Продолжая идти так же криво

Вся жизнь толкает нас к чему-то, Уча любить и сострадать, А разум наш туман окутал, Что хочет жизнь нам не понять. Забыли, память перекрыта, Тоска, томленье, душу жжет, Кто "Я" и "Ты", любовь забыта, Жизнь учит нас идти вперед. Чтобы Земля была прекрасна, Ценить, что дарит она нам И не спешить судить напрасно, Жизнь учит строить всем свой храм. Кирпич с кирпичиком, всем вместе, И каждый тут, сейчас и здесь, Жизнь учит не стоять на месте, Ответ нести за то, что есть. Наталия Владимировна - "Вся жизнь толкает нас к чему-то..."

- А Вам не тяжело выполнять такую работу? - чуть скованно спросила девочка, теребя полы легкого платья. - Она же... Ну... Сложная, как понимаю... - Смотря с чем сравнивать. Любая работа может быть тяжелой, если она не любима и воспринимается как наказание. И не говори так несмело, это не красит людей. - Да, она чуть трусовата, но что делать остальным, если они переполнены уверенностью? - вставая с места, выпалил парень. - Я не трус, я готов их всех защитить! Готов помочь любому, если это действительно потребуется! - Какая забавная смелость, - наигранно рассмеявшись, сказала Бела и чуть ближе подставила к себе трость. - Подумай сам, что ты сможешь сделать, если тебя возьмет семья, а потом ты вернешься обратно сюда? Куда денется вся эта уверенность? И "действительно потребуется" бывает совсем нечасто. Ты будешь пропускать мимо ушей просьбы и приказы, стоять в стороне и смотреть на мучения? Уж лучше сразу пулю всадить в лоб оппоненту или себе. - Но... Вы не подумайте, что я так не уверен, что однажды меня возьмут, просто... - опустившись опять на ковер, начал слегка мямлить парень. - Просто пока я здесь, я считаю своим долгом защищать их всех. Я хочу помогать, а не сидеть в стороне. Неправильно оставаться в стороне. Вы же не делаете так, когда что-то происходит, а бежите помогать, разгадывать эти тайны, и, знаете, все это превосходно у Вас получается. Я вижу в Вас нечто недосягаемое, к чему и надо стремиться, может, даже продолжить Ваш путь. - Равняться на меня не следует. Почему? Ответ очень прост. Что бы я ни совершала, любые из этих действий приведут меня одному концу. Спорность вопроса в том, увижу я что-нибудь после того, как мое сердце остановится или нет. Полагаю, у меня есть тот, кто сможет ответить на это вопрос, но пока это не светит зеленым светом. Каждый из вас, кто выберет целиком полностью мой путь, будет вовлечен в проклятье, которое кончится только с последним вздохом. Я скажу вам только то, что следует выбирать собственный путь, даже ровняясь на кого-то другого. У каждого есть свои таланты, которые для кого-то недосягаемы, на это и стоит ровняться. Все дети замерли. Они ловили каждое слово Бель, будто быстро пытались заучить наизусть, сразу и навсегда. Так поступали все дети из детских домов, которых посещала Цепная. Те же вопросы, те же ответы, ничего особенного и достаточно интересного. Несмотря на это, девушка любила навещать подобные места и просто коротать время во время общения с ней подобными. Мысли, которые она переносила и в детские головы, не особо колыхали ее, наоборот, были чем-то обыденным, что она принимала как должное. Опыт, который она передавала через свои слова, был для каждого свой, но ни за что не забываемый. Вот и сегодня Бела доносила до каждого по крупинке для них в новом понимании жизнь. Бель крепко держала в руке трость, будто стараясь найти в ней сейчас поддержку, которой было мало в данный момент. Она то и дело нервно перекидывала одну ногу на другую, а затем снова меняла, в перерыве между этим чуть поправляя рукой плащ. Все время, что девушка говорила с детьми, она бегала взглядом по каждому, редко заглядывая в глаза. Из-за этого детей чуть передергивало, а именно это расстраивало Белу - она нагоняла на них страх. Лишь одна девочка ни разу не дрогнула, когда голос Бель чуть срывался, или ей заглядывали прямо в глаза из-подо лба. Она действительно заинтересовала ее, поэтому девушка стала поглядывать на нее. За все время встречи девочка не сказала и слова, но слушала очень внимательно, наблюдая за каждым движением Белы, будто это было что-то удивительное, необыкновенное, никем неповторимое. Ее небесные глазки изучающе медленно скользили по телу Бель. Шоколадные волосы, неаккуратно лежавшие на плечах, напоминали девушке любимую прическу Киры. "Стоп, она же точная копия Киры. Только в детстве у нее были ярко-рыжие волосы, она только потом перекрасилась. Черт, она вылитая она, - замерев, подумала Бела, все-таки заметив это сходство. - Я не уверена полностью, но... Но, может, она точно такая же?" Дождавшись, когда встреча закончится, Бель подошла к одной из женщин в комнате и, попросив ее наклониться к ней, шепотом спросила: "Как зовут ту девочку, что все время молчала?" Женщина удивленно выпрямилась, затем, чуть обдумав происходящее, наклонилась опять и так же тихо сказала: "Дина. Можно Динка, так ее все зовут. А почему Вы интересуетесь? Хотите взять себе эту тихоню?" - Не думаю, что дети в моем доме будут кстати. Мне хватает помощников, которые так себя ведут. Она напомнила мне одного дорогого человека. - Такой же тихий этот Ваш человек? - вступив в разговор, спросила другая женщина. - Или есть что-то еще? - Про тихость не могу сказать, этот человек, к сожалению, уже умер, но внешность точно такая же, - женщины ахнули, приложив руки в губам. - Беспокойств не надо, лишнее. А теперь спасибо за теплый прием, думаю, мы с вами еще увидимся. Поправив шляпу, Бела начала удаляться из комнаты. Перед уходом она громко попрощалась со всеми детьми и, в последний момент встретившись глазами с Диной, вышла. На улице Бель ускорила шаг. Ей казалось, что за ней пристально наблюдали, причем отовсюду. Чем дальше девушка удалялась от приюта, тем быстрее угасало чувство, что за ней следят. Но в один момент оно снова вернулось, и до дома Бела уже бежала, ловя шляпу. Только войдя в квартиру, Бель перестала чувствовать это странное чувство и смогла спокойно выдохнуть. "Мне еще повезло, что начало мая выдалось прохладным, - снимая шляпу, подумала девушка и поприветствовала Мэйлин, которую утром не встретила. - Вроде, все по-старому. Или нет?.." С этими мыслями она вошла в кабинет и, нервно потирая ладони, села в кресло. Прислушавшись, Бела не услышала мягких шагов в коридоре, только тяжелый шаг Барда и тихие переговоры Мэйлин и Финни. Никаких признаков того, что Михаэлис здесь или вообще появлялся, не было. Настораживает... На следующее утро Бела посетила еще один детский дом, но уже куда ближе, чем было, так как предполагала, что встреча затянется. Но в один из моментов, когда Бель увлеченно слушала рассказ одного мальчика, который он говорил с ярким азартом и заливистым звонким смехом, таким успокаивающим для девушки, на пороге комнаты появился Себастьян. Бела медленно перевела взгляд на Демона и задала немой вопрос "Что здесь происходит?!" Быстро приблизившись, Михаэхлис, ничего не сказав, протянул Бель записку. - Прошу простить, ребята, дела, - вскочив с места, бросила девушка и выскочила из помещения. - Какого черта это вообще произошло?! Месяц затишье, а теперь, когда я взяла себе подобные выходные, они вдруг объявились! Черт, что это еще такое! Бела посчитала удачей, что приют, в котором она была вчера, оказался не очень далеко. Место уже было оцеплено полицией со всех сторон. Подбежав к дорожке, ведущей ко входу, Бель отскочила в сторону. Ей под ноги уже начали стрельбу. Бросив злорадное "И это все?!", девушка попыталась еще раз, но теперь не только из одного окна шла стрельба. Открылись еще два. Выругавшись, Бела отошла на некоторое расстояние и громко спросила, в чем дело. Не выпуская оружия из рук, один из мужчин так же громко ответил: "А сама как думаешь? Торговля людьми, конечно, запрещена, но правила ведь созданы для того, чтобы их нарушать! А закон своеобразное правило!" - Дети не виноваты в том, что ваши больные головы задумали продажу людей! И почему же именно это место?! Здесь что, медом намазано?! - чуть не скалясь, крикнула девушка и снова отскочила от пули. - А стрельба во время переговоров совсем некстати. И это, прошу заметить, не закон! Но даже здесь вы преуспели! Опустите оружие, тогда и поговорим! - А нужны ли нам твои слова, Цепь?! - послышался знакомый Беле низкий голос. - Детей ты, значит, защищаешь, а компаниям помочь не собираешься? Нет уж, так дело не пойдет! Я лично пристрелю тебя, если двинешься хоть на шаг! Я понятно объясняю?! - Компании? Какого черта я должна помогать компаниям?! Так еще и финансово! Я не банк, чтобы помогать подобным образом! Думаете... - Бель запнулась, краем глаза увидев Динку в окне с печальными, полными слез глазами. - Думаете, что подобным образом возможно восстановить бюджет и не иметь больше проблем?! Проблемы тут уже с головой, если продажа детских тел лучше, чем труд собственного разума и логики! - девушка снова отскочила от пули. - Разве я не права?! Представь свою дочь, плачущей в закрытой комнате под дулом пистолета! Она слышит, как ей угрожают смертью, и трясется от страха, представляя, как ее медленно убивают! Да хватит стрелять, я еще не закончила! - Ты можешь болтать еще долго, пытаясь поставить нас на путь истинный, - уже спокойным голосом произнес знакомый голос. - Откуда ты знаешь, что я не делаю это для моей дочери? Может, я хочу устроить ей светлое будущее, в котором она будет действительно счастлива и никогда не скажет, что я был бесполезен все ее детство. Я не хочу просто так ее отпустить. Но тебе не понять! Ты же сама пешка, которыми и представляешь других, пытаясь как-то выше себя поднять! Тебе никто и никогда не был важен, раз ты так легко говоришь об этом! И ты пожалеешь за это! Я буду убивать ребенка за ребенком на твоих глазах! Послышался громкий детский крик, перемешанный с непрерывным плачем. Бела замерла на месте, увидев маленького мальчика, умолявшего спасти его, рвавшего себе глотку молитвами из простых ребячьих слов, ронявшего на светлую кофту горькие слезы. Только Бель открыла рот высказать все, что она думала по этому поводу, в голову ребенку прилетела пуля, и он быстро упал на пол, скрывшись из поля зрения девушки. По телу Белы пробежала дрожь, сильно поднялся уровень злости и горечи. Трость упала на дорожку и немного прокатилась по ней, в конце пути стукнувшись о ботинки хозяйки. Бель была в оцепенении от происходившего. Она не знала, что ей делать дальше: бежать и попасть под пулю или остаться стоять на месте и придумать что-то более действенное. Бросив взгляд на окно, где была Динка, девушка заметила мужчину в маске, который яростно что-то говорил детям, тряся перед собой огнестрельным оружием. Бела почувствовала, что начинается разрываться от злости, и, чуть отбросив пальцами плащ, достала револьвер. Кто-то из здания, присвистнув, крикнул: "Что это за миленькая маленькая пушка для миленькой маленькой девочки?" Последовал громкий смех. Бель сама рассмеялась от шутки, только иначе, будто все самое темное принадлежит именно ей, и только она может справиться с этим. Через какие-то мгновения остался слышимым только смех девушки. Резко остановившись, Бела быстро подняла револьвер и с большого расстояния попала в руку одного из мужчин, который слишком умело пожимал плечами. - Стреляешь без предупреждения? Подло, Цепь, подло! - Чья бы собака лаяла! Так что, опустите оружие, или мне продолжить отстреливать вас по частям? - девушка отскочила в сторону дорожки от пули, а затем от еще двух в ту же сторону и опять бросила взгляд на окно, откуда на нее смотрела Динка. - Интересное решение, ничего не скажешь. Но удачное ли?.. Мне вот интересно, что будет, если я все-таки войду в здание? - Оно заминировано. Если ты войдешь в здание, мы с легкостью поднимем его на воздух, и останется только молиться за твой упокой, - чуть наклонившись, будто молясь, добавил мужчина, чей голос все еще Бела не могла узнать. - Так что, попробуешь пройти? Бель сделала вид, будто призадумалась, позвала Себастьяна и, попросив его наклониться, прошептала что-то. Михаэлис чуть вздрогнул, но получил лишь пару кивков, заверяющих в правдивости данных действий. Затем слегка небрежный прогоняющий его жест кистью руки. Все с интересом наблюдали, как девушка провела рукой по револьверу в одну сторону, затем в другую, и снова повторила то же самое несколько раз. Медленные движения настораживали всех, кто начал со спины подходить ближе к Беле, и давали повод расслабиться всем наблюдавшим из окон. Она давала время Себастьяну уйти чуть дальше, чем хотелось бы им двоим. Чуть поведя плечами, Бель распрямилась и сказала: "Ладно. Тогда мы еще посмотрим, кто выйдет из этой игры победителем". Резко подняв револьвер и выстрелив в двух-трех вооруженных людей, тем самым отвлекая от себя внимание, Бель побежала по дорожке к входу, периодически отскакивая от пуль и пытаясь ускориться. Резко что-то попало ей в бок со спины. Девушка попала под еще одну пулю и упала на дорожку. Громко выругавшись, она попыталась подняться, но ее прижали к земле. Послушался хрипящий голос: "Ну, что, добегалась? А ведь почти добежала, Псина". Повернув голову, Бела жестом вытянутой руки остановила Михаэлиса, не дав подойти ближе, чем он стоял. "Больше не шагу, пожалуйста, больше не шевелись", - уже молила Бель, чувствуя, будто кости спины скоро сломаются от невозможности держать такой вес. - Что ты стоишь там просто так?! - раздался знакомый девушке голос. - Хватит уже ей кости ломать, она живая нам нужна! Тащи эту Мисс Справедливость сюда и запри ее вместе с детьми. В таком состоянии она далеко не уйдет. "Все идет в точности по плану, - подумала девушка, чуть съежившись, когда ее небрежно закинули на плечо. - Хорошо шляпа не упала. Черт, Себастьян, не смотри слишком жалостливо, ты переигрываешь". Бела расслабилась, но иногда шевелила руками, поправляя шляпу и демонстрируя, будто уже почти сдалась, но сил в ней еще немного осталось. Ее все время поправляли на плече, от чего простреленное место начинало зудеть, еще сильнее болеть и кровоточить. На это Бель лишь шипела, закусывая губы и жмуря глаза. Когда девушку донесли до одной из комнат, в которой сидел мужчина с безумно знакомым голосом, ее посадили на пол, но уже более бережливо, будто специально разыгрывая этот спектакль. Бела подняла голову, увидев этого мужчину без маски, незаметно дрогнула и сказала: "Даже я слышала, что меня сказали отнести к детям и там запереть. Какого черта я делаю здесь?!" Мужчина, точнее отец Милиты, зло усмехнулся и, положив руку на плечо Бель, ответил: "Приказ один, а действительность другая. Ты что, привыкла к беспрекословному выполнению приказов? Даже не кивнешь, Цепь? Только не огрызайся, я уже устал от этих твоих игр". - Если устал, то пристрели прямо сейчас, - чуть сильнее подняв голову, начала Бела. - Я же помеха для твоих великих деяний во благо дочери. Что молчишь? Голос узнал или испугался? - Голос твой, Цепь, везде! Раскрытие тайн, новости, интервью - везде! Я уже начинаю сходить с ума от одного твоего упоминания! Меня уже тошнит от твоей правильности и вечного порыва спасать мирное население, - мужчина присел рядом и наклонился вперед, пытаясь под тенью шляпы увидеть лицо. - Ты - проблема, которая является главной во всем мире. Ты - причина страха даже полиции, даже некоторых членов правительства. Твой ум и логические способности способны даже простого человека усадить за решетку. Ты считаешь это победой? - А твоя победа в чем, Александр? Удивлен, что я знаю твое имя? Милиту распустил, так еще и себя запустить решил? Как это глупо, так только люди без собственного мнения могут сделать, да и то они посмотрят идеи у других, самим-то куда додумываться до чего нового. Но ты превзошел себя, все-таки подстрелил меня. Но зря своими недострелками не гордись, может, я сама под пулю бросилась, чтобы все решить быстрее, чем бы тебе хотелось. - В каком это смысле бросилась под пулю? - удивленно уставился мужчина на Бель. - И с чего вдруг мои люди недострелки? - Все в прямом смысле. Я так ловко отскакивала от каждой пули и вдруг совсем забыла про человека сзади себя. Забавно, правда? Даже идиоту понятно, что такие вещи я не забываю. Тем более все время надеяться на моего верного помощника как-то совершенно нелогично. Я понятно объясняю? Александр какое-то время пробыл в оцепенении, а потом резко сорвал с девушки шляпу. Бель медленно подняла голову и зло подняла один уголок губ, насмехаясь. Ее взгляд не говорил ничего хорошего, не просил освободить от подобной участи, наоборот, кричал, что эта ошибка была настолько велика, что ее мог совершить только полнейший умалишенный, и ей остается только усмехаться над ним, представляя снова и снова никчемность напротив сидевшего. Всадив еще одну пулю в тело девушки и бросив "Бела, прости. Я не могу иначе", мужчина отдал шляпу тому же человеку, что и нес ее сюда, и сказал отнести Цепную к детям, в последствие закрыв дверь на замок. Теперь хорошее обращение с Белой было ненужной роскошью. Ее просто бросили спиной к батарее и ушли, заперев дверь. Последняя пуля было определенно лишней. От нее Бель начала тяжело дышать, а кровь шла ее сильней. Дети помогли девушке сесть и дали ей укатившуюся в угол комнаты шляпу. Закрыв рукой и шляпой ранение, Бела оглядела каждого ребенка. Динка стояла у окна и жалостливо смотрела на Цепную, понимая, что ничем не может помочь. Они встретились взглядами. - Что же теперь будет?.. - чуть не плача, спросила одна из девочек, обращая на себя все внимание. - Вы тяжело ранены, мы не можем как-то им противостоять или хоть немного подлатать Вас. Это конец? Скажите, что это неправда... - Все обойдется, - все тем же уверенным голосом ответила Бель. - Что бы ни случилось, помни, что всегда есть выход. - Вы слишком сильно ранены, чтобы вставать, - остановил девушку паренек, который вчера выступил главным защитником. - Вам не следует вставать без надобности. Пожалуйста, посидите немного, мы придумаем, как подлатать Вас. Только, прошу Вас, верьте нам, и этого, правда, будет достаточно, чтобы сотворить чудо. - Чудо говоришь... - протянула Динка. Все сразу посмотрели в ее сторону. - Госпожа Цепная, Вы же умеете творить чудеса. Вы сами чудо. Вы не испугались, когда в Вас стреляли, не дрогнули остановить своего помощника от помощи Вам, не разводили шума из-за сбитой шляпы, хотя так тщательно скрываете, как Вы выглядите. Вы носите повязку, наверно, потому, что однажды потеряли глаз. Я видела Вас ни раз, и как Цепную, и как обычного человека, но каждый раз рядом с Вами происходит чудо. И Вы - чудо, которое произошло тогда, в прохладном сентябре, и Вы остаетесь тем самым чудом, которое умеет творить другие чудеса. Думаю, Вам просто стоит попробовать. Это же пара пустяков, правда?.. Голос Динки в конце монолога звучал печально, но с большой надеждой. "Она права. И она понимает это, как никто в этой комнате. Хочет, чтобы я сотворила чудо, то я сотворю это чудо", - подумала девушка и закрыла глаза. Сказав "Себастьян, заходи, я жду тебя", Бела оглядела комнату. Затем, выдохнув, она медленно убрала шляпу, положив ее рядом с собой. Дети удивленно ахнули, когда за их спинами появился так называемый Цепной Себастьян. Они расселись в стороны, давая Михаэлису сесть рядом с девушкой. - Вы как всегда неосторожны, - заботливо стирая пальцем кровь в щеки Белы, сказал Демон. - Вы заставили меня понервничать за Вашу жизнь. Как же можно так пренебрежительно относиться к собственной жизни? - Слишком много говоришь, - бросила Бель, убирая руку. Затем она медленно подняла кофту, открывая ранение. - Дети, отвернитесь. Вам не следует это видеть. Когда все отвернулись, девушка кивнула, чуть себя подготавливая, и, наконец, стянула с рук перчатки. Михаэлис, бросив уверенный взгляд на Белу, ловкими пальцами начал удалять пулю за пулей. Бель иногда судорожно выдыхала через зубы, сжимала руки в кулаки, чуть не оставляя в ладонях кровавые дырки от ногтей. Она с каждым разом двигала руками в стороны. В один момент, снова сжав кулак, девушка почувствовала в ладони мягкий материал, но боль от него в руке уменьшалась, поэтому она сжала еще сильней, не зацикливаясь на неприченимой боли. Дети с замиранием слушали, как Бела выдыхала, чувствовали, как она сжимала руки, чуть не до крови кусала губы. Но эти усилия стояли того. Когда последняя пуля была вытащена, Бель более спокойно выдохнула и помогла замотать все это тканью, найденной в комнате за место бинтов. Так было действительно лучше. Девушка только сейчас взглянула на свои ладони. Они горели и чесались, на коже до сих пор были явно видны следы от ногтей. Дети повернулись на Белу. Она тоже подняла на них взгляд и снова повторила, что все обойдется, и скоро они выберутся отсюда. - Себастьян, помоги мне встать. Спасибо. - Что Вы хотите сделать? Вам лучше было бы остаться пока здесь и не тревожить только перевязанное ранение. - Это неважно. Мне нужно его остановить. Один ребенок уже погиб, еще двух я видела закрытыми в другой комнате. Ради полиции он может устроить подобное. Я в этом больше чем уверена. Так что нужно остановить его раньше, чем что-то произойдет. Ты подобрал мою трость? Отлично. Нужно подобраться со спины и действовать их методами. - Госпожа Цепная, что Вы хотите сделать? Вы хотите брать заложников? - подходя ближе, спросила Динка. - Это же совсем не эффективно. - У меня есть другой план, но для этого их нужно закрыть в этой комнате, поэтому будем действовать иначе. Ваша задача всего-навсего позвать их, а мы подберемся со спины. Мне нужно лишь забрать револьвер, и тогда все образумится. - Хорошо, - резко согласилась Динка. - Тогда выходите через окно. По карнизу можно перейти к соседнему окну, а мы что-нибудь придумаем. Бела кивнула, подошла к окну и, взяв трость и надев шляпу, спустилась на карниз. Шаг, второй, третий... Еще немного, и она дойдет до соседнего окна. Ее нога резко соскакивает, но Михаэлис быстро схватил Бель за локоть и вернул обратно. Девушка стала еще тяжелее дышать и еще сильнее прижалась к стенке. Раздались детские голоса, писк и плачь. Бела на мгновение остановилась, а затем еще быстрее начала двигаться в сторону окна. Еще какие-то секунды, и они окажутся в комнате. Вдруг голос снизу. Патруль вокруг здания. Конечно, про них она совсем и забыла, но только ускорила свой шаг. Вот она в комнате и уже видит свой револьвер. Он лежит на столе, слегка прикрытый небольшим голубым платочком. Подбежав, как только это было возможно, быстро, Бель схватила револьвер и чуть сильнее натянула шляпу. За спиной раздался шум. Девушка только подняла голову, как ее схватил Себастьян и отпрыгнул на пару метров. Затем голос Александра: "Я, конечно, знал, что тебя не убить, но чтобы так... Я поражен. Аплодирую стоя". Бела резко развернулась и наставила дуло пистолета на мужчину. Тот в свою очередь сделал то же самое, выровняв прицел на девушке. Они начали передвигаться по кругу, все время подавляя желание стрелять. - Считаешь, что меня возможно было убить подобными фокусами? - Ты хромаешь, так сильно держишься и облокачиваешься на трость - разве это не частичная победа? - чуть рассмеялся Александр. - Ты все так же держишься в привычном круге, в котором только ты имеешь право диктовать условия, но теперь ты играешь по моим правилам: получаешь ранения, видишь, как я безжалостно убиваю детей, сбегаешь из импровизированной темницы. Разве не это настоящая игра? - Ты окончательно свихнулся! Полагаешь, Милита заслужила, что ее отец убийца, похититель так еще и вор?! Думаешь, она не поменяет о тебе мнения после того, что услышит в здании суда?! Считаешь, что она перестанет меня защищать, если увидит, что ты натворил?! Ты этого хочешь?! - Я уже сказал, что хочу, чтобы моя дочь была счастливой! Я знаю, как она переживает из-за того, что мои дела идут неважно! Я вижу, как она страдает от того, что я не могу платить за лечение ее родной бабки! Я уверен, что она поймет меня, что мы снова будем настоящей семьей, в которой есть все самое необходимое! Этого мало! Нужно больше, еще больше! - Я повторю, ты свихнулся! Свихнулся на богатстве, забыв про собственную семью! Ты не лучше любого, кто убил свою семью! Ты ее разрушаешь, а говорил, что никогда не допустишь этого! Кто же теперь истинный лжец? - Не смотри на меня свысока, мерзкая девчонка! Ты никогда не поймешь, каково это понимать свою бесполезность! - Потому что я Цепная? Потому что я Сторожевой Пес? Это все из-за этого? Ты так уверен, будто сам работаешь на правительство, разгребаешь, помимо собственных дел, дела полиции, так еще и приглядываешь по ночам за городом. Я бы посмотрела на тебя, будь ты Цепным Псом. - Я же уже сказал тебе замолчать! Почему ты просто не можешь заткнуться?! Мужчина начал стрельбу в потолок, пол, стены и другие окружающие предметы. Бель забежала за одну из стен и осела. В револьвере осталась одна пуля. "Надо выбить у него из рук оружие. Нет. Не надо. Я обязана это сделать", - подумала девушка и начала прицеливаться. Это было трудно, ведь Александр размахивал руками, словно отбивался от мух, но он пытался попасть в слабые точки здания, разыскивая их подобным способом. Когда он немного замедлился, Бела выстрелила и попала в запястье. Оружие упало на пол, а сам мужчина упал на колени рядом с ним и громко взвыл. Бель, быстро развязав детей в соседней комнате, связала Александра и, сев на корточки рядом с ним, сказала: "Ну, что, добегался, мой дорогой преступник? Знаешь, сколько светит тебе за убийство детей, держание их и меня в заложниках, нанесение увечий, кражу, которая была совершена пару дней назад, предположительную торговлю людьми? Вот именно, что нет. А тебе известно, сколько выделяется денег на содержание детей в детских домах? Хорошо, что хоть это тебе известно. Ну, поздравляю, минимум восемнадцать лет в колонии строгого режима, а затем еще надо будет лет десять досидеть. А знаешь, почему так много? Нет... А это я тебе накидаю, чтобы знал и впредь помалкивал. Я ясно объясняю? Отлично". Когда начались разбирательства по поводу документов для детей, то ничего не нашлось. Но почти всех сразу же забрали себе молодые пары и пары со стажем в воспитании детей. Вскоре осталась одна Динка. В другой приют ее не принимали из-за отсутствия документов и базе данных о детях из приютов. Поэтому она жила в полуразрушенном приюте и никому не жаловалась на свою судьбу. Да, она была одна. Да, к ней редко кто заходил. Да, иногда было одиноко, но она все еще могла наблюдать за всеми из разбитых окон. - Эй, Дина, ты здесь? - в один день раздался голос Белы в приюте. - Покажись, если ты здесь. - Я тут. Что-то случилось, Госпожа Цепная? - спросила Динка, узнав Бель. - Мне нужно отсюда уходить?.. - Да. Но я знаю, что с этим делать. Пойдем со мной, - девушка протянула девочке руку. Чуть подумав, Дина взяла руку Белы, и та сказала, что ей нужно быть готовой ко всему, на всякий случай. Услышав свои же слова, что все обойдется, Бель слегка подняла уголки губ и повела ее дворами к знакомому и любимому ей дому. Перед дверью квартиры девушка сдвинула шляпу на лоб, закрыв лицо, и позвонила в дверь. На пороге оказалась Алла Григорьевна. При виде Цепной она ахнула и начала, чуть не кланяясь, расспрашивать, чем они обязаны визитом такой важной, всеми любимой и ожидаемой в любой ситуации девушки. - Прошу без подобного. Можно войти? Спасибо, - Бель прошла на кухню, ведя за собой девочку, и села на любимое ей место. - Я сама до сих пор жалею, что Кира покинула этот мир, но этот ребенок, как я вижу, ее точная копия. - Ой, Боже мой, и правда! Но, Цепная, откуда же Вы знаете о моей Кирочке и ее смерти? - Потому что я последняя, кто пришел с ней проститься, - снимая шляпу, сказала девушка. - Приятно снова видеть Вас цветущей. Так Вы возьмете себе ее? - Бела, дорогая моя, как же это я сама не догадалась, что это ты! Ой, спаси и сохрани тебя, милая! А девочку я бы взяла. Думаю, Коля не будет против. - Николай Сергеевич будет только рад. Динка, добро пожаловать домой. При слове "домой" Дина ярко улыбнулась, будто это было что-то волшебное. Решив, что пора оставить этот дом, девушка бесшумно ушла. Придя уже к себе домой, она вдохнула теплый воздух прихожей, ароматного чая и свежей сдобы.

"Так вот что значит быть дома..." - подумала она.