За Гранью.

Глава V. Бесконечная Осень.

Этот мерзкий бесконечный холод преследует меня даже сейчас. В этот момент моё тело сковал мерзкий мороз, который частенько можно наблюдать в начале сентября. Я подверглась его холоду. Что творится с этим лагерем понять было просто невозможно. Сотни циклов бесконечная жара, сущее лето. Внезапно какой-то разлом, неизвестно каким образом созданный, приводит всю эту мерзкую погодку, изнуряющую тело, в безжизненный вид, в осенний вид. Либо так было задумано этим миром, либо это всё дело рук того самого Семёна, который, выбравшись отсюда, попал сюда вновь. Быть может это дело рук Лены. Быть может, это какие-то сбои в этом месте. Очевидно, что тут происходит какая-то ерунда, объяснить которую очень и очень трудно. Мне было всё ещё очень холодно. Я очутилась возле памятника Генде. На площади. Вокруг меня застыла всё та же картина, давно знакомого мне лагеря, места. Только… было что-то совсем не то. Что-то такое, заставляющее видеть эту картину иначе. Заморозки? Иней? Возможно и так. Зелёная трава, покрытая замёрзшими капельками воды, неподвижно продолжала леденеть. Солнце не торопилось вставать, чтобы осветить всю местность, или дать мне возможность согреться. Было так холодно. Пальцы на руках едва слушались меня, так как сильно замёрзли. Казалось, что даже на волосах появился иней. Изо рта огромными клубами выходил пар. С трудом я пыталась тёплыми паром изо рта отогреть руки. Выходило не очень. Очки мгновенно вспотели, но не было никакого смысла в том, чтобы протирать их. Я услышала чью-то ругань недалеко от места, где я появилась. Посмотрев сквозь запотевшие очки, я увидела Алису, которая спорит с Машей. Вновь какие-то проблемы. Они размахивали руками, указывали куда-то пальцем, словно тыкая во что-то. Ночь отходила уже на второй план. С каждой минутой я замерзала всё больше, а природа расцветала всё быстрее. Тем двоим, которые сейчас спорят, явно не помешало бы научиться понимать друг друга. Или хотя бы постараться. Мы все застряли тут. У всех нас одна и та же проблема. Только почему-то понять этого они не могут. Для них это какое-то вечное противостояние друг другу. Каждый раз они винят кого-то в появляющихся проблемах. Ведь только-только Маша закончила ругаться со Славей, как вдруг опять. Опять за своё. Наконец, я встала и попыталась подойти к девочкам, ведь если они не прекратят, то, думаю, разбудят весь лагерь. Рядом на скамеечке, кстати, мирно сидела Славя вместе с Ульяной, и о чём-то беседовали, вовсе не обращая внимания на нелепый спор двух их подруг. Идти было трудновато, голова слегка кружилась, а тело едва слушалось, к тому же, до костей замёрзшее. Спорящим дурочкам сейчас было, наверно, даже жарко, хотя пар из их рта и покрасневшие лица говорили о том, что и им не помешало бы тепло. Славя приобняла Ульяну, чтобы вместе греться. Удобно. И идея хороша. –Надо её защищать! – Громко кричала Алиса. –От того, что мы оставим её тут плохо никому не будет! Мы в любой момент можем вернуться! Это всего лишь разведка! – Кричала в ответ Маша. –А если что случиться? Ты вообще головой думаешь? – Алиса говорила в весьма странном тоне, ей не свойственном. –Да с нами в любой момент может что-то случиться! Во всяком случае, ей нужно учиться выживать и одной. Вечно защищать мы её не сможем. Отсюда может и не быть выхода! Я долго боялась вмешаться в их разговор, однако, сделать это рано или поздно придётся, поэтому я подошла и встала почти между ними. Насколько я поняла из их спора, то девочки делили Ульяну. Да, с ней им было тяжеловато. Если бы это была та Ульяна, которая обитает в местном лагере, кукла, то за неё наоборот впряглись бы. Однако, сейчас, после смерти настоящей Лены, Ульяна является им лишь обузой. Конечно, им тяжело это признать, однако, Маша считает, что следовало бы её оставить в лагере и иногда навещать, Алиса же не хочет бросать бедную девочку. Впрочем, никому не известно, есть ли отсюда выход, пусть Семён каким-то образом и выбрался. Кто знает, к чему может привести та или иная ситуация. –Вы, обе, заткнитесь! Или хотите поднять на уши весь лагерь? – Кажется, я и сама кричала, строго посматривая на двух девочек. – Если не хотите, то придумайте идеальный план отступления. Придумайте лучше, вместо пустых споров, что же нам, чёрт возьми, делать дальше! У вас есть идеи? Наверно нет. – Странно, но я чувствовала в тот момент себя довольно уверенно и говорила я аналогично. Девочки в миг замолчали. Маша посмотрела на меня, а затем развернулась, расправляя свои голубые волосы, и пошла к свободной лавочке. –Я не знаю, чего ты хочешь, но просто сидеть на вариант, - начала Алиса после законченного спора, - мы так замёрзнем. Славя и Ульяна, похоже, уже, - рыжая указала на них ладонью. Девочки действительно сидели замёрзшие, прижавшись друг к другу, с грустью наблюдая мерзкую ругань своих подруг. –Нужно придумать что делать дальше. Нужно понять, как использовать этот разлом. Семён, насколько мне известно, выбрался именно через него. Но как? Просто сесть в автобус? – Начала я. –Садиться всем в автобус очень опасно. Мы можем попросту потерять друг друга и вовсе не вернуться домой, - включилась в обсуждение Славя, немного подняв голову, от плеча Ульяны, давая нам о себе знать. –В тот раз, - начала Алиса, грозно окидывая всех взглядом, - ему помогла Лена. Она была с ним. Значит эта девчонка что-то сделала, чтобы паренёк успешно вернулся домой. Нужно поймать её… –Это невозможно, ты знаешь! – Встряла Маша, сверкая своими голубыми глазами. –Давайте уже сделаем что-нибудь, пока мы тут полностью не окоченели! – Встряла я, понимая, что их спор всё равно не остановить, а ни к чему, кроме как к ссоре, он, в принципе, не приведёт. Девочки замолчали вновь. Я встала и направилась прямо по площади, к столовой. –Я ужасно голодна. Думаю, вы тоже, - бросила я. Впервые за всё время во мне нашлось настолько много смелости, чтобы так грозно говорить, кидаться такими словами. Девочки не стали спорить и поплелись за мной. Славя несла Ульяну на спине. Кажется, блондинке нравилось помогать самой младшей подружке, как своей родной сестре. Кажется, если не ошибаюсь, у Слави были то ли сёстры, то ли браться. Но спрашивать сейчас у неё об этом не вовсе не стоило. В этом не было ни малейшего смысла. Да и лишний раз заставлять вспоминать девочек свою минувшую жизнь, ковырять только что зажившую рану – не было лучшей идеей. На улице уже показывались первые лучи солнца. Заморозки даже не думали исчезать. Пар всё также аккуратно большими клубами исходил из наших ртов. Я действительно успела замёрзнуть, поэтому мои шаги не были такими осторожными, как у девочек, шедших позади меня. Я шла быстро, надеясь поскорее пробраться в столовую, где могла бы раздобыть себе еды и немного согреться. А также, стараясь идти твёрдо, в голове проскальзывала мысль, что это хоть как-то поможет поддать жару моему телу. Столовая уже была совсем рядом. Я быстро метнулась к порогу, преодолев несколько ступенек в пару девичьих прыжков. На тихий взлом этой хлипкой СССР’ской двери не было времени, так как мы бы просто все замёрзли, поэтому, не боясь того, что кто-то может услышать, я с размаху ударила ступнёй ноги по ней. Дверка тут же отворилась с мерзким скрипом, а также хлопком треснувшей фанеры, благодаря мне. Девочки тут же восприняли это отрицательно. Но мне удалось отмахнуться от них, сказав, что в нашем убежище искать точно не будут того, кто это сделал. И ведь действительно, там никому нет до нас дела. В конце концов, у нас есть возможность уйти отсюда. Хотя с моей телепортацией сделать это сложно. Так или иначе, ворчать особо никто не стал. Мы набрали в столовой нужное количество припасов, пусть я и заметила, что осталось их совсем немного, как будто на крайний случай, словно голодающие пионеры умудрились съесть всё подчистую. Я почувствовала, что даже в этом здании прохладно. Не так тепло, как хотелось бы. Что бы это ни было с погодой, а поделать нечего. Придётся как-то мириться с этим. Наконец, мы уже возвращались к площади. Не так громко, как шли благодаря мне к столовой. Сложив припасы в рюкзак Слави, которая на обратном пути несла припасы вместо Ульяны, мы отправились вниз по тоннелю, за памятником Генде. Наконец, благодаря этому тёмному и мрачному тоннелю, к которому я успела привыкнуть, мне удалось более-менее согреться. Мы шли не спеша, освещая свободное пространство фонариками. Идти было прилично долго, однако, никто не жаловался. Говорливая Маша, которая любила поспорить с Алисой, сейчас молчала и шла, явно задумавшись над чем-то. Алиса также не допускала ни малейшей возможности встрять в какую-нибудь переделку или спор с Машей. Кажется, моё недавнее представление о семье, об их узах, крепких, чуть ли не сестринских, оказались банальной ложью – иллюзией. Сейчас почти каждой нет до друг друга дела. Все на взводе, у всех стресс. Каждая сошла десятки раз с ума, находясь в этом месте, действительно не зная, как поступить, как отсюда выбраться. Каждый раз всё было зря, и вот, они перебираются из цикла в цикл, надеясь, что найдут выход. Но всё тщетно. Наконец мы дошли до места. По-старинке мы разложили спальные мешки. Время близилось к нашему сну. Утро – наш вечер, день – наша ночь. Поэтому самое время было съесть то, что мы добыли в столовой и отправиться спать с надеждой на то, что утром всё это забудется, что всё будет в порядке. Я как всегда легла в спальном мешке. Неприятный холод чувствовался с пола даже через мех. Однако, капельку согревало то, что не было слышно чьих-либо возгласов. Никто в принципе не разговаривал друг с другом за всё это время. Это не радовало и создавало пессимистический настрой не только на будущий день, но и на оставшееся время пребывания в этом аду. Я настолько сильно устала от их бесконечных ссор, которых уже успела повидать достаточно, что попросту быстро отрубилась, сомкнув глаза и утонув во сне, который уже достаточное время тяготел меня, особенно легонечко поев, после того, как мы ворвались в столовую и до конца обчистили её. В голове что-то вспыхнуло, как молния за окном. Перед глазами появилась моя старая комната. Но всё было как в тумане. Я плохо вижу происходящее. Всё это не правда. Не правда. Только такое хотелось себе твердить. Ничего другого. Я не была дома уже довольно давно. Только крайне редко, в моих снах, которые были для меня настолько сладки, что после пробуждения хотелось рыдать. Каждый раз. Каждый раз было именно так. И в этот раз я не готова была поверить, что это не сон. Всё выглядело таким ненатуральным. Очередной сон, который отличался от других лишь сюжетом. Моё одиночество было приятнее мне компании, которая каждый раз забывала обо мне. Просто хотелось домой. Просто хотелось не быть там, где находится моё настоящее тело сейчас. Но тут... так приятно. Ведь это мой дом. Где-то там, в загвоздках моего мозга. Где-то там ещё остались силуэты моего прежнего дома. Того, где я всегда одна. И вот сейчас я вижу перед собой мою комнатку. Ту самую, в которой я привыкла быть всегда одной. Экран монитора показывал мне всю ту же заставку. Она давно не менялась. А за окном, как и в ту, кажется, ночь, лежит на крышах домов снег, покой которого не нарушается даже сильным ветром, что бушует и даёт о себе знать свистом из окна. Прохладный ветерок, который давно не охлаждал моё лицо, играя с волосами. Показалось, что на мне нет очков. Я закрыла глаза. Открыв их передо мной уже всплыла мерзкая картина. Та картина, которую я созерцаю настолько часто, насколько невозможно представить. Каждые две недели. Ворота этого поганого лагеря, который сломал не только мою жизнь, если, конечно, это всё не коматозный сон. Ночь во всём своём разгаре. Даже более. На улице темно и холодно. Луна отказывалась освещать что-либо, словно ей было жалко немного своего света, чтобы указать мне путь, который я смогу найти даже вслепую. Ворота. Эти ворота. Сколько же раз я их уже видела? Я закрываю глаза, чтобы лишь насладиться приятным холодком по моему лицу от ветра, который неизвестно как взялся здесь. И голос. Такой знакомый мне голос. Он опять зовёт меня. И ей опять нужно ответить. Каждый раз. Ведь сон не закончится, если я не отвечу. А хочу ли я закончить свой сон во сне? Хочу ли я проснуться на самом деле? Или я готова остаться здесь? Бродить по измерениям, навещать свою квартиру, по которой я так скучаю и наслаждаться зимой, которой тут не бывает. –Ты пойдёшь со мной? Ну вот. Опять нужно ответить. Ведь по-другому просто нельзя. Так сложно что-то придумать. Я не знаю, почему этот голос так мне знаком. Но каждый раз я слышу его словно не в первый раз. Кажется, меня не существует. И вся моя жизнь - больной сон какого-то человека, что засыпает каждый день в своей кровати, совершенно не зная обо мне. Видит ли он или она меня? Наверно нет. Но я здесь. В "Совёнке". Это никогда не изменится. Я не верю. –Я не пойду с тобой. Никогда не пойду, - тихо ответила я, не открывая глаз. Этого всего не существует. По тихому стону знакомого мне голоса я поняла, что явно задела чувства этого существа, если он не был лишь плодом моей фантазии. Если я просто его не придумала, отчаявшись одиночеством. Если я просто не сошла с ума, находясь здесь так долго. … Пот капал с моего лица, несмотря на весь жуткий мороз, преследующий меня по всему моему пути до учебного заведения. Я оделась гораздо теплее, чем следовало, а бесконечная куча народа, серых лиц, которые были заняты исключительно своими мыслями, создавали жуткую толпу, где, еле стоя во всё том же автобусе, я была зажата среди людей, которым, возможно, было так же жарко, как и мне. Тяжёлое дыхание, попадающее прямо в шарф, отчего становилось только жарче; печка, которая словно назло грела салон автобуса, издеваясь надо мной – всё это давило на моё тело, которое страдало в жуткий мороз от чёртовой жары в чёртовом автобусе. Четыреста десятый маршрут – маршрут, который я давно посещаю в целях того, чтобы он довёз меня до института. Как бы то ни было, а этот маршрут действительно универсален. Как не крути, а толкучка здесь почти все такая. Жуткий рёв мотора, когда водитель трогается с места, после очередного светофора, подающий безжизненные сигналы машинам и пешеходам. Я еле повернула головой чтобы посмотреть на то, что творится за окном: люди, вечно куда-то спешащие, машины, серые здания - бездушный вид открывался за окном. Это лишь придавало очередную порцию меланхолии в такой для меня момент. Уснуть было трудно, так как тело словно кричало о том, что оно устало и ему так жарко. Почти не спать ночью, проводя всё своё время в интернете – такова была моя прошлая жизнь. Серое небо за зиму редко менялось. Огни улицы по-прежнему давали признаки жизни, которой, по сути-то, и не чувствовалось. Салон автобуса также был погружен во всю серость происходящего. Лишь музыка, играющая в моих наушниках в неизвестно которой раз, позволяла мне чувствовать себя живой, пусть я особо и не видела в этом никакого смысла. Всё слишком одинаково. Слишком. … –Подъём! – Кричал уже давно знакомый голос командира. Я открыла глаза, пытаясь прийти в себя, игнорируя ноющую лёгкую боль в теле после паршивой ночи на полу в спальном мешке. Маша уже была одета во всю ту же мятую форму, поэтому стояла и смотрела на всех, ожидая, пока товарищи проснуться. Я попыталась вылезти из спального мешка, чтобы одеться, но тут же почувствовала неприятный холод, обуздавший моё тело, из-за чего она покрылась мурашками. Капельки холодного пота также присутствовали на моём теле, отчего становилось в разы холоднее. Однако, съёжившись, я всё-таки попыталась протянуть руку до своей не менее мятой формы и одеться. –Ну что, какие планы на сегодня, командир? – Съязвила Алиса, показывая всем своим видом, что сегодня рыжая явно не намерена терпеть приказы от командира. –Девять вечера, - начала Маша, - восьмой день недели, - строго сказала она, - и, кажется, он не закончил. Сбой слишком сильный, а эта программа, по-видимому, не собирается решать свою же проблему. По моим предположениям, во всём виноват Семён. Быть может, Лена в этом тоже участвует. Глаза проснувшихся уже созерцали с удивлением силуэт Маши, которая выглядела явно задумчиво, скрестив руки на груди. –И что мы должны делать? – Потирая сонные глаза, спросила Славя. –Пионеров в лагере нет. И никто не приехал. Это ли не странно? Попробуем поискать в других циклах, - ответила Маша. –А ты не подумала о том, что нам нельзя так часто телепортироваться? – Вскочила Алиса к командиру, уже одетая в пионерскую форму. –А что мы забыли здесь? – Грубо спросила голубоволосая. –Надо хоть что-то поискать. Нельзя просто прыгать из цикла в цикл. И ты сама это прекрасно знаешь! Или ты уже потеряла желание выбраться отсюда? – Алиса подошла почти вплотную к Маше, строго смотря ей в глаза. –Алиса, - встряла Славя, - нам ведь действительно нечего тут делать. От одного перемещения ничего плохого не будет. –Нам нельзя впустую растрачивать наши способности. Я не хочу потом окончательно здесь застрять! На восьмой день мы никогда не оставались. Можно же что-то придумать. Побродить. Найти что-то в конце-то концов! – Чуть ли не кричала Алиса, уже обратившая внимание на Славю, которая между тем совершенно спокойно одевалась. –Послушай её, Алиса, - говорила Маша, - а также послушай командира Отряда 2.0. –Ты мне не командир! – Крикнула Алиса, злясь даже сильнее, чем её кукольная копия. Я долго не хотела встревать, потому что попросту не знала, чью сторону принять. Однако, такие ссоры мне весьма не нравились. Это отдаляло нас друг от друга. В особенности, это зло с их сторон сильно влияло на психику Ульяны, которая уже проснулась и чуть ли не со слезами на глазах наблюдала за происходящем. Кажется, им всем было совершенно не до неё. А Маша, к тому же, ещё решила оставить её одну тут. Кажется, это ведёт не к самому хорошему исходу. –Пожалуйста, вы можете замолчать? – Встряла я, привлекая к себе нужное мне внимание. – Давайте лучше подумаем о еде. Здесь ребёнок и она наверняка хочет есть, - я указала пальцем на Ульяну, сидевшую на втором ярусе кровати. Кажется, каждый раз, когда они ссорятся, вводить в разговор Ульяну – гениальное решение, пусть её и недолюбливала Маша. –Я не уверена, что в столовой осталась еда, - сказала Маша, кажется, уже успокоившись, опуская свой взгляд, словно чего-то стыдясь, в пол. Напряжение тёмного помещения, в котором едва горели лампы, росло с неимоверной скоростью. Все в раз замолчали и принялись заниматься своими делами, готовясь выйти наружу. Я же принялась расчёсывать волосы, стараясь не обращать ни на кого внимания. Глаза почему-то уже устали, хотя надела очки я всего пару минут назад. Скорее это из-за неприятного света, который был настолько тусклый в этом помещении, что легко влиял на головную боль, усиливая её. Опуская подробности нашего нелепого путешествия из катакомб обратно на поверхность, выбравшись через люк у Генды, хочется сразу сказать о том, что настигло нас по вылазке. Я готовилась к тому, что не придётся щуриться, однако, сделать это всё же пришлось. Когда я вылезла, лёгкий ветерок, я бы назвала его осенним, обдул моё лицо, приятно освежая моё тело, которое пусть и без того не нуждалось в прохладе. Так как я была последней, выйдя наверх, сначала мой взгляд приковали девочки, оцепеневшие, от увиденного, вскоре и я тоже. Мало того, что на улице был день, а не ночь, как мы планировали, а планировали мы всё верно, так все деревья за эту ночь сменили свой окрас. Весь «Совёнок» был по-настоящему осенний. Листья переливались от бледно-жёлтых до ярко-красных оттенков. Возле памятника Генде была куча листьев, уже успевших опасть с ближайших деревьев, которые после всего принёс ветер. Самая настоящая осень застала нас врасплох, когда, кажется, считанные часы назад было просто холодно, и лагерь отличался от обыденности исключительно утренними заморозками. Картина действительно впечатляла. Восходящее солнце так и намеревалось слепить глаза, которые хотелось поскорее спрятать. И вся эта осенняя обстановка. Казалось, чем же может ещё удивить это место? Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать. Как снега и дождя, осени тут я тоже никогда не видела. Столь невероятный сбой был очевидно кем-то спровоцирован. –Чёрт возьми, да что же тут творится? – Пробормотала Алиса, всё ещё цепенеющая от увиденного. Славя легко держала Ульяну за руку, но расслабляла руку всё больше от удивления, увидев происходящее. Если бы они не стояли ко мне спиной, готова поспорить, они раскрыли рты от удивления. Ровно, как и я. –Нужно убираться отсюда… - сказала Маша. Алиса повернулась к ней, уже забыв о том, что её окружает осенний пожар из листьев. –Я же сказала, что мы никуда не пойдём. Мы останемся тут! – Опять грубо ворвалась в спор рыжая. – Нам попросту опасно уходить отсюда. К тому же пионеров здесь нет! Мы можем переждать десинхронизацию! –Да это опасно! Откуда мы знаем, что нас здесь не заметёт? – Вновь вмешалась в спор Маша. Их ссоры казались вечными. Поначалу, как только я присоединилась к ним, подобного не было. Что же теперь? Почему они так поступают? Вряд ли я найду ответы на эти вопросы. Скорее только больше в них утону. Я никогда ранее не видела Машу такой. В лагере, будучи куклой, эта голубоволосая девочка излучала лишь добро и глупую болтовню. Кто бы мог подумать, что она окажется командиром этого отряда, да и к тому же такой злой. Ненависть в её глазах, или же страх, всё это порождалось, разумеется, из-за этого лагеря, который давил на нашу психику, подкидывая шансы выбраться, которыми пользоваться мы так и не научились. Ульянка, стоявшая рядом со Славей, любовались прекрасным пейзажем, не обращая никакого внимания на спорящих подруг. Я же и сама не знала, что мне делать. Как реагировать на подобное. Разумеется, ничего нормального в этом не было. –Если ты так хочешь – вали! – Крикнула Алиса во весь голос, отчего вздрогнула не только я, но и соседки, любовавшиеся видами. – Я не собираюсь никуда с тобой идти! Можешь бежать одна! Сама справлюсь, без твоей помощи, командир! –Да, давай! Иди! Посмотрим, как ты справишься! – Крикнула ей вслед Маша, разведя руки, на одной из которых легко проглядывался её шрам. Кажется, такой поворот событий трудно было ожидать. В шок это повергло тоже не только меня. Славя уже не держала Ульяну за руку, а лишь посматривала на происходящее с какой-то жалостливой ухмылкой, а рыжая маленькая подруга готова была разрыдаться, пусть и не показывала этого. –Вы со мной? – Крикнула Маша, окидывая нас взглядом. Печально было то, что пришлось выбирать. Оставаться здесь не было никакого смысла, однако было опасно телепортироваться с ней. Ведь это может привести к летальным исходам, как сказали девочки. К тому же, по их же словам, сейчас проводится зачистка, нам такое не на руку, а исходя из того, что сейчас этот цикл пуст, отсидеться вполне возможно и безопаснее будет в этом месте. Как бы мне не хотелось выбирать чью-то сторону, но выбрать придётся. Алиса стояла в пол оборота к нам, также окидывая взглядом, словно приглашая нас за собой, но не говоря ни слова при этом. Лишь её ореховые глаза, сверкая рыжим оттенком, давали знать о её пусть и не самых чистых, но благих намерениях. Да и одной оставаться не самая лучшая идея. Я медленным шагом направилась в сторону Алисы. –Прости, Маша, - не смотря ей в глаза от стыда, рассматривая огненные листья под ногами, начала я, - я очень хочу отсюда выбраться, а воин из меня никакой. Я не смогу справиться с ними, если мы их встретим. –Отлично! Просто прекрасно! – Верещала голубоволосая девочка, явно злясь на происходящее, особенно на то, что я приняла сторону Алисы. Славя медленно побрела в сторону Маши. –Её перспектива как-то радует меня больше. Мы хотя бы не будем сидеть сложа руки. Мы попытаемся выбраться, - тихо промолвила блондинка. Это напоминало какую-то игру, где друзья вынуждены были делиться на команды, словно для того, чтобы растерзать друг друга. Как бы то не было, меня такая инициатива ни капельки не радовала. Оставалась Ульяна. Не уверена, что Маша бы хотела принять её к себе в команду, так как была категорически против неё, считая девочку балластом. –Славя, не оставляй меня… - пробормотала она. В тот же момент мне показалось, будто из глаз Слави потекли маленькие градинки слёз. –Я буду с Алисой… - продолжила Ульяна и медленно побрела в нашу сторону, совершенно не похожая на свою кукольную копию в этом мире. –Жаль, что мы не выберемся вместе! – Буркнула Маша. В один миг они пропали с резким свистом, оставляя после себя туман в тон цвета их волос. –Ну что, какие идеи? – Спросила Алиса, смотря на нас, сложив руки по бокам. Всё это настолько странно. И как-то неприятно. Вся эта ерунда, свалившаяся на наши головы. Эта странная перемена погоды. Перемена в привычной для меня жизни в этом лагере. Пусть я и была похищена чем-то из своего дома и отправлена в это место, но, привыкнув к нему, так необычно видеть какие-то необычные перемены, вроде новых подруг, когда некоторые из них успели уже тебя бросить. Эту странную смену погоды, вовсе непривычную для такого места и для меня. Я привыкла видеть жаркие деньки, которые сменяли друг друга один за другим. И сейчас, зелень листьев скрасилась осенними тонами, которые я так давно не видела. Сколько воспоминаний сразу рвали душу. В миг показалось даже, что я начала вспоминать мою прошлую жизнь. То, как я попала сюда, то, что было до этого. Ту холодную зиму и толкотню в маршрутке. Всю мою серость. И сейчас… когда я осталась наедине с теми, кто, быть может, поможет мне выбраться. Те, кто знает об этом месте куда больше, чем я. С теми, кого я считаю подругами. Моими единственными подругами. С теми, кому я не боюсь смотреть в глаза. В эти глаза, которые полны оптимизма и энтузиазма несмотря на то, какая бы жесть не ждала их. Уставшие, голодные, кое-как мы всё-таки стараемся справиться со всем этим. Найти чёртов выход из этого ада. Уверена, нам это будет под силу, и мы обязательно справимся. Обязательно.

***

Дождь уже почти перестал моросить. Неприятная погода скрашивалась обыденностью в этом месте. –Чего тебе? - Слабо спросил я, легонько повернув голову в сторону человека, который положил свою руку мне на плечо. Я не смог заметить боковым зрением того, кто это сделал, что, в принципе, и не было мне нужно вовсе. –Семён, с тобой всё хорошо? Алиса. Её голос мне был также хорошо знаком, как и голос остальных обитателей этого места. Я же всё также стоял, прислонившись к куску металла, тому мерзкому Икарусу, который привёз меня сюда и привозил каждый раз. –Ты знаешь, что тут происходит? - Тихо и взволнованно спросила она, что было очень на неё не похоже. Я повернулся, намереваясь ей ответить. Однако, как это сделать я толком не знал. Почему? Да потому что не знал, что отвечать. Что я ей скажу? В голове пусто. Такое здесь не самое частое явление. Моё лицо наверняка перекосило как следует от мерзкой ситуации происходящего. Действительно. Это всё было слишком отвратительно. Отвратительно и запутанно. Словно вновь вернутся туда, откуда ты долгое время пытался сбежать. Впрочем, так оно и было. Через секунду молчания послышался скрип ворот. Повернувшись уже полностью всем телом, я увидел, как из них вышла Маша, рядом с которой рядом плелась Славя. Они были как-то странно одеты для пионеров. Обращать особое внимание на это я не стал, кто знает, что в очередной раз придумала вожатая? Девочки стремительным шагом направились ко мне. Очередная порция кучи ненужных слов из уст голубоволосой девчонки и нравоучения от блондинки. Этого сейчас хотелось меньше всего. Я лишь окинул их взглядом, затем отпрянул от автобуса, к которому уже успел прислониться спиной. Мокрый асфальт выглядел довольно необычно для меня. Недавно в своём мире я пережил осень, но особо не выбирался из дома. Так или иначе, сейчас это выглядело как-то ностальгически и очень приятно, отчего становилось колко, что ли, на душе. Тело как будто не слушалось меня. Я был максимально подавлен. Однако я собрался уже пройти мимо них, пытаясь не слушать того, что они мне скажут, так как их глупый лепет совершенно не интересен, как вдруг меня ошарашило действие, которое я совершенно не ожидал от Маши. –Ах ты урод! - Крикнула пионерка с голубыми волосами, чей галстук был повязан на плече, а на правой руке которой красовался большой шрам. В тот же момент мне в лицо прилетел её кулак. Девочка сильно ударила меня по щеке, отчего я повалился в сторону, чуть ли не потеряв сознание. Прийти в себя после такого было довольно трудно. Я не понимал, что происходит. Как и почему Маша ударила меня. Такого действительно никогда не было. Тем более, я не мог ожидать этого от Маши, которая разве что отличалась количеством слов, произносимых в минуту, но никак не тем, что любила подраться. Да и удар у неё не слабый. В голове звенело. Всё плыло. Я не очень хорошо разбирал то, что они кричали. Алиса пыталась остановить Машу, которая норовила врезать мне ещё, а Славя просто стояла в стороне, наблюдая за происходящим с самым настоящим каменным лицом, не очень свойственным ей. Мои глаза разбегались. Трудно было понять, что им нужно от меня. –Всё из-за тебя! - Продолжала кричать Маша, обращаясь ко мне, уже вырвавшаяся из лап Алисы. -Не трогай меня, бездушная ты кукла! В моей голове тотчас же стали выстраиваться какие-то ниточки. Становилось понятнее происходящее. Маша назвала её куклой. Шрам на руке. Странный вид. «Не может быть!» С трудом я попытался встать, опираясь на колено, едва покачиваясь, не отойдя от шока и удара Маши. Затем я внимательно посмотрел на девочек. Глаза музыкантки были наполнены ненавистью. Она смотрела на меня, как будто была готова растерзать на мелкие кусочки каждый сантиметр моего тела. –Вы... вы настоящие... - пробормотал я. –Более чем. И это лишняя причина, чтобы надрать тебе задницу! - Продолжала кричать она. Внезапно Маша вырвалась из захвата Алисы, ударив её в живот и мигом рванула в мою сторону. И вновь меня ожидал неприятный удар. Девочка рванула на меня, прижав предплечьем моё горло, отчего я ударился о стоявший автобус головой. Очередная порция головной боли. Вставать на своё мысли по поводу происходящего не торопились, а теперь из моей головы вытрясают последние мозги, возможно не до конца сошедшие с ума. –Маша, успокойся, пожалуйста, - тихо бормотала Славя, стоявшая рядом. –Ты, ублюдок. Бросил нас. Оставил тут одних! - Сквозь зубы шипела Маша, всматриваясь в меня, а в её глазах, тем временем, кроме ненависти и ярости, ничего нельзя было прочесть. –Если... ты уберёшь руку... может мы в чём-то и разберёмся... - говорить было тяжело, так как девочка сильно душила меня. Что имела в виду она понять было очень тяжело. Ранее из реальных людей я встречал тут только Семёна. Не более того. Неужели тут был кто-то ещё? Девочка ослабила хватку, дав кислороду возможность проходить в лёгкие, и дышать мне стало гораздо проще. –Ну что, тебе есть что сказать? – Всё также сверлила меня взглядом Маша. –Для начала… хотелось бы понять, что я сделал, и почему ты проявляешь ко мне столько агрессии? – С трудом сказал я. Девочка удивлённо посмотрела на меня, а затем стало понятно, что её лицо приняло рассерженный вид, она обозлилась ещё больше, сильнее сдавливая мне глотку. –Ах ты у нас не помнишь, да? Вернулся в свой чёртов мир, бросив нас, оставив на произвол судьбы, веселился, думал, что уже всё прошло. А потом бац! – В голосе девочки играли нотки злостной ухмылки. – И ты снова здесь. Опять в этом аду. И какое совпадение – мы нашли тебя! –Кх-кх… Маша… успокойся! Я понятия не имею… о чём ты! – Еле шипел я, пытаясь руками отогнать её предплечье от своего горло в которое уже практически не поступал воздух. Её разгневанные глаза так и смотрели на меня, пусть зачатки недопонимания и присутствовали только по той причине, что она немного верила мне, верила, что я действительно не понимаю, о чём идёт речь. В одно мгновение девочка убрала свою руку, отчего я просто рухнул на землю, спиной облокотившись к автобусу, который всё поддерживал меня. Я ещё долго жадно глотал воздух, словно это моя последняя возможность дышать и тёр покрасневшие участки шеи. –Что именно из моих слов тебе не понятно? – Кажется, Маша решила подобреть. Да уж, весьма непривычно видеть её такой. Милая девочка, зависающая в музыкальном клубе, готовая многое сделать для тебя, болтливая, превращается вдруг в кровожадного убийцу – не это ли странно? –Откуда ты меня знаешь? Я вижу вас впервые. О чём ты, чёрт возьми? – Я посмотрел на неё, словно обвиняя её в необдуманно поступке, который, в принципе, и так был на её совести. –Ты забыл? Ты ушёл с ушастой. Бросил нас. И выбрался. Ты выбрался. А мы остались! – Тяжело дыша ответила Маша. –Ушастой? Ты о ком? Я никуда не уходил… что ты несёшь? – Ситуация начинала выводить меня из себя. Кажется, Маша попросту спутала меня с одним из пионеров, не более того. –Я знаю, Лена тебе как-то помогла выбраться! Где она? – Чуть ли не кричала Маша. Вопрос об ушастой, кажется, она решила проигнорировать, но так или иначе, - да, действительно, тогда мне помогла выбраться именно Лена. Сейчас её нигде не было. Я не мог найти мою Лену. Никакую… –Я пытаюсь найти её… а эти куклы говорят, что в этой смене её нет, - опечаленно ответил я, уводя взгляд куда-то в пол, на котором я продолжал сидеть. Маша смотрела на меня. Помимо этого, я чувствовал на себе и взгляд остальных присутствующих. Кажется, ответ вряд ли удовлетворял их, однако, по-видимому, я не единственный, кто ищет Лену. –А зачем вы её ищите? – С долей надежды в голосе спросил я. –Потому что мы её потеряли. Она пытается найти тебя, чтобы снова вернуть в твой мир. А нам тоже хотелось бы вернуться обратно, только она знает, как это сделать… - теперь Маша не говорила так обозлённо, как до этого. –То есть вы видели Лену? Она существует в этих циклах? – В моих глазах загорелся настоящий огонь, огонь надежды на то, что я ещё смогу увидеться с ней. –Разумеется существует, болван. И эта сумасшедшая сейчас пытается найти тебя! Я попытался встать, но у меня не получилось сделать этого от шока, который я испытал. В голову словно пуля попала, помешивая мозги внутри. Мир перевернулся с ног на голову. Появилась маленькая доля надежды на то, что мы действительно снова встретимся. Осталось лишь найти её. –Надеюсь, при встрече, ты сможешь объяснить ей, что мы не враги. А заодно, чтобы она помогла нам выбраться отсюда, - высокомерно сказала музыкантка, во всяком случае, в прошлом музыкантка. –Я не знаю. Сможет ли она… в крайнем случае, я должен встретиться и поговорить с ней. –К сожалению, мы не можем её найти. Бесследно пропала, и в лагере стала твориться какая-то ерунда. Где-то осень, где дождь и снег. Ты об этом что-нибудь знаешь? Действительно. В лагере начинала твориться какая-то неразбериха. Дождь и снег, которые я видел явное подтверждение тому, что всё здесь давно уже ненормально. Я и понятия не имел, что такое тут возможно. Конечно, я уже однажды видел дождь, но это было не так удивительно, как снег или осень, как сказала Маша. Лена где-то здесь. Значит есть возможность найти её. Перескакать множество циклов не получится, можно и коньки отбросить. Возможно, Маша что-то знала. –Идём, - сказал я Маше и Славе. Алиса стояла в недоумении. Впрочем, нам было плевать на эту куклу. В других циклах она совсем другая. Это лишь игрушки. –Куда ты нас ведёшь? – Грубо спросила Маша, пытающаяся поспеть за мной, ведя за руку за собой Славю. –Сейчас узнаете, - уверенно сказал я. На площади заметил Ульяну. Её-то я и искал. Быстро подошёл к ней и увидел, что она как всегда ничего не делает, сидя на скамейке в своей красной футболке с надписью: «СССР». –Ульяна, у тебя есть мелки? – Спросил я. –Да, а тебе зачем? – Удивлённо поинтересовалась она. –Ульяна, очень мало времени. Если ты мне дашь мелки, завтра же я раздобуду для тебя целый пакет конфет из столовой! Глаза девчонки загорелись, и она мигом отправилась к своему домику. –Умеешь же ты… - буркнула Маша, - однако, не расскажешь, что ты хочешь? –Я хочу сделать пометку о том, что мы тут были. Возможно Лена поймёт. Эта пометка должна появиться и в других лагерях тоже. –Но это же абсурд! Если что-то тут изменить, в других циклах ничего не поменяется! –Неправда. Я как-то раз краску пролил позади столовой. Вожатая просила меня покрасить с другой стороны, так как там особенно всё плохо. И я пролил краску. В другом цикле Ольга потребовала того же. И знаешь, что? Там остались пятна от мною пролитой краски. А это значит, что есть возможность связываться с другими циклами… К нашему удивлению, рыжая маленькая девчонка уже подбежала к нам и вручила три мелка: белый, красный и синий. –Спасибо. За мной не заржавеет, - сказал я девочке и поскорее поспешил к библиотеке. –Не стыдно обманывать детей? – Спросил Маша уже по пути к пункту назначения. –Серьёзно? Знаешь же, что они куклы. –Это была шутка. –По-моему, сейчас самое неподходящее время шутить. На улице холодало. Солнце давно скрыло за мрачными тучами, которые заполонили собой всё небо, жадно поглощая всё свободное место. Напряжение действительно росло. Я рассказал Маше, что у библиотеки бывает меньше всего народу, поэтому обычные пионеры этого не заметят. Лена любит читать. Если вдруг ей понадобится посетить библиотеку, она обязательно увидит. Во всяком случае, я надеялся на это. С левой стороны библиотеки, белым мелком, чтобы труднее было разглядеть жужелице рисунок на её здании, я нарисовал небольшой телефон, похожий на тот, который я подарил Лене, чтобы она могла понять. –И чего ты после этого ждёшь? – Вопросительно посмотрела на меня Маша. –Понятия не имею… Оставалось только ждать. Но чего? Что я добьюсь этим жалким рисунком? Что Лена найдёт меня? Сможет позвонить мне? В этом-то месте? Да у меня даже телефона-то с собой нет. Чего я ждал? Необоснованная надежда. –Ты, даже будучи настоящим человеком, такой же идиот, Семён, - съязвила Маша. –Словно обвинение в том, что это я вас бросил. Хотя понятия не имею, о ком вы. Маша лишь буркнула что-то и отвернулась. Ждать. Теперь оставалось только ждать.

***

«Где ты пряталась всё это время? Пионеры чуть интерес не потеряли. Игра затянулась. У вас осталось два дня. Если Женя, конечно, где-нибудь не сдохла.» Я уже собиралась рвануть с места, как вдруг эта девчонка замахивается. Она что-то держала в руках. Какой-то сосуд. Слишком поздно я поняла, что это как-то может ей помочь, ведь я была уверена в своих силах. Она, казалось, со всей оставшейся силой, бросила этот пузырёк со спиртом в меня. Он разбился, отчего некоторые осколки вонзились мне в лоб. Я в мгновение упала, схватившись за то место, откуда уже вытекала густая кровь. Сознание медленно покидало меня, но силы кричать от боли были, поэтому невыносимый крик охватывал всё помещение. Не было возможности остановить её. Эта девчонка убежала. Как глупо. Пострадала из-за неё, хотя всё должно было оставаться под моим контролем. Во всяком случае, так мне казалось… Сердце бешено стучало, не давая возможности прийти в себя. Освещённый лампой кабинет темнел из-за помутнения в глазах. Я не знала, что мне делать. Кровь капала на холодный пол, все руки были измазаны в ней. Пионерская форма также была вся окровавлена. Сознание потихоньку покидало меня… опять.