Семинарист

В студии горел свет, Марко не спал. - Том, ну я все понимаю, но хоть бы телефон зарядил. Тебя двое суток назад видели последний раз, ничего? - Боже, я вообще про него забыл! Забыть было не трудно, ведь единственный человек, чьих звонков Томас обычно ждал, все это время был с ним. Том почувствовал себя законченным эгоистом. - Ладно. Я так понимаю, все получилось? – спросил Марко, подмигнув Томасу. - Что получилось? Ты о чем? - Как о чем? О девушке твоей! Ты же с ней был? Томас не знал, что ответить. Он не хотел врать Марко, но признаться ему в том, что действительно происходило между ним и Дитером, Томас не был готов. - Не совсем, - уклончиво ответил он. - Значит с какой-то другой? Ну, вообще это правильно. Руку лучше с другими набивать. - То есть? - Ну, если она тебе правда нравится, ты, естественно нервничаешь, а чем больше нервничаешь, тем больше шансов облажаться, ну, кончить там быстро, или еще чего, а когда потренируешься, уже увереннее будешь себя с ней чувствовать, я прав? Томас не все понял из того, что сказал Марко, но решил, что проще согласиться. Он пожал плечами и кивнул. Они распили бутылку вина, сидя на высоком подоконнике у распахнутого окна, и Томас поднялся к себе. Усталость валила с ног, но, проспав всего полчаса, Том неожиданно проснулся. Что-то не давало ему покоя. Он в подробностях вспоминал прошедшие два дня, каждую деталь, каждый взгляд, каждое слово Дитера. Он смиренно сносил навязанный Томасом целибат, не выказывая ни раздражения, ни нетерпения, но Том чувствовал под этим спокойствием нечто мощное, неуправляемое, как стихия. Юноша где-то читал, что самые страшные бури и смерчи, рождающиеся в океане в сотнях миль от берега, иногда обязаны своим возникновением взмаху крыла бабочки откуда-нибудь из Средней Азии. Эта малая нить вплетается в мировую розу ветров и становится решающей, заставляя огромные массы воздуха закручиваться в смертоносные вихри. Он удивился тогда огромной силе, скрытой в легком взмахе крыла, но до последнего времени он и не подозревал, что та же сила скрыта во взмахе его ресниц, и теперь он боялся моргнуть, чтобы не разбудить стихию. Он снова ругал себя за свою неопытность. Одно дело целоваться с этим парнем и совсем другое лечь с ним в постель. Томас совсем ничего не умел, он не знал, как себя вести и что делать, чтобы Дитеру было с ним хорошо, с его-то опытом, он, наверное, был искушенным и требовательным любовником. Не мог же Томас просить Марко, чтобы он научил его всему остальному. И попрощались они как-то, не то, чтобы холодно, но… Дитер, будто торопился уехать, и не сказал, когда они увидятся. Вдруг Томас испугался, что этого вообще никогда не произойдет. Вероятно, когда Болен целовал его, он надеялся на что-то большее, на то, что Томас не готов ему дать просто в силу своей неопытности. Теперь произошедшее казалось Томасу катастрофой. Он мог упустить возможность быть с Дитером из-за своих комплексов и страхов. Такой как Болен не будет долго искать объект для удовлетворения своих желаний, и что тогда останется Томасу? Эти мысли терзали юношу до рассвета. Когда усталость все-таки взяла верх и Том уснул, на подоконник села красивая крупная бабочка и взмахнула шоколадным ажурным крылом.

***

На следующий день Дитер не позвонил. Том тоже выдерживал паузу, но к вечеру сорвался и набрал ему сам. Абонент снова был недоступен. Может, его нет в городе, а может, он занят чем-нибудь поинтереснее, чем невинные разговоры с неопытным мальчишкой. До конца недели ничего не изменилось. Дитер не звонил. И это называется «на связи»? В пятницу у Люцио был вал работы, Марко пропадал в институте – наступила пора подготовки к новому учебному году, и старик Джованни попросил Томаса сходить в банк по крайне важному делу: передать какие-то бумаги. Уже на обратном пути на …- штрассе Томас вдруг остановился как вкопанный. На парковке у супермаркета стоял Ламборджини с пламенем на подкрылках. Том даже забыл о своих сомнениях и страхах и едва не побежал к машине, но будто споткнулся и замер на месте. Из супермаркета вышла знакомая ему брюнетка. Теперь она была на десятисантиметровых каблуках и выглядела выше и еще привлекательней. Дверь Ламборджини поднялась, и Магдалина скользнула в салон. Машина мягко тронулась с места и, быстро набрав скорость, исчезла в потоке. Том едва успел надеть темные очки, чтобы прохожие не видели крупных слез, навернувшихся на глаза. Он хотел позвонить Дитеру сейчас же, но боялся, что сорвется голос. За пеленой слез и темными стеклами очков Томас едва видел куда шёл. Вернувшись в студию, он даже обрадовался, что Марко все еще где-то ходит. Тома душила обида, и он дал волю рыданиям. Когда плакать стало уже нечем, и обида превратилась глухую апатию, он дошел до холодильника, нашел там две бутылки пива и половину вина. Все это было выпито за полчаса. В баре нашёлся еще коньяк. Раньше Том его не пил. Запах Томасу не понравился, но градус был в самый раз. Отпивая прямо из горла, Том открыл шкатулку Марко и трясущимися руками, просыпая траву на крышку комода и на пол, скрутил кое-как джоинт и поднялся к себе. Да, вот теперь все по фигу! По фигу, что он с ней. По фигу, что он не звонил вот уже пять дней. Том взял в руки телефон, дважды выронил его, прежде чем ему удалось набрать название песни, которая играла в машине, в тот день, когда Дитер принес ему яблоки. На первых же аккордах Том упал лицом в подушку и снова залился слезами. Проснулся он глубокой ночью. В его комнате горел свет, а в кресле сидел Марко. - Ну и зачем мы так нажрались? – спокойно спросил он. Том протер глаза и сел на кровати. От слёз веки припухли, а голова была пустой, как воздушный шар. - Не знаю. Томас и, правда, не знал. Легче от этого ему явно не стало. - Хорошо, спрошу по-другому: почему мы так нажрались? - Потому, что мне плохо, - честно ответил Том. - Вы поссорились? Том понял, что Марко снова спрашивает о его мифической подружке. - Нет. Просто я узнал, что я не единственный. Марко решил не читать Томасу нотации о том, что ему следовало бы поторопиться, парню и без того было нехорошо. Он поднялся, хлопнул Тома по плечу и просто сказал: - Никогда не пей один в таких случаях, в депрессию впадешь. Пошли. Крепкий чай вернул способность соображать, а раскуренный на двоих джоинт, забитый Марко по всем правилам, успокоил нервы. - А ты откуда узнал? - Я видел. - Что? - Они вместе уехали. - Откуда? - От супермаркета. - И это все? - Ты ее не знаешь. Странно, но Томас действительно говорил о девушке. О Магдалине. - В любом случае, этого не достаточно. А он кто? А вот об этом не надо. - Не важно, - вздохнул Томас. - Очень важно. Ты красивый парень, Том, вряд ли она найдет себе что-то подобное. Ты знаешь что, ты пока сделай вид, что ничего не произошло, может, она сама тебе что расскажет. И с этим делом тоже не затягивай. Было там что, или не было, глупо упускать шанс переспать с красивой женщиной. Но Томас будто не слышал. На смену обиде и апатии пришло ледяное спокойствие. - Ладно, разберусь как-нибудь. Спасибо тебе. Том проспал еще полдня и проснулся от телефонного звонка. Звонил Дитер. - Спишь? - Ммм, да… - сонно ответил Томас. Он и, правда, немного успокоился и решил последовать совету Марко, - ты в Гамбурге? - Да, вчера вернулся. «Хоть не врет, что вчера», - подумал Том. А еще он подумал, что, быть может, это и, правда, была случайная встреча, почему не подбросить знакомую девушку? Болен заехал на Ламборджини. Садясь в машину, Том поймал себя на мысли, что он прямо ощущает, что рядом с Дитером вчера вот на этом самом месте сидела она… чужая. Но Болен не дал ему долго рассуждать на эту тему. - Ты как? – Дитер заглушил двигатель. - Уже хорошо, - улыбнулся Том, - я скучал… - Я тоже, привет, детка… - Болен прижал его к себе, запустил пальцы в его волосы и осторожно потянул, заставив Томаса откинуть голову. Полюбовавшись на полураскрытый рот и красивый изгиб шеи, Дитер провёл губами по скуле Тома и поцеловал, глубоко и жадно. Сердце юноши гулко забилось в груди. Его немного напугало то, что Дитер с ним сейчас делал, пугало возможное продолжение и тот факт, что ему не выстоять под звериным напором рейсера и это очень сильно возбуждало. Том позволил себя поцеловать, отгоняя мысли о том, что вчера Дитер вполне мог сказать то же самое Магдалине. И опять закрутилось – клубы, гонки, машины. Том не замечал, как летело время. Иногда Дитер пропадал на несколько дней, Том не смел спрашивать, а сам он не рассказывал, просто появлялся так же внезапно, как исчезал. Эти исчезновения начинали Томаса злить, копились невысказанные и даже недодуманные подозрения и обида от того, что, оказывается, его можно отодвинуть в сторону на пару дней, чтобы заняться чем-то более важным. Том жутко тосковал, когда они не виделись, но, несмотря на это, решил, что когда Дитер снова появится после очередного исчезновения, он даст ему понять, что тоже умеет обламывать. Это случилось спустя еще неделю. Дитера не было два дня, и вот, наконец, он позвонил. На звонке стояла та самая песня, Том всегда знал, что это он. Специально подождав с полминуты, Томас взял трубку. - Привет, Том… - Ди… Здравствуй… - Я в городе. Поехали в Логово? - Прости, я сейчас не могу. - Что так? – Том услышал, как Болен напрягся, насторожился, как зверь. - Просто с Марко уже запланировали кое-что, не могу сейчас соскочить. - Хорошо, позвони, как освободишься. И все? Так спокойно? После того, сколько они не виделись? Снова захлестнула обида. Натурщик из Томаса в этот вечер тоже был никакой. Он то не так стоял, то не туда смотрел, и Марко решил продолжить на другой день. Разговаривать не хотелось. - Только не пей один. Я к родителям, если что – звони. Марко всегда чувствовал настроение Тома и, как хороший друг, знал, когда Томасу нужна компания, а когда ему лучше побыть одному, но в этот раз легче не стало. Делать было нечего и ничего не хотелось. Вернее хотелось только одного. Плюнуть на свою глупую детскую обиду и поехать к Дитеру. А почему нет? Что мешает? Действительно, эта затея с отказом казалась Томасу теперь жутко нелепой. Он вышел из дома, поймал такси и назвал адрес, вернее, адреса он не знал, он сказал просто: - Клуб Логово, знаете? Водитель удивленно посмотрел на мальчика и кивнул. Через полчаса Том уже шел от трассы к зданию клуба. Интересно, Дитер удивится, обрадуется? Ну, он же должен хоть немного соскучиться… Томас затерялся в толпе байкеров. Он медленно шел через бар, в полутьме вглядываясь в лица сидящих за столами. Дитера нигде не было видно, но, как будто, на стоянке Том видел издали его машину, да и вообще, он просто чувствовал, что Болен здесь. Надо будет посмотреть в соседнем зале, где живая музыка, хотя вообще Болен больше любил посидеть в баре. Том дошел уже почти до самой стойки, когда справа послышался знакомый голос. Он обернулся. Луч света из вращающегося под потолком светильника выхватил из тьмы светлую челку Дитера и… лицо Магдалины. Похоже, что они только что вышли из-за едва заметной двери, ведущей неведомо куда. Магдалина на ходу подкрасила губы и хулигански подмигнула кому-то в толпе. - О, Магдалина снова жжет в наших краях! – крикнул стоявший рядом с Томасом парень и поднял вверх бутылку с пивом, обильно извергавшую пену. - Почему она Магдалина? – Том не сразу понял, что произнес это вслух. Парень обернулся, оглядел Томаса с ног до головы и сказал: - А ты ее спроси. Тебе она точно ответит! – Он хлопнул Тома по плечу и опрокинул себе в глотку все, что осталось в бутылке. - А что там, за дверью? - Если у тебя есть девочка, тебе туда, - усмехнулся парень, - ты раньше не был что ли тут? Там штук шесть спален, если нужно быстро перепихнуться в нормальной обстановке. Тем временем из-за двери появилась еще одна пара – рыжая зеленоглазая девица и, как будто, тот самый парень, на которого Том рухнул в тот день, когда Дитер впервые его поцеловал… Дитер, который сейчас… - Эй, ты куда? Парень явно был настроен на продолжение диалога, но Том уже уходил в глубину зала. - Пойду, девочку свою поищу… Томас сидел в баре, пил вино и бездумно перебирал рассыпанные на стойке визитки и флаэры. Новый клуб, мотошоу, чей-то концерт… И вдруг: на черном фоне угадываются силуэты женских фигур, очерченные красным, а в центре – всего несколько линий – стилизованное изображение лица, которое Том узнал бы из тысяч других, хотя видел его до сих пор только трижды. «Магдалина – созданная для греха. Шоу «Святые грешницы». Клуб «Дикие кошки» Репербан, 33». Том вздохнул и, с обреченностью фаталиста, положил флаэр во внутренний карман куртки. Второй стакан показал донышко. Томас решил больше не пить, ему хватило, чтобы успокоиться, но дальнейшие возлияния могли привести к обратному результату, а рыдать, как девчонка, в баре байкерского клуба, мягко говоря, глупо. Пора было ехать, все, что Томас хотел увидеть, он увидел. Он оставил на стойке мятую купюру и повернулся. - Все-таки приехал? Прямо рядом с ним стоял Болен. Не совсем трезвый, отвязный, злой и веселый. Том уже приготовился высказать ему все, но не успел сказать ни слова. Потому, что ему заткнули рот поцелуем. О, как его целовали! Томасу казалось, что вот-вот этот поцелуй перейдет во что-то другое, прямо тут, на барной стойке. В большинстве своем посетители были заняты собой, и никому не было дела до того, кто и с кем целуется. Только две девицы, сидящие рядом с Томасом на высоких стульях, зааплодировали, и одна из них крикнула что-то вроде «Вау!». Удовольствие от того, что Болен так целует его при всех, было сильнее смущения и, вопреки обыкновению, Том не стал его останавливать. Мысли о том, что возможно, только что Дитер целовался с кем-то другим, не дававшие Томасу покоя последние полчаса, улетучились. Так он мог целовать только его. Болен повел Тома за стол, за которым сидела вся знакомая ему компания, и вечер пошел своим чередом. Дитер взял себя в руки, чувствуя, что мальчик не готов к публичной демонстрации их отношений среди знакомых, но время от времени Том чувствовал как бы случайные прикосновения, едва ощутимые полуобъятия одной рукой, или слышал на ухо такое, от чего краснел и опускал ресницы. Вечер кончился под утро, как и обычно в таких местах. Ехать в студию уже не было смысла, и Том попросил Дитера отвезти его сразу в кафе. - А я бы отоспался на твоем месте. Хочешь, договорюсь с твоим стариком? - Нет. Я бы и сам договорился, но я не хочу его подводить, он рассчитывает на меня. - Как знаешь, но к вечеру – упадешь. - Ну, вот когда упаду, тогда и высплюсь. - Хорошо, отвезти тебя вечером? - Нет, - улыбнулся Том, - а то я не лягу. - Как скажешь, если передумаешь - позвони.