Может случиться

Ирука сам не понял, как втянулся в ежевечерние разговоры в сети. Не то чтобы раньше ему было настолько скучно, что аж в голубой чат залез от тоски беспросветной, но... Да черт возьми — там, на этом форуме были нормальные люди — обычные, хорошо или плохо воспитанные, но нормальные. Нет, конечно, попадались иногда какие-то ебанаты, но их очень быстро блокировали. Ну а Ирука... что он там искал, так и не понял, но каждый вечер проскальзывал в библиотеку и с красными ушами читал или смотрел то, такое, стыдное и пошлое, дорвавшись до ранее неизвестного, хватаясь за все подряд. Ну а что? Было интересно, если уж душой не кривить — это как смотреть на фриков по телику и прикидывать сам бы смог или нет. А еще разговаривал — не так как с Какаши, боясь ляпнуть лишнее или недотянуть до нужного уровня интеллектуальной беседы, а легко и непринужденно. Там, в интернетах, Ирука мог с легкостью сказать «ты не прав!», «отвали», «надоело» или «мне так хочется», «я люблю вот это», «а вон то клевое». Он не фильтровал слова и ощущения, а просто был — был собой. Он даже подружился с одним перцем — тот так себя и называл «один перец» — а что? Смешно и оригинально. Перец обычно трепался о всяком разном, но неизменно присылал то ролики, то истории «для заценить». Ирука прилежно материал «изучал», а потом вываливал на перца все то, что думал о присланном. В общем, было весело. Настолько, что Ирука не просек, когда дверь библиотеки открылась и вошел Какаши: — Я тебя потерял, — сказал он негромко. Ирука тогда от неожиданности чуть со стула не упал, едва успел выключить монитор. Конечно же, Какаши отметил то, как он дернулся — точно-точно отметил. Ирука решил больше в библиотеку не заходить — ни сегодня, ни вообще. Ну разве что еще раз, когда Какаши закончит свои дела — проскользнуть и поудалять все ссылки, а то не ровен час... Так и маялся до пяти утра, с открытой дверью, надеясь услышать когда Какаши уйдет спать, но тот все шарился и шарился внизу — кажется, пискнула кофе машина, а через пару минут что-то грохнуло. Ирука подорвался с постели и помчался вниз — дверь в библиотеку была открытой, монитор валялся на полу, голова Какаши лежала на клавиатуре, а со стола на пол капала кровь. У Ируки никогда в жизни — никогда-никогда-никогда — не было паники такой силы, даже, когда ножом в спину пырнули и двигаться не смог, даже тогда не столь сильно напугался. Он мгновенно стащил Какаши на пол, повернув голову набок, чтобы кровью тот не захлебнулся и осознал, что надо что-то делать, звонить, звать на помощь. Телефон валялся рядом с креслом, видимо выпал из руки Какаши, когда дурно стало. Ирука дотянулся до аппарата, в голове промелькнуло тысяча и одно воспоминание связанное с больницами, клиниками, врачами, скорыми: вот Гай рассказывает как Ли отвезли в муниципальную больницу и первая помощь была отличной, а иначе Цунаде-химе не вытащила бы потом Ли; вот зубоскалит Ширануи-сан о том, как в частной клинике Намияши-сану зуб покалечили и вместо обычной пломбы, пришлось имплант вставлять за немыслимые бабки и уже в государственной; вот Куренай-сан говорит, что импортная вакцина для ребенка лучше, а ей перечит Анко-сан и утверждает, что местных детей надо местной прививать. И куча всяких других таких историй, жаль руки не успевали за мыслями. Ирука наверняка бы вызвал муниципальную скорую, но почему-то мобильный не желал набирать номер. Он чуть не разбил телефон, когда третий раз ему сказали «неверно набранный номер», но живо сообразил зайти в телефонную книгу и вызвонить Гая — Гай точно знает, как и кого вызвать к Какаши. — Привет, о мой... — привычно громогласно начал Гай. — Гай-сан, это Ирука, — перебил он его сходу. — Какаши плохо — он потерял сознание. Вы можете вызвать скорую? У меня не получается! Ирука был уверен, что Гай начнет выспрашивать, и мысленно приготовился к тому, чтобы рявкнуть: «Потом! Номер дайте!», но тот бросил: — Сейчас перезвоню куда надо, — и отключился. И двадцати секунд не прошло, как телефон взорвался звонком. Ирука, по-прежнему сидя рядом с Какаши, включил громкую связь. — Где он? — разнеслось эхом в комнате. — Дома. Адрес... — В башне? — Да. — Знаю. Когда и что произошло? — Минут пять назад, не больше — потерял сознание, кровь из носа — очень сильно, пальцы дрожат. — У него? — почему-то строго спросил властный женский голос. — Да, — хотел было еще рявкнуть «не у меня же», но сдержался. — Шизуне! Вертолет, мать твою! — прорычали в трубке. — Парень, — обратилась снова она к Ируке, — не смей убежать. Предупреди охрану, чтобы подготовили площадку. От Какаши не отходить, следи за дыханием, постарайся... Иду! Запускай двигатель!... Так вот, парень, постарайся привести его в сознание — хлопни по морде пару раз, воды на него вылей, только додержи пока прилечу. Умеешь делать непрямой массаж сердца? — Теоретически. — Буду через 15 минут. И отключилась. Исполнить приказ «не отходить от Какаши» и предупредить охрану одновременно было чертовски сложной задачей, практически не реальной к исполнению, но Ирука новый приступ паники погасил — метнулся к домофону, вызвонил охрану, благо те мгновенно отозвались, сказал про площадку, попутно открывая входную дверь и вернулся обратно к Какаши. Тот дышал — тяжело, но дышал. И Ирука принялся его трясти, лупить по щекам — звал, снова тряс. И тут в мозгах щелкнуло, давно уже забытое — лекция автоинструктора по первой медицинской помощи — повернуть на бок и приподнять. На бок Ирука повернул, а приподнять-то как? Ирука потянул Какаши на себя, укладывая его голову на плечо, трясти теперь не получалось, просто хлопал по щеке и звал. Перезвонил Гай — Ирука рыкнул, что та женщина скоро будет, Гай снова отключился. А потом Какаши закашлялся и начал говорить. Ирука чуть не разрыдался от облегчения, но как только увидел глаз под веком, тот, что был пересечен шрамом, аж дар речи потерял — весь белок стал ярко алым. Когда в библиотеку ворвалась врач, Ирука был готов кинуться ей на шею с воплями радости. Пока она копошилась с перенесенным на диван и раздетым Какаши, снова перезвонил Гай: — Ну? Что? — от его обычной велеречивости не осталось и следа. — Врач здесь, — шепотом, чтобы не мешать, отчитывался Ирука. — Он очнулся. Она его смотрит. — Что говорит? — неожиданно также на шепот перешел Гай. А приехавшая доктор говорила — громко и такими словами, которые Ирука слышал у пивных ларьков на вокзале, но судя по терминам, явно по делу: — Ругается, — прошептал он. Гай шумно и облегченно выдохнул: — Хорошо, — проинформировал он. — Хорошо? — Ирука удивился. — О друг мой Ирука, поверь, если Цунаде-химе кричит и ругается, то значит ситуация под контролем, а если она разговаривает тихо и нежно — это значит, что ситуация совсем безвыходная. Я однажды такое видел. Слушайся ее, делай все, что она скажет, даже если Какаши-кун будет против. Я не смогу прилететь раньше, чем послезавтра. Надеюсь на тебя, держи меня в курсе. Тут Ируку окликнула Цунаде. — Кстати, ты. Сколько с ним живешь? — Два месяца, три недели и четыре дня, — мгновенно отчитался Ирука. *** Когда врач ушла Ирука подошел к Какаши, который к тому времени уже сидел на диване. — Ты как? — Обожаю этот вопрос, — хмыкнул тот. — Это как в американских фильмах — лежит герой, руки-ноги сломаны, кишки вывалены наружу. — Хватит ерничать, — неожиданно вскипел Ирука. — Давай, цепляйся за плечо. Отведу в спальню. — А может я здесь? — Ладно, ложись. Я сейчас. Ирука поднялся в спальню Какаши, забрать подушку, одеяло, полотенце — зашел в душ-дождь, чтобы намочить, в очередной раз проклиная архитектурного гения — нехило намочился сам, когда с потолка потекло, и со всем этим скарбом спустился вниз. Какаши, раздетый доктором до трусов, свернулся на диване, Ирука положил подушку в изголовье и похлопал того по плечу: — Эй, давай, разворачивайся. Какаши не отреагировал, пришлось морду спящему обтирать. На подушку затащить так и не удалось, поэтому просто прикрыл одеялом и устроился в кресле — ждать восьми утра. Чем занять себя Ирука сообразил быстро — снова перезвонил Гаю, обрисовал ситуацию, Гай сказал, что он сейчас в Канаде, но готов нанять чартерный рейс, но Ирука сказал, что, пожалуй, не надо и пообещал перезвонить еще раз, уже после приема в больнице. Потом оставил заявку для фирмы по уборке апартаментов, с тоской пнув разбитый монитор. Потом-потом перезвонил в службу доставки, сказав, что заменяет сегодняшнее утреннее меню — только соки и фрукты. А вот уже потом-потом-потом, дрожащими пальцами, собираясь минут пятнадцать духом, кликнул в имя Морино Ибики в аппарате Какаши. Трубку тот взял на втором гудке: — Слушаю Хатаке-сан. — Это Умино Ирука. Тут кое-что произошло ночью. — Слушаю, — повторил начальник охраны, но голос стал более напряженным. — Может быть, я сейчас совершаю ошибку, но мне кажется, что Хатаке-сама вам доверяет. — Телефонные переговоры не всегда бывают безопасными. Я могу приехать. Вообще-то, визит кого-то сейчас было бы идеальным вариантом, чтобы не заснуть и Ирука согласился: — Я предупрежу охрану. — Не нужно, что вы. Буду через двадцать минут. А Ирука снова посмотрел на Какаши — тот заполз под одеяло с головой. Что там говорила Цунаде? У Ируки были очень смутные представления о медицине, но кажется кровотечение и давление — не очень хорошо, когда излишне тепло. Он подошел и стянул одеяло, освобождая голову — вот окно бы еще открыть, но какие окна в этом доме — разве что кондиционеры. Пока шарился в поисках пульта и от кондиционера, и от системы отопления, пока настраивал нужные режимы, приехал Ибики. — Что произошло? — спокойно начал он. — Проблемы у вас или у Хатаке-сана? Где он? — Да здесь, — устало проинформировал Ирука. — Идите за мной. Вот, — ткнул он пальцем, входя в библиотеку, в свернувшегося на диване Какаши. Ибики чуть повел головой и кажется одним взглядом охватил все — разбитый монитор, залитый кровью стол и пол, сброшенную у дивана в кучу одежду — и молча повернулся к Ируке. Будь это часов пять раньше, он бы задергался под взглядом главы службы безопасности, а сейчас он только устало сказал: — Ему стало плохо. Приезжала врач. Цунаде. Вы ее знаете? — Да. Слышал. — Сказала, что ему необходимо срочное обследование в больнице и что завтра он не выйдет на работу, — вот, теперь Ирука закончил, перебросил груз со своих плеч на чужие, потому что он просто не знал как заставить Какаши поехать в больницу, пусть Ибики что-то придумает. Но Ибики его удивил: — Сочувствую. Я бы не взялся. — Что? — аж подскочил Ирука. — Как? Вы же... Вы же обязаны! — Ну это уже откровенное хамство. Я государству обязан явиться на срочную службу во время войны, а доставлять это, — кивнул он в сторону Какаши, — в больницу я бы не взялся даже под страхом трибунала. Всего лишь расстреляют, — меланхолично-мечтательно закончил он. Ирука жутко пожалел, что не поддержал злобную доктор в стремлении отнести Какаши на руках в вертолет — та бы с ним точно справилась. — Но что мне делать? — жалобно спросил он Ибики, — у меня же работа! — Если босс выходной, то и ты тоже. Не беспокойся. — Ну да, я его любовник, — Ирука кивнул, — а если реально, что делать? Допустим, я вызову такси — на девять тридцать нормально будет? — На девять тридцать? — Ибики приподнял бровь. — За полчаса не доедете. — А сколько туда ехать? — Ну... Час, час пятнадцать. — Ибики выудил телефон, потыкал пальцем в экран. Да что ж у всех эти чертовы сенсоры, со злостью подумал Ирука. — Вот две службы, которыми он пользуется. — Хорошо, я закажу такси, — продолжал Ирука, — и как я его в машину засуну? Вы же знаете, что я не его любовник. Гай-сан только через сутки прилететь может. — Иногда самым лучшим вариантом бывает сказать пожалуйста. — Ему? — вскинулся было Ирука, и осекся. И в самом деле, а почему бы и нет? Попробовать-то он может. Если Какаши откажется, совсем откажется — он снова перезвонит Цунаде и объяснит ситуацию, а потом приедет Гай и наверняка... — Я звоню, — Ирука решительно взял телефон. — Звоните, — одобрил Ибики.