Семинарист

К полуночи Люцио повёз ребят на Ферсманштрассе. По дороге с ними поравнялись два Бугатти – один чёрный, с неоновой подсветкой днища, скользивший, словно призрачная тень, второй, по-видимому, белый, с яркой аэрографией и отсутствующим глушителем. Машина ревела, как голодный зверь. Обогнав автомобиль Люцио, Бугатти скрылись вдали. - Господи, - прошептал Томас. Его сердце забилось в груди от волнения. Скорость и мощь этих машин как будто ослепили его, и он крепко прижался лбом к стеклу, как это делают удивленные дети, когда хотят снова увидят что-то потрясшее их воображение. Но стритрейсеры больше не появлялись. - Гонка кольцевая, - объяснял Марко, - Машины собираются на Ферсманштрассе. Там будет дан старт, и два десятка машин проедут по маршруту Ферсманштрассе-Амзинкштрассе-Билльхорнер, финиш на той же Ферсманштрассе. Правил нет, разрешены любые приёмы. Жаль, что нельзя быть в нескольких местах одновременно! - А нас не задавят? – наивный вопрос Тома вызвал приступ смеха у Марко. – Ничего смешного я тут не вижу! - Извини. Но мы будем в отдельной зоне. Чем ближе подъезжали к заветной цели, тем больше появлялось гонщиков – шикарные машины стекались к старту: хищно сверкали фарами Ламборджини, возмущённо ревели двигателями Бугатти, которых притесняли три Астон Мартина. У Томаса глаза разбегались – он не знал, куда смотреть: то ли на разрисованный черепами Астон Мартин, то ли на жёлтый Ламборджини, водитель которого спорил с перегородившим дорогу байкером. Людей было много: мужчины и женщины, юноши и девушки, кто толпился в стороне, кто разговаривал с гонщиками. Из ярко-красного Феррари ревела музыка. Люцио высадил их неподалёку от основного скопления машин. - Будьте осторожны, - напутствовал их итальянец. – Не суйтесь в драки, и после гонки живо домой! Наверняка тут устроят пьяный дебош, как обычно. Лёгкие Томаса наполнил прохладный ночной воздух, пропитанный запахом бензина, раскалённой резины и металла. Томас побежал за Марко и ухватил его за руку. - Не торопись так, а то потеряемся! - Не беспокойся, не потеряемся. Смотри, какой красавец! – Марко указал в сторону чёрного автомобиля, подкрылки которого украшала аэрография в виде всполохов огня. Том присмотрелся, но так и не разглядел машину: мешали другие гонщики. - А что это? - Ламборджини Дьябло, адская тачка! Я готов поставить всё, что у меня есть на её победу. Том хмыкнул. - А я не играю в азартные игры… Мысли и слова Томаса утонули в бешеном рёве двигателей – машины выстроились в две длинные шеренги. Сигналом служил флажок в руках высокой девушки. Она была в кожаных брюках, обтягивавших красивые бёдра, и блузке с глубоким вырезом, не скрывавшим округлых форм. Длинные светлые волосы струились по спине и плечам. Она продефилировала среди машин, встала на стартовой черте и взмахнула рукой. По её команде автомобили сорвались с места. Том испугался, что девушку задавят, но машины, плавно объехав её, ринулись по шоссе. Тома обдало волной воздуха с примесью гари из-под колёс. Пара минут – и лишь сигнальные огни вдали напоминали о старте, да ещё полосы на асфальте, ровные, как рубцы от плетей на спине грешника. - Ну, вот, теперь будем ждать, - ухмыльнулся Марко и сел на край тротуара. – Замёрз? - Нет, - мотнул головой Том и опустился рядом с другом. Он окинул взглядом толпу: кто-то терпеливо ждал конца заезда, кто-то звонил своим друзьям, стоявшим на других улицах, и сообщал, какая машина лидирует. Пока вперёд вырвался чёрный Бугатти. Дьябло, за которого болел Марко, немного отстал. - Ну, как тебе ночной Гамбург? - Ничего, но слишком шумно. А гонка долго длится? - Нет, на таких скоростях минут двадцать. Это я так думаю. Может, и меньше… - И как им не страшно? – вздохнул Томас. - Ну, не все же испытывают кайф от молитв, как ты, кого-то волнует ощущение азарта, - усмехнулся Марко. – Некоторые даже любят его. Это жизнь, Том, от неё никуда не деться. Смотри-ка, там какое-то волнение! Как оказалось, на трассе произошла авария: две машины вылетели из гонки, одна перевернулась. А между чёрными Бугатти и Дьябло разыгралась нешуточная борьба. Едва Ламборджини пожелал вырваться вперёд, как его попытался прижать к обочине водитель Бугатти. Однако водитель чёрного Дьябло, провернув манёвр, вышиб соперника с трассы, но повредил машину: загорелась задняя часть кузова. Рейсер не стал останавливаться. Зрители стали стекаться ближе к обочине, поджидая финала. Парни тоже поднялись и пробились сквозь толпу к самой дороге. Ожидание длилось целую вечность – Том продрог до костей, но не обращал внимания на холод. Тишина. Лишь вдали прогрохотал поезд, где-то взвизгнули тормоза, раздался крик, ещё один. Томас присмотрелся: на прямой, как стрела, дороге показался сверкавший фарами автомобиль. До слуха докатился рёв двигателя и крики толпы. Чёрная машина неслась на огромной скорости, а над крышей развевались языки пламени. Номер крепился к корпусу цепями, и Том ахнул – три цифры, известные по Библии, как число Зверя, пугали яркими переливами. Возле финишной черты рейсер ударил по тормозам, машину протащило юзом, и она замерла на месте. Её задняя часть полыхала, воздух наполнился клубами чёрного дыма: горел спойлер и задняя часть молдинга. Дверь скользнула вверх. Из салона вышел водитель – Томас сразу узнал его. Болен… Возбуждённый гонкой рейсер махнул рукой толпе болельщиков. Он обернулся, глядя, как финишируют остальные гонщики, и закурил. Несколько парней уже тушили его Ламборджини. Сам рейсер взлохматил волосы и тряхнул головой, будто хотел освободиться от нахлынувшего адреналина. Том не мог оторвать глаз от высокой широкоплечей фигуры гонщика. Одет мужчина был почти так же, как и в тот раз, когда Том впервые увидел его в кафе. Только вместо джинсов на рейсере были кожаные штаны, блестевшие в свете фар. К мужчине подошла девушка, дававшая старт гонке и подала бутылку воды. Том разглядывал машину, плавные линии языков пламени на подкрылках, цепи, уходившие под корпус. Даже израненный, Ламборджини производил сильное впечатление, явившись словно огненный конь из глубин ада. - Наверняка у него турбонаддув полетел! – радостно крикнул Марко, и Томас засмеялся, его самого внезапно охватило такое же волнение. - Эй, а хочешь посмотреть поближе? – Марко, желая дотронуться до ещё горячей машины, потащил Томаса к Ламборджини. - Хочу… посмотреть… - сказал Том и снова взглянул на гонщика – это двусмысленное совпадение взгляда и собственных, только что произнесенных слов, заставило его смутиться, и вдруг он поймал взгляд гонщика на себе. Отстранившись от девушки, с которой говорил все это время, Болен затянулся, обошёл машину и приблизился к Томасу. Юноша сжал губы. Одно дело тайно наблюдать и даже любоваться мужчиной, в чем он признался себе чуть ли не в этот момент, и совсем другое – говорить с ним… Будто в маленьком мире Тома, состоявшем из ограничений, проповедей и заповедей, мире до скуки правильном, но холодном, мире, в котором Том был обречен на вечное одиночество, вспыхнула искра, очень похожая на искру надежды. Смущало только то, что это была искра адского пламени. Болен опёрся рукой о капот. - Привет, - глубокий голос чуть не заставил его сделать шаг назад. - Привет, - кивнул Том. – Поздравляю с победой. - Спасибо! – Болен прищурил глаза и улыбнулся. От него пахло бензином и кожей, и Томасу почему-то очень понравилось это опасное сочетание запахов. – Я в первый раз на гонках… Мужчина протянул руку для приветствия, открытой ладонью вверх. - Дитер Болен. - Томас. Томас Андерс. Здесь так… потрясающе, - Томас ответил на рукопожатие. Болен сжимал его ладонь мягко, но Том почувствовал в его руке нечто большее, чем просто силу. Юноша отнял свою руку и поправил лямки рюкзака. - Потрясающе?! Обычно говорят «Круто!» и «Вау!», - Болен внимательно посмотрел на парня. – Я видел тебя раньше. - Вчера, в «Райском яблочке», - Том хотел отстраниться, но под взглядом гонщика, почему-то не мог сдвинуться с места. – Вы пили кофе… с девушкой. - Значит ты в курсе, что я там был, – Болен прищурился. Том отвёл взгляд и погладил капот машины. Пальцы скользнули по твёрдому металлу, и гонщик проследил за их движением, словно чувствуя прикосновение. - Горячий… - тихо выдохнул юноша, посмотрел на рейсера и взволнованно сглотнул. Дитер расстегнул куртку, под которой была надета простая футболка, обтягивавшая сильный торс. - Ты местный? - Я живу в Кобленце, а сюда приезжаю, чтобы готовиться к поступлению, - о семинарии Том предпочёл умолчать. Дитер бросил короткий взгляд на рюкзак Томаса. - Давай ручку, абитуриент,- и улыбнулся уголками губ, как-то оценивающе глядя на юношу. Тому почему-то и в голову не пришло возразить. Смутившись под этим взглядом еще больше, он свесил рюкзак с одного плеча, расстегнул молнию, запустив руку внутрь, нашарил ручку и протянул Дитеру. Все это время Болен смотрел на мальчика не отрываясь и, когда их взгляды встретились, Томас тут же опустил ресницы. - Зачем? – тихо спросил он. Расстегнутый рюкзак так и висел у него на одном плече, и в проеме между дорожками молнии виднелась толстая обложка увесистой книги. Вместо ответа Болен потянулся к ней и ухватил за корешок. - Что читаем? – гонщик открыл книгу и на первой странице увидел слово, написанное красивой готической вязью - «Библия». Том похолодел. Впечатление, которое производил Болен, не позволяло надеяться, что он относится к таким книгам почтительно. Юноша дернулся, будто желая забрать свое, но его новый неожиданный знакомый посмотрел на него таким взглядом, что Том не посмел. Болен одним движением перелистал страницы Библии и остановился на последней. Он быстро пробежал глазами текст и как-то странно улыбнулся. - Откровения Иоанна Богослова. Глава Двадцать Вторая. Стих четырнадцатый. «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду», - процитировал он, а потом резким движением подчеркнул последние слова. - Что ты делаешь? – Том немного пришел в себя и попытался возмутиться. - Вношу ясность, - усмехнулся Болен и под последним «аминь» Апокалипсиса подписал: «Глава Двадцать Три. Дитер Болен». И номер своего телефона… - Звони. Покатаемся. Болен отдал книгу юноше. Тот прижал ее к груди с таким искренним благоговением, будто в ней были сокрыты ответы на вопросы, от которых зависит его собственная жизнь. И теперь в этой вечной Книге появилась еще одна глава. Том опустил голову, и длинная прядь волос упала на лицо. Блондин сглотнул и, повинуясь какой-то силе, скорее собственной внутренней силе самца-обладателя, протянул руку и отвел в сторону темный локон. Томас вздрогнул от этого прикосновения, рассеянно скользнул взглядом по губам мужчины, пробормотал "До свиданья!" и скрылся в толпе фанатов. Болен, прищурившись и чему-то улыбнувшись про себя, посмотрел ему вслед.