Досчитай до десяти

      Часы раздражающе отсчитывают уходящее время, тикают, давя на больной мозг. Без устали напоминают, что я проебал свой шанс. Трус, Чонгю, долбаный поехавший сыкун. Как на зло ещё нашёл в бумагах фотографию Ёнджина. Старый потёртый снимок, порваный в углу. Осторожно, чтобы не повредить, провожу кончиками пальцев по лицу улыбающегося мальчишки. Одну любовь не сберёг, не защитил того, кто так нуждался во мне. И теперь вот... Не признался, струсил и упустил время. Съёмки окончены и мы с Минхо разошлись в разные стороны. Блядь! Изо всех сил стучу кулаком о стол, с криком сметая бумаги и прочую хрень. В мгновенной ярости забыв про фото Ёна, как мусор швырнул. Я как Годзилла, только и могу, что в приступе бешенства крушить всё вокруг, а потом страдать от осознания собственного уродства. Кто знает, может этот придуманный монстр тоже грустил в какой-нибудь пещере. Огромный, неуклюжий и никому не нужный выблядок.       Меня разрывает изнутри мерзкое чувство ускользающего счастья. Нашёл потерянный свет и вот уже он убегает, дразнит отблесками. А я чем дальше, тем сильнее погружаюсь в опостылевшую темноту. Опускаю взгляд и меня прошибает холодный пот. Ён. ЁНДЖИН! Судорожно раскидываю сваленные со стола вещи. Где она?! Где фотография?! Ненавижу себя. И эту сраную агрессию! Безмозглое чудовище! Всё на моём пути рушится. Я всё уничтожаю. Дрожащими пальцами поднимаю две части снимка и не хочу верить глазам. Единственное, что осталось на память о Ёнджине испорчено, я больше никогда не смогу полюбоваться его чистой, нежной красотой. У меня вырывается низкий, неловкий всхлип. Слёзы обжигают щёки. Да почему я такой?! За что это всё, мать твою?       Но эта ситуация словно отрезвляет, вырывает из обычного мутного состояния. Я обязан всё изменить, исправить! Встреча с Минхо - мой последний шанс на новую, счастливую жизнь. Да, понимаю, что встречи будут редкими, крайне. У него постоянные разъезды, съёмки и репетиции, у меня тренировки и соревнования. Но когда знаешь, что есть кто-то, пусть и далеко, любящий и любимый, то мир вокруг начинает играть совсем иными красками. Усаживаюсь за ноутбук и открываю почту. Заветный адрес, который Минхо дал перед разлукой. А дальше тишина. Что писать? Как писать? Какими словами выразить то, что испытываю? В голове полная неразбериха. Мысли бешено кружат и сталкиваются, сплетаются и создают какую-то абракадабру. Приходится выполнять дыхательные упражнения дабы суметь собраться. Выручает воспоминание о его улыбке, о том как он тихо бормотал: "Ты сильный, хён". Невольно улыбнувшись, громко выдыхаю и пишу: Минхо-я, привет. Не могу больше молчать, оно сильнее меня. Вот ты говорил я сильный. А это не так. Я боюсь, очень боюсь. Ещё сильно скучаю по игре с тобой, по твоему голосу. Улыбке. Хочу ещё раз услышать,как называешь меня хёном. Прости, это так неловко. У меня плохо получается. Возможно, пора стать сильным? Я люблю тебя, Минхо. Хочу быть рядом. Я не обижу тебя. И не молчи, ладно? Я скоро сойду с ума. Чонгю.       Отправляю и хватаюсь за сердце, комкая рубашку. Колотится так, что аж тошнит. Назад пути нет и остаётся только ждать. Кто бы мне дал ответ сколько? Минуту, час, день, год, вечность? Может и вечность. Буду ждать. Точка невозврата пройдена, мне нечего терять.        Вокруг становится совсем тихо, до звона в ушах. Даже надоедливого тиканья часов не слышу. И, самое лучшее, суетные мысли тоже оставили в покое. Внутри пусто и обречённо-спокойно. Надо бы что-то предпринять, чтобы не сглупить, но шевелиться не хочется. Каждая клетка организма впала в анабиоз, поджидает, как замёрзшая в луже лягушка весну. Скоро всё решится. Может и не скоро, но решится. Один раз моё спокойствие нарушает пронзительный вопль телефона, но я быстро его вырубаю. Не сейчас, господин Кан. Засуньте себе в жопу ваши ёбаные советы и рекомендации, хватит постоянно решать как мне себя вести. Хватит контролировать мою жизнь. Ставить диагнозы. Сойдёмся на том, что я Кинг-Конг, который влюбился в человека, и покончим со всем этим. Опасен ли я? Безусловно. Но не для каждого.       На улице уже стемнело, а я продолжаю сидеть, как огромный, неказистый манекен, в своём кресле. Анабиозный пёс на посту. Меня пугает эта способность отключаться от реальности на неопределённое время. Мурашки по коже как задумаюсь о том, что вот так застываю, не обращая внимания ни на что, полностью погружаясь в мысли. Чёртова зацикленность. Щурюсь, как будто только проснулся, оглядываюсь. Похоже совсем уже ночь. Провожу мышкой, пробуждая погасший экран, дёргаюсь от яркого света. Почта вовсю сигналит мне о новом письме, часто мигая. Сердце глухо ударяется о рёбра и затихает. Нервно сглотнув открываю ответ Минхо, борясь с настойчивым желанием удалить не читая. Слишком волнующе.       Пробегаю взглядом строчки. Эйфория предвкушения сменяется непониманием. "Я не был готов к такому признанию". Сердце выворачивается наизнанку, пропускает удар и внутри неприятно тянет. Неужели моё предчувствие обмануло? Минхо пишет, что он не гей и предлагает остаться друзьями. Видно, как ему неловко, как старался написать корректно. Блядь, блядь, блядь! Дыши, Чонгю, глубже. Мозг нехорошо пульсирует, в голове щёлкает, замыкает. Предохранители слетают. Я прямо-таки вижу, как Минхо насмехается надо мной, над искренним признанием. А может даже показал своим шлюховатым мемберам. Губы этих сосок презрительно изгибаются. Ржут. Тычут пальцами. Урод, вонючка, дылда! Сильно зажмуриваюсь, закрывая уши ладонями. Мотаю головой, прогоняя мерзкие голоса из своей головы. Где-то внутри тихий, сдавленный голос разума пытается докричаться. Чонгю, тебе надо считать и дышать, считать и дышать. Но не могу, не могу! Раз. Ублюдок, ты ублюдок! Два. Сдохни, уродец! Хватит, прошу вас! СДОХНИИИИИИ!