Февральское вино

Гермиона, разбуженная эльфом, открыла глаза и с удивлением обнаружила себя в спальне. ― Как я сюда попала? ― спросила она. ― Хозяйка уснула, и хозяин принёс её сюда. ― Спасибо, Нано. Можешь идти. «Видимо, в чае было зелье, ― решила Гермиона. ― Эх, Люциус, что же я буду делать ночью?» Даже после пробуждения она чувствовала себя разбитой и больной. Рассматривая окружающую её роскошь, Гермиона подумала, что во время скитаний многое бы отдала за возможность уснуть в такой удобной кровати, а сейчас хотелось перенестись в прошлое, оказаться рядом с родителями и никогда не получать письмо из Хогвартса. «Ещё и эти доморощенные вандалы», ― вздохнула она, вспомнив разрушенный дом. Гермиона поднялась с кровати, и её внимание привлекла маленькая скрепка, поблёскивающая на столике. «Приглашение явно рассчитано исключительно на одну персону». Ей же было необходимо присутствие Люциуса и Драко. А в идеале ещё и Северуса. Излагать свои догадки дважды не хотелось. Она зашла в ванную, зажгла все свечи и посмотрела на себя в зеркало. Благодаря загару, внутренний кавардак никак не отразился на внешности. Гермиона умылась ледяной водой, расчесала волосы и вернулась в комнату. Поискав глазами свою сумку, которая обнаружилась на стуле, она запустила туда руку и извлекла мантию, приобретённую в Италии. Продавец не соврал, когда говорил, что вся его одежда изготовлена из особых несминаемых тканей. Гермиона перекинула мантию через руку и, забрав со столика скрепку, спустилась в гостиную, откуда отправила Северусу патронус с просьбой через двадцать минут прийти в мэнор. Оставалось разыскать Драко и Люциуса. Первый обнаружился в библиотеке. ― Не занят? ― Гермиона несколько секунд наблюдала, как Драко, погружённый в раздумья, механически перелистывал страницы большой книги. ― Нет. Размышлял, что подарить профессору на его день рождения, ― он закрыл фолиант и отодвинул на край стола. ― И как успехи? Что-нибудь надумал? ― Грейнджер, отстань. Неужели если бы я определился с подарком, то продолжал ломать над этим голову. Гермиона сделала несколько шагов и прислонилась к подоконнику. ― Я хочу попросить тебя отправиться со мной в Нору. На самом деле мне очень необходимо присутствие вас всех: тебя, твоего отца и Северуса. Драко вскинул на неё глаза: ― А ты не обнаглела, Грейнджер? Может, мне ещё и по притонам для нищих маглов с тобой прошвырнуться? Обида, кольнувшая сердце после этих слов, была сразу же забыта. ― Я бы никогда о таком не попросила. ― Скажи мне Грейнджер, каково это ― быть избранной? ― внезапно поинтересовался он. ― Не понимаю, ― Гермиона озадаченно посмотрела Драко в глаза. ― Да ладно. В этой штуковине, которую припрятала тётушка Белла, явно не простая безделушка. Там то, что способно всё переиначить, ― Драко достал палочку и перевернул одну из зажжённых свечей фитилём вниз. ― Примерно вот так. ― Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы Волдеморт претворил в жизнь свои планы? ― Нет, ― ответил он, возвращая свечу в исходное положение, ― но мне кажется, что он и сейчас дёргает за какие-то невидимые нити. Ничего не ответив, Гермиона выскользнула в коридор и пошла вдоль стены, осознавая, что Люциус совсем недолго является хозяином этого огромного поместья: долгое время вся жизнь Малфоев была сосредоточена вокруг идей и целей Волдеморта. Дойдя до входной двери, она распахнула её настежь и вдохнула холодный, влажный воздух. Подхваченная внутренним порывом, Гермиона ступила за порог и оказалась окутана промозглой тьмой, но мгновение спустя была остановлена властным голосом Люциуса: ― Далеко собралась? ― Я уже сутки не была на улице, ― Гермиона сделала глубокий вдох, понимая, что совершенно не боится ни этого места, ни его хозяина. ― Надо же. Помнится, ты собиралась на встречу с Поттером. Или планы внезапно изменились? ― Нет. Всё осталось в силе. Я жду Северуса и Драко. Гермиона подняла голову, посмотрела на беззвёздное небо, и ей захотелось раздвинуть тучи. ― Как интересно! А для меня, стало быть, в вашей компании места не нашлось… ― Что ты такое говоришь? Мне немного неловко. Надеюсь, ты не будешь против, если я расскажу друзьям о нашем браке? ― Гермиона повернулась лицом к Люциусу и вновь оказалась под влиянием его красоты. ― Ты считаешь это хорошей идеей? ― он втянул её обратно в мэнор и щелчком пальцев закрыл дверь. ― Не хорошей и не плохой, а единственно возможной, ― Гермиону передёрнуло. Она и не заметила, что за несколько мгновений успела замёрзнуть. ― Иди сюда, ― Люциус обнял её, и она уткнулась носом в его мантию. ― Хочешь снова заболеть? ― Нет. Хочу проснуться от этого кошмара. ― Гермиона еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. ― Тебе надо найти себе дело, ― Люциус взял её за руку и отвёл в гостиную. ― Завтра мы займёмся установлением родства и наследственными вопросами. Ты должна получить право сама распоряжаться своим имуществом. ― Это слишком больно. ― Ты так думаешь? Тебе будет более комфортно заниматься этими вещами через месяц? Или, скажем, через полгода? ― Конечно же, нет, ― Гермиона отрицательно покачала головой. ― Хорошо, что теперь можно отказаться от изматывающих и бесполезных занятий окклюменцией с Северусом. Я оказалась плохой ученицей. ― Насколько я его знаю, он этого не позволит. Подобными вещами не разбрасываются, Гермиона, ― с нажимом произнёс Люциус. Малфой усадил её в кресло, а сам устроился на диване и взял со столика номер "Ежедневного пророка". Гермиона задумалась, что Люциус лёгкими штрихами наметил путь, следуя по которому, есть вероятность выбраться со дна на поверхность. Камин полыхнул зелёным, явив Снейпа. Люциус кивнул головой. ― Виделись уже, ― буркнул Северус, внимательно разглядывая Гермиону. ― Даже не знаю, что лучше сделать вперёд, миссис Малфой: поздравить или посочувствовать? Гермиона заметила, как Люциус напрягся, и это ей совсем не понравилось. «Если уж он так реагирует на то, что новость о их браке стала известна Северусу, то как всё пройдёт в Норе?» ― расстроилась Гермиона. В свете этого открытия идея перестала казаться удачной. ― Достаточно того, что ты пришёл, ― она поднялась ему навстречу. ― Как поживает Нарцисса? ― Об этом ты могла спросить у меня, Грейнджер, ― раздался голос Драко. ― Пусть она уже и не жена отцу, но до сих пор приходится мне матерью. ― Раз мы все собрались, предлагаю прекратить попусту тратить время и отправиться к Уизли, ― сухо сказал Снейп. ― Отвечая на твой вопрос, могу сказать, что Нарцисса будет рада видеть вас троих завтра к пяти часам. ― Я не смогу, ― произнёс Драко, ― меня родители Астории к себе пригласили. ― Передай, что мы придём. Только уладим пару вопросов, ― сказал Люциус и наградил сына тяжёлым, неодобрительным взглядом. Гермиона нахмурилась, надевая мантию. Меньше всего ей хотелось завтра куда-то идти и выслушивать слова сочувствия. Они вышли на улицу, Гермиона увеличила скрепку и, секунду спустя, около мэнора никого не было. Гарри и Рон уже стояли у Норы, и на лицах обоих отразилось недоумение при появлении подруги в столь необычной компании. ― Привет, ― первым делом Гермиона подошла к Рону и крепко обняла, про себя отметив, что ему очень идёт новый тёмно-коричневый свитер. ― Сочувствую, ― шепнул он, отвечая на объятие. ― Ты как? ― Пока ещё не знаю, ― Гермиона пожала плечами, ― но мне постоянно кажется, что с тех пор, как мы переместились в заповедник, мир стал другим. Я не узнаю свою жизнь. Рон, прошу, постарайся отнестись к моим спутникам нейтрально. ― Не считай меня дураком, ― сказал Рон, отстраняясь. ― Мы все благодарны Малфою. А его сынок не такой уж и болван. Оказалось, что пока они обнимались, все остальные уже вошли в дом. Рон и Гермиона тоже поспешили в тёплое помещение, где их ждали Артур и Джинни. ― Здравствуйте, мистер Уизли. Джинни, привет. ― Рады тебя видеть, ― сказал Артур. ― Молли накрывает на стол. Надо помянуть мистера и миссис Грейнджер. Гермиона хотела заикнуться, что не голодна, но вовремя одёрнула себя. ― Спасибо, мистер Уизли. ― Проходи сразу на кухню, ― он слегка улыбнулся, что после гибели Фреда случалось крайне редко. ― Мистер Уизли, могу я буквально минут десять пообщаться с Роном, Гарри и Джинни? ― решилась она. ― Конечно. Мои дети здесь, а Гарри я сейчас позову, ― ответил Артур и скрылся за дверью. Гермиона тут же оказалась в объятиях Джинни: ― Не думай, что я не заметила кольцо на твоём безымянном пальце, ― достаточно громко сказала она. В комнату вошёл Гарри и встал рядом с Джинни. В его зелёных глазах затаился вопрос. Вот сейчас Гермиона почувствовала нарастающую панику. Нет, в её мыслях не осталось никаких сомнений в том, что предстоящее известие способно нанести хоть какой-то значительный урон их дружбе, но именно это заставляло особенно остро переживать чувство вины. Гермиона совсем не хотела становиться причиной боли близких людей. ― Я вышла замуж за Люциуса Малфоя, - сказала она и заметила, как на лице Молли, появившейся в комнате через пару мгновений после Гарри, меркнет приветственная улыбка.