Февральское вино

― Ничего не забыла? ― Люциус спустился вниз. Гермиона раскладывала по местам чашки и блюдца после их вечернего чаепития. Принятое зелье и сон значительно улучшили её самочувствие. Она даже сумела вымыть и высушить голову, а ещё нанести лёгкий макияж. Люциуса приятно согрело, что эти старания ― для него. ― Нет. Всё собрала, можем выходить. Гермиона напоследок взмахнула палочкой и произнесла очищающее заклинание. Люциусу и самому уже не хотелось покидать их убежище. Но оставаться здесь было небезопасно. Они аппарировали в порт и уже через несколько минут поднимались на палубу парома. ―Мы обязательно сюда вернёмся, ― пообещал Люциус, крепко сжимая её руку, на одном из пальчиков которой теперь красовалось его помолвочное колечко. ― Мне бы твою уверенность, ― горько сказала Гермиона, не отрывая взгляда от удаляющегося берега. ― Мы можем пожениться где-нибудь в Риме? ― К чему такая спешка? ― поражённо замер Люциус. ― Я хочу как можно скорее вернуться в Лондон. Наша свадьба рано или поздно станет свершившимся фактом. Почему бы не использовать её, чтобы обезопасить вас с Драко от нападок Министра Магии? ― Думаю, нам лучше поговорить в каюте. Люциусу потребовалось немало усилий, чтобы сохранять видимость спокойствия, но судя по тому, как шарахались от него люди, идущие навстречу, изображать невозмутимость удавалось скверно. ― Куда ты так торопишься? ― Гермиона еле успевала за ним. ― Напомни-ка мне, зачем мы здесь оказались? ― спросил Люциус, когда они вошли в каюту. ― Или тебе сам Кингсли не указ? ― Я не собираюсь отвечать на твои вопросы, пока ты не успокоишься, ― она села на кровать и посмотрела на него с вызовом. «Вот, значит, как», ― мелькнуло у него в голове. ― Мы поженимся в Ватикане, если ты не возражаешь? ― к Люциусу вернулось самообладание. ― А теперь, будь любезна, объясни мотивы нашего возвращения, или я решу, что ты согласилась на свадьбу только из-за стремления сбежать от меня. ― Люциус, не злись, пожалуйста. Пойми, бессмысленно отсиживаться здесь. Эти люди не остановятся, пока нас не найдут, ― Гермиона в стремлении убедить его, пыталась достучаться до логики, а не до чувств. ― Сами нет, но для этого есть Аврорат, ― он снял с себя мантию, аккуратно положил на кровать и уселся рядом с Гермионой. «Попытка не засчитана», ― подумалось ему. Люциус начинал входить во вкус от их маленьких словесных баталий. ― Тот, в чьих руках сейчас находится посылка Беллатрисы, тоже не своими ногами пыль загребает. ― Что ты хочешь сказать? ― от благодушия Люциуса не осталось и следа. Гермионе единственной фразой удалось посеять семена сомнений, и, то, что они давали всходы на отнюдь не благодатной почве, заставляло понимать: её желания ― это вовсе не капризы своевольной девчонки. ― Твоя экс-свояченица являлась довольно состоятельной женщиной. Полагаю, в активе исполнителя её плана сосредоточена немалая сумма, достаточная, чтобы содержать небольшую армию, ― Гермиона не была настроена щадить его чувства, поэтому весьма жёстко, но без осуждения высказывалась о прошлом. ― Откуда тебе известно, сколько денег было у Беллы? ― Люциус подозрительно сощурился. ― Ты только это услышал? ― фыркнула Гермиона, посмотрев на него с нескрываемым раздражением. ― Намекаешь на то, что своим отсутствием загоняешь их в угол? ― Это не такая уж и неправда, Люциус. Пока они не похитители и не убийцы с ними проще договориться. Она тоже принялась стягивать с себя шарф и куртку. ― Чушь. У каждого есть выбор. ― Тогда откажись от магии и тех преимуществ, которые она даёт, ― потребовала Гермиона, дерзко глядя в его глаза, едва ли отдавая себе отчёт, насколько великолепной была сейчас. ― Хорошо. Я согласен вернуться на следующий день после свадьбы. Но ты и шагу не сделаешь из мэнора без меня, Северуса или Поттера. ― Спасибо. ― Можно один вопрос? ― Задавай. ― Почему ты всё ещё здесь? ― Потому что не хочу подставлять вас с Драко. После того, что ты сделал, это было бы верхом неблагодарности. Люциус не выспался. Всю ночь ему снился кошмар, в котором разомлевшая от ласк Гермиона с мерцающими в предвкушении близости глазами исчезает из его рук. Он просыпался, раздираемый чувствами тоски и неудовлетворённого желания, а, когда засыпал, всё повторялось. Поэтому с тех пор, как утром улыбающаяся ведьма появилась на пороге его каюты, Люциус постоянно держал её в поле видимости. ― И долго ты ещё будешь тут стоять? ― Люциус уже несколько раз обошёл весь аквариум, пока Гермиона сосредоточено минут по десять разглядывала содержимое каждого резервуара. ― По-моему, они прекрасны. Посмотри на их пластику, ― Гермиона показала пальцем на стайку разноцветных рыбок. ― Подумать только, этому аквариуму больше ста лет. ―Да. Удивительное дело, ― съехидничал Люциус. ― Особенно после того, как с тысячелетнего Везувия ты сбежала через десять минут. ― Нашёл с чем сравнить, ― возмутилась Гермиона, переминаясь с ноги на ногу. ― Может, просто кто-то боится высоты? ― поддел её он. ― Думаешь, после полётов на гиппогрифе и драконе во мне остался страх высоты? ― Гермиона, наконец, оторвалась от созерцания рыб и повернулась к нему. ― Тогда я на Новый Год подарю тебе метлу, и мы вместе с Драко будем учить тебя играть в квиддич. ― Ни за что. Ни за какие коврижки не стану играть в эту глупую игру. Возможно, сама магия оберегает меня от этого глупого времяпрепровождения. Люциус взял её под локоть и медленно повёл к выходу. Ему надоело разговаривать шёпотом и хотелось дать отдых ногам. ― Между прочим, квиддич отлично развивает скорость реакции, внимание, ловкость, волевые качества. Учит контролировать своё тело и учитывать множество факторов одновременно. Гермиона, затаив дыхание, слушала Люциуса, и ему нравилось находиться в центре её интереса. ― Чувство опасности и ответственность справляются с этими задачами ничуть не хуже. Уж поверь мне. ― Из-за твоего чувства ответственности нам даже отдохнуть негде, ― сказал Люциус, устраиваясь вместе с ней на скамейке и накладывая вокруг маглоотталкивающие чары. ― Прости, что доставляю неудобства. Я и сама очень устала, ― Гермиона зябко поёжилась. ― Давай снимем номер в отеле. ― Люциус, не начинай. До поезда осталось всего четыре часа. К тому же это была твоя идея. ― Я по-прежнему считаю, что постоянные перемещения ― дополнительное подспорье к нашей безопасности. Просто ты замёрзла. А мне хочется на свадьбу здоровую невесту ― он прижал Гермиону спиной к своей груди и принялся растирать её замёрзшие руки. ― Значит, «в болезни» - не про нас? Этот вопрос заставил Люциуса вспомнить о проклятии. Не то чтобы оно было совсем забыто: на какое-то время мысли о нём получалось засыпать, словно землёй, другими впечатлениями и событиями. Люциусу очень хотелось рассказать обо всём Гермионе и услышать слова поддержки, но нежелание упускать свой шанс связывало по рукам и ногам. ― И как же тебя терпели Поттер и Уизли? ― Сначала с трудом, потом с благодарностью. А под конец привыкли, наверное. Не говоря уже о том, что друг без друга мы бы в буквальном смысле не выжили. ― Некоторые привычки сильнее любви, ― сказал Люциус, будто вынося приговор самому себе. ― Возможно, в таком случае это не любовь…