Яд д'Обинье

Окрестности крепости Клык       Было еще по-весеннему холодно. Солнце светило ярко, но почти не давало тепла. День был ясным, и небо поражало привыкшие к темным тучам глаза яркой лазурью. Воздух, легкий и хрустально чистый, морозил кожу мягкими прикосновениями. Пронзающий сильный ветер, казалось, пытался сорвать молодые листья с деревьев и вновь оголить черные ветви. Утомленное долгим переходом войско рассыпалось недалеко от крепостных стен Клыка.       На небольшом, покрытом блекло-зеленой, прижимающейся под порывами сильного ветра, травой холме виднелось шесть фигур. Всадники выехали вперед от лагеря, чтобы увидеть Клык во всем его великолепии. За последние пять лет крепость сильно преобразилась. Серый замок был небольшим, не поражал грозностью стен, как Эстэ, он стоял из трех квадратных башен разной высоты, его окружали толстые, но тоже невысокие, всего три метра в высоту, стены. Небольшие, семиметровые башни красовались по углам крепостных стен, если, конечно, это можно было назвать углами. Ограда Клыка была построена неровно, в спешке, и напоминала не то круг, не то квадрат. Ворота тоже были небольшими – три всадника могли спокойно проехать в них бок о бок. Отсюда нельзя было судить, сколько ворот ведет в замок, но закаленные в битвах сотники не сомневались, что, прорвавшись через главные, придется еще ломать и внутренние. Среди наездников выделялся один, на черном мощном боевом коне. Это был Вилмар д’Обинье, облаченный в золоченый доспех, украшенный изящной гравировкой, на нагрудной пластине красовался разъяренный бык д’Обинье, все остальные части были украшены орнаментом из вьющихся растений. Короткий, расшитый золотом плащ из тяжелого шелка свешивался с левого плеча. Волосы цвета лесного ореха были скрыты под кольчужным капюшоном. Остальные всадники были одеты проще, в обычные, блеклого цвета латные доспехи, поверх которых были накинуты короткие, тяжелые, меховые плащи, защищающие от резкого ветра. — Что думаешь, Волк? — обратился принц к Хавьеру, командующему одной из сотен. — Если внутри действительно всего лишь двести человек, то мы легко возьмем крепость штурмом, Ваша Светлость, — голос сотника был резким, похожим на скрежет металла, в нем не было и нотки почтительности.       Хавьер был обычным солдатом, без рода и имени, дослужившимся до звания сотника. После ему было даровано небольшое имение в Камбрии и титул барона. Хавьер был любителем собак, но прозвище свое он получил за трех крупных волков, которых однажды привез с охоты маленькими щенками и воспитал из них верных спутников. Звери эти хоть и рвались пойти с хозяином, вынуждены были остаться в имении. «Штурм замков не место для волков», — сказал им на прощание Хавьер, весело потрепав грозные морды хищников. Внешность барона была не из приятных: невысокий рост, на голову ниже принца, но при этом чуть ли не в два раза шире его в плечах. Он был плотным и коренастым. Волосы были коротко острижены так, что голова была похожа на неровное яйцо. Гладко выбритое лицо демонстрировало всем множество белых, молочного цвета шрамов. — А если там больше двухсот человек? — нервным голосом спросил полный, чем-то похожий на кролика командир второй сотни. — Посмотрите на стены, Ваша Светлость, — продолжал Волк, не обратив внимания на слова сотника. — Они всего три метра в высоту, туда легко можно закинуть веревки с крюками. Лучники осыплют врагов стрелами, а… — Так же как и с этих стен на нас обрушится град стрел, — перебил его кроликоподобный сотник. — Господин Лапрэ, — зло повернулся к нему Волк. — С таких низких стен будет крайне неудобно вести стрельбу. А вот башен я бы посоветовал остерегаться, — он указал рукой на Клык. — Солдаты будут кидать в нас разные предметы, скидывать со стены, но из-за ее высоты у них попросту не будет времени на обстрел из луков или арбалетов. Пробравшиеся внутрь будут первым делом пытаться открыть ворота, они достаточно толстые, чтобы пытаться взять их топором, а таран, — он выразительно посмотрел на сотников, — мы с собой не взяли. Хотя я говорил о его необходимости, — недовольно фыркнув, Волк отвернулся. — Сделаем так, как говорит барон Хавьер, — заключил принц и, пришпорив коня, поскакал к лагерю.       Король специально отправил Волка, чтобы тот присмотрел за принцем и помог будущему монарху одержать победу, но было одно но, о котором никто не догадывался и из-за которого стоило бы пробраться в замок тайно. Эйдэн знал об этом хрупком на вид, но очень опасным препятствии, имя которому было Мелиса.       Вокруг слышались хриплые крики десятников, грохот, сотрясающий землю от марша пятисот человек. От основного войска в двести мечей, растягивающегося ровным квадратом под стенами крепости, тянулись в обе стороны две струйки – это были солдаты, что брали Клык в кольцо. Двести десять человек хватило, чтобы окружить крепостную стену со всех оставшихся сторон. Основное войско расположилось напротив ворот, в недосягаемости лучников. Резерв в девяносто мечей, под командованием Волка, был недалеко от леса, на таком расстоянии, чтобы Хавьер видел весь ход битвы и был готов кинуть подмогу в нужный участок сражения. На построение ушло несколько часов. Принц же расположился в арьергарде, готовый кинуться с сотней Лапрэ тогда, когда будут открыты ворота.       Вилмар стоял во главе арьергарда, конь под ним нетерпеливо бил копытом и нервно дергал ушами. Уже смеркалось. Вдруг впереди раздался протяжный крик, рёв рога, который тут же подхватили протяжные и пронзительные кличи. Из темноты раздался ответный рёв, за ним еще и еще, и вот пение боевых рогов сложилась в какой-то сотрясающий воздух плач, призывающий к битве и сигнализирующий о том, что все началось. Принц видел, как дрогнула и, сорвавшись с места, двинулась огромная масса авангарда. Воины прикрывались щитами и быстро бежали к стенам, закидывая на них веревки с крюками и отчаянно карабкаясь по ним вверх. Воздух наполнился криками и стонами, которые долетали до наследника, слившись в большой и свирепый гул. Вначале на солдат обрушился град стрел, но, как и предсказывал Волк, как только люди д’Обинье добрались до стен, обстрел почти прекратился. Ударили одновременно по всем направлениям, и защитники крепости, скопившиеся основной массой у ворот, пропустили добрую часть врагов с флангов, которые, ворвавшись внутрь, устроили настоящий хаос. Все больше и больше людей перебиралось за стены, и вскоре ворота со скрежетом распахнулись. Вилмар издал дикий крик, который тут же подхватила вся сотня, и бросился вперед, за ним полетела конница в размере пятидесяти человек, сзади бежали солдаты.       Крепость быстро приближалась, вид раскрытых ворот опьянял, даря ложное чувство победы. Вилмар чувствовал хриплое дыхание коня, слышал глухие удары копыт. Люди д’Обинье расступались, пропуская конницу. Вот перед глазами открылась кучка скопившихся у ворот, ведущих в замок, людей Валле. Вилмар с размаху влетел их кучу, задавив кого-то конем. Сверкнул меч, доставаемый из ножен. Вот он полоснул одного по лицу, и человек с диким криком повалился на землю, попав под тяжелые копыта, принц слышал, как хрустнули кости несчастного. Он развернул корпус облаченного в кольчугу коня и встретил мечом летевшую в него пику, легко парировав удар. Тут атакующий скорчился в жуткой гримасе, из головы его торчал мощный боевой топор, и кровь лилась фонтаном, окрашивая лезвие алым цветом. Вилмар ужаснулся такому зрелищу, как только что живой и полный отваги человек превращается в конвульсирующую кучу мяса. Битва за внутренний двор закончилась, не успев начаться. — Несите топоры, — глухо крикнул похожий на кролика Лапрэ.       Десяток солдат из числа тех, кто бежал за конницей, тут же подскочили к воротам и стали крушить их топорами. Во все стороны полетели темные щепки. Сверху раздался грохот открываемых бойниц и посыпались стрелы, заставшие нападающих врасплох. Послышались крики боли и проклятия, и людям д’Обинье пришлось отступить. Вилмар, уверенный в победе, не ожидал такого поворота событий и застыл на месте, не зная, что делать дальше. Конь под ним нервно перебирал ногами. Вдруг правое плечо пронзила боль. Эта была метко пущенная стрела. Принц вздрогнул и повалился на шею коня, однако с седла не упал. Лапрэ тут же заметил это и приказал немедленно вывести будущего монарха из-под обстрела.       Ворота начали подаваться, еще немного – и они смогут прорваться внутрь. Послышались радостные и подбодряющие крики, опьяненные битвой люди не замечали, как падают их соратники по оружию.       Кровь сочилась из раны, разливаясь теплом по телу. Боль ослепила принца, он не мог даже пошевелиться, и каждый шаг черного, как смоль, коня впивался в него острыми иглами. Мелиса       В маленькую комнатку просачивался серый утренний свет. Было холодно, и от дыхания в воздух поднимались белые облачка пара. Крепость Клык поражала своей серостью и угнетающей атмосферой. Несмотря на то, что замок был сложен из огромных необтесанных камней, внутри было уютно. В маленькие проемы для окон было вставлено лесное стекло. Оно было молочно-мутного цвета и обладало приличной толщиной. По маленькой комнатке была разбросана одежда. Стройная обнаженная эльфийка лежала на боку, согнув под голову руку. Ее миниатюрное тело поражало своей красотой. Ворох рыжих кудрей был рассыпан по жесткой подушке. Задумчивые холодные сиреневые глаза смотрели в окно. Этот цвет глаз сильно не шел к осеннему оттенку локонов, однако такой диссонанс создавал какую-то особенную, хрупкую красоту, показывая сочетание чего-то несовместимого.       Одеяла за девушкой зашевелились, и вот показалась бледная мужская рука, поползшая по животу эльфийки, чуть приостановившаяся на груди и закончившая свой путь на моментально покрывшейся румянцем щеке. Эльфийка легко перевернулась на другой бок и встретила насмешливый и обольстительный взгляд карих глаз. Мелиса робко запустила нежную ручку в черные волосы возлюбленного. Она боялась, что все это был лишь ее сон, но вот он – лежит перед ней и никуда исчезать не собирается. Нет. Сердце девушки болезненно сжалось. Он собирается уехать от нее. Они познакомились так неожиданно, как бывает лишь в старых эльфийских сказках. Мелиса приехала сюда из Стель Нэрэ, эльфийского королевского ордена чародеев, по приказу магистра, говорят, виконт Валле хорошо заплатил ему. Она долго не могла прижиться среди людей, не могла привыкнуть к их холодным серым замкам. Мелиса часами пропадала в библиотеке или бесцельно блуждала по крепости, за ворота ее не выпускали. Однажды она обнаружила небольшую сеть туннелей под Клыком и стала часто сбегать туда, через них она выбиралась наружу. Узкий проход выводил к небольшой речке посреди леса. Эльфийка понимала, что люди уже давно забыли про эти подземные ходы, но говорить никому не собиралась, иначе единственный путь к свободе для нее вновь стал бы закрытым. Она не могла сбежать из Клыка, хотя искренне мечтала об этом, у эльфов было позором ослушаться приказа магистра, но и соблюдать угнетающий режим, прописанный ей виконтом Валле, она тоже не могла. Одним ранним утром Мелиса встретила в туннелях человека, и этот самый человек сейчас лежал перед ней. — Ты вернешься? — робко спросила юная чародейка. — Не знаю, — честно признался человек.       Он встал и начал одеваться, Мелиса с трепетом наблюдала за ним. Ее тонкие губы дрожали, она хотела что-то сказать, удержать его, но не могла. — Мне пора, — небрежно бросил он, и холод его слов больно ранил юную эльфийку. — Будет война? — тихо прошептала она, однако человек ее услышал.       Он подошел к кровати, половицы приятно скрипели под легкими шагами, и поцеловал ее, поцелуй этот показался Мелисе сухим и холодным, не таким, как ночью. Он нежно провел рукой по ее рыжим волосам и поцеловал еще раз, на этот раз мягче, добрее. В карих глазах читалось извинение. — Я не дам тебя в обиду, — уверил холодный голос, и юная неопытная эльфийка верила ему.       Это была ее первая любовь. Эйдэн д’Обинье – бастард короля, главный враг виконта Валле. Каждый раз, заметив обрезок вместо руки, Мелиса поражалась жестокости людей. У эльфов так калечить тела считалось дикостью, а пытки проводили медиумы, не причиняя плоти никакого вреда. Чародейка знала, что это сделал Эйдэн, однако, сталкиваясь с серыми жидкими крысиными глазами виконта, она понимала, что никогда не разлюбит д’Обинье из-за того, что тот причинил боль такому мерзкому существу, как Стив.

***

— Всё, наших людей там больше нет, — сухо заявил однорукий виконт Валле.       Виконт был укутан в серый меховой плащ. Он то и дело ежился от холода. Они стояли на небольшом грубо обтесанном балкончике и с высоты наблюдали за шедшей внизу битвой, точнее, после прибытия конницы – резней. Эльфийка была немного напугана и поражена тем, как грубо ведут войну люди. Мелиса каждый раз вздрагивала, когда кони с хрустом ломали человеческие кости, конечно, виконт не мог слышать этого, но ее чуткий слух улавливал малейшие шепоты снизу. Но Мелиса пыталась поймать один-единственный голос, его голос, вслушиваясь в каждый выкрик, в каждое ругательство, но их было так много, что голова шла кругом. Она была одета в голубые, ниспадающие по фигуре шелка. Ей не было холодно, напротив, эльфийке казалось, что она горит. — Кто там из д’Обинье? — взволнованно спросила юная чародейка. — А? А какая к черту разница? — раздраженно бросил виконт. — Разве вы не хотели убить Эйдэна сами? А если я задену его? Мне надо знать, — уверенно сказала Мелиса.       Лицо Стива побагровело, он вспомнил урода д’Обинье, отцепившего ему руку. Культя заболела, ему показалось, что он вновь может пошевелить пальцами. Виконт задумчиво посмотрел на обрубок. — Его там нет, — зло бросил Стив Рой. — Король отправил старшего сына, принца Вилмара. Действуй, — раздраженно приказал он.       Мелиса еще раз посмотрела на человека в золотых доспехах. Ее сердце екнуло, когда в него попала стрела, на мгновение ей показалось, что крикнул Эйдэн, но эльфийка тут же успокоила себя тем, что это был не он. Она прищурила холодные, цвета сирени глаза, намечая удар так, чтобы не задеть брата любимого ей человека. Ветер трепал рыжие кудри, на мгновение все звуки для нее стихли – Мелиса впала в транс, взгляд ее потух и стал стеклянным, она начала нараспев читать заклинание.       В темном вечернем небе появилась небольшая, затянутая огненно-красной дымкой золотая точка. Она стала расти, озаряя землю цветами бушующего пламени. Точка эта лопалась и преобразовывалась, она была похожа на комок раскаленной лавы. От нее в разные стороны красными волнами разбегался воздух. Казалось, сама материя пульсирует вокруг нее. Тут она сорвалась и, озаряя все ярким светом, обрушилась в середину двора. Огонь вцепился в людей и в лошадей, разъедая плоть, пробираясь в щели доспехов, пожирая все живое вокруг. Поднялась паника. Огонь этот был безопасен для каменных стен крепости, однако виконт Валле в ужасе смотрел на разразившийся снизу ад. Вдруг он заметил, как всадник в золотых доспехах выезжает за ворота крепости. Он разъяренно посмотрел на эльфийку, та тоже заметила это и радостно обернулась к нему, смеясь детским, добрым смехом. Ветер трепал ее рыжие волосы. Она спасла его, она его не задела, и это было для нее самое главное. Но Стив не заметил радости Мелисы, он в ужасе отпрянул от нее и крикнул: — Быстрее, держите ее, она сейчас упадет!       Юное тело маленькой эльфийки не могло вместить в себя столь мощную магию, отдача была слишком сильна. Мелиса, поглощенная своей безумной радостью, не замечала, как оседает на холодный пол. Она вмиг побледнела, из глаз ее, носа, ушей, уголков бледных губ, сложенных в улыбке, сочилась кровь. Но она уже была далеко отсюда, она была уже в объятьях Эйдэна в то холодное утро. Вновь смотрела в его насмешливые карие глаза и вновь была счастлива. Слуги подхватили ее холодеющее тело и понесли в замок. Девушка была похожа на белую мраморную куклу, лишь рыжая грива волос по-прежнему радостно трепалась на ветру.       Стив безразлично смотрел на удаляющуюся процессию, он никогда не любил эльфов. — Мальчишка, мальчишка уходит! — противным голосом крикнул виконт Валле. — Открыть ворота, за ним! Не дайте д’Обинье уйти! Окрестности крепости Клык       Вилмар был сильно напуган. Стоял невыносимый запах горелого человеческого тела. Вот, охваченный пламенем, пробежал дико ревущий Лапрэ и, врезавшись в каменную стену, упал кучей обгоревшего мяса в раскаленных докрасна доспехах. Со всех сторон шел жар. Черной тучей клубился над крепостью дым. Ему было очень больно, но жить хотелось куда сильнее. Конь вылетел в ворота и полетел в бешеном галопе, животное не надо было подгонять, оно, как и хозяин, хотело лишь одного – выжить. Он скакал к лесу в сторону сотни Хавьера. Волк только собрался выкрикнуть приказ идти в бой, только набрал в грудь воздуха, как увидел быстро приближающегося всадника в золотых доспехах. — Они открыли ворота, девяносто человек хватит, чтобы взять город, — воодушевленно сказал подошедший Хавьер. — Нет, нет! — с каким-то безумием воскликнул Вилмар. — Там ад, ад, надо уходить.       Он все еще не мог отдышаться, принца трясло и шатало, казалось, он вот-вот упадет с седла. Несколько солдат потянулись к Вилмару, чтобы снять его с лошади, но он отогнал их нервным жестом. — Я уже видел в бою чародеев, Ваша Светлость, — уверенно сказал Волк. — Они навряд ли смогут повторить это еще раз. — Навряд ли?! — закричал принц. — Навряд ли?! Мы уходим, я, я ухожу, — заявил он.       Волк недовольно смотрел на Вилмара, он не ожидал от него такой трусости, но не мог ослушаться. Послышались звуки приближающихся всадников. — Конница, со мной! — рявкнул Хавьер, солдаты чувствовали недовольство в его голосе. — Остальные, задержать врага!       Засвистели стрелы – это люди Валле открыли огонь. Вилмар с Хавьером в сопровождение сорока человек скрылись в темном лесу, оставив пятьдесят пеших солдат на верную гибель. Волк был прав, если бы они остались, то с легкостью бы разгромили конницу в тридцать мечей и взяли бы Клык, в котором осталось всего двенадцать воинов и горстка слуг.