Февральское вино

Астория появилась в гостиной мэнора раньше, чем Нарцисса. Драко помог ей снять тёплую мантию и на несколько секунд залюбовался открывшимся видом. Великолепное длинное платье цвета индиго, дополненное широким чёрным поясом, не оставляло никаких сомнений в том, кто сегодня будет королевой вечера. ― Ты прекрасна, ― Драко обнял её, нежно поцеловал сначала в щёку, потом в губы и подвёл к дивану. ― Спасибо за это. А ещё за то, что позвал меня с собой. Как профессор? ― Астория уселась на диван, расправила складки платья и палочкой удалила пыль с ботильонов. ― По словам Грейнджер, хорошо, ― на миг в воображении Драко возникла картинка идиллии, где профессор и его бывшая студентка сидят по разным углам дома. Он хмыкнул, коснулся руки Астории и невесомо погладил тонкие пальчики. ― Почему ты зовёшь её по фамилии? ― Привычка. Едва ли ты когда-нибудь услышишь, что мы станем обращаться друг к другу по имени. ― Астория, здравствуй, ― Люциус вошёл в гостиную, держа в руках бутылку с вином. ― Добрый вечер, мистер Малфой. ― Отец, ты ничего не перепутал? ― Драко взглядом указал на вино. ― По-моему, нас приглашали на чай. ― Думаешь, твоя мать позволит себе явиться в гости с пустыми руками? И действительно, спустя несколько секунд камин снова заискрился, и в комнату вошла Нарцисса с закрытой корзинкой. ― Раз все в сборе, Драко, веди! ― скомандовал Люциус. Дверь дома Грейнджер им открыл Рон Уизли, который подозрительно оглядел компанию. ― Только вас тут и не хватало, ― не пытаясь скрыть презрения, сказал он. ― Рон, кто там? ― в глубине дома Драко расслышал голос Джинни. ― Малфои. ― Впусти их, ― сказала она, появляясь из-за спины брата с полотенцем в руках. ― Ну и ну! ― не сдержал рвущейся наружу ироничной издёвки Драко. ― Посмотрите-ка, человек, ратующий за свободу эльфов, оказывается, не брезгует трудом людей. Он отодвинулся, пропуская Асторию, Нарциссу и Люциуса вперёд. Уже через минуту компания заняла почти всё пространство гостиной дома Грейнджеров. ― А гдё же сама хозяйка? ― поинтересовался Люциус. ― В понедельник вечером в нашем доме возник Нано и сообщил, что Гермиона и мистер Снейп лежат без сознания. Я сразу же связался с целителями. В общем, пока никто не знает, в чём причина их недуга,хотя специалисты клиники св. Мунго исключили вероятность темномагического влияния. Оба до сих пор не пришли в себя, однако физическое состояние не вызывает опасений, ― ответил Гарри. Драко мысленно чертыхнулся и взглянул на отца. Все в семье уже знали о его подарке для Грейнджер. Тот с невозмутимым видом смотрел прямо перед собой, не проявляя к беседе и новостям никакого внимания. ― Могли бы заранее предупредить, что сегодняшнее мероприятие отменяется, ― всем видом Люциус демонстрировал сожаление о впустую потраченном времени. ― Но раз уж мы здесь, не позволите ли взглянуть на состояние Северуса и вашей подружки? ― Ничего не имею против. Можете навестить профессора, но к Гермионе я вас и близко не подпущу. Только посмейте прикоснуться к двери её комнаты, и место в Азкабане вам гарантировано пожизненно, ― глаза Гарри горели праведным огнём грядущего возмездия. Гермиона проснулась и почувствовала, что давненько так сладко не спала. Казалось, каждая клеточка её тела пела, а от ощущения лёгкости хотелось взлететь. Она лениво потянулась, повернула голову, желая убедиться, что не проспала на работу, и столкнулась с тревожным взглядом Джинни. Присутствие подруги заставило её подскочить на кровати. ― Что случилось? ― Вообще-то это был мой вопрос, ― возмущённо начала она, ― но раз ты меня опередила… ― Джинни, ради Мерлина, не тяни кота за хвост. ― Ради Мерлина? Гермиона Грейнджер, по твоей милости я чуть не лишилась единственной возможности выйти замуж и стать матерью, ― Джинни уже не скрывала своих эмоций. ― Ты бы видела, в каком состоянии был Гарри, когда в понедельник вечером Нано появился в Норе и сказал, что вы с профессором мёртвые лежите в гостиной. ―В понедельник вечером? ― обескуражено спросила Гермиона. ― Какой же сегодня день? ― Четверг. И не день, а почти ночь. Профессору МакГонагалл мы сообщили о твоём состоянии. Знаешь что? В следующий раз, когда захотите поиграть в ваши высокоинтеллектуальные игры, известите заранее. От всплеска магии на столике Гермионы вдребезги разлетелась вазочка, служившая подставкой для карандашей. ― Джинни, прошу, успокойся. У меня и в мыслях не было играть. Просто он без предупреждения вломился в мою голову, и я ответила. ― Но зачем? Что он там хотел найти? ― Обещал научить, как вернуть память родителям. ― Мерлинова борода… такими темпами он оставит тебя без разума. Я тебя прошу, откажись. Хотя бы ради Гарри. Мы найдём другого специалиста, ― Джинни села рядом и положила свою руку на плечо Гермионы. ― Поздно. Послушай, понимаю, что звучит абсурдно, но я ему доверяю. Кстати, как он? ― До сих пор не очнулся. Видно, основательно ты его шибанула. ― Неужели придётся всё начинать сначала? ― Гермиона удручённо посмотрела на дверь. ― Ладно. Я в душ, а потом навещу его. ― Можешь не торопиться. Сейчас с ним Люциус и Нарцисса Малфои. Тебя же ждёт очень серьёзный разговор с Гарри. ― Хорошо. Только дай мне пятнадцать минут. Гарри вошёл, когда Гермиона заканчивала заплетать волосы в косу. Из-за накатывавшей периодически слабости процесс принятия душа слегка затянулся, и даже сидя на кровати, она немного злилась на противное дрожание рук. ― Привет, ― Гарри быстро пересёк разделявшее их пространство и крепко обнял. ― Прости, что напугала. По правде говоря, в случившемся нет ничьей вины. ― Мне Джинни обо всём рассказала. Я тебя предупреждал. Гермиона посмотрела на Гарри и увидела, насколько он вымотан. ― Помню. Тем не менее, ни о чём не жалею. Оно того стоило. ― Ты смогла проникнуть в его мысли? ― Да. По всем законам подлости это время выбрал желудок Гермионы, чтобы напомнить о себе громким голодным урчанием. Гарри рассмеялся. ― Нано, ― позвал он. ― Слушаю, мистер Гарри, ― поклонился, появившийся эльф. ― Хозяйка проснулась! Нано расплылся в добродушной улыбке. ― Да. Принеси ей, пожалуйста, что-нибудь поесть. Нано вопросительно посмотрел на Гермиону. ― Нет, Гарри. Я сама в состоянии себя обслужить. Нано, можешь идти. Эльфа затрясло, он упал на колени и заплакал. ― Нано плохо заботился о хозяйке? Нано себя накажет. Гермиону будто обожгло: жалость, сочувствие, нежность ― эти чувства связались внутри неё в тугой узел. ― Нет. Ни в коем случае. Нано ― самый лучший эльф. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь для всех и накрой внизу. ― Слушаюсь. ― Чёртов Малфой! ― Он тоже здесь, ― Гарри кивнул на дверь. ― Знаю. Не могу понять, когда наступил тот момент, после которого Малфои сделались неотъемлемой частью моей жизни? ― Двадцать лет назад, ― озвучил Гарри своё предположение. ― И тебе не стыдно напоминать женщине о её возрасте? Тоже мне друг, ― Гермиона отвесила ему шуточный подзатыльник. Гарри снова начал смеяться, и она не смогла не заразиться его весельем. ― Я опять пропустил всё самое интересное? ― спросил Рон. ― Едва ли. Я так рада, что ты рядом. Отведи меня к профессору. Гермиона прекрасно понимала, что ни Гарри, ни Снейп пока не готовы встречаться в неформальной обстановке, но так как слабость в ногах мешала передвигаться самостоятельно, она нуждалась в опоре. Когда они переступили порог спальни профессора, тот тоже уже пришёл в себя и о чём-то тихо переговаривался с Малфоями. ― А, мисс Грейнджер, поздравляю! Теперь вы владеете легилименцией. ― Это я уже поняла. Если вы ждёте от меня благодарности, ― Гермиона не могла отказать себе в удовольствии ответной колкости, но Снейп её перебил. ― Какой прок от неё? Вы меня чуть к праотцам не отправили. Хотя, чего ещё мне ждать от назойливых гриффиндорцев и особенно от вас, которая запросто могла лишить разума своих собственных родителей, ― от наметившейся в их со Снейпом общении терпимости не осталось и следа. ― И как я должна была поступить? Дожидаться пока кто-то вроде Яксли или Долохова разыщет их, замучает до безумия, а потом и вовсе убьёт? Прекратите, наконец, подозревать меня в неспособности любить и обратитесь по адресу. Это же Дамблдора вы теперь вините, да? Он после смерти Лили Поттер не сделал для вас того, что я сделала для своих родителей. Гермиона вышла из комнаты и упала в объятия Рона. Мышцы горла свело судорогой и она, заблудившись в знакомом успокаивающем аромате, дала волю слезам. ― Перестань разводить сырость, ― сказал он, пытаясь отодвинуться. ― Нашла из-за кого плакать. Рон достал из кармана платок, промокнул её глаза, вытер щёки и снова прижал к себе. ― Спасибо. Я люблю тебя. ― Знаю. Разве можно меня не любить? Пойдём вниз, тебе надо поесть.