Когда сакура любит

      — Нет.       — Но я…       — Нет.       — А если…       — Нет.       — Тогда можно хотя бы…       — Тоже нет.       Ичиго с шумом выдохнула и с отчаянной мольбой в глазах посмотрела на деда, но тот чуть мотнул головой и поспешил пригубить чай: конечно, когда коса находила на камень, даже его дипломатия не срабатывала. Разубедить Бьякую или Ичиго в том, что они уже решили, — задача невыполнимая, и бывший глава клана, Кучики Гинрей, определил безысходность дела с первых секунд случившегося за ужином разговора.       — Я всё равно поступлю в Академию! — отрезала Ичиго, надувшись как мышь на крупу и отставляя тарелку с мисо-супом, демонстрируя начало голодовки, раз за уговорами позабыла о трапезе.       У Бьякуи замерла рука с чашкой чая в воздухе, а приоткрытые губы стиснулись в полудугу с опущенными уголками вниз. Он взглянул на дочь свысока, тщетно пытаясь скрыть свое недовольство. Серая сталь его глаз резала абсолютной властью и, будь на месте Ичиго кто другой, наверняка бы давно заставила виноватого пасть на колени и в тысячекратных поклонах разбить себе лоб. Однако перед Бьякуей сидела дочь, которая хоть и мирилась со всеми его тиранскими замашками, но и не давала в обиду. Скрестив руки на груди и гордо вздернув подбородок, она засверлила родителя непокорными огоньками в глазах. Рубиново-карие, такие горячие, магматические, как варенье из слив, они утягивали любого оппонента на дно ее воли — исключительно ее воли.       Старший Кучики, поджав губы, таки сделал глоток остывшего чая и поморщился от утратившего всю прелесть напитка. Он подозвал одного из слуг и приказал приготовить свежий чай, предвкушая продолжение их препирательств, которые вряд ли определят победителя в противостоянии. Их спор походил на спор с зеркалом. Выросшую Ичиго уже сложно было запугать отцовским гневом, равно как поздно заставлять или уговорить на уступки. Она давно переросла ту кроху, с которой отцу-одиночке удавалось справляться, сейчас же он чувствовал своё полное педагогическое фиаско. В такие моменты ему ужасно не хватало поддержки жены и чисто женского понимания ситуации.       — Ты можешь сколько угодно глазеть на меня, Ичиго, но мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. — Бьякуя прибегнул к излюбленному методу ультиматумов, чтобы остудить ее пыл. — В Академию ты учиться не пойдешь. По крайней мере, не в ближайший десяток лет.       — А во сколько? Когда мне стукнет две тысячи, как деду Яме?       — Ичиго, подбирай выражения. — Бьякуя взглядом извинился перед дедушкой.       Невозмутимый Гинрей лишь отмахнулся: они с Ямамото были не только сослуживцами, но и добрыми друзьями, и в том, что Ичиго звала главнокомандующего так фамильярно, в чем-то лежала и его вина. После ухода с поста капитана Гинрей любил брать внучку с собой, проведывая боевых товарищей. Таким образом Ичиго едва ли ни с малых лет стала узнавать организацию Готея-13 изнутри.       Конечно, поступление в Академию и служба лейтенантом при Шестом отряде — лишь вопрос времени; оба главы Кучики, предшественник и настоящий, вели о том разговоры едва ли ни с самого рождения долгожданного наследника в роду. Пол Ичиго равным счетом ничего не менял, хотя совет старейшин и настаивал на договорном браке, как главной цели. Однако мощь девочки оказалась настолько велика, что трезвый ум отца рассудил верно — она не могла закопать свою силу в быту. Бьякуя с дедушкой принялись незаметно и постепенно приучать ее к обязанностям шинигами, окружать Ичиго ими средь знакомых и развивать ее боевые навыки наравне с талантами в искусствах. В том, что она выдаст им подобные «фортеля», они должны были быть готовы еще пару десятков лет назад.       Бьякуя помассировал переносицу под обиженный взгляд дочери, обдумывая свой ответ: он всё равно не хотел расставаться с ней и на день, кто посмел бы в том упрекнуть одинокого отца?       — Пока не наступит подходящий момент, ты должна меня слушаться, Ичиго.       — А если я не послушаю, запрешь меня?       — Желаешь это проверить?       — Отец, ты действительно посадишь под замок родную дочь и не выпустишь ее из поместья, предпочитая, чтобы она умерла от скуки, а не в бою против пустого?       — Тебе ли не знать, что угрозы от пустых весьма не шуточны и никакой романтики в такой смерти нет. — Намекнул он на недавний инцидент. — Мне вполне отца хватит.       Ичиго вскинула кулачки:       — Именно потому, что я не романтическая дурочка, я и хочу поступить в Академию! И сильнее стать! И постоять за себя сама!       — Моя опека настолько опостылела тебе?       В серых глазах родителя пролегла мгновенная грусть, окрасив его радужку до цвета печали пасмурного неба. Ичиго вспыхнула и закусила губу: это был шантаж чистейшей воды! Она не хотела ранить его, но он манипулировал сейчас ее к нему любовью.       — Я просто говорю, что хочу стать равной тебе по силе. Чтобы ты не защищал меня, а сражался со мной плечом к плечу. Ты — самый великий для меня шинигами, ты признанный пример для подражания! Разве плохо, что твой ребенок восхищается тобой настолько, что хочет дотянуться до тебя славой?       — Нет, не плохо, но куда хуже наблюдать, когда твое дитя подвергается смертельной опасности, а затем засыпать каждую ночь с кошмарами.       Ичиго шумно выдохнула и нахмурилась. Сглотнув ком в горле от обиды, она не проглотила вместе с ним упрек за свое недавнее безрассудство.       — Ты мне теперь тот случай до скончания дней будешь вспоминать? Я всего лишь раз оступилась, а ты хочешь навсегда перечеркнуть мою заветную мечту.       Бьякуя спокойно отпил свежий чай из чашки, смотря куда-то перед собой.       — Я думал, Ичиго, у тебя иные мечты.       Она сделалась пунцовой — смелости не хватило возмутиться за его подслушивание. Она перевела взгляд на дедушку, но посвящать еще и его в свои сердечные тайны не могла. Загнанная в угол, принцесса поднялась из-за стола и под удивленные взгляды мужчин, покинула комнату.       — Ичиго, мы не закончили еще разговор, — ударился ей в спину ожидаемый упрек.       Она фыркнула, повернув только голову:       — Отчего же нет? По-моему, ты выразился предельно ясно, отец. — И только собралась исчезнуть, как ее снова остановили:       — И куда ты собралась? —       Теперь в его ледяном тоне чувствовалось волнение. Теперь Ичиго ощущала стыд, но не собиралась сдаваться.       — Подышать воздухом! Мне нужно спокойно всё обдумать. Пока я еще не пленница.       Войдя в шунпо, непокорная дочь уже мысленно выстраивала запасной план, чтобы обойти запрет отца. Возможно, доказав ему, как он ошибается, она сумеет добиться от князя Кучики не только разрешения, но и извинения. Возможно, став прилежной студенткой, он возгордится ею так же, как прекрасной танцовщицей или музыкантом, хотя кого Ичиго обманывала: отец не отпускал ее не из-за того, что сомневался в ее способностях, а потому, что боялся потерять. Он уже потерял достаточно близких.       — Эй, Кучики! Когда уже нормальный меч возьмешь в руки и сразишься со мной?       За мыслями Ичиго не заметила, как остановилась в районе последних отрядов Готея. Зараки Кенпачи, капитан Одиннадцатого, преградил аристократке путь аккурат у его входных ворот и привычно попытался спровоцировать хоть одного Кучики на поединок.       — Ох, — вздохнула она, — придется вам подождать, Зараки-тайчо. Не знаю, может, еще лет десять.       «Или сто», — добавила Ичиго уже про себя.       — Чё, папка в шинигами не пускает? — оскалился сопровождающий капитана боец. Впрочем, Мадараме Иккаку шутил не со зла.       — Такой прелестной девушке из приличной семьи не пристало жить в бараках, — пояснил другу пятый офицер из Одиннадцатого, Аясегава Юмичика. Поправив прическу и обмахнувшись от жары, он покосился на знакомую из-под длинных ресниц: — Но в самом деле, Ичиго, твой потенциал уже велик. Какую роль сыграют еще десять лет?       Она лишь пожала плечами, не имея привычки обсуждать отца с посторонними, тем более осуждать. Даже если обижалась, даже если злилась, она бы ни за что не стала поносить его имя, или жаловаться на него, или — еще хуже, — плакать из-за него на людях. Гордячка до кончиков волос лишь натянуто улыбнулась и двинулась дальше, обходя приятелей из Одиннадцатого, которые нередко втягивали ее в свои тренировки на деревянных мечах.       — Ичи! Постой! — Ее окликнула мелкая лейтенант Кусаджиши, которая проворной обезьянкой спустилась с плеч двухметрового Зараки и сунула в руку Ичиго подарок.       — Ячиру, ты поделилась со мной сладостями? — Ичиго пялилась на ладонь, улыбаясь теперь по-настоящему. — Вот спасибо, ты настоящий друг.       — Это чтобы ты не грустила, — пролепетала малышка и крутанулась на пятках, чтобы догнать своих, двинувшихся на полигон для вечерней тренировки.       Ичиго скуксилась: ей бы так. Подпорченное обратно настроение не спасла даже клубничная карамелька за щекой. Скрестив руки на груди, Ичиго зашагала вперед без особой цели, обдумывая свой запасной план и понимая, что вряд ли он ей поможет. Кучики Ичиго сызмала знал весь Сейрейтей, поэтому скрытно и самостоятельно поступить в Академию ей точно не удастся. Не фамилия, так лицо, не лицо, так рейацу выдадут отпрыска великого клана — клана, который не позволяет идти против главы.       — Эй, Кучики?! — Ее снова окликнули, но не задирая, а неподдельно удивляясь.       Изумление также не заставило девушку ждать, когда откуда-то сверху, просто перед ней, приземлился Шиба Кайен.       — Ты? — не поверила она глазам и осмотрелась по сторонам: неужели она дошла до Тринадцатого и не заметила?       — Я, — одарили ее примечательной широкой улыбкой и слегка поклонились, памятуя об этикете. — Что хмурая такая и куда направляешься?       — Эм-м, к капитану Укитаке, — быстро нашлась она и постаралась нацепить на себя более приветливый вид и показаться беззаботной.       — Что-то случилось?       — Нет, с чего бы? — мотнула она головой и попробовала скопировать его. Улыбка не помогла судя по выжидающему взгляду Кайена, поэтому Ичиго фыркнула: — Мне что, нужен обязательно повод, чтобы проведать любимого учителя? Нет. Так что, давай, веди меня к нему скорее.       Кайен закусил губы, но всё равно не выдержал — расхохотался во весь рот и отвесил затем театральный поклон до земли.       — Слушаюсь, моя госпожа.       Кучики вспыхнула от стыда, но не собиралась проигрывать хитрому лейтенанту. Возможно, она не настолько заносчива, но гордости в ней хватало. Так и не дождавшись от нее извинений, Шиба с дерзкой улыбкой на губах приосанился и кивнул девушке в сторону отряда. Домик капитана находился на его территории.       — О, Кучики-сан! — Укитаке Джуширо, пребывавший по-прежнему в добром здравии, с истинным радушием принял гостью на веранде, где дымился еще вечерний чай, а отблески заката купались в волночках пруда, окружавшего дом на сваях.       — Укитаке-сан, — Ичиго ответила на приветствие поклоном и присела на любезно предложенный Кайеном дзабутон. — Я рада, что с вами всё в порядке. — Затем покосилась на воду и усмехнулась лукаво: — Как поживают наши карпы?       — Хорошо-хорошо, — закивал капитан, разделяя ее секрет, — спасибо, что продолжаешь прикрывать Ячиру перед отцом.       — Пустяки. Она всего лишь ребенок, а это просто рыбы. Уверена, папа даже ругать бы ее не стал. Сам подкармливает маленькую проказницу сладостями.       — Кстати о них. — Перед Ичиго появилась вазочка с конфетами. — Твои любимые.       — О-ох, спасибо, но я как-то не особо хочу сейчас…       — Яре-яре, — неподдельно обеспокоился господин Укитаке, — должно быть случилось что-то скверное, раз Кучики-сан отказывается от сладкого.       Ичиго кивнула, но тут же с недоверием покосилась на лейтенанта, находившегося за столом. Она бы не хотела разглашать их разговор с отцом тому, кто знал его еще до ее рождения. Кроме того, Ичиго рискнула бы показать себя слабой и загнанной в тупик только учителю. Почему-то перед Кайеном ей хотелось казаться иной. Идеальной.       — Не волнуйся. — Капитан прочел по ее глазам все опасения. — Ты можешь доверять Кайену как мне. Ручаюсь, что ни слова из нашей беседы не выйдет за пределы Угендо.       — Ладно, — замялась Ичиго, пытаясь привести мысли в порядок и подобрать нужные, корректные слова. Она посмотрела на мирно выжидавшего учителя, затем на заинтригованного лейтенанта и выдала скороговоркой: — Я решила стать шинигами, но отец не отпустил меня в Академию.       Кайен чуть чаем не подавился… со смеху.       — Тебе что, пять лет? Как Бьякуя может что-то не позволять тебе делать?       Капитан мягко пожурил его взглядом и ласково посмотрел на смутившуюся девушку:       — Ну, в общем ключе, Кайен прав, но меня волнует сейчас кое-что иное. Кучики-сан, скажи, а почему ты вдруг отважилась на это?       Столь простой вопрос внезапно обескуражил и заставил задуматься: действительно почему? Ичиго несколько дней как грезила сражениями и занпакто, видела себя похожей на отца, но это ли являлось основой для ее решения? Ичиго мимо воли припомнила тот день в Руконгае, крестьян, которых пыталась спасти, Ренджи с его еще не окученной силой. Ее рейацу была стабильной и мощной, но ее кидо не расправились с адьюкасом. Зато шикай и банкай отца смогли. Занпакто. Говорили, что они — часть души шинигами, но обязанность занпакто не только сеять смерть, но и защищать всех нуждающихся.       — Я хочу, — Ичиго приложила к груди руку, — я хочу спасать от врагов тех, кто не способен этого сделать своими руками. Так поступил мой отец, пришедший мне на выручку, когда я не справилась самостоятельно.       Укитаке переглянулся с помощником, и они обменялись кивками.       — Это хороший ответ. И достойное желание, Кучики-сан.       — Тогда почему? Почему, Укитаке-сан, отец не понимает этого?       — Он просто заботится о тебе. Ты знаешь это и без моих слов.       — Да, но… Разве он не понимает, что не сможет опекать меня вечность? Я всё-таки больше не ребенок. К тому же рано или поздно, я тоже стану главой клана и капитаном Шестого отряда Готея-13. Тогда какая разница, когда я начну подготовку?       — Ты права. А разница? Разница заключается только во времени, дорогая Кучики-сан. — Укитаке, заметно поежившись, поднялся на ноги и извинился, что ему следует пройти в дом, чтобы не простудиться. — Дай ему время, Ичиго, — сказал он на прощание и по-отечески пригладил ее по голове. — Или попробуй найти иной выход…       Укитаке обменялся с Шибой многозначительными взглядами и кивнул Кучики. Он скрылся внутри Угендо, оставив гостью в раздумьях.       — Выход, хм, — пробормотала она, прикрыв глаза. Висок болезненно запульсировал. — Ах, если бы он существовал.       — Пс, Кучики-сан? Кучики-сан?       Голос Кайена прозвучал в опасной близости, отчего аристократка, испуганно распахнув глаза и увидев его лицо в паре сантиметров, отпрянула, готовая сбежать.       — Постой, глупышка, — удержали ее за руку и усадили обратно на дзабутон. — Я хочу помочь тебе.       — Н-ну… попробуй! — заикнулась она и выдернула свое запястье из его хватки. — Для этого необязательно удерживать меня силой!       — Прости, — усмехнулся он виновато, — я и не думал обидеть тебя.       — Конечно, — тряхнула она нервно волосами, — отец тебя на полоски разрежет.       — Пф, я-то твоего отца не боюсь, а вот ты боишься.       — Кто? Я? Да я вообще никого не боюсь.       — А раз не боишься, тогда выслушаешь мой план, пока я провожу тебя домой, идет?       Ичиго оглянулась — сумерки и впрямь сгущались. Еще какой-то час до наступления глубокого вечера, и отец бросится искать ее по всему Сейрейтею. Тогда проблем и обид меж ними станет больше. Она вынужденно кивнула и нехотя подала руку Кайену, помогшему ей подняться. Вместе они неспешно направились в поместье.       — Ну и? Какой там у тебя созрел план? — поддернула парня Ичиго, слабо веря в Кайена-озорника: наверняка тот придумал какую-то чушь.       — Слушай, а ты вообще в курсе, как проходят вступительные экзамены в Академию?       — Ну нет. — Она пожала плечами. — Да и откуда? Знаешь, отец не особо горел желанием посвящать меня в подробности обучения, учитывая наш конфликт.       — Чего ты колешься? — усмехнулся парень. — Я же просто спрашиваю, ну?       Ичиго только надулась в ответ.       — Ладно, рассказываю как есть. При поступлении в Академию у тебя не спрашивают никаких документов. Ты просто приходишь и демонстрируешь свои умения, иногда даже представляясь только в конце. Имя же записывают только с твоих слов, поскольку многие желающие — из Рукона, и вряд ли имеют клановые печати и знамена.       Его идея не вызвала должного отклика и вообще какой-то смены эмоций во взгляде, но свет взошедший луны золотил ее глаза, и в этой магме сложно было не увязнуть.       — Кучики-сан…       — Что ты хочешь этим сказать? — перебила она его, разрушая романтический флер.       Кайен покачал головой и остановился посреди пути. Ичиго выгнула вопросительно бровь и обхватила себя за плечи, чувствуя, что сердце пропустило удар. Ее тактика дерзости пополам с надменностью лопалась по швам с каждой секундой под долгим изучающим взглядом лейтенанта Тринадцатого отряда.       — Чего?       — Все еще не поняла?       — В каком смысле?       Ичиго уже не знала, о чем именно они вели сейчас разговор, да признаться и не помнила ничего из ранее им сказанного. В голове всё путалось, и ей вдруг стало жарко.       — Кучики-сан, а ты смешная…       Кайен шагнул к ней, а она, позабыв о приличиях, передумала отходить назад. Красивый парень, лунная дорожка, кругом ни души, и только музыкальная игра сверчков. Романтика, что б ее. Кайен сунулся к ее лицо, Ичиго затаила дыхание, но он лишь тихонько рассмеялся, замечая сквозь темноту яркий румянец на ее щеках.       — Вернемся, пожалуй, к нашей теме?.. Если можно прийти и назваться при поступлении любой фамилией, то почему бы тебе не попробовать свои силы втайне?       — Втайне? Смеешься? — Ичиго впервые за всё время улыбнулась, заметно расслабившись. — Да меня же весь Сейрейтей знает. К тому же мы с отцом внешне очень похожи. Сложно будет не догадаться.       — Брось. Старперы, преподающие в Академии, не следят за светской жизнью Общества душ, поэтому, быть может, я раню твое самолюбие, но им плевать кто чей там наследник. А насчет схожести? Ничего общего с Бьякуей не вижу: ты в сотни раз красивее этой застывшей мумии.       Рефлекс «дочь за отца» сработал молниеносно, но заслуженную пощечину Кайен перехватил ловкой рукой.       — Прости, не сдержался. Отец поди рассказывал, мы не особо ладили в Академии?       — Именно поэтому ты хочешь ему насолить, помогая мне? — сузила глаза девушка.       — Не угадала. У вас, у Кучики, самомнения хоть отбавляй, но помогать тебе я вызвался потому, что вижу твой потенциал. Ты сильная, Кучики-сан. Грех растрачивать такую силу попусту. И Бьякуя знает это. Как и то, что не удержит тебя. Просто он с детства привык стоять на своем.       — Пф, сплошные комплименты, — закатила глаза Ичиго и отвернулась, пряча улыбку. Зашарив взглядом по окрестностям, она ощутила, как пальцы Кайена тем временем пропекают кожу ее запястья. — Ну хорошо. И каким же именем мне назваться?       — Ну сама выбери. А хочешь, — хихикнул он, — можешь взять фамилию Шиба. Я могу подыграть, назвав тебя еще одной сестрой или… женой, к примеру.       — Еще чего не хватало! — Ичиго выдернула наконец руку из его хватки и, сердито размахивая руками, зашагала домой. «Вот же удумал что, гад! Шиба Ичиго… Беее!» Да ее только от одной мысли воротило от этого. Ну, почти воротило.       — Ты такая вспыльчивая, — догнал ее Кайен, — знаешь, шинигами это не идет. Взгляни на любимого отца — вот, где образец истинного капитана отряда.       Ичиго проигнорировала подколку.       — Ты другую фамилию придумал? Это всё, что мне нужно от тебя.       — Хм-м, и всё? Обидно, досадно, но ладно, — отшутился Кайен и покумекал маленько. — А как тебе, скажем, Куросаки? Куросаки Ичиго?       — Куросаки? — девушка остановилась и с любопытством посмотрела на спутника. Фамилия ей пришлась по душе. — Ку-ро-са-ки. Кто это вообще?       — Ат, один из моих родственников, — отмахнулся лейтенант. — Длинная и запутанная история. Но он давно сгинул в Генсее, так что пользуйся смело.       — Пожалуй, — осталась она довольной. Другое имя. Возможность, что ее не узнают. А рейацу и приглушить можно. Оставалось улучить момент, когда отца не будет в Обществе душ и…       — Хорош мечтать, мы уже пришли! — оповестил со смешком Шиба, когда Кучики, не заметив, прошествовала мимо ворот собственного поместья.       — А, спасибо, — улыбнулась она виновато и постучала привратникам.       — Ну, пока, что ли? — перемялся с ноги на ногу Кайен. — Удачи тебе, Кучики-сан.       — Да, — кивнула девушка и юркнула в приоткрывшуюся створку врат под огорченный взгляд его глаз. Кайен ожидал хотя бы слов благодарности, но она… — Эй? — Его окликнули, когда он уже повернул назад и сделал несколько шагов.       Резко обернувшись, Кайен увидел ее улыбавшееся личико.       — Спасибо! — крикнула она и была такова.       «Вот же ж, непредсказуемая!» — рассмеялся Шиба. В этой Кучики эмоций было больше, нежели у всех предшествующих ей поколений клана вместе взятых.       Шиба, закинув руки за голову, побрел обратно в отряд, мечтательно уставившись в звездное небо. Непредсказуемость принцессы Кучики его нисколько не смущала. Она ему нравилась. И непредсказуемость, и Ичиго тоже.