Февральское вино

― Значит, Нотту ничего не обломилось, ― самодовольно хмыкнул Рон. Гермиона почувствовала, как исчезает напряжение. Она с благодарностью посмотрела на друга, понимая, что наконец-то вырвалась из чужого мира и оказалась дома. Там, где её всегда поймут. ― Добрый вечер, миссис Уизли. Очень вкусно пахнет. ― Так что же вы здесь сидите? ― лицо волшебницы вновь озарилось улыбкой. ― Ужин давно ждёт. ― Миссис Уизли, вы не против, если я сегодня на ночь останусь у вас? ― Гермиона намерено пропустила друзей вперёд, чтобы сказать Молли несколько слов наедине. ― Конечно, оставайся. Дом пустеет, ― с каким-то затаённым недовольством и разочарованием произнесла миссис Уизли. ― Даже Рон теперь живёт вместе с Джорджем над магазином. И Джинни с Гарри пропадают в особняке Блэков. Мы с Артуром остались совсем одни. Гермиона, поддавшись порыву, крепко обняла Молли и, не сдерживаясь, заплакала, выплёскивая всю боль и находя успокоение от тепла рук женщины, уютный дом которой столько лет был для неё гостеприимной гаванью. ― Простите, миссис Уизли, ― сквозь слёзы прошептала она. Говорить в полный голос не получалось. ― Тебе не за что просить прощения, девочка моя. Я до сих пор засыпаю и просыпаюсь с мыслями о Фреде. Мы обе не смогли уберечь близких от этой чудовищной войны. Сердце Гермионы болезненно сжалось. Она изо всех сил лелеяла надежду на то, что железнодорожная катастрофа, в которой погибли родители, произошла из-за стечения обстоятельств, а не стала следствием нападения приспешников Волдеморта. Гермиона не искала для себя оправданий: если бы не её решение изменить память, то самые близкие люди никогда не оказались в том поезде. Значит, косвенно она виновна. Только нести ответственность за гибель нескольких десятков других людей ей не хотелось. Это была слишком тяжёлая ноша. Почти непосильная. ― Долго вас ещё ждать? ― возмущённо спросил Рон. ― У меня под пристальным взглядом Снейпа кусок в горло не лезет, а я весь день работал. ― И что? Джордж тебя даже обедом не накормил? ― Гермиона отошла от Молли. ― Знаешь, Рональд, если маглам требуется преодолевать десятки километров и тратить время, чтобы увидеться с родными, то тебе, волшебнику, нужно не более двадцати минут для хорошего обеда в стенах родного дома. Гермиона прошла мимо друга и заняла место между Люциусом и Кингсли Шеклболтом, который тоже прибыл в Нору. Краем глаза она заметила, что Рон, появившийся на кухне вслед за Молли, и впрямь сел напротив Северуса. Никого из старших детей Уизли в доме не было. ― Примите мои соболезнования, мисс Грейнджер, ― тихо произнёс Министр. ― Спасибо. Только я теперь миссис Малфой, ― Гермиона решила сразу прояснить изменения в своём семейном положении. ― Рад за вас и вашего супруга, ― сухо сказал Кингсли, предпочитая не замечать присутствия Люциуса. Вопреки всему аппетит пришёл с первым куском пирога. Люциус и Драко поначалу настороженно приглядывались к угощению, но, распробовав, тоже весьма охотно ели. Апатично ковырялся в тарелке только Кингсли, однако вполне возможно, он уже успел поужинать у себя дома или в Министерстве. ― Я, кажется, знаю, что находится в шкатулке. Там ― маховик. Один или несколько, ― нарушила молчание Гермиона, потянувшись за вторым куском пирога. Люциус положил на тарелку вилку с ножом. ― Откуда, позволь спросить, взялись подобные сведения? Я же просил не лезть в это дело. Люциус был не просто зол, а взбешён. Она без конца пренебрегала его советами. ― Если ты не заметил, я в этом деле глубже, чем все сидящие за столом, ― Гермиона ощущала, что от спокойствия, царившего в помещении секунду назад, не осталось и следа. ― Я согласен с Малфоем, ― сказал Гарри. ― Но уверен в твоей рассудительности, Гермиона. У тебя же есть объяснение? ― Безусловно, Гарри. Только оно основано на гипотезе… ― Которые не раз спасали нам жизнь, ― улыбнулся Рон. ― Помните сражение в Министерстве? Думаю, тогда Беллатриса и могла прихватить из отдела тайн маховик. Или несколько. ― Полагаешь, она стала бы заниматься этой мелочью? ― хмыкнул Драко. ― Не считаю это чем-то незначительным, ― заметил Северус. ― С годами начинаешь по-другому относиться ко времени. Его можно сделать весьма опасным оружием. ― Но всем известно, что с помощью маховика нельзя воскресить мёртвых, ― возразил Люциус. ― А для Беллы самым важным была жизнь Тёмного Лорда. ― Не всё вертится вокруг Волдеморта, ―произнёс Артур, практически слово в слово повторив утреннюю фразу Гермионы. ― Есть масса других причин для вмешательства во время. ― Например? ― язвительно спросил Драко. ― С помощью маховика можно отправиться в прошлое, чтобы кого-нибудь убить или похитить, ― Джинни заклинанием призвала яблоко из блюда, которое стояло около Артура, и с наслаждением откусила небольшой кусочек от хрустящего плода. ― Как в свое время поступили мы с Клювокрылом, умыкнув его из под носа палача, ― Гарри взял чашку с чаем, сделал большой глоток и выразительно посмотрел на Драко. Люциусу захотелось стереть выражение триумфа с лица Поттера. ― Да без этого опыта мне бы в голову не пришла идея оседлать дракона, чтобы выбраться из Гринготтса. Удивительно, в магическом мире только один банк, да и тот находится под контролем гоблинов. Мне кажется, в Хогвартсе должны изучаться не только волшебные дисциплины. Надо прививать детям и финансовую культуру, ― вскользь отметила Гермиона. От сегодняшнего вечера Люциус ждал всякое, но реальность оказалась довольно пресной: ни скандала, ни упрёков, ни обвинений, ни повышенного внимания. Друзья Гермионы Грейнджер остались друзьями и для Гермионы Малфой, зато его самого продолжали игнорировать. И это выводило из себя. ― В любом случае, Грейнджер, твоя гипотеза ровным счётом ничего не меняет и не имеет никакой ценности, ― Драко сложил большой и указательный пальцы так, чтобы получился ноль. ― Вы не совсем правы, мистер Малфой. Это развязывает нам руки. Мы можем вести огонь на поражение, не опасаясь возможных последствий от темномагических артефактов, ― сказал Кингсли, впервые за вечер обращаясь к Драко. Люциус заметил, как Министр немного расслабился. Молли с помощью волшебной палочки собрала посуду и ловким движением отправила её в раковину. ― Кингсли, Гермиона не может вечно прятаться, ― сказал Артур. ― Я понимаю это. Миссис Малфой, мне нужны несколько ваших волос и палочка Беллатрисы. ― Вы ничего не получите от моей жены до тех пор пока не гарантируете её безопасность, ― Люциус повернулся к Шеклболту, одарив его ледяным взглядом. ― Мне нужно, чтобы на время операции рядом с ней находилось несколько ваших людей. ― Мы сами в этом заинтересованы, мистер Малфой. ― Я могу попросить позволения участвовать в обсуждении подготовки операции? ― Гермиона слегка наклонила голову, чтобы заклинанием отсечь прядь волос. Из-за этих манипуляций обнажился крошечный участок шеи, и Люциусу стало трудно дышать. ― Как раз собирался предложить вам это. Мне надо, чтобы наш сотрудник, которому предстоит изображать вас, немного изучил мимику, жесты, привычки, ― Кингсли снова из Министра перевоплотился в главу аврората. ― О, у меня есть более интересное предложение. Завтра мы с Люциусом сходим в магазин и купим видеокамеру. Думаю, будет лучше если он запишет фрагменты из моей жизни на плёнку, а аврор в спокойной обстановке потом всё изучит. Это позволит и время сэкономить, и сделать процесс более точным и удобным. Люциус не понял практически ни слова из сказанного: ― Что такое видеокамера? ―Помнишь, в твоём доме в Италии мы на кухне телевизор смотрели? ― спросила Гермиона. Артур обратил на Люциуса изумлённый взгляд. ― Разумеется. ― С помощью видеокамеры записываются события жизни и фильмы, которые потом можно посмотреть по телевизору, ― сбивчиво объяснила Гермиона. ― Это безопасно? ― спросил Люциус, не скрывая скептического отношения. ― Абсолютно, ― уверила она, ― протягивая Шеклболту трансфигурированную из яблока коробку, в которую положила прядь волос и палочку. ― Тогда до встречи. Жду вас здесь же через пять дней часам к семи вечера. Раньше я всё равно не освобожусь, ― Кингсли взял коробку, поднялся из-за стола, коротко кивнул, поблагодарил Молли за ужин и исчез, активировав порт-ключ. Люциус решил, что им тоже пора. ― Я хочу остаться здесь на ночь, ― произнесла Гермиона, когда они вышли из кухни. Только грусть в её глазах мешала Люциусу считать эти слова шуткой. ― Хорошо. В таком случае я остаюсь с тобой, ― невозмутимо ответил он, словно ночевать в Норе было для него привычным делом. ― Люциус, пожалуйста… ― Или так, или никак. Гарри, оказавшийся в непосредственной близости к Малфоям и Снейпу, посмотрел на Люциуса с нескрываемой неприязнью. ― Ты же большую часть времени всё равно проведёшь один в комнате. Тебе не понравятся наши девичьи разговоры, ― нахмурилась Гермиона. От внимательного взгляда Люциуса не ускользнуло, как Гарри сжал губы, пытаясь не улыбнуться. ― Грейнджер, подобными заверениями ты умудрилась добиться того, что мне тоже захотелось тут остаться и послушать, какие могут быть девичьи разговоры в компании двух парней, ― сказал Драко. Зато Люциусу эта просьба пришлась по вкусу: одной фразой Гермиона уничтожила все остатки неуверенности и ревность. ― Мистер Поттер, завтра утром вы лично доставите мою жену в мэнор, ― будто домовому эльфу приказал он, наслаждаясь негодованием, отразившемся на лице Гарри. ― Доброй ночи, ― угрюмо пожелал Снейп. ― Грейнджер, за тобой должок, так что не засиживайся завтра допоздна, ― обронил Драко, проходя мимо. Аппарируя домой, Люциус радовался возможности провести остаток вечера и часть ночи в компании сына и Северуса, а не мучиться, изнывая от желания к женщине, рядом с которой чувствовал себя живым.