Когда сакура любит

      — КУЧИКИИИ!!!!!!!       Сейрейтей содрогнулся. В небо выпорхнули разом стаи воробьев, голубей и ворон. Бараки двенадцати отрядов тряхануло со страшной силой землетрясения и цунами неистовой голосовой волны едва не снесло стражников у врат Первого, а вместе с ними и расположившуюся здесь многочисленную свиту, прибывшую за роскошным паланкином. На нем был вышит серебром герб фамилии, что прозвучала на всё Общество душ.       Тем временем, стоя в кабинете Главнокомандующего, Кучики Ичиго теребила заложенное ухо и убирала выбившиеся пряди прически, упавшие ей на лицо. Командир рвал и метал, пускал молнии из старческих глаз и всё сжимал костлявую руку вокруг набалдашника трости-занпакто.       — И чего так нервничать? — цокнула Ичиго.       Состроив недовольное лицо, аристократка поправила на себе одежду, надетую по поводу визита, — клановый хаори из тяжеленной ткани с драгоценными подвесками, на которые можно было скупить весь Сейрейтей. Ичиго потянула бока — эта отцовская «вещица», как и его гинпаку, порядком натерла ей плечи и всю шею отдавила, но даже их неподъемный «авторитет» не раздражал так, как тянувшие за волосы дурацкие заколки. Впрочем без проклятых кенсейканов сторожевые ее бы так быстро не признали, да и учиненный маскарад утратил бы смысл. Ичиго представляла сейчас свой Дом с ярым рвением. Ичиго пришлось пойти на такие жертвы ради высокой цели.       — И всё же я не понимаю вашего отказа, Ямамото-сотайчо. Вам что, жалко лоскут территории Готея, чтобы организовать для досуга шинигами небольшой театр?       — Та-а-ак, я в последний раз повторяю! — Старик в гневе тряс бородой и блестел вспотевшей лысиной. — Устраивайте, барышня, танцульки в своем поместье, а Готей — это вам не место для отдыха и прочих увеселений!       — Пф, можно подумать, — передразнила его Ичиго под нос.       — Что-что-что? — вновь возмутился Ямамото, обдавая своей адской аурой.       Однако наследница не менее знатной рейацу только плечом повела; будь на ее месте кто из офицеров меньшего ранга или не-аристократ, то давно бы валялся у ног генерала. Впрочем и с таким козырем провоцировать его не советовали.       — Ничего, говорю, — буркнула Ичиго, понимая что довела-таки старика до белого каления, но держать язык за зубами она не умела. — И да, я не «барышня» вам. А поместье наше, хоть и самое большое, но отнюдь не резиновое. И театр — это не танцульки. И вообще, театр нужен для всего Сейрейтея…       — …а ну-ка пойдите вон, госпожа Кучики! — перебил ее командир и указал пальцем на дверь. — Будет тут меня еще всякая девчонка учить! Нос не дорос, а туда же!       Ичиго поднялась с колен и оправила кимоно.       — Между прочим, я уже на полголовы выше вас, Яма-джи! — поумничала она, чем выбесила старика окончательно: он сжал занпакто в руках более чем красноречиво.       — Обрати все сущее в пепел, Рюджин Джа… Что?! А это еще что такое?! — генерал подергал трость, а та — ну ни в какую!       Кучики довольно хмыкнула и показала кончик языка старому другу деда Гинрея: она с детства захаживала в гости к деду Яме, так что своей яростью он ее не страшил. Особенно теперь, когда Ичиго удалось наложить череду связующих заклинаний именно на скрывающую его занпакто трость. Мера предосторожности — не ахти какая, но на время побега из кабинета Главнокомандующего хватило бы.       Вихрь под названием «Кучики Ичиго» протаранил громадную дверь кабинета Ямамото и разбросал в разные стороны личную охрану сотайчо. Девушка фыркнула и подумала между делом, что раз в Первом служили такие слабаки, то она ни в жизнь сюда не пойдет служить. Уж лучше в родной Шестой. Или в Одиннадцатый. Ну или в Тринадцатый — на крайний случай. К последнему ей и лежал дальнейший путь.       — Ичиго! А ну-ка постой на минуточку. — Ее остановили сразу же, сурово окликнув.       С бешено затрепыхавшимся в груди сердцем аристократка испуганно оглянулась назад. К счастью, это был не отец, хотя похожий голос ввел ее в заблуждение.       — Дедушка! — Ичиго легко спрыгнула с крыши крайнего из бараков Первого. Она поймала его руки в свои и любовно чмокнула в щеку. Опять сосвоевольничала, но знала, что на нее за это не осерчают. А вот за другое… — Дедушка, а что ты здесь делаешь? — спросила она, прикидываясь непонимающей и наигранно удивленно хлопая глазами.       Кучики Гинрей усмехнулся в усы: танцовщица из его внучки была неподражаемая, а вот по части актерства Ичиго выдавали эмоции, написанные у нее на лице. Сейчас, с горевшими щеками и бегающим взглядом, она сама себя подставляла, даже без учета, что на ее плечах незаконно болтался хаори главы клана.       — Дорогая, сложно не среагировать на то, как наша фамилия разносится по всей столице. Из этого я делаю вывод, что Бьякуя, очевидно, за пределами Сейрейтея?       — Угадал, — вздохнула Ичиго, — отец сейчас производит плановую проверку патрулирующих отрядов в Западном Руконгае.       — И?.. Ты решила всё же не послушать меня и пойти к Ямамото-доно? Разве я не говорил тебе, что попытаюсь сам уладить с ним все вопросы?       — Ой, дедушка, что я, маленькая что ли? Ты же не будешь вечность за меня всё делать? Я сама вляпалась в эту историю, значит и выбираться нужно самостоятельно.       — Это похвально, но было бы всем намного проще, если бы ты сразу призналась отцу, что сдала экзамены в Академию.       — Дедушка! — Ичиго с мольбой заглянула тому в глаза, ухватившись за его рукав. — Прошу. Ты же обещал, что ничего не расскажешь, раз обо всём догадался. Я скажу, хорошо? Я хочу всё-всё сделать сама, чтобы доказать ему, что уже взрослая.       — Ты взрослая, Ичиго, взрослая, — пригладил дед ее по волосам. Кенсейканы на косах, заплетенных по бокам, ей шли. И клановый хаори тоже. И стать Кучики. И их нрав. Гинрей не знал, когда Ичиго перерастет свой юношеский максимализм, но пока это всё вызывало в нем душещипательную радость и веру, что в свое время она станет достойной главой. — Ладно. Ступай. Я успокою Генрюсая. Тебе, вероятно, пора к друзьям? Благодаря им ты — не одна. Справляться с трудностями в одиночку гораздо сложнее, чем вместе, верно?       — Твоя правда, дедушка, — широко улыбнулась она: друзья — ее оплот, и в этой истории с театром — в том числе.       Крутанувшись на одной ноге, принцесса живо исчезла в шунпо, чмокнув деда в щеку снова, на сей раз — на прощанье.       — Ичиго! А как же твой паланкин?!       — Некогда, деда! Некогда! — Кучики уже пересекала границу меж центром и вотчиной Укитаке-тайчо: там ее и впрямь ожидала масса неотложных дел.       Тринадцатый отряд как всегда встречал гостей с распростертыми объятиями. Никакой охраны или дежурных, кругом — мирно и без спеха передвигавшиеся шинигами, зеленые просторы, свежий воздух от пруда близ Угендо, родового поместья мелкого клана Укитаке.       Ичиго, в чем была, перелетела через забор, чтобы срезать путь. Она привыкла всю жизнь бегать этим путем к учителю Укитаке, когда отец особенно журил ее за проступки. Впрочем, сам отец не имел ничего против ее общения со своим наставником — он доверял ему и знал, что рядом с этим капитаном жизни Ичиго не угрожало ничего.       Правда, недавно князь Кучики поменял свое мнение, и Ичиго с легкостью могла назвать дату и причину сей перемены — торжество на свадьбе Касумиоджи и один зеленоглазый лейтенант, к которому младшая Кучики проявила явную симпатию. Видел бы сейчас ее отец — возмутился бы еще сильнее: знатная девица при всём параде, в церемониальном хаори, с роскошной гривой до пят, в дорогущем длинном кимоно и в восхитительных сандалиях берет и пробирается в отряд, как воришка или авантюристка. В таком виде ей как раз в паланкине передвигаться, чтобы не запылиться и, не дай бог, не разорвать церемониальное хаори.       Трясь-трясь-трясь.       — Черт!!! — Ичиго испуганно оглядела себя на земле, но, к счастью, пострадало только кимоно. Ветка с дерева немилосердно разодрала ткань на ноге до колена.       — Вот незадача, да? — цокнули вдруг над ухом Ичиго с явной целью испугать, но тщетно: рейацу появившегося она засекла еще за десяток метров до себя.       Наглый зеленоглазый лейтенант. Так и есть.       Кучики вспыхнула, напоровшись на его внимательный и добрый взгляд, и осеклась: ну, не такой уж он и наглый. Она поспешила взять себя в руки и плотно запахнулась в хаори. Шиба, откровенно пялившийся на ее голую лодыжку, наигранно огорчился.       Девушка нахмурилась:       — Кайен, подкрадываться к леди нехорошо. Тебя этому не учили? Бывший аристократ всё-таки.       Он ожидаемо рассмеялся в ответ на брошенный упрек. Рассмеялся и губами, и взглядом. Смеялся по-доброму, глядя разом озорно и ласково. Смеялся всей фигурой, расслабленно вбиравшей ее огонь в себя.       — Ты опоздала! — щелкнул лейтенант гостью по носу. — Я просто шел тебя встретить.       Ичиго округлила глаза и часто-часто захлопала ресницами: что за совершенно возмутительное к ней отношение! Она тряхнула головой, фыркнула, точно разъяренная кошка, и снова сверкнула рубиново-карими искорками в глазах:       — Еще раз позволишь себе что-то подобное…       Ичиго запнулась. Воздух в легких враз закончился, щеки залила краска, как только Кайен бесцеремонно схватил ее за ладонь.       — Ты не слышал ничего, что я только что сказала?! — Она буквально впилась взглядом в это непотребство.       — Вот обзаведешься своим отрядом и лейтенантом, тогда и будешь приказывать, крошка! А пока ты на территории моего, я буду решать что, как и с кем делать, договорились? Так что лучше пошли скорее, а то я, чего доброго, могу тебя и на плечо закинуть и доставить до места так. — Кайен в мгновение ока оказался у ее уха и шепнул, потревожив дыханием ее локон: — Ваш хаори, Кучики-сан, ну никак меня не страшит…       Хрясь!       — Ауч! — Шиба согнулся пополам.       — Твое счастье, что я в кимоно, иначе заехала бы тебе не по колену! — отряхнула принцесса руки и двинулась вперед сама.       — Ох, Кучики-сан, Кучики-сан, — помотал он головой лейтенант и пополз за ней следом. — Гин был прав: ты же воспитанная девушка, а ведешь себя так невежливо.       — Я не девушка, а наследница клана Кучики, — бросили ему через плечо. — Так что прояви уважение к нему. Я не знаю, что там у вас произошло с отцом, но, поверь, я сумею заставить тебя целовать герб на моем хаори, чтобы ты таки впечатлился им.       — Хех, — усмехнулся Кайен лукаво и, поднявшись, приложил палец к подбородку, — целовать кусок тряпки? Это неинтересно, Кучики-сан. А вот девушку…       Она резко обернулась и опалила его порицающим взглядом, не требующим дополнительных слов.       Кайен капитулирующе вскинул руки: он признавал, что пошутил неудачно, не к месту и не с той.       Ичиго исчезла в шунпо — в совершенно молниеносном, на которое только могла сподобиться. Побледневшие щеки не стоило успокаивать, а вот вырывавшееся из груди сердце — да. От речей взрослого мужчины, проявлявшего к ней несомненный интерес, она растеряла все мысли и концентрацию, отчего чуть не вывалилась из поступи в пруд. Ичиго следовало бы поскорее привести себя в порядок, забыть его голос, сосредоточиться на куче дел и приготовиться к другим шутникам, что ее поджидали.       — Яре-яре, а мы уж думали, что наша принцесса забыла о недостойных ее внимания товарищах. А мы уж готовились снова нагрянуть к вам домой, дражайшая Кучики-сан.       Гин был одним из таких.       Аристократка закатила глаза. Стоило мигом отбрить Ичимару, но ее окликнули со стороны поместья — небольшого домика на сваях с обширной верандой, на которой, как всегда, любили сидеть и попивать полуденный саке два неразлучных друга-капитана.       — Кучики-сан, приветствуем вас! — мягко улыбнулся капитан Тринадцатого.       — Укитаке-сан, Кьёраку-сан, — девушка поклонилась с почтением и заметно приободрилась: держать в узде четверых парней теперь ей будет спокойнее.       — Что, Кучики-сан, сладить с Яма-джи не удалось? Вот незадача… — протянул капитан Восьмого отряда и двусмысленно усмехнулся.       «Ну конечно они слышали, — выдохнула на сторону Ичиго. — Все слышали, как орал на меня старик, а капитаны Укитаке с Кьёраку еще и знают из-за чего. Ох, я совершенно бесполезна. Не смогла уладить даже столь невинное дело, как обустройство театра».       — Ичиго, не переживай, — снова слово взял капитан Укитаке, — можешь использовать территорию нашего отряда сколько понадобится, а мы с Шунсуем попробуем уговорить сенсея.       — Да. Спасибо, — кисло отозвалась Кучики: быть кому-то обязанной шло вразрез с ее гордостью, но раз уж иного выхода не существовало, то придется согласиться.       Девушка направилась к своей стихийной «труппе»: теперь нужно было решить с ними, с актерами. Юширо и Изуру излучали энтузиазм, тогда как Гин лениво разлегся на траве под дикой сливой и щурился, глядя на солнце меж ветвей. Равнодушие растекалось в нем пропорционально широченной улыбке: взбучка от капитана Кучики его особо не заботила, ему просто нравилось пребывать в гуще событий.       — Гин, ну что ты лежишь? — возмутилась Ичиго, поравнявшись с друзьями.       — Могу сесть, — отозвался он, приоткрывая один глаз и скалясь издевательски.       Ичиго зверски захотелось треснуть его по голове, однако ее остановил присевший рядом Кайен.       — Что будем играть, Кучики-сан? Как там твои творческие поиски?       Выяснение отношений в своем отряде Кайену не очень хотелось лицезреть, да и на повестке дня стоял всё еще нерешенный вопрос — театральное представление для Бьякуи, который терпеть не мог невыполнения данных ему обещаний. Кайен задумчиво почесал щеку: раз уж этому зануде брякнули о спектакле, тут никому не отвертеться, и это знали все. Нервничала больше всех, как ни странно, его дочь, которая воспринимала задачу как и любой Кучики сродни долгу чести. Кайен мимо воли усмехнулся: он знал, что означало «слово аристократа», видел, как решительно горели глаза Ичиго, поэтому не мог ни осудить ее, ни не поддержать.       — Я не знаю, — меж тем сдвигала она плечами: писательского таланта у нее не имелось, хоть она и неплохо разбиралась в литературе. Ичиго заперебирала складки хаори на коленках. — Выбор есть, но всё сводится к двум темам: любовная драма или исторический эпос.       — Ха, а я что говорил? Куртизанки и генералы! — присвистнул Ичимару, мигом оживившись. — Ичиго и Изуру будут играть роскошных дам, мы с Шибой — уставших в бою и требующих ласки полководцев. Ну, а малыша… — Лис смерил с жутким прищуром Юширо. — Хех, а малыша сделаем моим внебрачным сыном от черноволосой любовницы, — пошло оскалился он, взглянув на Ичиго.       — Гин, — та не повелась и произнесла по слогам: — Если еще хоть раз заикнешься о куртизанках, будешь играть на сцене икебану. Безмолвную и покрученную. Переломы костей я могу тебе устроить с легкостью.       — Ка-ак страшно, — расхохотался Лис, вызывая скрип зубов у принцессы, и подставился под удар.       Та фыркнула, неимоверным усилием воли заставляя себя проигнорировать такое искушение. Ичиго умела расставлять приоритеты: затея со спектаклем никак не двигалась с места, а прошло уже три дня. Она нахмурилась.       — Утром я подумала о военной драме. Дедушка вчера водил меня в Генсей на представление Кабуки. Так вот, там показывали «Сорок семь ронинов» — историю о том, как самураи отомстили обидчикам своего хозяина, пойдя за него на верную смерть. Несмотря на масштабы постановки, на сцене всё выглядело вполне компактно.       — Хм, — Кайен привалился спиной к стволу магнолии, — неплохая идея. К тому же ее можно показать для всего Сейрейтея, как ты и планировала, ко дню основания столицы. Так что тебя смущает, Кучики-сан? Место, средства, время, люди? Что не так?       — Да собственно ничего. Для массовки я могу позвать ребят из Шестого или Одиннадцатого отряда…       — Ну, на Тринадцатый тоже можешь рассчитывать, — кивнул ей Шиба.       — Тогда и на Пятый, а как же, — вставил и свои пять копеек Ичимару.       — И на Второй! — закивал и Юширо, чтобы не отстать. — Я договорюсь с Шаолинь!       — Ребят, — расплылась Ичиго в счастливой улыбке и спрятала заблестевшие глаза, — спасибо вам.       — Ичиго-сан, прошу простить меня, — тактично вклинился Кира, — если Ямамото-доно не выделит территорию для театра, можете смело брать в пользование наше родовое поместье. Оно хоть и не очень большое, зато совершенно свободное. Мы с бабушкой и горсткой слуг не будем ничего иметь против репетиций и наплыва гостей.       — И где ж ты выискался такой весь благородный у нас? — цокнул Лис, смерив его заинтересованным взглядом.       — Простите, Ичимару-сама, — поклонился Изуру низко. — Я из семьи Кира. Древний мелкий аристократический род.       — Да вижу, что древний. Ископаемый даже, я бы сказал, судя по твоим манерам. Со всеми этими уважительными речами и поклонами нам нужно срочно что-то делать.       — Это по формуле: «Научи меня плохому», да, Гин? — хохотнул Шиба.       — Это по формуле: «Шефство над наивными детками», Кайен, — протянул второй лейтенант, не смывая с лица усмешку. — Изуру, маякни, как надумаешь поступать в Академию… Я тебя возьму под свое крыло.       — Да черта с два ты его получишь! — огрызнулась Ичиго. — Чтобы Изуру попал в лапы такому демону?! Да я сегодня же выпрошу для Изуру пожизненное место в Шестом!       — Правда, что ли? — оскалился Лис и подсунул моську вновь под нос Кучики.       — Отодвинулся от меня, — прошипела девушка и предупредительно хрустнула костяшками кулаков.       Юный Шихоин закатал рукава, намереваясь ответить за подругу. Кира взялся заламывать руки и успокаивать случившуюся из-за него размолвку. Кайен шумно выдохнул и переглянулся со своим снисходительно усмехавшимся капитаном: понятно, что это ему, как самому старшему из всей компании, придется растягивать спорщиков по разным углам, несмотря на то, что некоторые занимали куда высшее, чем он, положение в обществе.       — Ай-ай-ай! — запричитали Гин и Ичиго, когда лейтенант Тринадцатого оттащил их друг от друга, ухватив каждого за ухо.       — Вам не кажется, что мы отвлеклись от предмета нашего разговора? — Кайен проигнорировал посыпавшиеся угрозы в свой адрес. — Что со спектаклем-то делать?       — Да что с ним? — отбила его руку аристократка и пнула лейтенанта кулаком в плечо. — Что бы мы тут ни думали и сколько долго бы ни сидели, показывать историю Японии в Сейрейтее глупо. А для того, чтобы поставить что-то свое, родное, из преданий и пересказов шинигами, нам нужен человек, который сумеет превратить историю в сценарий. Вот ты, Кайен, умеешь такое делать? Нет. И я нет. И Гин нет. И Юширо. И даже Изуру… Короче говоря, нам — конец. Если мы не напишем пьесу за эту неделю, то к торжеству отрепетировать спектакль не успеем, а значит и от Сенбонзакуры каждому прилетит. И кто не видел ее в действии — уверяю, бояться вам есть чего.       — Ой, какие глупости! Ха-ха-ха! — прозвучало сбоку от собравшейся компании. — Кучики-тайчо никогда не обидит детей. Не такое у него воспитание.       Вся стихийная труппа повернула головы на новый голос. Как оказалось, высокий и смешливый, он принадлежал эффектной блондинке с ясно-голубыми глазами, широкой улыбкой и внушительным бюстом, которым она вжималась в руку своего спутника — студента из Академии шинигами. Последнего Ичиго вспомнила сразу, а вот девушку видела впервые.       — А-а-а, вы…?       — Я Мацумото Рангику! Лейтенант и почти-что-капитан Десятого отряда! — подмигнула женщина и тут же заключила Ичиго в тесные объятия, из которых та тщетно попыталась выбраться на свободу.       Экспрессивная блондинка повела себя дальше еще более бесцеремонно: принялась растягивать лицо Ичиго в разные стороны за щеки, рассматривать дорогие заколки на голове, а потом и вовсе нагло прощупывать каждый сантиметр на хаори и кимоно.       — Эй-эй-эй, стоп! Рангику-сан или как вас там! — запротестовала аристократка. — Что вы себе позволяете?!       — Ох, надо же! — всплеснула та ручками. — Ну, вылитый же ребенок Кучики-тайчо! Вы-ли-тый! И хмурится так же. И недотрога такая же! Поразительно что за лапочка! — она подмигнула Ичиго и снова втиснула ее в свою пышную грудь, на которую у всех присутствующих парней, включая мальца Юширо, потекли слюнки.       — Рангику-сан! — снова попыталась докричаться до нее Ичиго, но зря.       — Ой, а я же вам драматурга привела! — спохватилась та вдруг сама и перепорхнула к мявшемуся в сторонке пареньку. — Шухей, ну! Хватит смущаться! Ичиго-сан, конечно, очаровашка, но мы ведь здесь не за этим, верно?       — Д-Да, Рангику-сан, — кивнул по-солдатски студент и вытянулся в струнку.       Это и позабавило Кучики, и поразило. Во-первых, появление этих двоих совершенно не вязалось с планами пятерки «заговорщиков». Во-вторых, она совершенно не ожидала увидеть здесь этого пятикурсника, Хисаги — кажется, о котором ходили легенды, будто его за особые заслуги и подвиги давно зачислили в Готей и прочили в скорости после выпуска место лейтенанта. Получалось, что этот парень уже освоил шикай и положил достаточное количество пустых, однако, покрасневший и запинавшийся, что стоял сейчас здесь, перед ними, он совершенно не походил на бравого шинигами. Скорее — на такого же скромнягу, что и Изуру.       — Эм-м, Ран-чан, — обратился к гостье Гин, — хочешь сказать, что у нашего общего приятеля имеются и иные литературные таланты? Я думал он только стишками пергамент марать горазд.       — Во-первых, Гин, — поджала недовольно губки Рангику, — Шухей работает в редакции «Вестника Сейрейтея», а значит, ответ на твой вопрос — да, у него есть талант к писательству.       — Хм, — хихикнул Лис, — страшно представить, что же будет во-вторых…       — Завались, Гин! — шикнула на него Ичиго, поднимаясь с колен и подходя к студенту практически в упор. Она сузила глаза, всмотрелась в его, будто выискивая какой изъян, и спросила без обиняков: — Ты и впрямь можешь сам написать пьесу за одну неделю?       — Да-да, — просунула свое личико меж собеседниками Мацумото. — Я сразу же, как только услышала от Гина о театре, подумала, что без милого Шухейчика вам не обойтись. Он просто душка, Ягодка-сан!       Ичиго и Шухей сделались одинаково алыми от стыда за прозвища, данные им Мацумото с такой легкостью. Молодые люди явно опешили от столь безоговорочной простоты, но они не позабыли и о свидетелях, и о том задании, что свело всех их.       — Эм, простите меня, Кучики-сан, Рангику-сан явно преувеличивает, — замялся Хисаги и затеребил края рукавов своей бело-синей, ученической, формы. Ичиго мигом огорченно выдохнула и впилась ему в лицо теперь недоуменным взглядом. — О нет, я могу, я, правда, смогу помочь вам с текстом, — живо спохватился тот и пошел на попятную, — только мне нужно знать точную тему. Да и потом найти время на работу в библиотеке и архиве. А это — тягомотина с оформлением разрешений, закупкой бумаги и чернил. И мне нужно отпроситься в Академии… Вот почему я не могу вам ничего гарантировать. Не потому, что я не хочу. Я просто могу не успеть.       — Пф, — закатила глаза Ичиго, но вдруг улыбнулась. — Зачем же так пугать? Тоже мне нашел проблемы! — Она прошагала мимо изумленного и ничего не понимающего парня, остановилась, когда не услышала за спиной его рейацу, и тогда оглянулась через плечо: — Ты идешь или нет?       — Ку… Куда? — сглотнул остолбеневший Хисаги.       — На холм Сокёку, куда ж еще! — пошутил Гин и получил незамедлительно по башке от Рангику. Ичиго наконец осенило, что эти двое — старые приятели.       — Да в Архив мы пойдем, Шухей, не бойся, — цокнула Кучики под всеобщий смешок, а затем, вернувшись, сделала то, что, в принципе, делать принцесса не должна: цепко ухватила парня за руку и увела за собой. У них не оставалось времени на церемонии — порыться в запасниках легенд по Обществу душ было бы гораздо проще, пока отец еще находился в Руконгае.       Ичиго и Шухей вышли из шунпо аккурат перед вратами ее родового поместья, добравшись в считанные шаги — студент, оказалось, уже владел приличной скоростью.       — В Академии все к шестому курсу достигают такого уровня? — покосилась Ичиго на него, отпирая дверь с черного хода, чтобы поменьше светиться перед слугами.       — В каком смысле? — сглотнул сухим горлом юноша.       Пронзительный взгляд и прямая манера речи аристократки немного его пугала, но в то же время не могла не восхищать. Ичиго совершенно отличалась от отца, который своим презрением к таким, как Шухей, руконгайцам, заставил его однажды думать о себе, как о песчинке под ногами потомственных шинигами.       — Ну-у, — протянула девушка, — у тебя довольно хорошее шунпо, да и рейацу мощная. Кстати, — Ичиго вошла во двор и тут же показалась обратно из калитки, — приглуши ее, когда войдешь на территорию: не хочу, чтобы тебя наши телохранители застукали и на веревочки порезали.       У студента дернулись зрачки, что вызвало звонкий смех:       — Да шучу я! Ты совершенно дикий человек, Хисаги Шухей!       Принцесса одарила его не насмешкой, а улыбкой, находя этого парня особенно милым, когда он смущался. Похоже, теперь она понимала, что привлекало в нем такую красотку как Мацумото Рангику. Впрочем, эта симпатия казалась взаимной.       — Она тебе нравится? Рангику-сан? А, Шухей? — пересекая двор, уточнила Ичиго.       Он снова смутился: сделался красным, точно вареный рак, отчего татуировка на его левой щеке запульсировала черным-пречерным.       — А что это за знак? Про это хоть расскажешь? Или ты у нас — партизан? И мне придется из тебя все вытягивать клещами?       — Да нет, — повел плечами студент и чуть напряг лоб, будто припоминая. — Это в честь капитана Готея, который спас меня в детстве от пустого. У того капитана была такая же татуировка, только на груди. — Он показал на себе то место в разрезе косодэ.       — Хм, такая же? — Ичиго задумалась. — Что-то не помню я такого шинигами.       — Очевидно, Кучики-сан была еще маленькой, — попытался найти гость объяснение.       — Тц, еще один, — Ичиго закатила глаза. — Ты как Изуру! Нельзя просто по имени называть? Мы хоть и не ровесники, но не думаю, что с большой разницей в возрасте.       — О, простите меня, Кучики-сан, но я не отважусь нарушить правила приличия. Вы — из знатного рода, я — выходец из Руконгая. К тому же, — он снова покраснел больше обычного, — я не смогу проявить фамильярность или неуважение к девушке.       Аристократка равнодушно хмыкнула — мол, «твое дело», — но Шухей огорчился. Его, похоже, неправильно поняли и не разобрали всю степень уважения к особам вроде нее.       Но Кучики вряд ли волновали его пространственные оправдания в излишней вежливости. Она только зашагала вперед быстрее и резче, когда впереди показалось здание Центрального Архива Общества Душ. Хисаги бывал здесь пару раз, когда ему удавалось выбить разрешение на вход и получить доступ к материалам для того или иного реферата по истории.       — Выходит, пьеса будет исторической? — робко предположил он.       — Да, — кивнула она, — думаю, это будет идеальный вариант. И потом, есть у меня одна идея… — У входа в Архив Ичиго обернулась к нему и заговорщицки понизила голос: — Слыхал что-нибудь о противостоянии шинигами и квинси, о Короле Душ и его сыне, о грядущем конце света спустя тысяч лет, м?       Ошарашенный Хисаги живо замотал головой. Кучики заулыбалась на это.       — Я тоже нет. Поэтому об этом мы писать не будем. Пошли, — кивком пригласила она войти внутрь, — найдем что-нибудь попроще.       Зал каталогов, над систематизацией которого отец и дочь Кучики неустанно корпели дни напролет, встретил гостей первым. Они взялись с разных концов перебирать ящички да папки, чтобы ускориться. Материалов здесь хранилось немерено, но благодаря педантизму нынешнего главы клана разобраться в хаосе отчетов, сводок, свидетельств, рукописей, писем выходило легче.       — Ичиго, позволь узнать, что здесь происходит? — шуршавшую листиками и карточками работу парочки прервал неожиданно раздавшийся холодный голос.       Принцесса влипла в стеллаж почти так же шумно и испуганно, как дернулся руконгаец. Ичиго с сожалением смерила его и мысленно взмолилась, чтобы он не рухнул отбивать поклоны на коленях, но внимание перехватило тактичное покашливание, и она напоролась на неприязненный взгляд отца как рыба на копье. «Черт, и почему он появляется всегда беззвучно и не вовремя?!» — не без досады подумала Ичиго, которая хоть и души не чаяла в родителе, но раздражалась из-за его вездесущности опеки.       — Ой, па-ап, ты уже вернулся? — состроила она невинное выражение лица, однако на нее уже не глядели: капитан Кучики прожигал немигающим взором каждую клеточку незнакомого ему парня.       — Кто это?       — Наш драматург! — Ичиго подскочила к парню и встала рядом, будто готовясь прикрыть его точно щит. — Хисаги Шухей — пятикурсник и без пяти минут лейтенант Девятого отряда. А еще он — младший редактор «Вестника Сейрейтея», и нам его, как талантливого писателя, порекомендовала Мацумото-фукутайчо. А еще, отец, ты мог видеть его на свадьбе у Касумиоджи. Хисаги — отличник учебы, и у него, между прочим, уже есть шикай, правильно? — Ичиго зыркнула на парня, требуя мигом подтверждения, словно от этого зависела его жизнь, и сообразительный Шухей дейстивтельно покивал.       — Вообще-то, дочь, — скептическим взглядом смерил Бьякуя студента, — я спрашивал только его имя, а ты вознесла мне этого шинигами похвалой до небес.       Ичиго вспыхнула: такой подколки, да еще от отца, она не ожидала. Более того, заметив на его губах легкую усмешку, Ичиго через мгновение уже видела его удаляющуюся спину.       Он просто оставил их в покое?       — У вас ровно час, чтобы все здесь убрать, Ичиго, — донеслось уже от двери.       Ичиго с Шухеем осмотрелись: в порыве увлеченности, они и не заметили, какой бардак устроили в картотеке Архива. Похоже, отец, оставшись довольным подходящим наказанием, мог простить ей даже нового знакомого, проведенного в поместье без спроса. А может, дело заключалось в хорошем настроении Кучики-старшего, который даже взятый ею без спроса хаори проигнорировал. Ичиго рассеянно почесала макушку и зацепилась пальцами за кенсейкан. Зубы скрипнули. Велеречие Хисаги вспомнилось. Отец всегда добивался того, чего хотел, — даже в авантюре наследница Кучики выделялась и стояла поверх. Хисаги Шухей безропотно уже собирал бумаги с пола.