Семинарист

Но что постыдного в том, что он интересуется этой темой? Что необычного в том, что потенциальный семинарист ищет информацию о том, что будет изучать в семинарии? Том задавался этими вопросами, краснея до кончиков ушей и игнорируя ответ, который лежал на поверхности, но был равнозначен смерти. Ужас был в том, что юношу возбуждал вид обнаженного мужского тела, истекающего кровью. А воспоминание о недавнем сне, где святой принял его собственный облик, возбуждало еще больше. Том почти чувствовал, как веревки стягивают запястья, чувствовал пронзающую беспомощность, представляя, как сам он стоит привязанным с поднятыми над головой руками, совсем обнаженный и открытый. Возбуждение мешалось со стыдом, и он боялся, что в медиатеку кто-нибудь зайдет, и его поймают за постыдным святотатством. Он будто слышал голос отца: «Богохульник!» Тогда Том выключил компьютер и поспешил домой, чтобы заняться своими привычными делами, а вечер посвятить еще более усердной молитве, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Однако тело бунтовало против подобного способа умерщвления плоти, и ниже пояса было тяжело и больно. Почти полчаса под ледяным душем, а боль только чуть утихла. С тех пор Том старался не вспоминать о святом Себастьяне, пока тот сам не напомнил о себе. На этот раз Томас видел сон как бы от первого лица, и он был очень ярким. Яркими были не только цвета, но и ощущения. Спиной он чувствовал нагретый солнцем шершавый ствол дерева, руки были подняты над головой, а запястья перетянуты веревкой. Он не видел стрел, но чувствовал раны на своем теле, как-то странно чувствовал: в них пульсировала боль, и в тоже время они будто истекали кровью от тянущего наслаждения. Такое же тянущее наслаждение он ощущал в напряженных сосках и там, ниже пояса. И все его тело ломало, будто кроме желания и боли оно было наполнено тоской. В этом сне Том физически чувствовал эту тоску, тоску жертвы по своему палачу. Но рядом никого не было. Во сне Том не знал, кто нанес ему эти раны, но дорого бы дал, чтобы узнать, чтобы почувствовать, как плоть рвется, повинуясь чужой воле, чтобы понять как же это – в Рай.. Утром он снова проснулся разбитым и с ощущением, будто он всю ночь искал что-то очень важное для себя. Задумавшись, Том едва не натолкнулся на молодую парочку – стильно одетый парень целовал прильнувшую к нему девушку. Извинившись, Томас обошёл их и оглянулся: от влюблённых исходила аура счастья, так золотится нимб над головой святого, так блестят крылья ангела. Их слова были полны нежности, и от того, как бережно они касались друг друга, на глаза юноши навернулись слёзы. Эта парочка была счастлива, в их маленьком мире царили любовь и гармония. Отвернувшись, Том поспешил перейти улицу и свернуть за угол. Здесь его встретил гул работавшей техники. Похоже, здесь затеяли нешуточный ремонт: вся улица была перекрыта и маленькие трактора сновали по неровной поверхности песка. Вздохнув, юноша зашёл в торговый центр: лучше пройти по его прохладным залам, чем дышать пылью на улице. Томас медленно шёл вдоль витрин, стараясь не смотреть на разнообразие товаров. Многочисленные баннеры кричали о сезонных скидках и распродаже амуниции для подводной охоты, одежды известных брендов и сувениров из далёкой Японии. Цветные пятна рекламы были разбросаны по торговому центру, подобно краске на палитре художника. Три этажа модной одежды, стильных аксессуаров и причудливых сувениров всех форм и размеров. Растерянно оглянувшись по сторонам, Томас покинул торговый центр и быстрым шагом пошёл по тротуару. Шум ремонтных работ доносился далеко позади. Высокие здания, широкие тротуары и шумное шоссе – вот оно, истинное лицо Гамбурга! Томасу не нравился запах бензина и выхлопных газов, маревом колыхавшихся в неподвижном воздухе. Слух надрывал вой полицейских сирен, грохот проносящихся трейлеров и надрывный лай собаки, прыгавшей в бассейне фонтана. Большой бассет возмущённо скалился и хватал зубами мощную струю, бившую хаотично в разные стороны. Эта сцена заставила юношу улыбнуться. Он так увлёкся зрелищем, что едва не прошёл мимо кофейни. Её небольшое крыльцо пряталось под навесом из полосатой ткани, а рекламой служила статуя официанта с чашкой кофе на подносе. Эта фигура была так популярна, что туристы то и дело подкидывали в чашку монеты, и к вечеру вырастала большая металлическая пена. Из-за зноя двери кафе были открыты настежь, и к запаху улицы примешивался тонкий аромат Kimbo*. (*Чуть менее старый, но не менее известный бренд среди итальянского кофе, после Лавацца — марка «Kimbo» (компания «Cafe do Brasil»). Визитная карточка этого бренда — кофе с неповторимым вкусом настоящего неаполитанского эспрессо.) Кофейню «Райское яблочко» содержал немолодой, но полный сил Люцио Джованни, чистокровный итальянец, женившийся на немке и осевший в Гамбурге. Темноволосый, начинающий седеть Люцио лично возился за стойкой, иногда доверяя варку кофе своему сыну Марко. Несмотря на скромный интерьер (всего с десяток столиков да небольшая барная стойка, переходившая в яркую витрину с разнообразной выпечкой), кофейня была довольно дорогой и предлагала широкий ассортимент кофе. Люцио сам закупал зёрна, сам их жарил и тонко молол. Благодаря его стараниям заведение приобрело большую популярность. Его жена, миловидная Эмма, царила на кухне, где каждое утро занималась приготовлением десертов. Юноша снял рюкзак и вошёл в прохладу кофейни. После яркого дневного света он не сразу сориентировался в затенённом зале. Подойдя к стойке, он кашлянул. Из-за занавески, ведущей на кухню, вышел невысокий парнишка лет двадцати, спортивного телосложения. Свет ламп придавал коротким каштановым волосам Марко причудливый золотистый оттенок. Из-под фирменного фартука виднелась белая рубашка и чёрные джинсы. Парень приветливо махнул рукой. - Салют, Том! Ты сегодня рано. - Привет, Марко, - Том забрался на стул возле барной стойки, как раз под жужжащим кондиционером. – Отец Йозеф был в церкви и уже подготовил для меня книги. Итальянец усмехнулся. - Не обижайся, но не понимаю я твоего стремления запереться в храме, - Марко покачал головой. – Тебе как всегда? - Да, кофе и кусок пирога, - Томас вытащил из кармана аккуратно сложенные купюры и пересчитал. Должно хватить. Пока Марко готовил заказ, Том задумчиво смотрел на панно, украшавшее одну из стен кофейни. По узловатому стволу древнего дерева скользило тонкое тело змея. Его чешуйки отливали золотом, и змей казался живым. В его зелёных глазах светился лукавый огонь, а в пасти он держал наливное яблоко. Рядом с деревом стояла обнажённая женщина, искусно укутанная полупрозрачным кружевом тумана. Она протягивала руку, готовая принять дар Искусителя. В другой руке она держала ярко-красную розу, несколько лепестков которой упали в ручей, струившийся из-под корней дерева. Мягкая подсветка и яркие краски делали панно невероятно реалистичным, герои, казалось, замерли всего на миг, чтобы тут же разрушить идеальный мир Бога. Томас представил себя на месте Евы: вот также он стоял под древом снов, готовый принять плод искушения, попробовать на вкус, ощутить его аромат, чтобы загубить и без того грешную душу. Как избежать встречи с Искусителем? Как найти верный путь? «Господи, - взмолился про себя юноша, - дай мне знак! Направь меня на единственный правильный путь!». Он хотел продолжить импровизированную молитву, но вздрогнул, когда Марко постучал ладонью по стойке. - Эй, Том, ты ещё с нами? Хватит витать в облаках! И прибереги деньги, всё за счёт заведения! - Спасибо, - юноша благодарно улыбнулся и приступил к еде. Он и не думал, что так сильно проголодался. С Марко он познакомился полгода назад, в небольшом сквере возле музея Гамбурга. Марко катался на скейте, выделывая головокружительные трюки. Он так увлёкся, что не заметил, насколько близко подъехал к скамейке, на которой сидел худенький паренёк с толстой книгой в руках. Задержав взгляд на его шевелюре, Марко не удержал равновесие и грохнулся прямо к ногам парня. Возмущённо хлопнув книгой, Ангел (а Марко был уверен, что встретил именно небожителя) откашлялся и отчитал его, как малолетку. Марко едва нашёл слова, чтобы извиниться, и уже через полчаса они сидели рядом и беседовали о каких-то пустяках. Новый приятель с пониманием отнёсся к желанию Томаса стать священником и с интересом слушал небольшие лекции, разбавляя их своими знаниями по истории живописи. Когда Марко помогал отцу, Том навещал его в кофейне, где всегда делал небольшой заказ. Люцио всецело поддерживал дружбу своего сына с набожным мальчиком, хотя и не одобрял стремлений Томаса, но деликатно помалкивал. У каждого своя судьба, и если парень решил сделать серьёзный шаг, то это всецело его выбор. Хотя Люцио не исключал того, что Томас может передумать, когда подрастёт. Не каждый готов влачить смиренное существование праведника, а Том такой красивый. Если бы он только захотел, жизнь открыла бы перед ним множество дверей. Однако мальчик был слишком тих и стеснителен, чтобы потребовать у судьбы подходящий дар. Томас коснулся ноющей переносицы и недовольно хмыкнул – он опять забыл про очки! - Зачем ты их носишь, не понимаю, - усмехнулся Марко и закурил сигарету. - Отец беспокоится о моём зрении, я слишком много читаю, - Том снял очки и убрал их в рюкзак. – А ты куришь! Вряд ли Люцио это понравится. - Отец знает, что я курю. - Но не при клиентах же, - укоризненно покачал головой Том. - Покажи хотя бы одного, - Джованни окинул взглядом пустой зал и деловито затянулся. Отец, правда, ворчал на него за эту пагубную привычку. Люцио был уверен, что табак притупляет обоняние, а в их профессии это подобно катастрофе. - А я? - А ты мой друг, - улыбнулся Марко, но сигарету всё-таки затушил. – Извини. - Да ничего. Ты завтра придёшь в сквер? - Вряд ли. Отец просит ему помочь с товаром. Приходи сюда, я освобожусь к обеду, и мы погуляем. - Ладно, договорились. Марко хотел, было, ответить, но их беседу прервала пара, вошедшая в кофейню. Девушка в облегающем платье цвета шампанского, с короткими рукавами и неглубоким декольте. Светлые волосы были прибраны в высокую причёску, позволявшую видеть изящный изгиб шеи. Улыбаясь, она что-то шепнула спутнику и указала на панно. Шедший рядом с девушкой высокий мужчина ухмыльнулся и его тихий ответ заставил спутницу покраснеть. Одетый в тёмные джинсы и в футболку, обтягивавшую сильный торс, он был великолепен. Уверенным движением мужчина отодвинул для девушки стул. Сев напротив спутницы, он обернулся к стойке, и парни разглядели его лицо – с широкими скулами и властным взглядом льдисто-голубых глаз. Светлые пряди волос падали на лоб и закрывали шею. Он кивком головы подозвал Марко. Парень поспешил к их столику. - Рады видеть вас в «Райском яблочке»! Что будете заказывать? - Два чёрных кофе, пожалуйста, - голос у мужчины был низкий, с хрипотцой и, казалось, обволакивал всё тело. Томас поёжился, чувствуя, как по позвоночнику поползли мурашки, посылая озноб по коже. Зря он столько под кондиционером сидел, теперь простуда обеспечена. Пока Марко готовил заказ, Томас краем глаза наблюдал за парочкой. Девушка нажимала кнопки мобильного телефона, наверное, отправляла кому-то сообщение. Мужчина оглядывался по сторонам, изучая обстановку. Видимо, он был здесь впервые и, судя по снисходительной улыбке, решил, что выпить кофе тут, пожалуй, можно – разок. Мужчина равнодушно посмотрел на картину, зато в его глазах блеснул интерес, когда он увидел сидевшего у барной стойки юношу. Томас едва не поперхнулся, чувствуя на себе изучающий взгляд. Он облизал губы, стараясь не смотреть на мужчину. Но тот отвернулся – Томас это почувствовал, когда его отпустила ледяная хватка страха и смущения. Так оно и было: мужчина разговаривал со своей спутницей, и в его пальцах дымилась сигарета. - Анна, ты там что, роман пишешь? - Нет, я пишу маме, что, наконец-то, увиделась со старшим братом! - Можно подумать, мы живём на разных континентах! – мужчина ухмыльнулся. - Дитер, ты постоянно занят! То мотоциклы, то машины, ты вечно где-то пропадаешь, - недовольно хмыкнула Анна. – А я? - А ты уже взрослая девушка и у тебя есть парень! Кстати, как у вас с Рихардом? - Не отклоняйся от темы! Вчера в новостях показали упавшего с моста байкера! Я думала… - Слушай, ты зря переживаешь. Ты что, не доверяешь мне? – он кивнул, когда Марко принёс им кофе. Парень лишь на мгновение посмотрел в лицо мужчине и вернулся к стойке. - Мать твою! – выругался Марко. - Ой. То есть я хотел сказать, в нашем заведении Дитер Болен, собственной персоной! - А кто он? – шёпотом спросил Томас приятеля, когда тот облокотился о стойку. - Взгляд у него жутковатый. - Ты прав, - так же шёпотом ответил Джованни, делая вид, что протирает бокалы. – Городская знаменитость. - И чем он знаменит? – Томас допил кофе и облокотился о стойку. - Рейсер, знаешь, те, что по городу на крутых тачках гоняют, - пожал плечами Марко. - Про него разное рассказывают, но поговаривают, что он чокнутый и любит нестандартные развлечения. - Это как? – Томас невольно оглянулся и снова встретился со взглядом незнакомца. Мужчина улыбнулся в ответ на негромкие слова девушки, которые Том не мог расслышать, как не мог и не заметить, что блондин снова не сводит с него взгляда. - Ну-у, - протянул Марко, протирая стойку, - видишь ли, есть люди, которые любят уходить в полный отрыв. Я имею в виду секс. Том ничего не ответил, а его щёки стали пунцовыми. Марко, заметив, что мужчина затушил окурок, торопливо подошёл к столику и заменил пепельницу. - Что-нибудь ещё? – вежливо поинтересовался он у клиентов. - Бурбон, - кивнул мужчина. – И счёт, пожалуйста. - Одну минутку, - Марко вернулся за стойку. – Но вот в нашей кофейне он ни разу не был. Видимо, такие места навевают на него скуку. Он взрывной парень! Постоянно участвует в стрит-гонках, но только в тех, где нет новичков. Он любит риск, чтобы земля под ногами горела. Сам Дьявол! Томас снова оглянулся. Мужчина облокотился о спинку стула, вытянув под столом длинные ноги, туго обтянутые джинсами: под тканью сократились мускулы, когда он немного сменил позу. Томас невольно скользнул взглядом по его бёдрам и покраснел: какой стыд – разглядывать кого-то да еще так настойчиво. Однако при одной мысли о том, что он делает что-то аморальное и недозволенное, кровь шумно стучала в ушах, а под кожей будто бы проносились электрические разряды. - Ну, ладно, я пойду, наверное, - Томас осторожно слез с высокого табурета, когда Марко, выполнив заказ, вернулся к стойке. – Папа будет волноваться. - Ладно, тогда до завтра? – улыбнулся Марко. - Ага. Пока! Томас пошёл к выходу, ещё раз бросив на мужчину взгляд из-под ресниц. Тот держал в руке стакан бурбона, легонько встряхивая, чтобы лёд немного подтаял. Выйдя на улицу, юноша почувствовал себя немного лучше. Вздохнув, парень поспешил на остановку. Он едва не пропустил автобус. Шум вокзала и свист электричек заставил Томаса растерять все мысли. Он купил билет до Кобленца и вышел на перрон… Когда юноша вернулся в Кобленц, солнце уже клонилось к закату. Свежий воздух был напитан ароматом листвы и фиалок, рекой и железнодорожным полотном. Издали доносились сигналы сухогруза. Пройдя через вокзал, Томас попал на автостоянку, где его ждал видавший виды серый «форд», пожертвованный миссионеру девяностолетней вдовой, хранившей машину в гараже в память об усопшем муже. Едва узнав о беде святого отца, старушка не раздумывая отдала ему автомобиль. Томас торопливо сел в машину и пристегнулся. - Ты опоздал на полчаса, - мрачно произнёс седоватый мужчина. Длинный нос и хищный взгляд карих глаз делали его похожим на ворона. Внешнее сходство усиливали зачёсанные назад волосы и трёхдневная тёмная щетина. - Извини, папа, - тихо ответил юноша. – На одной из улиц ремонт, и мне пришлось обходить жуткое месиво. Его отец недовольно передёрнул плечами. Он повернул ключ в замке зажигания, двигатель фыркнул и завёлся. Старая машина, скрипя кузовом, выехала на дорогу. - Ты забрал то, что хотел? – сильные руки Герберта крепко сжимали руль. - Да, отец Йозеф дал мне книги по истории католичества, мне нужно вернуть их к концу недели. - Хочешь сказать, что выучишь их содержание за пару дней? Ты на это способен? - Да папа, - кивнул юноша, - я смогу. - Ты слишком самоуверенный для будущего священника. Но что с тебя взять, ты весь в свою мать! И не проси у меня помощи в том, что ты должен сделать сам, завтра с утра садись и учи! Парень вздрогнул: отец упоминал о матери, только когда был не в духе. Томас совершенно её не помнил, она бросила их, сбежав с каким-то нищим саксофонистом. С тех пор Герберт сам воспитывал сына, стараясь прожить на небольшую зарплату учителя воскресной школы. По иронии судьбы мальчик вырос внешне похожим на Хельгу, что только злило Герберта. - Но, папа, я ежедневно молюсь и прошу помощи у Бога. Он милостив… - Не лицемерь и не надейся, что того, что ты делаешь, достаточно. Сколько тебе повторять, что у будущего священника должны быть ум и смирение, но не самоуверенность бродячего клоуна! Том ничего не ответил, лишь кивнул. Он боялся крутого отцовского нрава, наверное, потому что никак не мог забыть одного события, которое случилось, когда Томасу было десять лет.