Genius, Psycho, Mutant, Stark

Если бы Тони Старк мог создать приспособление, которое способно отгонять сны — будьте уверены, он бы сделал его за один день, не прерываясь ни на обед, ни на какие-либо важные новости, потому что с тех пор, как он спас землю, всё, что снится ему — кошмары. Он каждую ночь ложится в кровать, надеясь, что не сможет заснуть. Но засыпает, переносясь в центр разгромленного инопланетными войсками Нью-Йорка, а затем в космос, чувствуя тот самый ужас, который своей холодной рукой сковал его тогда. Стоит ему вновь почувствовать, как старуха смерть дышит ему в затылок, а сознание медленно оставляет его, позволяя огромному неизведанному миру стереть с лица земли одного из богатейших людей, как Старк просыпается. Всего лишь сон. Каждый раз повторяет он себе, что это всё прошло и осталось позади. Но страх вновь цепляется за него, бросая то в жар, то в холод. Он медленно встаёт с кровати и в темноте выходит тихо из комнаты, чтобы не разбудить Пеппер. О, Пеппер, какой же ужасающей была мысль о том, что они больше никогда не увидятся. О, Пеппер, какие же нервы имеешь ты, чтобы вытерпеть Тони Старка. И о, Пеппер, как же он любит тебя, потому что ты единственная во всей вселенной, кому есть дело до одинокого по жизни миллиардера. Растеряв остатки сна, Тони спускается вниз — в свою обитель, в свою клетку и в свою спаситель от всего внешнего и внутреннего. Лаборатории встречают его холодом металла вокруг — три новых костюма за последнюю неделю, один из которых нужно немного доработать. Старк уже наметил четыре другие железных брони, одну из них даже начал собирать. Вот оно — всё то, чем он занимается каждую ночь, а порой и целый день. — Доброй ночи, сэр, — приветствует его ДЖАРВИС и включает свет повсюду. На секунду Старк прикрывает глаза, чтобы изгнать из своей памяти образ взрыва, затем открывает и осматривается вокруг. Всё лежит так, как он оставил вчера: инструменты разложены на столе в хаотичном порядке; части нового костюма собраны в груду, пока что бесполезного железа; три кружки с засохшими и прикипевшими к ним остатками кофе стоят в ряд, ожидая, когда же кто-нибудь додумается их помыть. Стоит ли говорить о том, что тёмные круги под глазами ни капли не красят Тони? — Доброй, ДЖАРВИС, — подходя к своему рабочему столу, сонно произнёс мужчина. — На чём я вчера остановился? — он расчистил план костюма, убрав лежащие на нём отвёртки, металлические куски и микросхемы. — Ну что, Ромео, готов появиться на свет? — спросил Старк уже у шлема.

<…>

Работа над новым обликом Stark Tower шла полным ходом. Новые работники приступили к своим обязанностям незамедлительно, так что некоторые из них пришли к Старку уже с готовыми проектами того, как может выглядеть башня после реконструкции. — Извини, но чтобы мы могли сделать её в виде спирали, нам придётся снести всё, что осталось, а осталось от старой башни немало, — проговорила Пеппер, подбадривающе улыбнувшись. — Если ты позволишь, я оставлю рисунок у себя, — она отложила чертёж в сторону, принимая следующий вариант. — А мне нравится, — Тони взял лист, который Поттс положила в сторону, и получше рассмотрел нарисованную конструкцию. — Рисование, конечно, у парня хромает, но, в целом, идея даже неплохая. Как думаешь? — он обратился к Оливии, которая стояла возле окна и разговаривала с представителем журнала “The Sun”, который умолял, чтобы Старк дал им интервью. Это уже десятое печатное издание за последние тридцать минут, с которым Хьюстон разговаривает, ещё четыре звонка она пропустила, так как бегала за кофе для Железного Человека. Но даже если бы она ответила на пропущенные, то наверняка услышала бы то, что слышала уже с десяток раз. Работа личного секретаря оказалась для неё сложной и муторной. Она только то и делала, что разговаривала по телефону с людьми, которым нужно в кратчайшие сроки встретиться с известным миллиардером, отказывала, приносила бумаги, просила подождать, бегала за кофе, заказывала обед и всё это, нужно заметить, почти в одно и то же время. — Я всё понимаю. Вам хочется взять интервью поскорее и побыстрее, желательно до конца этого месяца. Но вы поймите, что мистер Старк очень занят, а до конца месяца осталась всего лишь неделя… — объясняла она, делая пометки в ежедневнике. — Мисс Хьюстон, как вам этот рисунок? — мужчина взял другой чертёж, показав девушке, которая, отвлекшись на его зов, выронила из рук папку с отчётами о работе Stark Industries за последние дни — она должна была передать её Пеппер, но как-то руки не дошли. Оливия сделала глубокий вдох, борясь с желанием заорать в трубку что-нибудь неприличное, присела, чтобы поднять бумаги, параллельно показывая большой палец мистеру Старку, чтобы он, наконец, отцепился от неё. Хотелось бросить это всё, затопать ногами, сказать пару ласковых и с громким хлопком двери выйти вон из этого хаоса скучной волокиты. А если прибавить ко всему этому то, что она не спала всю ночь, целый день ходила в тревоге и только с утра узнала о том, что через месяц ей нужно будет скинуть на почту университета курсовую работу, то, вообще, можно просто исчезнуть с лица земли. Ты взялась за непосильную задачу, Лив. Половина её разума говорила об этом. Вторая твердила, что она сможет со всем справиться, что если судьба посылает тебе сложные испытания, значит за ними стоит что-то лучшее, чем есть сейчас и прочую ересь, которой успокаивают себя все верящие в иные силы. Но Оливия не верила ни в Бога, ни в мадам Фортуну, ни в какую-либо там судьбу, так что единственный виновник её бед — она сама. — Хорошо, я выслушала вас и всё поняла. Я запомню, что вы мне звонили, и, если у мистера Старка будет свободное место в расписании, будьте уверены, я вам непременно об этом сообщу. Всего наилучшего, — Оливия отключилась, положив телефон в сумку, и поднялась, поправляя листы с отчётами. — Ух, неужели это всё? — проговорил Тони, покидая кресло и разминая ноги. — Каких же всё-таки хороших сотрудников мы набрали, теперь страдай от этого. Мисс Хьюстон, принесите мне и мисс Поттс кофе, — скорее приказал, чем попросил мужчина. — Ты же хочешь кофе, да? — Я бы ещё не отказалась от круассана, если не сложно, Оливия, — Пеппер подняла голову, помечая понравившийся ей проект — их было всего три. Она старалась относиться к Хьюстон как к обычной работнице, которых в Stark Industries было пруд пруди, но иногда всё же проскальзывало неприятное чувство, словно эта девушка сделала что-то непростительное по отношению к ней. Пеппер не была уверена на все сто процентов, что это связано с той самой папкой и предложениями, которые были написаны там, и о которых женщина не хотела вспоминать, но факт оставался фактом — других причин Оливия не давала. — Да, я захвачу. Это отчеты. Попросили передать вам, — рыжая протянула ей папку, затем направившись к выходу. Других причин нет. Стоило двери закрыться за ней, как Пеппер тут же заговорила. — Думаю, ты можешь уделить минутку небольшому разговору со мной, — она отложила все бумаги в сторону, даже не став их проверять, и посмотрела на Старка. — Для разговора с тобой я могу выделить целую вечность, — улыбнулся тот в ответ, развернувшись лицом к своему заместителю. Она выглядела озабоченной тем, о чем намечалась беседа, и это не скрылось от его глаз. Сказать больше, он сам серьёзно настроился обсуждать тему. — Отлично, тогда мы можем поговорить насчет Оливии. Мне… — У-у-у, который час! Мне нужно торопиться, — однако заслышав начало, тут же предпочёл ретироваться. — Буду сразу, как только ты перестанешь пытаться со мной говорить о ней. Это уже пятый раз... за этот день. Почему избегает? Да потому что Тони Старк сам ещё не знал, что сказать об этой девушке, кроме того, что она отлично справляется со своими обязанностями, мужественно терпит его выходки и выглядит в точности так, как выглядела Берта Хьюстон — важная и неотъемлемая часть его жизни. Хотя бы в этом хватило смелости сознаться. — Мне просто очень интересно, почему Тони Старк поверил в то, что он её отец, — скрестив руки на груди, Пеппер встала и направилась к окну, тому самому, возле которого до этого стояла Оливия. В груди не то, чтобы жгло, скорее неприятно саднило или даже просто ныло. — Неужели ты и правда допускаешь мысль о том, что она твоя дочь? — она развернулась к нему лицом. Тони стоял напротив неё. Допускал он эту мысль? Трёхкратное “да”, в этом он не сомневался. Но был ли он уверен в том, что в ней течёт его кровь? Нет. Он не мог знать наверняка, да и к тому же это второй день, когда он её видит. У него ещё будет время, чтобы всё это обдумать сотни раз, к тому же он не спит по ночам — времени куда больше. — Я приглядываюсь к ней, Пеппер. П р и г л я д ы в а ю с ь. — Приглядываешься? — Именно. Не отрицаю, но и не соглашаюсь. Я просто изучаю, — он обнял женщину, но это не успокаивало. Старк чувствовал вину, но не мог понять, почему он виноват. Они стояли так тридцать секунд, пока Поттс вновь не заговорила. — Скажи честно, её мать была тебе дорога? — тихо спросила женщина. Он замер, опустив глаза в пол, потому что сказать правду, смотря ей в лицо, было трудно. Вспоминать Берту — само по себе занятие для него трудное и в некоторых местах болезненное. — Мы были близки, — коротко ответил он, отходя. — Насколько? — делая шаг к нему навстречу, спрашивает Пеппер. — Время, — смотря на часы, быстро проговорил он. — Всё, меня нет, — он спешно направился к двери, не желая говорить на эту тему. — Насколько близки, Старк?! — но её вопрос остался без ответа. Пеппер прошла к своему месту и буквально плюхнулась в кресло, пододвигая к себе отчеты, которые дала Оливия. Работа — единственное, что помогает ей забыться и отгородиться от проблем, вот и сейчас она уходит в мир занятости. В этом они с ним похожи, всё время пытаются убежать от внутренних проблем, скрыться и постараться забыть. Но ведь они никуда не уходят. Но ведь от себя не убежишь. — Где мистер Старк? — совсем рядом раздался голос Оливии. Пеппер испугано ахнула, не ожидав её появления. — Он ушёл. Какие-то неотложные дела, — махнула рукой Поттс, вновь опуская взгляд и подписывая договоры сотрудников. Хьюстон поставила кофе с круассаном на стол, быстро открыв ежедневник и сверившись с расписанием. — Ваш кофе здесь. Сейчас у него должна быть фотосессия для журнала, — пробормотала Хьюстон, выныривая из мира времени и букв. — Не думаю, что он поехал туда, Оливия, — Пеппер покачала головой, доставая свежую выпечку из пакета. — Это же Тони, он сам себе на уме. Всегда пренебрегает людьми и планами, — она отпила из стакана. Оливия попыталась усмехнуться, посмотрела в окно и, наконец, устало потёрла переносицу. Он просто смеётся и издевается над ней. Зачем ему секретарь с психушкой в истории, к тому же почти напрямую заявивший о родстве. В этот момент Лив была уверена, что ещё день или два, и её уволят. Хьюстон сделала глубокий вдох, захлопнув расписание, а затем посмотрела на Пеппер. — Я не дам тебе номер телефона, потому что Тони ненавидит, когда я так делаю. Но ты можешь съездить к нам домой, возможно, он будет там, — Пеппер написала на клочке бумаги адрес и отдала его Оливии. — Не принимай его отношение близко к сердцу. Он всегда такой засранец. — Спасибо, — рыжая убрала адрес в сумку, чтобы не потерять, и улыбнулась. — Нужна помощь? — Только в одном. Этот рисунок или этот?

<…>

— У меня только один вопрос, Старк. Что тебе от меня нужно? — Капитан Америка сидел в кресле, наблюдая затем, как Тони собирает руку очередного "Марка". Железный Человек снял с себя очки, хмуро посмотрев на Роджерса, словно спрашивая, слушал он его вообще или не только Беннер в команде любит засыпать под душевные рассказы. — Свадьбу и троих детей, — саркастично ответил Старк, вновь принимаясь за работу. — Я рассказал тебе свою печальную историю, Кэп, и по логике жанра ты должен дать мне пару советов, — психанув, Старк отложил все приборы. Он был на нервах, потому что Стив — первый и единственный, кому он рассказал всю историю, прежде чем сам успел разобраться в ней. Они не были лучшими друзьями, но кроме него никто бы не стал слушать о внутренних терзаниях человека, который обычно задирает всех и вся вокруг. — Можно подумать, ты когда-то слушал мои советы, — вздохнул Роджерс, запрокидывая голову и усмехаясь. — Ты же сам мне сказал, что решил изучить её. Так почему бы не придерживаться этого плана? — Кэп совсем не понимал, чего ещё хочет Старк, когда решение уже есть. Вообще, Старк и сам не понимал этого. Наверное, ему страшно хотелось, чтобы кто-нибудь просто взял и решил эту проблему за него. Или ему хотелось, чтобы все его воспоминания о Хьюстон-старшей в миг исчезли, потому что он не привык чувствовать так сильно и так много — это разрывало его. — Почему ты не можешь просто согласиться со мной и сказать что-то умное? Тебе почти сто лет, а дельного совета младшему поколению ты дать не можешь, — Старк злостно посмотрел на Кэпа, словно тот был виноват во всей сложившейся ситуации. — Давай так. Вся эта история для тебя действительно важна настолько, насколько ты говоришь? — спокойно спросил Стив, сцепив руки в замок перед собой. — Важна. — Хорошо. Расскажи мне о чувствах к Берте подробнее. Потому что ответ “были очень близки” мне мало о чём говорит. Старк задумался. Стоит рассказывать о том, что действительно творилось в его душе двадцать с лишним лет назад или нет? Это было личным. Настолько личным, что даже он сам не позволяет себе лишний раз вспоминать об этом. — Хотя бы в паре слов, если тебе трудно. Тони сделал глубокий вдох, ухватившись за воспоминание о Берте и приготовившись уже выложить все карты на стол. Это был тяжёлый для него шаг — о ней знал только он и никто больше. Ни друзья, ни пресса, ни отец, ни даже мама. — Время, которое я провел рядом с Бертой — лучший период моей жизни, Кэп. Я… — Мистер Старк, Оливия Хьюстон ожидает вас, — прервал его голос ДЖАРВИСА. Мысль о том, чтобы поведать историю с Бертой, тут же улетучилась из его головы. Оливия вошла в дом, не постучав, но очень медленно и громко цокая каблуками, чтобы это не было похоже на попытку ограбления или что-то в духе криминала. Она прошла вперёд по коридору, остановившись возле входа в огромный холл, и замерла, подняв голову. Из-за белого цвета внутри здание казалось ещё больше, чем снаружи. Дом, в котором мечтает жить, пожалуй, любой, кто всю свою жизнь прожил в маленьком коттедже в пригороде города, где все дома окрашены в голубой цвет и убийственно похожи друг на друга. — Добрый день, мистер Старк скоро встретит вас. Можете присесть, — компьютерный голос напугал гостью, однако ещё больше привел в восторг. — Кто ты? — спросила она, оглядываясь, но не видя того, кому могли принадлежать слова. — Меня зовут ДЖАРВИС, я дворецкий мистера Старка. Не ищите меня, я программа. Оливия опустилась на диван, хлопая глазами. Ей, как человеку, работающему в этой области, хотелось разрыдаться от своей непригодности для этого мира. Она прямо чувствовала, как ей становится стыдно за то, что она когда-либо делала, пыталась сделать или даже планировала. — Искусственный интеллект, — прошептала она, осматриваясь. — Именно. — Фантастически. Я тоже пыталась сделать что-то похожее, — начала рассказывать Оливия, встав и подойдя к реставрированному патефону, который удачно вписывался в интерьер современного дома. — У меня даже получилось занести программу в свой телефон, но что-то пошло не так, — девушка завела проигрыватель. — Он уже давно не работает, мисс Хьюстон. Не пытайтесь, — произнес ДЖАРВИС. — Откуда ты… Оливия уже хотела было отойти, но с вращением пластинки услышала какие-то звуки, отдалённо походящие на слова, сопровождаемые мелодией. Девушка напряглась, опустила иглу на пластинку и села на колени перед тумбочкой. Чем больше оборотов делала пластинка, тем громче и чётче становился звук. Девушка совсем близко нагнулась к патефону, вслушиваясь в слова. Я слышу плач и слышу стоны. Хьюстон отпрянула, испуганно вскочив на ноги. — Ты слышал это? — спросила она у ДЖАРВИСА. — Слышал что? — вопросом на вопрос вместо дворецкого ответил мистер Старк. Оливия медленно развернулась к нему лицом, бледнея с каждой секундой. В её глазах плескался страх, однако она немедленно постаралась согнать его следы. Слова эхом продолжали отдаваться в её голове. Я вижу мир наоборот. — Мне показалось, что он играет, — криво усмехнулась она, обернувшись и остановив пластинку. — Кхм. Мистер Старк, какие встречи ещё в-вы бы хотели отменить? — её голос дрогнул, когда последняя строчка ясно прозвучала в ушах. Хьюстон дрожащими руками достала из сумки ежедневник и ручку, чтобы вычеркнуть места, в которые Тони не собирается ехать. — Куда мне нужно съездить? — Интервью для газеты “Facts”, фотосессия для журнала “Storm”, кстати, вы уже пропустили одну фотосессию сегодня. Затем, — она перевернула страницу и обнаружила, что вся она исписана словами “Музей древней культуры”, но быстро пролистала вперёд, найдя следующее место, куда должен поехать Железный Человек. — Конференция в Нью-Йоркской академии наук, вас там очень ждут в шесть часов сегодня вечером. И в десять вы вроде как хотели посетить премьеру фильма… — Отменяй премьеру, интервью и фотосессию. Приготовь мне костюм в академию, найми машину, я поеду с шофёром, и закажи столик на двоих в Masa, — перечислил Тони, проходя к мини-бару. Оливия спешно записала всё, что ей сказали, затем подняв голову и переведя взгляд за спину Старка. Там, неловко почёсываясь и переминаясь с ноги на ногу, стоял Капитан Америка. Она улыбнулась ему, кивнув головой в знак приветствия. Было бы глупо не знать его, ещё глупее, конечно, не поговорить с ним или не сделать фотографию, но, видимо, мистер Старк не желал более видеть Хьюстон в своём доме. — Что-то ещё хотела? — Нет. — Тогда прошу на выход, — Старк указал рукой на дверь, натянуто улыбнувшись. — До свидания, — поджав губы, пробормотала Оливия, поправляя сумку на плече и двигаясь к выходу. И наяву я чую трупов тонны. Девушка мотнула головой, отгоняя шёпот. — До свидания, мисс Хьюстон, — ей вслед сказал Роджерс, провожая ссутулившуюся фигуру взглядом, затем осуждающе глянув на Старка. То, как он повёл себя с совершенно ни в чём не провинившейся девушкой, пробудило в Кэпе борца за справедливость. — До встречи, мисс Хьюстон, заходите ещё, — попрощался ДЖАРВИС, когда Оливия закрывала за собой дверь. Услышал крик? Смертелен поворот.