Может случиться

Дверь тихо приоткрылась. Лежащий на животе, Ирука покосился на часы — три ночи. Значит, все-таки приходит, как сказал Гай. — Какаши? Тот не ответил, стоял, молча и не шевелясь. Ирука приподнял голову, поворачиваясь к двери: — Привет. — Привет, — Какаши был явно смущен и, кажется, растерян от того, что поймали. — Прости меня, — начал было Ирука, — наверное, я в бреду тебе что-то сказал, чем-то обидел. Но тот его перебил, усаживаясь в кресло рядом с кроватью, уверял, что все пустое и все понимает. Значит Ирука точно сказал что-то не то, когда его перло от лекарств. На эту тему стоило бы подумать и поговорить с Какаши, но если быть откровенным, Ирука очень боялся, что это «что-то» попросту не сможет объяснить. Ну мало ли что он мог ляпнуть? В видениях он объедался чизбургерами так, что брюхо вздувалось как барабан, плавал голышом в ледяном пруду у дома Гая, варился заживо в ванной Какаши, жег бумаги во дворе головного офиса, задыхаясь едким дымом. И много ругался. В основном за пошлые предложения в вокзальном сортире. — Хотел спросить, — начал сосредоточившись Ирука, — ты случайно не знаешь... а ребята подписали договор с поставщиком воды? — Что? — вскинулся Какаши. — Понимаешь, — зачастил Ирука, — перед тем как бахнуло, я разорвал предыдущий договор, а с новыми только рассматривал варианты. И как теперь без воды? Котецу или Изумо должны были подписать, а телефон дома. Какаши сидел и улыбался: — Не знаю, — сообщил он. — Но если тебе нужно, то сейчас спрошу, — и взялся за телефон. — Завтра, завтра — ночь на дворе! Подползай ближе, место свободно. Кстати, — Ирука было дернулся поднять, но сам себя осек. — А скажи-ка мне большой босс, ты когда переодевался последний раз? — А что, воняет? — Какаши понюхал подмышку. — Нет, — Ирука с удовольствием глубоко вдохнул, — дезодорантом твоим пахнет, но очень уж сильно. Так выяснилось, что Какаши не мылся два дня, те же два дня не брился. Бытовые вопросы и забота были безопасными темами. А еще... Нет, они точно давали почувствовать, что не одинок, есть тот, кому нужен, пусть и в таком плачевном состоянии, но нужен! И не злится, чтобы ему там Ирука в наркотическом бреду не ляпнул: — Как барбос, — ворчал он. — Ты когда последний раз нормально жрал? — все не унимался Ирука. — Да ел я вчера. Нормально, — вяло отбрыкивался Какаши, старательно отводя взгляд. «Знаю я, что ты вчера ел», — мысленно бухтел Ирука. Нет, надо сто процентов подниматься и снова браться всерьез за этого безответственного типа. Судя по тому, как Ируку натаскивала Цунаде, дня через два-три он сможет выйти, и вот тогда тому мало не покажется. Нет, в самом деле — черные круги под глазами были видны даже в полумраке палаты. — Ты спал когда? — вдруг опомнился Ирука. — Я регулярно сплю, — обтекаемо ответил Какаши. — Где? — Что ты меня допрашиваешь как Морино? — Тот ремень, помнишь? Клянусь! Выйду отсюда... — Да-да, ты все обещаешь и обещаешь. — Вот сейчас не обещаю. Выйду и вылуплю, хорошенько так, с оттягом. — Нет, все-таки что-то от садиста у тебя есть, — зевая, проворчал Какаши. — Да дохрена, давай, залезай. — Куда залезай? — вскинулся Какаши. — Цунаде говорила... шаг вправо, шаг влево. — Не знаю, что она там говорила, а мне здесь холодно, одиноко и страшно. Ползи. Наверное, если будешь медленно ложиться, то ничего такого не случится? — Ладно, — сдался он. Впрочем, не залез, всего лишь осторожно взял за руку. Так и заснул — касаясь руки, сидя в неудобной позе в кресле, но хотя бы спал. Ирука решил, что утром попросит Какаши не приезжать каждую ночь, ну или хотя бы часть вопросов решать по интернету. Нельзя же вот так — разрываясь на две части! Еще чуть-чуть и загремит в соседнюю палату. Конечно, лежать в соседних палатах было бы даже романтично, но очень глупо. Должен же Какаши это понять? Когда Ирука проснулся утром, Какаши уже не было. Вот что за гад, а? Ирука благостно улыбался. Улизнул, паршивец, порушив все благие намерения, но ничего, успокоил себя он, вечером сделает ему «внушение». В том, что Какаши приедет, он уже не сомневался ни капли. Да и чего таить — был этому безмерно рад. Завтрак, «пробежка» с Цунаде, обед, «пробежка» с Гаем, ужин — и вот уже вечер. Что там того дня? Самое тяжелое для ожидания время — после ужина, когда уже вот-вот должен приехать, но когда именно — не понятно. Тоже не беда, дождется. Впрочем, время после ужина пролетело мгновенно, просто потому, что к Ируке приехали сотрудники. Он было подумал, что их Какаши отправил, ну... чтобы скучно не было — компания, все дела, но Котецу разуверил: — Да щаз! — хмыкнул он. — О нас вспоминают только, когда в сортире бумага заканчивается, а в обычное оно все само появляться. — Из воздуха, — смеясь, подтвердил Ирука. — На оленях сюда добираться надо, — проворчал Изумо, усаживаясь прямо на пол, рядом с кроватью. — Три пересадки на метро! Автобус! Потом — пехом! Это же вообще за гранью добра и зла. — Правильно, ибо нефиг вытаскивать босса из гамака, — подхватил Котецу. — Оне тут лежат, отдыхают, а вы тут со своей хуердой. — Ладно, — согласился Изумо, — тогда боссу не показываем экранчик? — Я тебе сейчас дам! Не показываю, — «возмутился» Ирука. — О большой босс, не карайте нас, мы исполним все ваши желания. — Компьютер давайте, ишь, все мои желания будут выполнять. Ируке сидеть по-прежнему не разрешали, но светить голову вниз можно было. — Вот сначала это, — начал вещать Котецу, подсаживаясь ближе и протягивая бланки, — здесь свою важную подпись ставь. Двигать Ируке руками никто не запрещал, поэтому четыре подписи на документах, не были чем-то критичным. — Вот по поставкам отчет, — подхватил Изумо. — Так себе вариант, но если не найдем что получше, можно с ними — у них хотя бы все чисто. — Дерьмовенько, — Ирука подписал бланк. — У тебя предложения есть? Показывай. — В принципе есть вот это, — Изумо развернул ноут, так чтобы Ируке было хорошо видно экран. — И в принципе, лето на подходе — пить все захотят, а тут глянь... — Кхм, — раздалось с дверного проема. — О здравствуйте, Хатаке-сама, — немедленно подскочили Котецу и Изумо. — Захожу я сегодня в АХУ, а там шаром покати. — Мы рабочие вопросы решаем, — рыкнул покрасневший Изумо. — И, между прочим, у нас босс на больничном, — выступил Котецу. — Я даже не знаю, — отозвался снова Какаши, — то ли уволить вас всех, то ли премию выписать. — Премию, — подал голос Ирука, поворачивая голову к двери. — У моего персонала рабочий день закончился два часа назад, а они сидят здесь, тратят личные деньги на проезд и общаются со мной не о личных делах. — А если Цунаде-химе позвать? — Какаши скрестил руки на груди. Что уж там, выглядел он весьма угрожающе. Раньше Ирука бы сам напугался такого босса, но не сейчас: — А это шантаж! — бодро парировал он. — И она тоже поддержит идею про премию ребятам. — Ничего не надо, Хатаке-сама, мы уже уходим, простите, — оба заспешили, собирая бумаги и забирая ноутбук. И выскочили за дверь. — А ну стоять, — рявкнул Какаши выходя следом. Ирука этот тон знал прекрасно, Какаши всегда «переключался» на него, когда «напоминал» окружающим кто здесь главный. Может это у него и получалось неосознанно, но... Ну что такое? Ну зачем он так с ними? Те приехали — да пофигу им по большому счету на бумажки, сами же все порешали давным-давно. Повод нашли проведать, а Какаши с ними так? Если бы Ирука мог встать — вышел бы в коридор скандалить. Тот вернулся минут через пять. — Ты точно козел, — начал Ирука. — Скажи, зачем ты так? Может они и выглядят распиздяями, но поверь мне, они одни из лучших работников твоей корпорации. — Вообще-то мы за городом, — проинформировал Какаши. — Я спросил кто из них на машине и такси вызвал. — Правда что ли? — Нет, шучу, они пешком пойдут до города, как раз к началу рабочего дня допрутся. Ты иногда таким гандоном бываешь. — Ты тоже, — не остался в долгу Ирука, ожидая, что тот ввернет подколку о субординации или еще что-то эдакое, но Какаши легко согласился и пустой спор сошел на нет. Снова было хорошо и уютно. Но вот перед тем как уснуть, Ирука все-таки стребовал от Какаши обещание приезжать не каждую ночь. Неделя, ну максимум полторы и выпишут — Цунаде обещала — незачем так напрягаться. Какаши опять согласился, а еще сказал, что привез одежду, потому что она точно пригодится. И в самом деле, через несколько дней Ирука уже использовал костыли с опорой на локти, мог ходить намного дольше, даже несколько раз выходил во двор больницы — не в «ночнушке», а в нормальных спортивных штанах и футболке. Впервые выйдя на улицу, даже растерялся ненадолго. Когда попал сюда, было холодно и промозгло, лужи, дождь, а теперь все пахло, зеленело — цвело и буяло. Прямо как в душе, даже в самых дальних уголках сознания — светло. А в субботу был почти семейный праздник. Какаши, Гай, Ли — все они приехали к нему, к Ируке. И Ли долго извинялся, что раньше его не было, но учеба. Такой смешной и трогательный одновременно — Ирука чуть не прослезился, в глазах мальчика была обеспокоенность, он понимал, он знал, что ему пришлось пройти, на собственной шкуре испытал большее, поэтому и сочувствовал, сопереживал. Он никому бы не пожелал такого же. Впрочем, как и Ирука. — Скоро будем наперегонки бегать, — уверил он Ли. — А чего ждать? — тут же вскинулся тот. — Кто первый до корпуса, тот чемпион. Три, два раз. Старт! Ли помчался, ловко переставляя костыли, похоже, совершенно забыв о том, что Ируке быстро нельзя. Он мелкими шажками шел вперед, рядом о своем разговаривали Гай и Какаши, а Ирука улыбался и думал о том, что обязательно вернет им всем заботу, поддержку и понимание. С излишком. Должником он точно не будет, потому что искренность не может остаться безответной. *** Гай нажал в лифте не кнопку «холл», а минус первый. — На паркинг спускаемся? Может лучше в холле бы посидели, Какаши подождали? — Мой великолепный друг и соперник, — начал Гай, — сегодня допоздна на работе, так что домой ты будешь добираться самостоятельно. Ирука вскинулся — выписали? А почему Цунаде-химе ничего не сказала, и Какаши не приехал, но Гай продолжал: — Выписать тебя должны были завтра, но я подумал, что такой сюрприз ему будет очень приятен. — Да уж, — искренне улыбнулся Ирука. — Мне тоже сюрприз понравился. Между тем, Гай вроде бы растерялся, водил брелком сигнализации туда-сюда, явно ожидая какая из машин пискнет. Вот ведь странные, внутренне хмыкнул Ирука, напокупают машин и не знают как они выглядят. Авто, в которое они сели, вернее сел Гай, а Ируке откинул кресло так, чтобы тот лежал, вообще-то не соответствовало классу вип. Тогда и стало понятно, почему столько искал, но Гай привлек внимание, рассказывая о том, что в данном автомобиле всего лишь две педали, коробка автомат, что оно очень просто в эксплуатации, и потребление бензина всего ничего. Ирука вежливо кивал, хоть тот и не видел, сосредоточившись на дороге. Ирука же слушал в пол-уха, думая о Какаши. Ведь точно будет рад! А когда въехали на стоянку у дома и Ирука вылез на своей, теперь уже одной клюке, Гай протянул ему ключи: — Документы в бардачке. Это наш с Ли подарок тебе. — Да вы с ума сошли, Гай-сан, — вскинулся Ирука, вмиг осознавая, зачем была та лекция об автомобиле. — Стой-стой-стой, — Гай чуть рот ему ладонью не зажал. — Я знал, что ты будешь против, но пожалуйста, прими это. Мы с Ли так переживали за тебя, мы хотим выразить наши чувства в чем-то реальном, осязаемом. Прошу, не отказывайся. — Я не могу принять такой подарок, — снова попытался Ирука, толкая в ладонь Гая ключи. — Поймите вы, это же слишком... — Нет, нет, вовсе не слишком, — осек его Гай. — Ли все просмотрел, он подсказал мне, какой именно автомобиль мы подарим. Он не хотел тебя унизить слишком дорогим подарком. Он так старался. У Ируки на глаза навернулись слезы: — Хорошо, — он забрал ключи,- я принимаю ваш подарок и очень благодарен за него. В лифте Ирука поднимался один. Слишком тактичный, слишком вежливый Гай не хотел мешать их с Какаши воссоединению. Ирука и за это ему был благодарен. А с этой машиной... Ли просто слишком юн, чтобы понять какой именно подарок убедил сделать отца. В очередной раз Ирука восхищался Гаем и тем, что он делает для сына. Ведь прекрасно понимал сколь неловка данная ситуация, но дал возможность сохранить лицо — всем — и себе, и Ируке, и Ли. Интересно, а Какаши что на это скажет? А Какаши — он был действительно рад сюрпризу и оказывается знал, про машину. — У меня тоже кое-что есть для тебя, — он протянул коробочку. — Только не говори, что это очередная анальная смазка, — фыркнул Ирука. — Нет, — Какаши довольно улыбался, — нет, точно не она. Ирука открыл коробочку — там были часы. Красивые, что тут врать? Ему, правда, не очень нравился такой дизайн — словно распоротый труп — все видно как внутри крутиться, но завораживало. — Спасибо, — кивнул он Какаши. — Всего лишь спасибо? — приподнял тот бровь. Это Ируку очень удивило, а что, он должен был упасть на колени и восторженно отсосать? — Секс запретили. Помнишь? — Помню, — Какаши поднялся в спальню. Вот уж странная реакция — значит эти часы не что-то простое. Ирука мигом достал телефон, забивая название в поисковик и... охерел. Другого слова подобрать не смог. Машина, которую подарил ему Гай, стоила в два раза меньше. На ходу расстегивая ремень часов, Ирука ворвался в спальню Какаши, швырнул дивный агрегат на кровать: — Ты охренел? Вы тут все охренели? Такое я принять не могу. Если я взял машину, из-за того, что ее выбрал Ли, это не значит, что... — Не значит что? — переспросил Какаши. — Это, — ткнул он пальцем, в лежащие на кровати часы, — я не возьму. — И почему? — Потому что это слишком дорого. — Не дороже чем деньги. — Нет! Дороже, чем деньги! Я не могу надеть себе на руку квартиру. — Да ладно, чего ты? — Какаши подошел, положил ладони на плечи. — Какая квартира? — Однокомнатная. У меня в городе. Какаши молчал, явно не зная, что сказать. Ирука попытался снова: — Мне не нужны подарки. Ты что, в самом деле, считаешь, что если будешь дарить мне все это, то я буду относиться к тебе лучше? Взгляд стал не читаемым, Какаши отступил: — Это статусная вещь. — Какая статусная? Ты вообще о чем? — Ирука вдруг серьезно разозлился. — Кто я такой... — Прекрати, — в голосе появился метал. — Ты уже не бомж с вокзала, а занимаешь руководящую должность в престижной корпорации, и выглядеть должен подобающим образом. — Конечно, Хатаке-сама, — сквозь зубы процедил Ирука. Достать часы с кровати было сложно, но благо недалеко швырнул — смог бы подтолкнуть клюкой к краю. Какаши молча наблюдал за стараниями, но не выдержал — цапнул этот хренов подарок и сунул в руку Ируки. Не бомж с вокзала — ковыляя в свою комнату, мысленно распалялся Ирука. Ну что за хрень такая? Почему нельзя было просто сказать «рад, что дома» или еще какую-нибудь глупость, но не так — прямо под дых, по самому больному. Напоминая, указывая место. Подчеркивая то, кем был Ирука раньше. «Бомж» Ируку не устраивал точно — категорически нет. Он старался забыть, но этот проклятый «бомж» все время норовил вылезти и похерить то, что есть, мешая расти — над обстоятельствами, над проблемами, над собой, в конце концов. Пять месяцев назад он стирал спортивную сумку в душевой кабинке, оглядываясь с опаской на дверь, как бы не чпокнули зазевавшегося в зад. Четыре месяца назад он бегал между зданиями с бумагами и думал о том, что вот еще чуть-чуть и получит право на заселение в общагу. Три месяца назад он шарился по меню, пытаясь хоть мелочью, но отплатить Какаши за доброту. Два месяца назад он вернул долг по деньгам — с излишком — поймав крысиный выводок. Сейчас же... он обидел самого дорогого и близкого человека. Гая понял, а Какаши не смог. Ирука сам себя ненавидел. Зачем он так с Какаши поступил? Он ведь прав — давно не бомж, но почему-то старые тряпки хранит. Открыв шкаф, Ирука мало что не упал — зашатало из стороны в сторону. Рядом с костюмом, который он себе купил, висело еще три, несколько рубашек, галстуки, пара ремней. И туфли небось тоже прикупил — взорвалось в Ируке. И ведь не в статусе дело — отнюдь не в нем. Просто... забота — как умеет, так и выражает.