Выжить в пустоте

      Я никак не могу заснуть. Усталости вообще нет. Все эти планы, объяснения, беготня, секс, скрытие трупа охранника… Я должна валиться с ног, но ноги валиться не хотят.       Три часа ночи.       Не могу закрыть глаза, все время думаю о нем. Надо отвлечься. Но как? Как можно убежать от собственных мыслей? Мне выделили небольшую комнатушку рядом с Кристиной. Ведь якобы мы обе вышли из Искренности. Мы — своеобразная элита. Очень мило с их стороны. Если бы Питер не был крысой, то ему бы тоже выделили. Хотя, мне ли его судить? Подхожу к окну и открываю его настежь. Полная Луна зашла за крышу, поэтому уже совсем ничего не видно.       Сажусь на раму, прямо как позавчера, и свешиваю ноги. Здание Эрудиции заметно выделяется среди других построек вокруг своим огромным темно-синим глазом на фасаде. Как можно было настолько испоганить это красивое слово? Испортить и осквернить главные идеалы фракций? Бесстрашные должны быть храбрыми, но бессердечными. Искренние должны быть честными, но грубыми. Дружелюбные добрыми, но пассивными. Отреченные самоотверженными, но упрямыми. Эрудиты — любознательными, но тщеславными.       Таков закон их поганого города. Лишь дивергенты могут изменить все к лучшему. А сейчас их просто убивают, как ненужную скотину. Но зачем они нужны Джанин? Почему я не догадалась спросить об этом у долбанного Эрика? Он правда мог бы сказать, но у меня не было времени спросить. Надо хоть посмотреть, где он сейчас.       Телефон показывает новое сообщение. «Ты офигела? Зачем помогла этому убийце сбежать?» 3:21 «Затем, что люблю его. Сам что ли не видел?» 3:34 «Ты не думала, что являешься для него игрушкой?» 3:34 «Знаешь, я умею думать. Эрудитка, пусть даже немного. Мне все равно, кто я для него. Я его люблю и никто другой мне не нужен.» 3:35 «Значит не нужен? А кто подключил твой телефон к камерам? Кто вписал тебя в список Искренних и инициированных? Кто отключил камеру комнаты Эрика у Эрудитов, чтобы тебя не расстраивать?» 3:36       Скрывать правду не очень заботливо с его стороны. «Черт, ты что, ревнуешь?» 3:36 «Да» 3:36       А я даже не задумывалась об этом. Какого черта я всем так приглянулась? Сначала Питер, теперь этот. Как же вы меня достали! Нельзя просто привыкнуть к тому, что у меня уже есть личный ебырь, и молчать в тряпочку? Как с катушек слетели ей, богу. Как будто баб в мире не хватает.       Утром меня будит разговор из соседней комнаты, но я не могу разобрать ни слова. Одеваюсь, расчесываю густые волосы, иду в столовую. За десять минут желудок успевает пробурчать около пяти симфоний.       Четыре, Джек Кан и несколько охранников разговаривают прямо у двери. Останавливаюсь около них, так, чтобы меня не было видно за углом. — Ещё не выяснили, почему он застрелился? — голос инструктора звучит машинально, будто он этим не заинтересован. — Нет, но есть подозрения, что это убийство.       Этот голос мне незнаком. Один из охранников, наверное. Мимо меня проносится вчерашний мужчина из комнаты наблюдения. Все, операция провалена. Сейчас он сдаст меня им. Меня посадят, а затем казнят за организацию побега заключенного.       Я смело вхожу в столовую. Надо принять свою участь с гордостью. Прятаться от судьбы — ниже моего достоинства. Как только я прохожу мимо этой компании, макушку пронзает током. Они не заметили меня.       Что-то заставляет меня обернутся и посмотреть в глаза своему бывшему Инструктору. — Кейт, подойди сюда, пожалуйста! — Джек Кан, стоящий рядом, замечает меня. — Что?       Мне конец, определённо. — Эрик сбежал из Искренности, предположительно к Эрудитам.       Делаю округленные глаза. Не от удивления, от безвыходного положения. Уже собираюсь сознаться, но на ум приходит нечто другое. Господи, это гениально. Как я с такой гениальностью вообще хожу рядом с простыми смертными? — Как огромный бугай с весом больше ста килограммов смог незаметно пролизнуть через десяток с лишним этажей?! Где были охранники, мать вашу?!       Гнев овладевает мной. Я слишком сильно вживаюсь в роль. Пульс учащается, дыхание сбивается, рука нервно подергивается. Прямо как в пейзаже страха. Нужно, чтобы они поверили, будто я желаю ему смерти всей душой. — Мы не… — Что вы не?! Вы вообще представляете, кого упустили?! — Успокойся, Кейт, — встревает Четыре. Его осуждающий взгляд охлаждает меня. Неужели он догадался?