Февральское вино

Гермиона спустилась вниз и остолбенела. Ей ещё ни разу не доводилось видеть кухню таких грандиозных размеров и к тому же, занимавшую всю площадь этажа. Это был настоящий рай для хозяйки. Едва ли Люциуса с Нарциссой волновало то место, где эльфы готовили еду, а, значит, весь интерьер достался от предыдущих владельцев, которые вложили много сил, чтобы здесь было приятно проводить время всей семьёй. По сути кухня была поделена на три зоны: у дальней стены размещались плита, раковина и всевозможные шкафчики; посередине стоял огромный стол; а ближе к лестнице расположился угловой диван. Удручало одно ― Гермиона никак не могла отыскать холодильник. Видимо, предыдущие хозяева забрали его с собой. Зато, на высокой тумбе, стоящей напротив дивана, примостился старенький телевизор. Лелея крошечную надежду на то, что магия до него не добралась, Гермиона подняла шнур, воткнула вилку в розетку, нажала на кнопку, и помещение наполнилось звуками непонятной ей итальянской речи, а на экране замелькали фрагменты какого-то старого кино. От удовольствия на губах заиграла улыбка. Однако, как она не пыталась, передач или фильмов на родном английском так и не нашла. Пришлось остановиться на канале, транслировавшем песни. «Хорошо, что для музыки нет границ и языковых барьеров». Очистив помещение заклинанием, Гермиона уселась на краешек дивана и выудила из сумки сотовый телефон. Точно такой же она подарила Гарри, желая оставаться на связи всегда и везде. Ох, и долго же пришлось помучиться, чтобы создать полностью прозрачный чехол, оберегающий от воздействия фоновой магии и пропускающий звук. Жаль, не получилось опробовать и научиться должным образом обращаться с этим чудом, но они обязательно наверстают упущенное, как только появится возможность. Гермиона убрала телефон обратно в сумку и достала хлеб, пакет с рисом, баночку с сушёными овощами и бутылочку с оливковым маслом ― всё это долго не портилось и было заготовлено для непредвиденных обстоятельств. Она поставила кипятить воду в кастрюле, которую обнаружила в шкафу и решила посмотреть, что находится в нише, расположенной между мебельным гарнитуром и стеной. Там была дверь. «Интересно». Гермиона осторожно потянула на себя ручку: дверь оказалась не заперта. Помещение встретило её кромешной темнотой. «Люмос Максима» ― прошептала она. Из палочки вырвался луч, и всё озарилось светом, заставив Гермиону в очередной раз восхититься. Здесь находилась кладовая с многочисленными полочками для хранения продуктов, холодильником и отопительным котлом и ещё одна дверь, ведущая на улицу. Она удалила пыль и вернулась на кухню. Желудок от голода начинал немного болеть. Через сорок минут Гермиона выключила сотейник, в котором томился ароматный рис с овощами и принялась заваривать чай. Ей было немного не по себе: маловероятно, что её стряпня придётся по вкусу такому человеку как Люциус Малфой. Мечтая позавтракать в доме, а потом ещё немного поспать, она совершенно не учла ни его гастрономических предпочтений, ни своих кулинарных способностей. Гермиона достала тарелки, вилки с ложками, чашки и принялась за сервировку. «За этим столом с лёгкостью могла бы разместиться большая семья». Закрыв глаза, она представила Артура, Молли и всех остальных Уизли. Даже Фреда. Без него почему-то цветная картинка складываться отказывалась. От собственного эгоизма стало некомфортно: вместо того, чтобы отправиться в Нору и до краёв наполнить этот гостеприимный дом весельем и счастьем, их с Гарри понесло на природу. Да ещё Джорджа, Рона и Джинни с собой позвали. Гермиона извлекла из сумки большую коробку конфет и бутылку белого вина, привезённые из Франции Хагридом и подаренные на Рождество. Всё это она планировала разделить с друзьями, но единственным спутником на ближайшее время стал Люциус Малфой. Человек, от которого меньше всего ждала помощи и участия. Ей захотелось сделать для него что-то приятное. Гермиона трансфигурировала из ножей, вилок и ложек ёлочные шары и украсила ими помещение. Удовлетворившись результатом и положив вино охлаждаться в холодильник, она отправилась наверх, чтобы позвать Люциуса на завтрак. В гостиной её ждал ещё один приятный сюрприз. ― Мисс Грейнджер, пока вы суетились, я взял на себя смелость аппарировать в Кальяри и принести немного фруктов к столу, ― сообщил Малфой, демонстрируя внушительных размеров корзину. ― Это весьма кстати. Прошу к столу, ― ответила она, указывая головой на кухню. Люциус удивлённо повёл бровью: ― Вы предлагаете завтракать внизу? ― задал он вопрос тоном, заставившим её подумать, что подбивает его на что-то абсурдное и неприемлемое. ― В это время дня там достаточно светло и поразительно уютно, ― попыталась Гермиона объяснить свой выбор. Она совершенно не понимала, зачем оправдывается перед ним. ― Что ж, это будет очень забавно, ― сказал Люциус, снова пропуская её вперёд. Они спустились вниз и расположились за столом. Гермиона разложила по тарелкам рис, неотрывно наблюдая за тем, как чистокровный маг с любопытством и презрением поглядывает на телевизор. ―Если хотите, я выключу? ― Да. Сделайте одолжение, ― немного резко ответил Люциус. ― Это было тут всегда? ― Всегда ― понятие слишком большое даже для Хогвартса, ― изрекла Гермиона, выключая телевизор. ― Но он определённо присутствовал, когда вы покупали дом. Неужели у вас ни разу не возникла необходимость спуститься сюда? ― Естественно, нет. Что, по-вашему, мне могло здесь понадобиться? ― недоуменно повёл бровью Люциус. ― Действительно, ничего, ― пришла к выводу Гермиона. ― Вкусно, ―произнёс он после того как попробовал рис. ― Спасибо. А я боялась, что вам не понравится. ― Не скромничайте. Где вы научились готовить? Насколько мне известно, в Хогвартсе не преподают домоводство. ― О, я бы с удовольствием поприсутствовала на подобном занятии, участниками которого стали учащиеся нашей школы, ― Гермиона улыбнулась, воображая, насколько проще была бы жизнь, постигай они какую-нибудь бытовую чепуху. Хотя для потомственных волшебников всё таковым и являлось. ― Я бы тоже. Но вы не ответили на вопрос. ― Никто меня не учил, мистер Малфой. Только чувство голода. Непринуждённо беседуя, они доели рис, и Гермиона налила в чашки чай. ― Погода наладилась. Если хотите, можно прогуляться до моря, ― предложил Люциус. ― С радостью, ― согласилась она. После сытного завтрака желание спать, как рукой сняло. ― Угощайтесь. Она придвинула к Люциусу коробку с конфетами. ― У вас есть друзья или родственники во Франции, ― поинтересовался Люциус, разглядывая название. ―Нет. Это подарок одного из теперь уже бывших коллег, ― ответила Гермиона, не горя желанием упоминать имя Хагрида. Она взяла конфету и откусила половину, наслаждаясь восхитительным горько-пряным шоколадным вкусом. «Мадам Максим умеет выбирать». Люциус осторожно коснулся её ладони и очень медленно провёл пальцем до запястья. Она, как зачарованная, смотрела в его глаза и видела в них борьбу и надежду. «Чего добивается этот мужчина? Он либо заставляет меня сделать выбор, либо даёт право решать самой» ― терзалась сомнениями Гермиона. Она аккуратно высвободила свою ладонь, отмечая, как в его взгляд возвращается былая холодность, а лицо приобретает привычный надменный вид. Гермиона ни капли не сомневалась в том, что Люциус снова натянет маску вежливого безразличия, и для неё захлопнется дверь в тот мир, на пороге которого ей по воле случая пришлось оказаться. От этого сделалось мучительно тоскливо и одиноко. Отчаянно хотелось человеческого тепла. Здесь и сейчас, а не в непредсказуемом будущем, которое к тому же может так и не наступить.