Февральское вино

После слов, сказанных Кингсли, Люциус, сидевший в кресле уютной библиотеки, почувствовал себя так, словно уже находится в одиночной камере Азкабана. Время остановилось, и он понял всю чудовищную тщетность любых попыток начать жить с чистого листа. Каждый раз его настигало прошлое, лишая малейшей надежды на покой и стабильность. Люциус устал барахтаться в этом холодном болоте. Ему стало казаться, что вся история с разгромленным домом ― выдумка, чистейшей воды фарс, искусно разыгранная шахматная партия, цель которой проверить его; и он это испытание с треском провалил. Люциус глянул на сидящую напротив Грейнджер, и во рту пересохло от захлестнувшего возмущения. На себя, на неё, на весь белый свет. ― Мистер Шеклбот, это моя вина, ― сказала она. ― Надеюсь, мистер Малфой простит мне эту неосознанную провокацию, и мы сможем продолжить разговор. ― Безусловно, мисс Грейнджер, ― ответил Люциус. Он был приятно удивлён, как легко ей удалось погасить зарождающийся конфликт. Наконец-то Люциус получил возможность открыто, ни от кого не таясь, смотреть на неё, подмечая все детали. Совершенно очевидно, она утомлена: в глазах нет ни огня, ни света, ни заразительных искорок восторженного любопытства. Вместо этого там лишь отрешённость. Складывалось впечатление, что она пыталась отгородиться от происходящего, сделать вид, будто вторглись не в её дом, а в дом постороннего человека. ― Ну и что мы будем делать? ― Поттер растерянно посмотрел сначала на Министра, а потом на Грейнджер. ― Надо отдать палочку. Пусть мучаются. Вряд ли в ближайшие месяц-полтора им удастся заставить её полноценно слушаться. Если мы задействуем все силы, то, возможно, за это время сумеем их найти. ― Грейнджер, ты с ума сошла? Включи свои хвалёные мозги и подумай, каким будет их следующий шаг, едва они поймут, что палочка не реагирует? ― спросил Драко. ― Я. Ты это хотел сказать, Малфой? Их следующей целью буду я. ― Ты? Зачем? Полагаю, они прекрасно понимают, что ты так же бесполезна, как и палочка. А вот кто-нибудь из Уизли в качестве заложника будет весьма кстати. Или, допустим, твои родители. Да ты в ногах у них будешь ползать, чтобы тебе позволили открыть этот замок. Люциус заметил, как вся краска схлынула с лица Гермионы, как побелели костяшки пальцев, ухватившихся за обивку оттоманки, словно за соломинку. Но Драко был прав. Если эти люди связаны с Беллатрисой, то наиболее вероятным представляется самый жестокий вариант развития событий. ― Можно собрать их всех вместе и где-нибудь спрятать, ― сдавленно сказала она и посмотрела с надеждой на Северуса, ― например, в Хогвартсе. ― Всё человечество там не спрячешь, Гермиона. Хочешь ты или нет, но у тебя не получится остаться с противником один на один. К тому же меня очень смущает содержимое этого «ящика Пандоры», ― пустился в рассуждения Северус. ― Зная характер Беллы, там находится нечто, способное поставить мир под угрозу. ― Согласен, мистер Снейп. Нельзя отдавать им палочку. Более того, надо бы спрятать мисс Грейнджер, ― высказал своё мнение Министр. Люциуса обрадовало это предложение. ― Я не собираюсь отсиживаться за чьей-то спиной,― воинственно заявила Гермиона. ― Ваше мнение на этот счёт уже не важно. Решение принято. Мисс Грейнджер… Гермиона, я понимаю, что ты устала, но ничего не поделаешь, придётся потерпеть, ― Кингсли резко сменил тон с начальственного на отцовский, мягко убеждая её согласиться с его выбором. ― Но мне некуда ехать. Разве только к Виктору в Болгарию. ― Исключено. Не иначе как с ваших друзей и знакомых они начнут свои поиски, ― сказал Люциус, знавший от Драко о совершенно недружеских чувствах Крама к Гермионе. ― В моём поместье полно свободных комнат. ― Лучше сразу в Азкабан, ― Гермиона решительно отмела идею о жизни в мэноре. ― Боюсь, что Азкабан, напичканный Пожирателями, не самый лучший выбор, ― насмешливо заявил Снейп. ― У матери Забини есть небольшой коттедж в Уэльсе. Мне кажется, что она согласится уступить его тебе на неопределённый срок. —Нет, ― тоном, не терпящим возражений, заявил Кингсли. — Тогда остаётся только один вариант. Наш домик в Солеминисе. ― Малфой, но это же в Италии. Слишком далеко. ― Вот именно, Грейнджер, в Италии. Чистейший воздух, горы, великолепная природа, Тирренское море рядом, ― Драко с упоением перечислял все достоинства Сардинии. ― И что я там одна буду делать? Гарри? ― Нет, мисс Грейнджер. Не получится. Мистер Поттер останется здесь. Равно как и мистер Снейп, которому придётся ещё несколько дней погостить у миссис Малфой, а потом вернуться к вам в дом и официально заявить о погроме, ― сказал Кингсли. ― А мы пока, используя преимущество во времени, осторожно начнём поиски. ― Я поеду с вами. Мы с Нарциссой в разводе, поэтому меня никто не хватится, ― предложил Люциус. ― Спасибо, мистер Малфой. А что же мы скажем остальным? Я не могу просто взять и исчезнуть. ― Это как раз и представляет самую большую сложность, ― сказал Министр. ― В принципе, мне ничего не мешает назначить вас на должность сотрудника Отдела Тайн. ― Не слишком удачная идея. Но единственно возможная, ― Снейп встал со своего кресла. ― Мистер Малфой, будьте добры, можно мне перо и пергамент. Я должна написать заявление об увольнении. ― Мисс Грейнджер, вам вовсе не обязательно уходить из Хогвартса, ― возразил Министр. ― Мистер Шеклбот, я больше не вернусь в школу. После праздников мы с мистером Снейпом планировали открыть своё дело. ― Гермиона, как это? ― Я никогда не хотела преподавать. Да и профессор МакГонагалл знала об этом. Просто таким способом она позаботилась о моей финансовой независимости, за что я ей бесконечно благодарна. ― Но у меня полно денег, ― Поттер с укором посмотрел на подругу. ― Гарри, эти деньги принадлежат тебе и твоим будущим детям, а я могу позаботиться о себе сама. ― Мисс Грейнджер, полагаю, будет разумно дождаться Министра с порт-ключом в мэноре. А Драко и Северус отправятся спать и утром объяснят моё отсутствие. — Дельная мысль, — Кингсли поднялся на ноги, и его примеру последовали остальные. — Порт-ключ принесёт мистер Поттер. Заодно заберёт пергамент с заявлением для профессора МакГонагалл. Мистер Малфой, надеюсь, не стоит лишний раз напоминать, что если мисс Грейнджер пострадает по вашей вине, то свои дни вы закончите в Азкабане, а ваш сын лишится всего имущества. — Разумеется. Люциус проводил Министра и Поттера. Душа ликовала. Те, кто разгромил дом Грейнджер, преподнесли ему бесценный подарок. Несколько дней в благодатной Сардинии, Новый Год на морском берегу и возможность побыть в мире, где не было войны. Распрощавшись с Северусом и Драко, они с Гермионой переместились в мэнор. Дома, вдали от посторонних глаз, Люциус почувствовал себя увереннее. ― Мисс Грейнджер, мы отправимся на рассвете. Понимаю, это место навевает на вас неприятные воспоминания, но я обещаю, что здесь вы в безопасности. ― Заманчивое предложение. Если быть откровенной, то я выжата, как лимон и способна уснуть даже стоя, ― Гермиона посмотрела на Люциуса благодарным взглядом. ― Дримми ― крикнул он, и в гостиной появилась молодая эльфийка. ― Да, хозяин. ― Принеси, пожалуйста, пергамент с чернильницей и приготовь комнату для мисс Грейнджер. ― Слушаюсь. Как только заявление было написано, появился Поттер с порт-ключом в виде шнурка от ботинка. Гермиона отдала ему пергамент и извлекла из небольшой сумочки коробку. ― С Рождеством, Гарри. ― Прости, но мой подарок остался в палатке, ― он виновато посмотрел на неё и крепко обнял. Наблюдая за объятиями друзей, Люциус ощутил укол ревности. Лёжа без сна в своей одинокой постели, он думал, что Гермиона могла бы стать замечательной матерью. Но в нём не было столько великодушия, чтобы подарить ей такую возможность: слишком нужна ему эта женщина. Которая так близко, и так далеко.