Самая длинная миссия

— Он не просто боец, — прошептала она. — Он убийца. Хисока — серийный убийца. — Это кажется мне неправдоподобным, — ответил он. — Я клянусь. Я его клерк, Шифаун. Я видела это, — сказала она, облокачиваясь на окно, отделяющее ее квадрат от посетителей. — Все они, мастера этажей, жестокие и странные. Но он убивает посетителей. — Что заставляет тебя так думать? — спросил Шифаун, тоже переходя на шепот. Его светло-коричневые волосы и такого же цвета глаза сильно контрастировали с угловатым лицом и мускулистым телом, а боевое снаряжение военного класса подчеркивало его ранг в охране. — Девушка поднялась после его победы три дня назад — он специально попросил ее из толпы. Она все еще не вышла. Я не думаю, что она когда-нибудь выйдет, — ответила клерк. — Обслуживающий персонал приносил еду, и там не было ни единого намека на ее присутствие. Он убивает женщин, подходящих под определенное описание. Я подхожу. Шифаун на секунду задержал на ней взгляд и кивнул. — Хорошо, что ты мне сказала. Я займусь этим. В нашем деле есть линия, которую нельзя пересекать. Клерк кивнула, ее красноватые волосы упали на лицо. — Я ничего не говорила. — Никто не узнает, — кивнул Шифаун. Он встал. — Я буду незаметно это расследовать. — Спасибо, — выдохнула она, откидываясь назад в облегчении. Репутация Хисоки не упрощала это переселение. Постоянные звуки «пинг-понг» перед номером раздражали. Иллуми уже успел запомнить вечный диалог… — Мастер Хисока, у вас есть несколько гостей. Они просят автографы. Стоит ли мне их отослать? — Да, спасибо, — сказал Хисока, отклоняя кадры от безопасности после одного единственного взгляда. — Ты снова делаешь во мне дыру взглядом, Иллуми, — добавил он. Иллуми стоял в темном углу кабинета. Его плохое настроение было практически осязаемым, даже свет вокруг него, казалось, затягивает в огромный злой вакуум. Хисока даже не поднял взгляд с телефона, на котором играл в цветную и быструю версию игры «Змейка». Он снова был привычно одет — волосы подняты, макияж нанесен, одежда идеально подогнана по фигуре. И он все еще не повторил ни один костюм. У этого было сердце и белый алмаз. — Мне казалось, что к этому времени ты уже запомнишь мое лицо. Иллуми на самом деле помнил лицо Хисоки. При необходимости он легко смог бы повторить его на себе. Он также был относительно уверен, что смог бы имитировать его речь. — Я не получал никакой работы уже три дня. Последний раз, когда у него было три дня без работы — день рождения Каллуто, когда Миллуки убил нескольких дворецких непреднамеренным взрывом, из-за чего Иллуми пришлось работать няней несколько дней. То есть отсутствие работы — очень плохой знак. — Ты обеспокоен тем, что не сможешь заплатить ренту? — спросил Хисока, все еще стуча пальцами по кнопкам телефона. — Я могу дать тебе ссуду. Позаимствовать золото из запасов дракона? — Дело не в этом. Короткий сигнал, оповещающий о проигрыше, донесся от телефона Хисоки. Он наконец поднял взгляд, фиксируя яркие золотые глаза на Иллуми. — Тебе скучно. — А? — Вот в чем дело. Ты не умеешь развлекаться за пределами работы, — объяснил Хисока. — Потому что работа — это развлечение для тебя. Хотел бы заняться кое-чем интересным? Глаза Иллуми слегка прищурились. — У меня есть идея, — пояснил он. — Так как ты здесь, давай поужинаем и выпьем. — Здесь есть еда, — сказал Иллуми. — Но тебе нравятся хорошие вещи. Мы можем пойти в какое-нибудь неплохое местечко. — Ладно. Его это действительно устраивало. — Я пойду приготовлюсь. — Хм? — Иллуми медленно отодвинулся от стены. — Ты не готов? — Хисока потратил целый час, чтобы привести себя в такое состояние. Иллуми не мог представить ничего, что еще мог бы сделать волшебник. — Я не выйду наружу в этом. Меня узнают в городе. Иллуми наклонил голову, и длинные пряди волос упали ему на лицо. Хисока поднял руку к лицу. — Я слишком стеснителен для всего этого внимания. Это было бы достаточно неудобно. Мнение Иллуми об этой ситуации внезапно изменилась. — Тогда почему ты стал мастером этажа, если не хотел славы, приходящей вместе с этим званием? — Я намного больше наслаждаюсь представлениями, чем социализацией, дорогой Иллуми. Олимпийская битва в следующем месяце. Это хорошая возможность сразиться с одними из сильнейших нен-пользователей в башне. Кроме того, ты должен понимать лучше всего… — Хисока осмотрел Иллуми с ног до головы, усмехнулся и махнул рукой. — На самом деле мне некуда было больше идти. Для кого-то, кто утверждал, что ненавидит внимание, выбранный Хисокой костюм все равно выделялся из любой толпы. Темно-бордового цвета, мягкий и гладкий на ощупь (он настоял на том, чтобы Иллуми прикоснулся к одному рукаву), контрастирующий с белой рубашкой и дорогими коричневыми кожаными ботинками. У Иллуми тоже был неплохой костюм, но он остался в поместье Золдиков. Поэтому он чувствовал себя весьма скромно одетым в серой рубашке и шерстяных серых твидовых брюках. На нем также было длинное черное кожаное пальто с шарфом, заправленным вокруг лацканов. — Не хотел бы ты примерить один из моих костюмов? — спросил Хисока, заметив, что Иллуми сравнивает их фигуры в отражении на дверях лифта. — Ни одна из твоих вещей мне не подойдет, — сказал Иллуми. — Знаешь, мы одного роста. — Да, и ты в два раза шире. Хисока положил руку на живот и кинул на Иллуми страдальческий взгляд. — Как жестоко. — Я не имел желания тебя обидеть. У тебя отличное тело. В комнате словно закончился воздух, когда лицо Хисоки вытянулось в удивлении. Иллуми проигнорировал внезапное напряжение, повернувшись к дверям. — Ты только что нечаянно флиртовал? — спросил Хисока. Когда Иллуми не повернулся и не ответил, он засмеялся, прикрыв рот рукой, заглушая звук. — Тебе стоит иногда делать это сознательно — ты был бы хорош в этом. — Спасибо, нет, — коротко ответил Иллуми. Это прозвучало больше как «отъебись и умри». Лифт зазвенел, когда прибыл для того, чтобы спустить их. Двери открылись, и Хисока протянул руку, предлагая Иллуми зайти первым, что он и сделал, после чего нажал на кнопку 200-го этажа. Оттуда им придется брать отдельный лифт для того, чтобы спуститься. Когда они прибыли на 200-й, там была толпа. Некоторые в ней определенно были фанатами Хисоки — они сделали макияж, похожий на его. — Как мило… — тихо сказал Хисока Иллуми, пока они проходили мимо. Никто не узнал его с опущенными волосами, и даже если бы они заметили уникальный костюм, толпа не была достаточно внимательна, чтобы понять. — Они одеты, как я. Иллуми сморщил нос. Это выражение лица быстро становилось любимым для Хисоки. — Возможно, мне стоит сказать что-нибудь. — Делай что хочешь. Я буду внизу, — отрезал Иллуми, пробираясь сквозь толпу еще одного бойца по имени Дик. Хисока послушно следовал за ним, но остановился, когда заметил надпись на футболке фанатки. «I Love Dick» — О, ты должна поведать мне, где я могу найти такую, — сказал Хисока. Иллуми стоял около лифта, сомневаясь, что ему стоит ждать Хисоку. — Я сделала ее сама, — ответила молодая женщина. — Неплохо, — сказал Хисока таким отчетливым и выразительным голосом, что все в радиусе десяти метров услышали. По толпе прошлась рябь и все замерли, когда некоторые люди поняли, кто стоит по центру. Иллуми нажал на кнопку вызова лифта, и дверь открылась. — Хисока! — вскрикнул кто-то. —Ох… — сказал он, выпрямляясь, — Я себя выдал. Иллуми зашел в лифт с твердым намерением бросить тупую задницу Хисоки на растерзание толпе. Он нажал на кнопку закрытия дверей и осознал, что уже чувствовал себя немного лучше. Но до того как двери до конца закрылись, рука появилась между ними. Хисока запрыгнул внутрь; некоторые девушки визжали, пытаясь сделать то же самое. Они не были так же удачливы, поэтому Хисока и Иллуми остались одни. — Ты сделал это специально, — сказал Иллуми, когда они начали спускаться. — Вовсе нет, — ответил Хисока, но его ухмылка была очевидной. — Только плохие актеры смеются над собственными шутками, — сказал Иллуми, цитируя деда. — Я волшебник, а не актер, — сказал Хисока, создавая цветок в воздухе. Он протянул его Иллуми, разглядывающего его через прищуренные веки. Он его не принял, и Хисока позволил ему упасть, но до того, как цветок смог приземлиться, он превратился в чернокрылую бабочку, порхавшую вокруг них до тех пор, пока они не достигли первого этажа. Двери открылись, и она вылетела наружу, исчезая среди огромного количества людей. Глянцевая черная машина плыла по забитой автомобилями дороге вокруг Небесной Башни, удаляясь от города. Хисока и Иллуми сидели на заднем сиденье, отделенные от водителя, каждый около своего окна. Слабо шел снег, еще сильнее замедляя их и так низкую скорость. — Куда мы едем? — спросил Иллуми. — Я попросил клерка посоветовать место. Есть ресторан под названием «Phaux». Старый и дорогой. По-видимому, они специализируются на телятине, — Хисока повернулся к Иллуми. — Но мы можем не успеть забронировать стол. — Мы можем побежать, — сказал Иллуми, взглянув на длинную череду автомобилей. — Скорее всего, мы сможем добраться из одного конца города в другой за пять минут. — Мне казалось, тебе не нравится находиться под снегопадом. Иллуми наконец взглянул на него, нахмурив брови. Откуда Хисока это знает? Он моргнул, приводя в порядок свои мысли. — Все нормально. Хисока повернулся к окну. — Мы проезжаем вход к порту дирижаблей. Возможно, нам просто стоит направиться в Йоркшин. Иллуми немного придвинулся, чтобы посмотреть в то же окно на большой дирижабль, поднимающийся от горизонта. — Серьезно? — Почему нет? — Хм… Тот, кто следил за нами весь день, скорее всего заподозрит что-то из-за твоих передвижений. Мы не собирали багаж. — А, так ты тоже заметил. Меня это не особенно волнует. Это босс охраны в Небесной Башне. — Его аура достаточно угрожающая. — Ты тоже так считаешь? — усмехнулся Хисока и его руки на коленях сжали друг друга. От него исходил жар. — Я был взволнован из-за этого весь день. Иллуми взглянул на руки Хисоки. Он покрасил ногти под цвет пиджака. — Что-ж, я не против Йоркшина. Я не так уж и часто бывал там. Хисока связался с водителем по телефону, находящемся на выступе позади сидений, и сказал ему развернуться. Шифаун вздохнул, когда машина, за которой он следил, повернула к порту. Сидя за рулем его пикапа, он не хотел лезть в аэропорт просто чтобы увидеть, как Хисока покидает страну. Он поднес телефон к уху, после того как набрал номер из быстрого набора. Секунду спустя он был на связи с представителем исполнительной власти по продаже билетов. — Мне понадобится информация об определенном пассажире. Только время полета и поездка ли это туда и обратно. — Разумеется, Шифаум. В чем дело? — Просто, ээ… Расследую нарушение безопасности в башне. — Понял. Я отправлю тебе информацию. — Спасибо. Шифаум развернулся и поехал обратно к башне. Выходя из машины полчаса спустя, он заметил новое сообщение на телефоне. Пассажир Хисока вместе с Иллуми Золдиком. Немедленно вылетают, дата — 01.20. Номер рейса — 2248-1. Иллуми Золдик… Шифаум зашел в башню и, вместо того чтобы подняться на лифте, спустился в подвал, где находился его офис. Было достаточно просто взглянуть на записи башни, чтобы найти информацию об Иллуми. Он сражался в башне в 12 лет. Семь месяцев продержался на 200 этаже. Выигрывал каждый матч. Убил четырех своих противников. У него была возможность сразиться с мастером этажа. В двенадцать лет. Но фамилия «Золдик» застряла у Шифаума в голове. Он снова стал искать и был удивлен, когда нашел десятерых людей. Иллуми Золодик, 12 лет Прекартер Золдик, 22 года (мертв) Миллуки Золдик, 12 лет Канабби Золдик, 19 лет Рио Золдик, 46 лет (мертв) Алиса Золдик, 21 год (мертва) Киллуа Золдик, 10 и 12 лет Редмонд Золдик, 15 лет Уиллоу Золдик, 30 лет Каллуто Золдик, 8 лет — Хм… — Шифаун почесал пятичасовую щетину, появившуюся у него на подбородке, разглядывая список. — Подделки, — заключил он. Некоторые из них не члены семьи. Но другие… Это было достаточно просто. Он стал составлять имена, основанные на "Иллуми". — Какая причудливая семейка… — сказал он в никуда. Их дети все именованы по очереди, с "ллу" в середине. "Иллуми"… "Ми" плюс "ллу" становится "Миллуки". "Ки" плюс "ллу" становится "Киллуа". "А" становится… О. "А" ломает узор. Его глаза прищурились. Это было бы "Аллука". "Ка" плюс "ллу" становится "Каллуто". Он вздохнул, разглядывая необычный список имен. Действительно странная семья. И почему этот Аллука не посещал Небесную Арену? Он потер переносицу. Шифаум решил найти записи сражений Иллуми на 200-м этаже. Он был ребенком небольшого роста, с черными волосами по плечи, и носил необычно старомодную одежду. Это сделало для Шифаума первое наблюдение за тем, как Иллуми вырвал кусок позвоночника из спины противника куда более шокирующим. Он повторял этот прием несколько раз. А также вырывал еще бьющееся сердце. В последующих сражениях он оставлял противников живыми, но несомненно испуганными. Он двигался с нечеловеческой скоростью и наносил удары с максимальной эффективностью. И его нен, даже в том возрасте, был очень силен. Мурашки пробежали по спине Шифаума, и он осознал, что опасения клерка были обоснованными. Эти двое, Иллуми и Хисока, были монстрами. Вместе они, несомненно, были серьезной угрозой для башни и всего социума. Телефон Шифаума снова стал подавать признаки жизни, и он подпрыгнул, испуганный внезапным шумом и светом. Он вздохнул и осмотрелся, понимая, что даже не включил свет в офисе. — Идиотизм — пробурчал он, поднимая в руки телефон, и прочел: «Пассажир Хисока, возвращается 01.21. Пассажир Иллуми, возвращается 01.21. Номер рейса — 2248-2» Он поднял брови в изумлении. — Это меньше, чем 12 часов. Зачем тогда этот полет? Международное свидание? Он смотрел на сообщение с минуту, после чего набрал другой номер. Ему надо покончить со всем здесь и сейчас, до того как Небесная Арена будет скомпрометирована серийными убийцами. Он знал, где Хисока и Иллуми будут завтра, так как они полетят на самом раннем утреннем рейсе. Их будут ожидать ассасины. Они сделали только пару глотков виски на борту дирижабля, когда зазвонил телефон Иллуми. Это было сообщение от отца. Он немедленно почувствовал прилив энергии. Наконец-то, контакт. Он поднял телефон к глазам, и энергия мгновенно угасла. Хисока, наблюдающий за ним, моргнул в удивлении от быстрых перепадов настроения Иллуми, наблюдаемых по его ауре и не совсем безразличному лицу. —Плохие новости? — Мне больше нельзя использовать мой телефон для личных целей. Исключительно по работе. Хисока сделал глоток виски. — Хах. Когда ты вообще пользуешься телефоном для личных целей? Иллуми стал щелкать клавиши на телефоне, ударяя ногтями по нему, как выстрелами, после чего повернул экран к Хисоке. Их недавний разговор был на экране. 22:18 Иллуми: Как часто у тебя бывает секс? 22:22 Хисока: Я дам тебе расписание. Или, возможно, это была просьба? Я могу вписать и тебя. 22:22 Иллуми: Расписания достаточно. 06:11 Иллуми: У тебя есть тесто для вафель? 06:12 Хисока: Нет. Запроси у клерка. Возьми любую трубку, и она будет на другом конце. 06:12 Иллуми: Не мог бы ты это сделать? 06:13 Хисока: Такой застенчивый. 06:14 Хисока: Уже заказано. Поднимется сюда через минуту. Говоря о подъеме... 06:14 Иллуми: Я его отрежу, если снова увижу тебя без штанов в апартаментах. 06:15 Хисока: Как холодно. *-_-v Хисока тихо ржал к тому моменту, как дочитал до конца. Иллуми не выглядел так, будто это его развлекало. — И что я должен сделать? — Купи себе второй телефон, — сказал Хисока. — В этом нет ничего необычного. — Это раздражает. —Ты напомнил мне… — Хисока достал собственный телефон из кармана пальто. Через некоторое время Иллуми все же наклонился,чтобы посмотреть, что он делает. — Я оплачиваю счет за телефон, — объяснил он. Он повернул телефон так, чтобы Иллуми мог увидеть, как он наживает на зеленую кнопку «отправить». — Готово. Иллуми широко распахнул глаза. Он поднял стакан к губам и сделал глоток практически на автомате. — Что? — спросил Хисока. — Я никогда не думал, что ты оплачиваешь счета. — Я честный член общества, — сказал Хисока, ухмыляясь. — Ты когда-нибудь оплачивал чеки за всю свою жизнь? — Разумеется. В ресторанах и отелях. — Я не про это. Дорогой испорченный Иллуми, теперь у тебя будет счет за телефон. Собирается ли твой отец все еще оплачивать обслуживание твоей машины? Бензин? Я полагаю, медицинские счета ты тоже будешь оплачивать сам. Надежда на то, чтобы скопить на собственное поместье за городом неподалеку от поместья Золдиков теперь казалась куда более зыбкой и далекой. Ему бы понадобилось несколько миллионов долларов на имение такого размера в той местности. — И еда. И одежда. Я уверен, что они снабдят тебя оружием, но ты ведь будешь нести ответственность, если его потеряешь, не так ли? — продолжал Хисока, все шире скалясь. — Мне кажется, они больше не будут доставать для тебя иглы. Сколько ты их обычно тратишь в день? И настолько же, насколько прекрасны твои волосы, будет велика стоимость ухода за ними каждый месяц. Иллуми откинулся на стуле, сползая ниже, пока его подбородок едва не касался барной стойки, напротив которой они сидели. — Ты предлагаешь мне меньше есть, побрить голову и убивать не так свободно. Образ лысого вегетарианца-Иллуми появился у Хисоки в голове, и он не смог сдержать смех. Когда Иллуми повернулся и посмотрел на него обвиняющим взглядом, он стал ржать только сильнее и не мог остановиться. Люди стали оборачиваться на них. Иллуми достал кубик льда из стакана, сжал его двумя пальцами, а затем кинул Хисоке на колени. Волшебник подскочил. — Холодно! — сказал он, отряхивая переднюю часть брюк. Впрочем, его хорошее настроение невозможно было испортить, и он продолжил скалиться. Через минуту он откинулся на спинку стула, и двое погрузились в тишину, наблюдая за мерцающими огнями внизу, пока они приближались к Йоркшину. Иллуми допил свой виски одним глотком, и Хисока последовал его примеру. Хисока был настолько близок к опьянению, насколько не был с самого детства. У него была поразительно высокая устойчивость к алкоголю, так как он употреблял его еще будучи ребенком. Они с Иллуми выпили уже пять повторов к моменту посадки. На Иллуми алкоголь тоже практически не влиял, так как у него был иммунитет к 99% всех ядов, известных людям. Но достаточно большие дозы смогли бы подействовать. Возможно, именно на это Хисока и рассчитывал. — Тебе стоило бы воспользоваться именем семьи, — сказал Хисока, пока они спускались с платформы дирижабля. — Мы могли бы получить стол на верхнем этаже одного из самых высоких зданий в округе, забронировав его на фамилию Золдик. — Это было бы неразумно. Разве не ты знаменит из нас двоих? Твое имя тоже должно иметь вес. — Я не известен в Йоркшине. Моя слава не распространяется за пределами башни. Я полагаю, нам придется жить, как обычным людям и… ждать. Иллуми приподнял брови в любопытстве. — Хорошо. Где-то через час он понял, что нет. Один из лучших ресторанов Йоркшина, «Warren Grill», был полностью забит. Время ожидания было чуть больше двух часов. Перед ним не было места, где можно было посидеть, и они находились посреди толпы. — Это то, что дает спонтанность? — тихо спросил Иллуми, неподвижно стоя между комнатным растением, и группой из шести человек на скамье. — Три часа полета, и два — чтобы просто сесть. Его раздражало то, что Хисока выглядел так, будто у себя дома, с одной рукой в кармане, а другой опираясь на стену. Иллуми скучал по пустоте вне города. По тишине и спокойствию его большой, открытой комнаты, в которой любой звук отдавался эхом. За окном были деревья и горы до самого горизонта. — Тебе ужасно некомфортно, не так ли? — спросил Хисока. Иллуми не собирался отвечать, но старая женщина, сидящая на скамье, поворачиваясь, заехала ему локтем в бедро, после чего он сухо кивнул. Хисока исчез в толпе. Вернулся он спустя пару мгновений, складывая что-то в задний карман брюк. Он жестом предложил Иллуми подойти. Метрдотель появился около них, поклонился и провел их по небольшой лестнице на мансарду с полудюжиной одиночных столиков на двоих, находящейся над обеденным залом. Одна из стен была окном, в котором отражались огни ночного Йоркшина. — Двойной виски, — сказал Хисока. Метрдотель кивнул и ушел, как только они сели. Они молчали: Хисока разглядывал город, а Иллуми не моргая смотрел на Хисоку. — Что ты сделал? — спросил он. — Хм? — Хисока поставил локти на стол и уперся подбородком в ладонь. — Чтобы занять этот стол. — Они были забронированы для важных гостей. — Ты сказал им мое имя? — Я дал им денег. Им принесли выпивку. Иллуми сделал глоток, и полное понимание ситуации появилось у него в голове. — А, — сказал он. — Я понял. — Что? — Хисока улыбнулся поверх стакана. — Ты намеренно вытягиваешь из меня реакцию, манипулируя моими эмоциями в попытке заставить меня сделать что-то, чего ты хочешь. — Что заставляет тебя так думать? — Ты напоминал об обязательствах, которые у меня появились. Ты выбрал популярный ресторан. Ты предпочел подождать до тех пор, пока я не достигну необходимого тебе уровня дискомфорта, после чего помог с ним справиться. А также я абсолютно уверен, что ты пытаешься заставить меня напиться. Хисока провел языком по краю стакана, его темная убийственная аура окружала его, пока Иллуми пытался разобраться в его уловке. Ему было жарко, он приближался к грани удовольствия, пока убийца прорывался сквозь тщательно спланированный процесс. — Ради какой цели? — спросил Иллуми, прищурив глаза. — Самому интересно, — сказал Хисока. Темные глаза Иллуми метались по сторонам, пока он собирал все части мозаики в одну картину. Это не было что-то настолько простое, как секс. Но также наверняка и не настолько сложное, как драка. Какие еще есть у Хисоки мотивации? — Знаешь, ты достаточно манипулятивен для трансформатора, — проворчал Иллуми. — Это больше по твоей части, не так ли? — усмехнулся Хисока. Да, Иллуми был манипулятором, как и его мать. Но Хисока брал вещь и заставлял ее выглядеть как что-то еще — как сейчас. — Ты не хочешь секса или драки со мной… — Ну, не то чтобы я был против… — …ты пытаешься заставить меня в это верить. Ложное направление. Как отвратительно. Иллуми сморщил нос, и Хисока внезапно зааплодировал. Иллуми замер. — Это оно. — А? — Я хотел, чтобы ты сделал это лицо. Вот и все. Пустой взгляд Иллуми ничего не выражал, но он был невероятно раздражен. — Что ты имеешь в виду? — Это, — сказал Хисока и сморщил лицо. Иллуми поджал губы. — Ты так делаешь. Ты делаешь такое лицо. — Я этого не делаю. — Я хочу предложить метрдотелю заглянуть к нам в отель для секса, — внезапно сказал Хисока. Иллуми сморщил нос, и телефон Хисоки вдруг появился в воздухе, фотографируя ассасина. Стакан с виски Иллуми треснул в его хватке из-за слишком сильного гнева, который он не смог полностью сдержать. Хисока положил телефон на стол, повернул к Иллуми и подтолкнул. На экране Иллуми увидел себя с пустыми глазами, сжатым ртом и сморщенным носом. Словно он был недоволен, надулся. Практически детское выражение лица. Хватка на стакане ослабла. Маленькие капли виски просочились из краев трещин, никем не замеченные. Он взял телефон и стал изучать фото вблизи. В конце концов, он положил телефон обратно на стол и оттолкнул к Хисоке. — Не делай этого снова. — Но мне было так скучно, — Иллуми был еще одной игрушкой в его коллекции, сражения и секс были не единственными вариантами. — Разве это не было удовольствием для тебя — разбираться в этом? — Удовольствие — это не то слово, которое я бы стал использовать, нет. Подошел официант с тарелками на подносе. Он разместил их перед гостями и протянул меню вин. — Мое имя — Рик. Могу ли я предложить вам вино для сегодняшнего курса нашего шеф-повара? В «Warren Grill» не было меню, его устанавливали каждый день; семь блюд сливались в единую симфонию. Иллуми открыл рот, чтобы отказаться, но Хисока опередил его. — Бутылку красного, пожалуйста, — сказал он, после чего чуть наклонился и указал на одно из списка. — Разумеется. Стоит ли мне забрать ваше виски? Хисока снова был быстрее Иллуми. — Пожалуйста. — Я скоро вернусь. Глаза Иллуми были узко прищурены. Хисока делал вид, что не замечал этого, потягивая напиток. Он взглянул на стакан Иллуми. — Твой виски протекает. Иллуми тоже заметил медленно падающие со дна капли, и приподнял стакан, чтобы слизнуть их с холодного стекла, после чего допил все, что осталось. Хисока наблюдал, облокотившись на одну руку. — Возможно, мне стоило делать целью секс, — сказал он, ловя глазами каждое движение Иллуми. — Тебе бы понадобился еще галлон алкоголя, — сказал Иллуми, отодвигая стакан. — И ты бы не продержался столько же, сколько я. Это игра, в которой ты не сможешь победить. Хисока вернулся к своему обеду, ухмыляясь. Иллуми осознал свою ошибку слишком поздно. Игры, в которых он не может победить, притягивали Хисоку больше всего. Было два часа утра, когда они закончили ужин. — Нет смысла идти в отель, — сказал Хисока. Иллуми кивнул в ответ. Они были практически пьяны. Хисока не мог вспомнить последний раз, когда такое случалось. С таким количество врагов это была опасная игра. А у Иллуми их, вероятно, в два раза больше. Это редкая и лучшая возможность, пока они слабее всего. Тем не менее он все равно предложил заглянуть в небольшой бар за углом. Иллуми согласился. Это было маленькое и дымное место, но оно не пахло сигаретами и пеплом Небесной Башни. Нет, здесь пахло теплом и богатством, дорогими сигарами и редким ликером. Хисока наблюдал, как Иллуми принял предложенную сигариллу. Мужчина, предложивший ее, держал ее так, чтобы Иллуми мог взять ее, но вместо этого ассасин наклонился и сжал конец губами. Мужчина напрягся и окаменел во всех возможных смыслах, когда Иллуми сделал затяжку. Он выпрямился; дым дрейфовал вокруг его губ, и старший джентльмен выглядел так, будто в любой момент может отключиться. — Можешь ее оставить, — прохрипел он. — Вы слишком добры, — сказал Иллуми, улыбаясь. Мужчина сразу же отшатнулся, настолько ошеломленный, как если бы Иллуми ударил его. Ассасин предложил сигаррилу Хисоке, который покачал головой в ответ. — Я не курю. От дыма у меня желтеют зубы, — он показал их Иллуми — они были белыми и чистыми, с одними из самых острых клыков, которые Иллуми когда-либо видел у людей. Прежде чем осознал, что делает, Иллуми наклонился к Хисоке и провел пальцем по ним. Хисока не упустил возможность и, открыв рот, провел языком по подушечке пальца. Убийца отстранился и снова сделал то выражение, которым Хисока так наслаждался. Он откинулся в кресле и продолжил курить, пока волшебник потягивал джин. — Мне нравится Йоркшин, — сказал Иллуми через некоторое время. — Это интересное место, — согласился Хисока. — Оно лучше, чем твоя башня. — Оно более дорогое. — С твоим поведением, костюмом, и волосами в такой укладке, — сказал Иллуми, наконец отпуская слова, впервые за весь вечер звучащие пьяными, — Ты действительно похож на бизнесмена, дающего мне совет, куда идти. — Ты не можешь позволить себе консультацию у меня, — сказал Хисока. Они вдвоем заржали. Они оба были пьяны. Будь они трезвыми, эта атака никогда бы не сработала. Нен-бомба просвистела в воздухе, когда Хисока и Иллуми шли по переулку, сокращая дорогу в аэропорт. Они заметили ее одновременно, и Хисока поймал ее в свою ауру до того, как она смогла попасть в одного из них. Бомба взорвалась, как только была покрыта банджи-гамом, резина растягивалась раз десять, едва сдерживая ее. Пальцы Хисоки сжались сильнее, суставы заскрипели, после чего взрыв прекратился. Иллуми уже бросил несколько игл, но атакующие не были любителями, и были готовы к подобному. Хисока насчитал четверых. Один из них бросил еще две бомбы, в этот раз сверху, что делало очевидной его позицию в одном из окон высоких зданий. Хисока запросто ушел с их траектории и остановился за спиной Иллуми. Затененный нен-зверь подполз из теней и Иллуми немедленно отследил нен-пользователя, прячущегося за мусорным контейнером впереди. Глупо. Он думал, это может защитить его от атак. Иллуми бросил иглу в стальной контейнер; она прошла насквозь, словно это было масло, и попала в глаз. Мужчина упал, крича. Хисока оставил на него других и стал подниматься на здание, пересекая его так, будто бежал по холму, а не вертикальной стене. Он услышал, как матерится женщина с бомбами, бросая еще несколько в него. Теперь, когда он знал, где она, это было бессмысленно. Он прижал ее к окну апартаментов и перерезал горло картой. Она, задыхаясь, упала в конвульсиях. Внизу Иллуми сражался с оставшимися двумя в одиночку. Хисока посмотрел вниз и увидел, как он движется с грацией, не имеющей себе равных. Ударив ногой в подбородок одного из убийц, он подкинул его вверх. Второй попытался опрокинуть Иллуми на спину за волосы. Пульс Хисоки резко подскочил. Тарзанка из его ауры прицепилась к затылку мужчины. Он хотел оттянуть атакующего назад, но из-за влияния алкоголя и сильного гнева на попытку мужчины прикоснуться к волосам Иллуми, сломал ему шею. Хисока подошел к Иллуми в тот момент, когда он добил последнего иглой в голову. Он повернулся к Хисоке; глаза его были широко открыты, он был расслаблен, так как тоже наслаждался происходящим. Они вдвоем, покрытые брызгами крови своих врагов, стоя в сыром холодном переулке, набитом мусором, разделили мгновение, наполненное удовольствием. Хисока облизнул свой клык, улыбаясь. Иллуми медленно вернул иглы в руках на их исходные места в одежде, не отрывая глаз от Хисоки. — Напиться было глупо, — наконец сказал он. — Действительно. Они даже сумели задеть тебя, — сказал Хисока, прикоснувшись к подбородку Иллуми. — Они не… Хисока прикоснулся губами к краю его рта. Иллуми резко выдохнул, возбуждение от боя все еще не успокоилось, ускоряя сердцебиение, и он не знал, как реагировать. Это было такое же ощущение, как когда впервые оказываешься на электрическом стуле, зная, что должен двигаться, умолять о том, чтобы это прекратилось или позволить импульсам проходить по телу до тех пор, пока это не перестанет пугать. Он был слишком пьян для того, чтобы справиться с этим при помощи логики. Хисока отстранился, и его лицо выглядело настолько похотливо с расширенными зрачками и приподнятыми бровями, что Иллуми наконец смог отделаться от пьяной каши мыслей, в которой тонул. Игла приблизилась к горлу Хисоки. — Не прикасайся ко мне больше. — Ох, Иллуми… — сказал этот больной мудак, прислоняясь к игле Иллуми, — Трахни меня. Иллуми усмехнулся, отодвигая иглу и убирая ее, после чего повернулся и направился к аэропорту. Обратно в башню. — Ты хочешь, чтобы я ходил с эрекцией? — печально отозвался Хисока, неподвижно стоя позади. — Мне плевать, даже если тебе придется ходить без ног, — ответил Иллуми.