Выжить в пустоте

      Не успеваю я даже моргнуть, как оказываюсь на высокой скале. Пару сотен метров в высоту точно есть. Повсюду снег. Со всех сторон скалы меня окружает вода, если точнее — целый океан Ещё сейчас ночь. Вдали раздаются громкие звуки разрывов бомб, сопровождающийся ярко-красными вспышками. Слышу крики людей, вопли и плач. Снова остаюсь одна. И еще снова в цепях без возможности двигаться. Весь список.       Хм, все мои страхи в одном ужастике. Проверка на Бесстрашие. Я справлюсь. Я справлялась с ними и раньше. Сейчас только надо действовать быстрее. Только чего-то не хватает. Людей. Они же так любят насмехаться над моей болью и страданиями. В ответ на мою мысль сверху пролетает вертолет, освещая меня ярким желтым светом. Он готовится зайти на посадку. Готовится расплющить меня. Ветер усиливается.       Надо найти способ выжить. Вертолет уже близко. Уши закладывает. Гул заполняет голову. Пытаюсь откопать в снегу хоть что-то, что поможет мне открыть наручники и скинуть цепи. Снег обжигает пальцы и ладони, словно языки пламени. Но в конце концов я нахожу металлическую палочку, которой заперла двери к Трис и Четыре. Пытаюсь открыть наручники. Вертолет все ближе и ближе, снег поднимается в небольшую вьюгу, постепенно переходя в буран.       Получилось! Скидываю долбанные цепи и бегу по снегу к окраинам скал. Карабкаюсь по одной из них, держась за ветки и выпирающие камни. Начинается шторм, волны с шумом бьются о камни. Есть вариант прыгнуть. Кто знает, может там все-таки глубоко и есть шанс не разбиться насмерть? Или же угодить прямиком в пасть к акулам, которые явно запрятаны где-то там, на глубине. В подкорке моих страхов. Только и ждут подходящего момента, чтобы выбраться наружу.       Осматриваю всю территорию. Наконец ко мне приходит охуительная идея. Надо подождать, пока самолет приземлиться и попытаться захватить его. Это мое спасение. Выход. Шанс.       Хорошенько прячусь между скал, буквально сливаюсь с ними. Хорошо, когда у тебя темная одежда и темные волосы. Помогает сливаться с окружающей средой без варианта быть пойманной. Вертолет замедляет свои лопасти и приземляется на то место, где я бросила свои кандалы. Из него выскакивает около трех солдат с пушками наперевес. Явно меня хотят найти. Так просто вам меня не взять!       Жду, пока они рассредоточатся, и готовлюсь напасть на одного. Внезапно выпрыгиваю из темноты, бросаюсь ему на спину и мигом скручиваю шею — он даже выстрелить ни разу не успел. С остальными посложнее. Они догадались, что третий пропал не просто так и держали эту сторону под мушкой. Я залезла на свое прежнее место. Эх, жаль глушителя нет! Придется стрелять быстро и метко. Хоть теперь мне пригодятся навыки, которые я получила во время инициации! И еще большой плюс моего положения в том, что не нужно постоянно перезаряжать оружие. Удобно.       Навожу прицел на того, который дальше и стреляю. Попала в плечо. Несмертельно. Они оба пугаются и пытаются убежать за вертолет. Я времени особо не теряю и стреляю во второго. Тут все более удачно: попадаю в поясницу, он падает, и я добиваю его выстрелом в голову. Но первый все еще живой. Нужен более удобный угол обзора.       Меняю позицию: слезаю чуть ниже и выхожу вперед, но меня все еще почти не видно. Поднялась реальная снеговая буря, и прицелиться в таких условиях неимоверно сложно. И тут случается неожиданное: бедро обжигает боль. Нет, только не это! Только не нога! Сука, за что??? Из-за отчаяния прохожу пулеметной очередью по пространству. Одна из пуль, очевидно, попала в недострелка. Он вскрикивает и корчится. Контрольный — и он замолкает. Навсегда.       Я падаю на колени, горячая кровь капает на снег, скатывается по бедру. На глазах выступают слезы. Я кричу. Кричу, что есть силы.       Все равно ничего не случится. Это же просто симуляция. Всё слишком просто для реальной угрозы.       Где-то вдали раздается голос: «Моделирование Бесстрашия пройдено».       Буквально секунда — и все исчезает. Я в душе. В одежде. Теплая вода заставляет меня немножко прикрыть глаза. Я пытаюсь выйти, но пластиковая дверь закрыта. Ручек нет. Прислоняюсь к ней спиной. Вытираю глаза и вижу темный силуэт. Эрик. Он стоит прямо передо мной, не моргая и совсем не обращая внимания на теплый, непрекращающийся дождь. — Эрик! — хочу обнять его, но он железной хваткой заковывает запястья. Больно. — Эй, отстань!       Прижимает меня к стене. Или к двери. Уже не разобрать. Колени подкашиваются. Никто не заставлял меня чувствовать себя настолько беспомощной и жалкой. — Ты меня достала. — Интересно, чем? Это ты сейчас ломаешь мне руки. — Что у тебя на уме, дрянная девчонка?! Признайся, ты ведь хочешь убить меня!       Он меня вообще слышит? Громко выдыхает. Горячий воздух обжигает лицо, дыхание учащается. Я молчу. Все мысли за секунду вылетели из головы. Я — овощ. Берет меня за плечи и бьет головой о стену. Кровь течет по шее, опускаясь на спину. Рана пульсирует, а я вскрикиваю. Опять боль. Создается впечатление, что боль — неотъемлемый атрибут моего существования. — Ненавидишь меня! Признайся!       Ещё удар. Уже ногой. Живот пронзает резкая боль, будто меня распиливают пополам. Падаю на пол, выплевывая кровь и кашляя. Все стекает в отверстие на полу. Провожу ногтями по горячему мокрому полу. — Скажи мне! — стальной голос звенит цепями. Смотрю на него, находясь на уровне его коленей. Голова кружится, и я ору, что есть мощи: — Я люблю тебя, идиот! Убей меня наконец!       И отключаюсь. Темнота длится слишком долго и слишком резко обрывается. Я слышу лишь женский голос: «Моделирование Искренности завершено». Какое-то у них очень извращенное представление о том, как мне стоит выражать свои чувства. Я могла это сказать и без всех этих унижений и травм. Это че за прикол вообще? Создатели этой коробки явно что-то употребляли. Ну, а если модуляция зависит от моих мозгов, тогда к ним никаких претензий нет. Мне даже кажется, что так оно и есть. Мой мозг вполне мог решить, что я произнесу эти страшные слова только под пытками и унижениями. Какой кошмар.