Февральское вино

Гермиона всей душой надеялась, что произошедшее в её доме никак не связано с Северусом. Им только недавно удалось наладить контакт, и возвращаться в режим отношений полумесячной давности не хотелось абсолютно. Если двигаться навстречу друг другу такими темпами, то и жизни не хватит. «Однако надо быть реалисткой: все бывшие Пожиратели, кроме Снейпа и Малфоя либо мертвы, либо осуждены до конца своих дней находиться в Азкабане. Значит, нападение на дом может быть актом возмездия людей, не поверивших в верность Северуса Ордену Феникса; или, что ещё хуже ― провокацией». Сердце Гермионы стремительно наполнялось щемящей тоской. Не таким она себе представляла Рождество. «Хорошо, что Нано отправила отмечать праздник к эльфам Хогвартса». Наконец, поток размышлений был остановлен появлением Гарри и Кингсли Шеклбота. Гермиона ни капельки не удивилась присутствию Министра. То ли от усталости, то ли от пережитого потрясения, то ли от ожидания последствий, которые неминуемо повлечёт сегодняшнее происшествие вкупе с итогами расследования, способность эмоционально реагировать на события как-то притупилась. Но это не помешало внимательному взгляду отметить некоторое сходство ёлочного наряда и мантии Министра. Она улыбнулась кончиками губ и, видимо, Гарри воспринял это как демонстрацию приветствия, подмигнув ей. ― Доброй ночи, ― поздоровался Кингсли с присутствующими. ― Мистер Малфой, в доме есть уединённое место, где мы смогли бы пообщаться? ― Конечно, господин Министр, ― ответил Люциус. ― Тем не менее, полагаю, что мэнор подходит для этого куда лучше. ― Предпочту остаться здесь, — Кингсли твёрдо отклонил просьбу Люциуса. ―Тогда пройдёмте в библиотеку. ― Мистер Малфой, ― Министр выразительно посмотрел на Драко, ― ваше присутствие будет лишним. Такого поворота событий Гермиона не ожидала. Она прекрасно видела, как лицо Драко искривилось, будто от пощёчины. С одной стороны мотивы поступков Министра были ясны: опытный Аврор стремился сузить круг посвящённых. Однако Кингсли недопонимал, что вместо одной проблемы, может появиться две, и тогда на Волдеморта уже не попеняешь. ― Мистер Шеклбот, мне кажется, ещё одна голова нам не помешает. ― Согласен с Гермионой, ― сказал Гарри. Коридоры поместья были довольно слабо освещены, но пока дошли до библиотеки, она успела разглядеть, что на стенах поместья вместо привычных портретов висят полотна с пейзажами. Люциус распахнул дверь, пропуская её вперёд. Такое внимание с его стороны было непривычным. После стольких лет вражды, пренебрежения, леденящего презрения этот простой мужской жест вызвал в сердце благодарный отклик. Отчего-то сразу вспомнились два роскошных подарка. «Неужели я интересую его как женщина? Но разве подобное возможно?» «Сейчас не самое подходящее время для романтических бредней», ― укорила она себя. «Это, видимо, сказка!» ― подумала Гермиона, разглядывая бессчётное количество стеллажей и полок с книгами. Драко сразу же увеличил заклинанием оттоманку и трансфигурировал из стола кресло, потому что в библиотеке их было всего два. Люциус закрыл двери, наложил заглушающее, зажёг ещё несколько свечей, и помещение стало выглядеть невероятно уютным. Гермиона устроилась посередине оттоманки, рядом с ней сел Гарри. Старшее поколение разместилось в креслах, а Драко остался стоять, привалившись к стене. ― Мы осмотрели дом, ― начал Кингсли. ― К сожалению, жить там пока невозможно. ― Почему? Дом же цел, разрушена только внутренняя обстановка, ― Гермиона недоуменно уставилась на Гарри, требуя ответа на вопрос. ―Там небезопасно находиться. В доме разбросаны порт-ключи. По большому счёту тебе очень повезло, что не напоролась на один из них,― полушёпотом сказал Гарри. ― Теперь по существу, ― продолжил Кингсли, ― вещи мистера Снейпа не тронуты, в лаборатории идеальный порядок. Зато, в остальных комнатах и помещениях не осталось ничего целого. ― Очень странно, ― задумчиво изрёк Северус. ― Не вижу ничего странного, ― заметил Драко, усаживаясь, наконец, по другую сторону от Гермионы. ― Искали то, что принадлежит тебе, Грейнджер. Более того дали ясно понять: лучше выложить им эту вещь добровольно. Гермиона нервно сглотнула. ― Могли бы просто попросить, ― произнесла она. ― Культурные люди именно так и поступают. Снейп иронично осклабился и сложил руки на груди. ― Кое-кто на втором курсе тоже мог просто попросить, ― елейно изрёк он своим бархатным голосом. ― А ты бы дал? ― Естественно, нет. ― В этом и заключается весь смысл, ― Люциус продолжил развивать мысль сына. ― Очевидно, то, что им надо, невозможно просто попросить. ― Единственная ценная вещь, которая мне принадлежит, это книга «Сказок барда Биддля», завещанная профессором Дамблдором. ― Вот видишь, ― Драко широко улыбнулся, определённо довольный своей правотой. ― Что «вот видишь», Малфой? ― взвилась Гермиона. ― Неужели ты думаешь, я не отдала бы эту книгу… ― Успокойся, Грейнджер. Я нисколько не сомневаюсь в твоём благородстве. ― Мисс Грейнджер, кому вы могли перейти дорогу? ― глядя на неё прямо и открыто, спросил Кингсли. ― У меня нет конфликтов ни с преподавателями, ни с учениками и их родителями. Единственное серьёзное правонарушение, которое я совершила, относится к военному времени. ― Да. Однажды нам пришлось ограбить Гринготтс, ― сказал Гарри с нотками гордости в голосе. — Крайне любопытно, Грейнджер. Почему ты никогда не говорила о своём криминальном прошлом? — подколол Драко. — Не сомневаюсь, что для тебя это самая интересная часть моей биографии. ― На стиль гоблинов не похоже, ― Кингсли, знавший всё о военных злоключениях троицы, оборвал обмен любезностями. ― Согласен, ― сказал Люциус, — не в их интересах портить свою репутацию. ― Я, кажется, догадываюсь, что они искали, ― лицо Снейпа, находившегося в глубокой задумчивости, озарилось пониманием. Все взгляды устремились к нему. ― Так поделитесь с нами, ― потребовал Кингсли. ― Волшебную палочку. ― Зачем им волшебная палочка Гермионы? ― Моя им и не нужна. Они ищут палочку Беллатриссы. ― Вы до сих пор храните её у себя? ― задал вопрос Кингсли. ― Да. Мы с ней очень даже неплохо ладим, ― язвительно сообщила Гермиона, доставая палочку из рукава и, делая замысловатый пасс, шёпотом произнесла заклинание. Из кончика магического инструмента тут же вылетела огромная выдра. ― Вот, даже патронус получается. Только зачем она им? — Уж не в качестве музейного экспоната, ― заверил Люциус, разглядывая артефакт. ― Эта вещь нужна, чтобы открыть некий замок. ― Мистер Малфой, снова вы со своими аллегориями? ― На этот раз нет, мистер Шеклбот. Тёмный Лорд исключительно хорошо владел разной магией. Он умел так зачаровывать замки, что открыть их мог либо сам, либо другой волшебник, используя палочку, которой было сотворено заклинание. ― И этими знаниями Волдеморт мог запросто поделиться с миссис Лестрейндж, ― сделал вывод Министр. ― Или сам её палочкой наложить заклинание. ― Какая теперь разница? Намного важнее, что находится под замком, ― сказал Драко. ― Бомба с часовым механизмом, ― хмыкнул Гарри. ― Что? ― Разновидность маггловского оружия, мистер Малфой. Очень опасная штука. Вот, к примеру, одна Авада не может убить десять человек, а бомба справится с этим легко, ― почему-то сейчас в Гермионе как никогда горело желание показать, что обычные люди хоть в чём-то могут превосходить волшебников. ― И вы полагаете, это достойный повод гордиться? Кому как, мисс Грейнджер, а для меня данное обстоятельство ― лишний повод держаться подальше от маглов. ― Достаточно, мистер Малфой. Вы уже и так наговорили на приличный срок в Азкабане, ― заявил Кингсли. «Неужели этой войне не будет конца», ― бессильно подумала Гермиона и испуганно посмотрела на словно состарившегося вмиг Люциуса. В его взгляде господствовали беспросветное отчаяние, безотчётная печаль и жуткий страх одиночества. То же самое выражали её глаза, когда она узнала, что память к родителям не вернётся.