись в одеяло, которое начало приобретать тепло, и ни о чём не думала. Естественно, получиться у меня этого никак не могло. Но попытки я так и не оставила. — Можно? — тихий и мягкий голос Ниоса бессовестным образом отогнал от меня ауру спокойствия и умиротворения и вытащил из приятных объятий сна. — Чего тебе? — холодно кинула я. Нет ни малейшего желания с кем-либо разговаривать. Особенно с ним. — Плохо выглядишь, — так же тихо сказал парень. — Спасибо за комплимент. — Ты всегда такая злая или я просто появился в неудачный момент? — Всегда, — я всё ещё лежала на кровати с закрытыми глазами. Я не хотела их открывать, надеясь, что так я смогу остаться в уютной обстановке идиллии сна. Я вновь повторила свой вопрос: — Чего ты хочешь от меня? — Поверишь, если я скажу, что не могу оставаться равнодушным, когда вижу, что кто-то страдает? — судя по голосу, Ниос стоял почти у самой двери, не имея смелости подойти ближе ко мне. Скромность это или просто какой-то его план, я не знаю, но очень благодарна ему за то, что донимает меня только своим голосом. — На войне целые толпы людей страдают. Иди к ним. Я в порядке, — выдержав большую паузу, сказала я. Своим только присутствием Ниос заставляет меня верить ему. С чего бы это? Смерть близких сильно меняет человека. Или же я ещё не оправилась от похорон. Так или иначе, меня не оставляет желание поверить ему и быть счастливой от того, что у меня появился брат, о существовании которого я раньше могла только мечтать. — Я честно хочу помочь. — Тогда просто уйди, — сказав это, я отвернулась к стенке, чтобы даже не ощущать присутствие парня. И как благородный человек он последовал моему приказу. Правда, всего лишь сейчас и всего лишь ушёл из комнаты.

***

Не помню, как и когда сон захватил власть и стал местным диктатором, но факт в том, что я проснулась от того, что вновь услышала голоса моих спутников. И на этот раз они разговаривали громко, отчётливо, никого не стесняясь, и совсем забыли, что некоторые нормальные люди иногда спят. Я быстро поднялась, собралась и, чтобы не тратить время понапрасну, вышла из комнаты, кинув при этом злобный пламенный взгляд на что-то бурно обсуждающих Ниоса и Карлию. Быстро я прошла мимо них, сказав что-то типа «идём», и вышла из здания. Желание веселиться и общаться у меня так и не появилось со вчерашнего дня. Да и не уверена, что когда-нибудь появится. После всего пережитого. Не лучше ли мне взять и забыть про медальоны? Уйти, оставив всё Атаме и никогда не возвращаться? Он говорил, что найдёт меня. Сам. Но не может быть такого, чтобы я не смогла спрятаться от ненужных глаз. Да и, если он найдёт меня, что со мной сделает? Ему совершенно неважно, что со мной, и где я. Ему был необходим медальон, который невообразимым образом оказался у моей бабушки. Я с удовольствием могу отдать Атаме эту вещь. Не спрошу ни слова, главное, чтобы он забрал её у меня. Но что из этого выйдет? Ничего хорошего, но и ничего плохого. А если я останусь и продолжу поиски медальонов? Я их найду и отдам Атаме? Что после этого? Опять вернусь к жизни, которая меня не будет радовать. К жизни без бабушки. В таком случае, я должна выяснить, что скрыто за медальонами. Атаме просил найти их именно меня и никого больше. Зачем ему просить меня, если в Рифтене полно наёмников, которые лучше меня во всех смыслах. Ещё и Ниос успешно свалился мне на голову, будто у меня и без него проблем не хватает. Его тайна. Можно ли назвать это тайной вообще? У него всё на лице написано. Он будто наивный мальчик, который ещё не осознал, что повзрослел физически. Возможно, мне только кажется, но он явно упорно делает такой вид. Неужели я выглядела также в ту ночь, когда прибыла в Рифтен в свой первый раз? Да, похоже на то. В итоге, что я решила? Попытаюсь выяснить правду? Мне терять уже нечего. Раз в жизни сделаю то, что мне действительно интересно, а не последую своим детским принципам. Но, несмотря ни на что, у меня ещё есть Импера, которая так и не вернулась в деревню, после моего ухода. Я буду верить, что она жива и здорова. Буду надеяться, что когда-нибудь встречу её. Потому что кроме веры у меня ничего не осталось. — Тесс! — крикнула Карлия, тем самым выдернув меня из мира раздумий и неизвестности. — У тебя сейчас мозг вскипит. Я ничем не ответила на своеобразную шутку данмерки и, глубоко вздохнув, направилась по дороге в Рифтен. Пусть себе счастливо общаются позади меня, не буду им мешать.

***

— Подожди, — крикнула эльфийка, догоняя меня и оставляя Ниоса на достаточно большом расстоянии от нас. — Что-то случилось? — я внимательно посмотрела на Карлию. Я знаю, что она собирается допрашивать меня о моём состоянии. И очень этого не хочу, ибо даже ещё не придумала, что именно ей сказать. — Да. Я не хотела тебя доставать с этим, но ты слишком далеко зашла. Пора останавливаться, Тесс, — посмотрев мне в глаза, сказала эльфийка. — О чём ты? — отвернувшись, спросила я. Внезапно появившийся из-за гор дракон сейчас бы очень пригодился. Избежать этого разговора никак не получится, да? Она остановилась, строго посмотрев на меня. Глубоко вздохнув, я подошла к Карлии, и постаралась отразить в своих глазах спокойствие и равнодушие. Даже не хочу знать, получилось ли у меня. — Я хотела дать тебе время, чтобы ты привыкла к мысли о смерти близких тебе людей, но ты даже не хочешь ничего менять. Хочешь оставить всё как есть? — данмерка сделала небольшую паузу, подумав, что ещё мне сказать. — Это событие изменило тебя. Но не в лучшую сторону, — сказав это, она вернулась к Ниосу, оставив свои слова на попечение моей голове. Я знаю, что изменилась, и не отрицаю этого. Хочу ли я оставить всё как есть? Возможно. Что изменится, если я буду думать только о себе? Я всегда так делала, и меня никогда не волновало мнение других. Никогда не волновало, что будет с другими. Так что изменится? Меня никогда не воспитывали как героя. Во мне никто не искал хорошие или плохие стороны, чтобы развивать их. Все эти смерти открыли мне глаза на то, кто я есть на самом деле. Почему я не заплакала, когда увидела бабушку, лежащую в собственной луже крови? Я самой себе не могу признаться в том, что мне было безразлично. Что мне дело до Имперы, которая слоняется по всему миру, чтобы найти убийцу своего любимого? Я всего лишь не хотела быть одинокой. Я хотела иметь тех, кто всегда будет ждать меня. И они были у меня. Но я не поняла, чего лишилась, кого потеряла. Хочу отомстить убийце, не зная, что мне это даст. Душевное спокойствие? Нет. Тогда зачем? Кого я обманываю? Только себя. — Стойте! — крикнув моим мирно идущим впереди меня спутникам, я получила два непонимающих взгляда, смотрящих на меня. Я подошла к ним, благо они ушли не так далеко. И вообще, какого чёрта они оставили меня посреди дороги? — Твой план в силе? — спросила я, посмотрев на Карлию, на что она чуть заметно кивнула. — Тогда необходимо переговорить с Бриньольфом по этому поводу. — Я зайду кое-куда. Встретимся в Рифтене, — улыбнулась воровка. — Хорошо, — улыбнувшись ей в ответ, я посмотрела на Ниоса. — Идём в Рифтен.