Продолжая идти так же криво

А ты не злись и не ругайся Ведь мир не может быть таким Каким хотим – как ни старайся Не сотворить его другим Ведь ты родился лишь недавно Какая дерзость может быть В твоих попытках, лишь забавно Творца во всех грехах винить А коль терпенья наберешься Тебе дадут чуть-чуть понять Но снова ты сюда вернешься И снова будешь проклинать. Андрей Горлов - "Снова"

Долго Бела лежала и, ворочаясь, слушала крики за стеной. Около полуночи, или чуть позже, они стихли и сменились полной тишиной. Только тогда девушка смогла уснуть, вслушиваясь в спокойные "кошачьи" шаги за дверью. На утро случилось то же, что и вчера. Шторы впустили в окно солнце, а приятный голос Себастьяна пожелал доброго утра и предложил газету. Мельком проглядев прессу, девушка не нашла ничего интересного, что могло бы помочь в поимке Француа. Резко она зацепилась за заметки в самом углу предпоследней страницы. Все тот же неизвестный продолжает направлять людей в потусторонние миры! Только сегодня и только всемирно известные люди смогут посетить его шатер на главной улице! Окунитесь в миры духов и демонической силы с помощью великого мага, ведь только сегодня Вы сможете увидеть Самого Дьявола! В последнее время поступает все больше людей с различного рода галлюцинаций и наркотических опьянений. Нам до сих пор не была объяснена причина подобного. - Только сегодня, значит... - протянула с интересом Бель. - Да еще и только известные люди... Себастьян, сегодня я немного побуду Цепной. Нам надо взять Кеймитча любой ценой. Даже если я подниму всю полицию на уши. Она говорила с некой жестокостью в голосе, что заставило Михаэлиса внимательно взглянуть на девушку, но Бела даже не передумала что-либо менять в этих словах. Все было предельно ясно и для нее, и для дворецкого. Этого было достаточно, чтобы все прошло более чем успешно. Чуть помолчав, Бель попросила выяснить произошедшее вчерашнего вечера у Михаила, а она, одевшись, присоединится. Встав с кровати, девушка первым делом посмотрела на себя в зеркало, чтобы просто так посмотреть на себя и немного почувствовать себя обычной, как в старые времена. "Вроде все так привычно... - подумала она. - Даже печать уже не так бросается, наоборот, очень вписывается. Представить сложно, что я к ней все-таки привыкла. А этот шрам уже не пугает меня. Меня вообще что-нибудь пугает? Нет. Наверно, уже нет. Оно и к лучшему". Одевшись, Бела опять бросила взгляд на себя на зеркальной поверхности и обследовала свое тело глазами. "Надо же, даже с тем количеством съеденного сладкого, которое мне готовил Себастьян, я осталась прежней, - подумала Бель. - Удивительно подумать, сколько километров я пробежала, чтобы остаться такой. Хотя, мне неинтересно..." Тихо выйдя из комнаты и прикрыв дверь, девушка оглядела комнату в поисках ключа от номера. Найдя его, она завязала повязку и, не торопясь, вышла, заперев дверь. Она опять огляделась по сторонам, высматривая знакомые силуэты, и очень удивилась, когда увидела медленно шагающую от нее Кристину. Скрипка держала себя за голову и что-то сама себе вслух говорила. Нагнав ее, Бела попыталась что-то узнать у нее. - Доброе утро? Ты с ума сошла? - потирая пальцами висок, высокомерно протянула Кристина. - Если бы оно было добрым, я бы сама постучалась к тебе в номер. - Ладно... Я учту подобный расклад событий. Как ты себя чувствуешь сегодня? Помнишь что-нибудь со вчерашнего вечера? - пытаясь сымитировать детское любопытство, поинтересовалась девушка. - Твой закос под ребенка меня не радует. Ты слишком взрослая, чтобы у тебя это нормально получалось, - несколько печально сказала Скрипка. - Чувствую себя не очень, но помню все. - Давай начистоту. Откуда у тебя были сигареты с опиумом? - зло косясь на Кристину, спросила Бела. - Если ты их не покупала сама, то откуда они у тебя? - Легче, злой полицейский. Я все расскажу, - с усмешкой сказала Скрипка, но сразу поняла, что ее шутка была совершенно неудачной. - В общем, пока тебя и Михаила вчера не было, ко мне в номер постучался очень милый молодой человек. Он так чисто говорил на русском, что мне даже начало казаться, что он учитель русского языка, только здесь. Но об этом речи не зашло, так как он сразу сказал, что ошибся номером, и, в знак своей ошибки, подарил мне пачку этих сигарет. Я не знаю, откуда он знал, что я курю, и почему я сразу потянулась их попробовать, но исход понятен. - У тебя еще остались эти сигареты? - Ты же падаешь в обморок, когда только почувствуешь опиум, зачем тебе они? - Отнесу в лабораторию. На экспертизу. В любом случае, их же кто-то трогал прежде, чем они попали к тебе. Пусть сидят себе, выясняют, кто это и зачем. Думаю, им понравится мой подарочек из Мюнхена. На какое-то время Кристина призадумалась, что за лаборатория и что за ученые там сидят, но потом что-то начала припоминать о работе Бель, о которой она много не знала. Продолжать этот разговор или заводить новый Скрипке не хотелось, чувство вины перед Михаилом у нее осталось, хоть ссора была улажена и, по их согласию, забыта, так как плохие моменты могли разрушить многие планы на будущее, которые оба неплохо строили в своем воображении. Да и Бела не особо хотела говорить о чем-то. Голова была забита только поимкой француза и эффектным появлением перед местной полицией, которая была совершенно не в праве ей отказать в помощи по договоренности властей. Все это настолько сильно заботило ее, что, казалось, время тянулось целую бесконечность, и они никогда не дойдут до небольшого ресторана внизу. Только девушка начала задумываться над этим, как увидела, что за одним из столиков ей машут и что-то кричат по-французски. Михаил. Он не знал никаких слов на французском, поэтому сразу было видно, что Себастьян решил немного поиздеваться, чем и привлечь внимание к этому столику. Услышав неумелое "Bela, de jour en jour un par un!" (Бела, изо дня в день по одному!), она невольно, словно взрослый, улыбнулась. Но это было, казалось, совершенно не искренне, будто специально, чтобы просто показать, что все было услышано, не пролетело мимо ушей. - Я так рад, что с Вами все в порядке! - сказал Михаил, когда девушки сели за стол. - Ваш кофе и небольшой презент. Я не знаю, почему так, но вот к кофе классические круассаны. Неужели Вы так начинаете утро? - Нет. Точно не с кофе. Но, раз уж я здесь, то позволяю себе отойти от своей нормы. Обычно я завтракаю чем-то легким, но сладким, пока разгребаю документацию за очередной чашкой чая. Не люблю ранний завтрак, это ужасно. - В таком случае, я даже представить себе не могу, как начинается Ваше утро... - отпив кофе, протянул Михаил, пытаясь представить себе что-то. - Нет, мне тяжело это сделать. Не поделитесь примерным планом дня? - Плана дня у меня, конечно, нет, да и зачем он мне нужен, если нет каких-то действительно важных дел. И я не говорю про охоту, так как она обычно ночная, днем сложно вести такие дела, если в них не задействована полиция, что большая редкость. Михаил был несколько удивлен, что даже из-за ночной охоты девушка остается достаточно полной сил для дневных дел. Он пытался выпутать какой-то секрет у Белы, но та лишь изредка ухмылялась, но так ничего и не рассказала: ни про работу, ни про свободное время. Промелькнул только момент написания музыки для партии скрипки, но он не запомнился никому. Кристина заметно заскучала во время разговора и, при удобной возможности, перевела тему на более повседневную. Она пригласила Бель и Себастьяна сходить в пару музеев вместе с ней и Михаилом этим днем, но сразу получила отказ, на что лишь пожала плечами. "Видимо вчерашний инцидент хорошо повлиял на их близость, - подумала Бела, наблюдая, как Скрипка настырно пытается не прикасаться к Михаилу. - А еще она открыла руки, но на них ничего нет, неужели зря я думала о чем-то. Хотя, нет... У нее шрам на правом плече. Очень похоже на ожог. Она так пытается скрыть его с помощью различной косметики, когда рукава кроткие. Не удивительно, что я его не сразу заметила". Из мыслей девушку вывел несколько строгий и сосредоточенный голос Михаила. Он, смотря на наручные часы, чуть ли не торжественно объявил который час. "Слишком много пафоса... - подумала Бела, чуть прикрыв видимый глаз, наблюдающий, как сразу расцвела Кристина. - Как это вообще может нравиться?" Первой встав из-за стола, Бель сказала: "Раз такое дело, то надо бы уже расходиться. У нас дела, у вас планы - всем есть чем заняться. Так что нечего просто так сидеть". Затем просто развернулась и направилась в номер. Не то чтобы ей не хотелось еще немного посидеть и просто поговорить о каких-то житейских вещах, нет, ей не хотелось сидеть в обществе воркующей парочки, в которой Кристина просто таяла, наблюдая за пофосом фраз Михаила. Все это настолько начало действовать ей на нервы, что страшно представить, что могло бы произойти в конечном итоге. Войдя в номер, девушка сразу направилась в комнату и достала из шкафа форму Цепной. Она услышала тихие шаги за спиной и, не оборачиваясь на их обладателя, сказала: "Слушай и запоминай. Начнем новую игру. Когда мы заявимся к Француа, то тебя могут не пустить к нему в шатер, так как ты не являешься известным лицом. Ты останешься на улице с полицией, и, когда я почувствую себя неважно, ты сразу же должен будешь пустить полицию туда, заметно только для Кеймитча, сверкнуть на него глазами и на такое же время поднять мою повязку. Он будет думать, что сошел с ума, поэтому его будет легче упечь за решетку. Главное, не дай мне потерять в этот момент сознание. Ясно?" - Да, моя госпожа. - Отлично, - холодно бросила девушка и накинула на плечи накидку Цепной. - Кстати, моя трость. Ты ее не видел? - чуть придерживая шляпу и чуть поворачиваясь на Михаэлиса, спросила Бела. Трость стояла и ждала своего часа возле одного из кресел. Трудно было поверить, что первоначальный план Бель так легко провалился. Оставалось дождаться, когда Михаил и Кристина уйдут. Предполагалось, что они зайдут предупредить о своем уходе куда-либо, что было легко отгадать. Так и произошло. Но никто не откликнулся на стук, поэтому послышался печальный голос Скрипки: "Ой, они уже ушли... Когда только успевают скрыться от нас?" Стук каблуков Кристины и звук ее быстрого щебетания были еще долго слышны в коридоре. Когда они окончательно стихли, Бела встала со своего места и, крепко держась за трость, направилась из номера. "Я уже и забыла это чувство, когда сжимаешь рукоять трости в руке, - подумала девушка, наслаждаясь этим неповторимым чувством. - Даже удивительно, что, столько пробегав и проходив с ней, я отвыкаю за считанные часы, хотя всегда помню, как правильно с ней ходить и какие правила однажды сестра придумала мне для ходьбы с ней". Незаметно из отеля выйти не удалось. Молодой человек с ресепшена окрикнул ее и позвал к себе. Бела настороженно подошла к стойке и спросила в чем дело. Ее спросили, действительно ли она Цепная, и, когда получили ответ, сразу же попросили пожать руку. Когда весь этот Ад Цепной кончился, она сразу же быстрыми шагами направилась к ближайшему отделению полиции. Оно было не так далеко, как ожидалось, а мужчины и молодые парни, которые там работали, сразу же согласились, услышав намерения девушки. Полдела было сделано, осталось лишь покончить с несчастным французом. Пока они ехали на нужное место, Бель все рассказала полиции, в особенности план, который пришлось разобрать чуть ли не по пунктам. Затем, выйдя из машины, Бела отдала еще пару распоряжений и направилась к шатру. - Guten Tag! Gibt es hier jemand? (Добрый день! Есть здесь кто-нибудь?) - громко спросила девушка, входя в шатер. - Denn so treffen Kettenhund? (Разве так встречают Цепного Пса?) - Ach, Sie sind es! Wie nicht erkannte sofort! Sie wollen Tauchen Sie ein in die Welt des Teufels? (Ой, это Вы! Как не понял сразу! Вы хотите погрузиться в мир Дьявола?) - появившись из-за ширмы, сказал Француа с резким французским акцентом. - Ja-ja. Und zu schnell. Ich habe noch mit Arbeit überhäuft (Да-да. И побыстрее. У меня еще дел невпроворот), - высокомерно сказала Бель, всем видом подавая, что не верит все все это. - Sie glauben nicht... schade, denn es ist die Wahrheit. Setz dich in den Sessel, jetzt alles beginnt. (Вы не верите... А жаль, ведь это правда. Садитесь в кресло, сейчас все начнется.) Бела, делая вид, что все еще не верит, села в кресло и, чуть откинувшись на спинку, придерживая шляпу, стала ждать. Француа что-то мямлил на французском недалеко от нее, но почти ничего было не разобрать, как ни вслушивайся. Через какое-то время повеяло маком и почему-то сиренью. Чуть пошатав головой, Бель, чуть не вскрикнув, спросила: "Was ist das für ein Geruch, verdammt?!" (Что это за запах, черт возьми?!) Кеймитч появился из-за ширмы и удивленно уставился на Цепную, не понимая, почему она так отреагировала на его "волшебную" смесь. В этот момент на пороге появилась полиция и настояла на выключении подобного "чуда". Француа попытался сбежать, но шатер оцепили, а за ширмой его ждал Себастьян, рядом с которым уже стояла Бела. Она сняла шляпу и, подняв повязку, сказала: "Du hast verloren". (Ты проиграл.) Горящие красные глаза и яркая пентаграмма действовали на нервы француза из-за просто непонимания. Он развернулся и выбежал из-за ширмы, где уже добровольно сдался. - Удивительная была охота сегодня, - снимая шляпу уже в номере, сказала Бела. - Но его немецкий... Мне казалось, что я сойду с ума от этого произношения, которое с явным французским акцентом. Мне кажется, это одна из причин, почему многие сходили с ума. - Но Вы все равно засветились на камерах прессы. - Напишут пару заметок, несколько статей, сделают репортаж, и что? Мне от этого ни жарко, ни холодно. Цепную им в любом случае не найти. Да, я знаю, что меня видели в этом отеле, но я перемолвилась с тем парнишкой внизу, что они ничего не расскажет. Понимающий оказался, даже удивительно. Вечер проходил в тишине. Даже Кристина, по возвращению, не постучалась, посчитав грубым отвлекать от дел. Бела представляла, какая колоссальная бумажная работа предстоит ей по возвращению и уже сейчас готовила себя к часам, проведенным над каждым документом. "Надо будет еще узнать, что было уничтожено руками Мэйлин, и что уцелело, - думала Бель, сидя в кресле и слушая редкие крики за стенами соседнего номера. - Еще обязательно лично проверю, подготавливает ли Финни сад к зиме, как я ему говорила перед отлетом. И главное не забыть узнать, готовил ли Бард в наше отсутствие. Если да, то у меня уже, должно быть, появились проблемы. Ох, надеюсь, они немногое натворили..." На утро, только открыв глаза, девушка схватила газету и стала ее подробно изучать. Казалось, она никогда так тщательно ее не просматривала. Найдя нужную статью, она вслух прочитала: "Вчера Цепная Собака оказала большое содействие в поимке человека, который так долго провожал людей до отделений больниц нашего города". А затем добавила: "Что же, кратко упомянули и на том спасибо. Это, кстати, единственная фраза обо мне здесь. Не особо подняла шумиху". - Что было сказано на счет Вашего плана? - Один из полицейских приписал план себе. Как же жалко. Когда сегодня самолет? - Через пять часов. Время, казалось, поджимало. Только девушка откинула одеяло, послышался настойчивый стук в дверь. Бель знала, кто мог прийти в такую рань, и она точно не хотела его видеть сейчас, поэтому закрыла дверь на щеколду и спокойно стала одеваться. Завязав повязку, Бела открыла дверь и первое, что она увидела, ключицы Кристины. От этого она чуть опешила и, сглотнув, подняла голову на оппонента. Скрипка стояла с нахмуренными бровями и несколько зло смотрела на девушку. Через некоторое время Бела, кашлянув в кулак, сделала шаг в сторону и, направляясь к креслу, сказала: "Доброе утро, Кристина. Чем обязана таким ранним визитом?" Тут уже Скрипка впала в ступор и, всплеснув руками, спросила: "И это все, что ты мне скажешь, Снежная Королева?" Бель удивленно склонила голову набок и, когда Кристина повторила вопрос, ухмыльнувшись, сказала: "Снежная Королева? Удивительное сравнение. Надо будет его запомнить, на всякий случай. В любом случае, чем обязана этим утром?" Скрипка отмахнулась от девушки и, все-таки, рассказала, что ей нужно отсидеться у нее в номере, так как она опять немного поругалась с Михаилом из-за чашки, которую она же и разбила на их счастье. Этот рассказ был настолько глуп, что Бела сочла это маловероятным. Что-то случилось большее нежели простая разбитая чашка. До самого отъезда Кристина сидела в соседнем со своим номере, немного мешала и иногда даже раздражала его обитателей. Казалось, что каждая его частичка отвергала ее. Только когда все уселись в машину и поехали в аэропорт, она унялась и замолчала. Это были драгоценные минуты спокойствия Бель. Их она теперь ценила больше жизни. В полете девушка большее время смотрела в окно и запечатлела множество красивых облачных пейзажей. Другую часть она посвящала разговорам о работе и простым раздумьям. Правда сказать, она не ожидала подобного прилета. Только она вышла из аэропорта и полной грудью вдохнула пыль знакомых улиц, ее телефон зазвонил. На экране высветился номер мамы Киры, Аллы Григорьевны. "Она бы не позвонила просто так", - настороженно подумала девушка и подняла трубку. Дрожащим голосом женщина объясняла ситуацию. Было слышно, что она захлебывается слезами. Услышав адрес больницы, куда попала Кира, девушка быстро поймала такси и продиктовала фразу, бросив "Как можно скорее". Сам вид больницы действовал на Белу специфически: ей не было страшно, но на плечи будто положили тонны груза. В коридоре она увидела Аллу Григорьевну и быстро к ней подбежала. Женщина все еще умывалась слезами, но быстро отвела Бель к нужной палате. - Ну, здравствуй, Кира, - сказала Бела, закрыв дверь палаты. - Авария во время урока вождения, значит... Удивительно, что ты еще жива. Хоть и в коме. А знаешь, тот молодой парнишка, который так лихо влетел в твою дверь, остался в живых и сейчас находится под стражей. По крайней мере, мне так сообщили, - кардиограмма резко скакнула, от чего Бель ненадолго замолчала, но, сев рядом с кроватью на стул, положила ладонь на ледяную руку Киры и продолжила. - Впрочем, это неважно сейчас. Я знаю, что ты слышишь меня, поэтому буду говорить на чистоту. Ты всегда была самым веселым человеком в моей жизни и этим всегда гордилась, как отчаянный сумасшедший. Твое имя останется в моей истории, может, и ненадолго, но останется. Знаешь, назвать тебя пешкой я не осмелюсь, ты была фигурой близкой к королю, и, когда моя фигура делала первый шаг, твоя спешила за моей. Наверно, это и есть преданность. Настоящая человеческая преданность. Она отличается от послушания Демона своему хозяину до того момента, пока это создание темноты не привяжется своей кривой и испорченной душой к хозяину, - чуть сжав руку Киры и встав с места, девушка выдохнула и продолжила. - Наверно, мне остается только благодарить тебя и выпустить на волю. Прости меня и... Прощай, Кира. Кардиограмма еще немного поскакала и запищала. Пульса больше нет. Смерть пришла так легко. Выйдя из палаты, Бела бросила взгляд сначала на Аллу Григорьевну, потом на Себастьяна и твердым и холодным голосом сказала: "Она умерла. Два дня комы - это испытание. Проститесь с ее телом". Повисла тишина. За дверью Бель услышала знакомый голос, который произнес, что ее дело закрыто, а потом писк, что этот Жнец прекрасно выполняет свою работу. "Грелль. Второй голос определенно принадлежит ему, - подумала девушка. - Чей же тогда первый? Что? Что он сказал? Уильям? Да, это оно. Уильям Ти Спирс. Ну и имечко у него". Мать Киры начала снова обливаться слезами. Так она и бросилась в палату. Бела проводила взглядом женщину и молча направилась к выходу из больницы. Сделав пару шагов, она почувствовала почему-то тяжелую руку на плече, а затем раздался голос: "Госпожа, Вы просто так уйдете?" Повернувшись на Михаэлиса, она сказала: "Я уже простилась с ней. Тем более, даже если я здесь останусь, это ничего не изменит. Только если поддержать Аллу Григорьевну... Нет, мне нельзя здесь оставаться". - Вы что, боитесь видеть ее бездыханное тело? - Не смей усмехаться, Демон, - зло бросила девушка, от чего Себастьян опешил. - Сам знаешь, что не боюсь, что ничего даже не екнуло внутри, когда я вошла к ней. Не желаю слышать твоих слов на этот счет. Забудь слово "страх", оно омерзительно. В любом случае, там были Жнецы. Надо тебе видеть их сейчас? Бела смотрела за Михаэлиса безумными, но, в то же время, абсолютно спокойными и злыми потемневшими глазами. В них так и читалась вся ненависть к этому моменту. Всю дорогу до дома они провели в тишине. Только дома Бель чуть расшевелилась и начала рассказывать о поездке своим верным зрителям. Себастьян стоял словно тень за спинкой кресла девушки и улыбался кошачьей улыбкой, чувствуя, что Бела эмоционально возвращается в нужное русло, рассказывая произошедшие события. Некоторые моменты были опущены, но от этого рассказ хуже не стал. Когда начало темнеть, девушка схватила скрипку и незаметно вышла в сад. До полуночи были слышны печальные партии скрипки во дворе, которые изредка подкреплялись пианино.