Февральское вино

Настроение Гермионы медленно, но неотступно скатывалось к отметке со знаком «отвратительно». Организм не желал просыпаться, и она начала сожалеть о скоропалительном отказе от предложения погостить в мэноре. Здесь была возможность поддерживать связь с Гарри и как-то ему помогать. Сама мысль о том, что другу снова придётся рисковать жизнью, наполняла Гермиону бессильной злобой. Люциус разбудил её, когда стрелки на часах показывали пять утра. Недосыпание, волнение, вынужденное бездействие и страх за близких не располагали к оптимизму, поэтому на Малфоя Гермиона смотрела исключительно как на надзирателя. Хотя надо отдать должное Шеклботу, который своими предупреждениями и угрозами в адрес Драко и его отца сделал так, что, пожалуй, лучшим тюремщиком для себя стала она сама. «Если бы не Джордж со своей глупой инициативой наша маленькая компания до сих пор наслаждалась бы праздником, пребывая в блаженном неведении. Хотя едва ли он виноват в желании ощутить близость Фреда. И уж совершенно не ответственен за погром в моём доме». ― Доброе утро, мисс Грейнджер, ― поприветствовал Люциус. ― Как спалось? ― Хорошо, ― ответила она нейтральным тоном, пытаясь скрыть неудовлетворённость недостаточной продолжительностью сна. ― Мистер Малфой, я хотела бы сразу обсудить финансовую сторону моего проживания у вас. ― Мисс Грейнджер, вы дали Драко шанс на свободный выбор своего пути, ― сказал Люциус. ― Мистер Малфой, я всего лишь уступила просьбе Северуса и, откровенно говоря, не совсем понимаю, каким образом это связано с желанием оплачивать собственные расходы. Гермиона не собиралась никому садиться на шею. Достаточно того, что по её вине Люциусу пришлось отказаться от праздников в семейном кругу. Она не была слепой и прекрасно видела подоплёку предложения старшего Малфоя, но не собиралась идти на поводу его каприза и их обоюдных ложных надежд. Пусть и признавала физическую привлекательность Люциуса. «Наиграется и выбросит», ― считала Гермиона. ― Давайте обсудим этот вопрос на месте. Скоро рассвет, ― холодно заметил он. ― Вы правы. Мистер Малфой, полагаю, библиотека в доме отсутствует? ― Мисс Грейнджер, мы с семьёй отправлялись на юг Италии не для того, чтобы читать, ― едко ответил Люциус, смерив её уничижительным взглядом. ― Но вы можете взять из мэнора любую книгу. Однако едва ли вам удастся прочесть хоть страницу. ― Почему? ― Я не собираюсь безвылазно сидеть дома, когда есть возможность путешествовать по Италии. Неужели вы не хотите посетить Пантеон, Колизей, Римский форум, побывать на Сицилии и в Венеции? ― А если нас заметят? ― спросила Гермиона, не желая омрачать вероятностью разоблачения радость и волнение, охватившие душу. ― Разве мы не волшебники, мисс Грейнджер? После перемещения они оказались в темноте. Первое, что почувствовала Гермиона, были противные капли моросящего дождя и слякоть под ногами. Она слегка поёжилась. ― Вообще-то здесь нечасто бывает ненастная погода, ― сказал Люциус, предлагая ей руку. Гермиона охотно оперлась на неё и огляделась по сторонам. ― Спасибо, я в порядке, ― она постаралась изобразить в голосе удовлетворённость. «Всё не так уж плохо. Тут довольно приятный тёплый воздух, хорошо пахнет травами. Можно будет побродить по окрестностям». Гермиона представила себе, каким это место окажется в свете дня. Любопытство вытесняло плохое настроение, и она, сквозь мрак разглядывая силуэты мини-отелей, домов, магазинчиков не заметила, как Люциус втянул её в аппарационную воронку. ― Прошу прощения, мисс Грейнджер, ― сказал он, когда они очутились у высоких ворот. ― Это была вынужденная необходимость. Вы ещё сумеете насладиться местными красотами, если не простудитесь. ― Согласна. А сейчас я бы не отказалась насладиться едой, ― улыбнулась она. Люциус открыл ворота, и перед ней предстал небольшой двухэтажный домик, выкрашенный в белый цвет. ― Вот мы и дома, ― торжественно объявил он. ― Как красиво, ― восхищённо прошептала Гермиона, с восторгом рассматривая дом с огромной террасой и маленькую беседку, расположенную поодаль. Слова Люциуса вызвали неожиданную реакцию: от накативших эмоций по щеке скатилось несколько слезинок. Гермиона попыталась обуздать свои чувства, но судорога крепко держала в тисках горло, не позволяя нормально дышать. В конце концов, она не выдержала и сдалась. Воспоминания прошлого, отравленного войной, хлынули в разум мощным, неуправляемым потоком. «Это никогда не закончится», ― думалось ей. Она ревела, словно маленькая девочка и не могла заставить себя успокоиться. Слишком многое жгло душу: и отсутствие контакта с родителями, и украденное Рождество, и разрушенный дом, и неопределённость. ― Мисс Грейнджер, настоятельно советую вам войти в дом, ― сказал Люциус. ― Да-да, мистер Малфой, прошу прощения. ― Ваша комната на втором этаже справа за второй дверью, ― сообщил он. ― Располагайтесь, а я пока разожгу огонь в камине. Бессонная ночь не прошла даром для Люциуса. Он многое переосмыслил и понял, что никакие подарки и широкие жесты не помогли бы ему завоевать Гермиону. Никогда. Следовало искать другой путь… пути. Наблюдая сегодня за ней и Поттером, Люциус никак не мог взять в толк, что их связывает. Какие ниточки. Раньше он думал, что «Пророк» не так уж и неправ, приписывая ей желание получить свои дивиденды от общения с Избранным, но теперь его убеждения рассыпались в пух и в прах. Грейнджер была другая и от дружбы с Поттером имела, скорее, неприятности, чем выгоды. И всё же, что-то их держало вместе, и нынешнее одиночество ведьмы было далеко не вынужденным по причине отсутствия к ней мужского интереса, а являлось в полной мере осознанным выбором. «Значит, тактику поведения необходимо менять», ― пришёл к неутешительному выводу Люциус. Присутствовало ещё одно обстоятельство, которое не давало ему желанного покоя: недоверие Министра Магии. Несмотря на упорные и многочисленные попытки обелить фамилию Малфоев, продемонстрировать искреннее раскаяние и заплатить за поступки, Кингсли Шеклбот продолжал относиться к ним как к преступникам. Свобода была иллюзорной, эфемерной и имела крайне тонкую грань, за которой маячили Азкабан и нищета. Столкнуться с этой нелицеприятной правдой получилось благодаря сложившейся ситуации: Грейнджер отпустили с ним исключительно под залог Драко, а, значит, сын не сможет покинуть пределы Британии, пока всё не закончится. И это приводило Люциуса в состояние жуткого гнева. Он окончательно запутался. С одной стороны торопиться никак нельзя, с другой ― необходимо спешить. Они должны вернуться в Лондон, будучи мужем и женой, иначе уплывёт его счастье прямиком в руки какого-нибудь её дружка, а ему останется куковать в холодной постели, наблюдая, как имение и дела приходят в упадок. Люциусу стало нечем дышать. Он стянул с себя мантию, расправил тёмно-синий кашемировый свитер, взял в руку трость и отворил настежь стеклянную дверь, ведущую в сад. Этот коттедж стал собственностью Малфоев сравнительно недавно. Люциус приобрёл его после рождения Драко. Дом только казался небольшим. Помимо двух основных этажей, площадь которых была увеличена за счёт эркера, имелись цокольный и мансарда. Дождь закончился, и на востоке виднелось солнце, расцвечивающее красками окружающие предметы. Рассвет здесь всегда был стремительным. Впрочем, как и закат. Особенно ярко это можно было наблюдать на берегу моря. «Жаль, что не придётся встретить здесь Новый Год», ― с грустью подумал Люциус, возвращаясь в гостиную. Наверху послышались шаги. ― Мистер Малфой, спасибо. Мне очень понравилась комната, но я страшно проголодалась, ― сообщила Гермиона, спустившись вниз переодетая в классические чёрные брюки и длинный серый кардиган. В руках она бережно несла его подарок ― горшочек с прекрасными белыми цветами. ― Прекрасно. Где бы вы хотели позавтракать? В Кальяри есть несколько ресторанов и кафе с богатым ассортиментом блюд. ― Я хочу позавтракать дома. Где здесь кухня? ― Нарцисса говорила, что на цокольном этаже, ― сказал Люциус. ― Отлично. В таком случае я, с вашего позволения, займусь приготовлением завтрака. ― Мы тут давно не были. На кухне вы не найдёте ничего съедобного, ― проинформировал он оправдываясь. ― Разве мы не волшебники, мистер Малфой? ― хитро улыбнулась она. Люциус потерял чувство реальности. Для них ― чистокровных волшебников и полукровок ― магия всегда была чем-то неотъемлемым, обычным и привычным, но для тех из них, кто родился в семьях маглов, она являлась чудом. ― Мисс Грейнджер, а где Нано? ― В Хогвартсе. Я подумала, что ему будет лучше встретить праздники в компании школьных эльфов, ― ответила Гермиона. ― Неужели вы до сих пор не отказались от идеи их освобождения? ― Отказалась. Но это не мешает мне относиться к Нано как к равному. Или вы имеете что-то против? - Гермиона посмотрела на него своими выразительными глазами. ― Ни в коем случае, мисс Грейнджер. Со своим имуществом вы имеете право обходиться, как сочтёте нужным. ― Благодарю. Значит, я могу заняться приготовлением завтрака? ― Да-да, конечно. ― Прекрасно. А вы, пожалуйста, найдите подходящее место для цветка. Пусть украшает гостиную.