Закрой глаза

Обычное селфи, которые так любят сейчас делать девочки-мальчики во всем мире. Собственное отражение в зеркале: лицо закрыто прямоугольником телефона, конечно, с яблочком на крышке, видно одно острое плечо, темные отметины сосков на безволосой груди, впалый живот с легким намеком на рельефность, расстегнутая пуговица на джинсах, из-под пояса которых видны бедренные косточки. Обычное селфи. Только выложено на необычном сайте. «Unruly_boy» — непослушный мальчик, непокорный… Провоцирующий ник для того, у кого позиция в Теме определена как: «Подчинение». Сколько мужчин ему пишут, интересно, каждый день? Сколько хотят научить его послушанию и покорности? Учитывая юный возраст — двадцать один, отметку, что партнером может стать: «Парень» и скромную запись: «Я не боюсь боли» — его страница наверняка привлекала кучу внимания всяких извращенцев и уродов, не заморачивающихся с соблюдением основных принципов БДСМ! Да еще предпочтения не проставлены, табу обозначены расплывчатым: «Договоримся» — ага, договорится он с кляпом во рту у кого-нибудь на даче, где его будут иметь все, кому не лень! — Блядь! Ну как можно быть таким долбоебом! — Я же просила не ругаться при мне матом, — Марина недовольно подняла голову от книги, что читала. — Что тебя так рассердило? — М-м, — я быстро перещелкнул на вкладку новостей Яндекса, подходящий вариант для ответа нашелся без труда: уж чего чего, а дураков у нас хватает, — «На железнодорожной станции Ивановская безработный мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения помочился с виадука на высоковольтные провода, скончался до приезда скорой». Вот как можно быть таким долбоебом? — это я уже искренне сказал по поводу прочитанного. — Геша! — Не, ну тут никак по-другому не сказать! — Культурный человек всегда найдет способ выразить свои мысли литературным языком, — тонкая бровь поднялась вверх. — Так то культурный! Культурный и ссать на провода не станет. Хотя, если расстояние от виадука до проводов метра два-три, то струя вряд ли оставалась непрерывной, значит, током бы не дернуло… Марина посмотрела на меня с выражением и покачала неодобрительно головой, но ничего не стала говорить, вернувшись обратно к чтению Фолкнера. Идеальная жена — никаких скандалов, никаких капризов. Как можно при такой жене мечтать о парне? О том, чтобы поставить его на колени, сперва трахнуть в рот, грубо держа за волосы и не давая отклониться, а потом, не разрешая подниматься, надавить ступней на шею, прижать лицом к полу, высечь, чтобы задница заалела, чтобы под ладонями ощущался жар, и трахать, трахать, трахать… Глубоко, быстро, жестко… слушая стоны удовольствия и просьбы вбиваться сильнее… Ох ты ж, блядь… Дюха… Дюша… — Прости, ты что-то сказал? Я не расслышала. — М-м, что? А, в душ, говорю, пойду. А потом Флая выведу. — Может, наоборот? Простудишься с мокрыми волосами. — Нет. Сперва душ. Мелькнувшая мысль, что возбуждение можно снять и с Мариной, пропала почти сразу — не был я способен на долгие прелюдии и нежные неторопливые ласки. И стоя под теплыми струями воды в душевой кабинке, я кончил меньше, чем за минуту, вспоминая, как Дюха стонал подо мной: «Выеби меня, вы…» — бля-а, чуть не упал от оргазма, пришлось сесть на поддон и прийти в себя: закрыл глаза и слушал, как грохочет в ушах пульс, постепенно замедляясь. Может, то, что меня мучило изнутри, эту раздражающую неудовлетворенность настоящим — спокойным, размеренным, стабильным, можно назвать кризисом среднего возраста? Тридцать — рано для него или нет? Или это ломка по игорному азарту? Или катастрофическая нехватка любви, в чем я долго не хотел признаваться, но которую особенно остро ощутил, прожив больше года с хорошим и все равно абсолютно чужим мне человеком? А ведь я был счастлив с Дюхой. Почти. Был бы полностью, если бы раскрыл сердце до конца, а не держал при себе, будто страховочный трос, нарочитое безразличие. Даже про любовь ему ни разу не сказал. Боялся, что, отпустив тормоза и показав свои чувства, стану зависимым от него. — Флай, вот ты от меня зависим, да? — я сел на скамейку в парке и обхватил лобастую башку руками, глядя в преданные карие глаза. — Конечно, зависим. А я от тебя? М? Пёс мотнул головой, выбираясь из ладоней, сунулся быстро мне в лицо мокрым языком и потянул в сторону, мол, хватит сидеть, не для того мы сюда пришли, чтоб на лавочках рассиживать! — Тоже зависим, — я поднялся и двинулся на поляну, нащупывая в кармане куртки теннисный мячик для игры «поймай-принеси». — Это же, мать его, симбиоз! Не бывает односторонней зависимости, как бы со стороны ни выглядело. Один всегда влияет на другого. «Как же ты повлиял на меня, Дюха, если бы ты знал», — бросая мячик Флаю, я не переставал думать о том, каким способом донести до Дюхи тот факт, что я… понял. Понял, кем он стал для меня за те полгода, что мы провели вместе. А теперь он не хотел со мной даже разговаривать. «Чтобы ты не видел меня. Никогда больше. До свидания». Сам-то понял, интересно, что сказал? Никогда больше. До встречи. Как бы он ни уверял меня, что я ему не нужен, он врал. Боялся вновь наступить на те же грабли, не решался… доверять. И я был настроен доказать ему, что больше не подведу его доверие. Дюхино «никогда» звучало во мне не приговором, а вызовом, скрытой, может быть, подсознательной просьбой опровергнуть его страхи и никогда не отпускать. Когда вчера днем я позвонил Дамиру и озвучил, что мне требуется, он только хмыкнул удивленно: — Гарик, ты понимаешь о чем просишь? Ты хочешь, чтобы я отдал распоряжение сисадмину открыть тебе доступ к одному из компов нашей сети. Знаешь, как это будет выглядеть? — К одному из компов, но не в банке. Я уверен, что общая сеть включает в себя и студию Карины, ведь так? Ты не оставил бы её без контроля, верно? Пауза. — Ты хочешь посмотреть, чем живет сейчас Андрей, — не вопрос, раздумье вслух. — Карина очень привязалась к этому мальчику, опекает его по-матерински. Знаешь, я тоже чувствую в какой-то мере ответственность за него. Когда он позвонил мне после того, как остался один, искал работу, готов был на любую должность и на любые деньги… Ты бы его видел. А ты тогда сорвал миллионный банк. Я решил, что ты редкая циничная сволочь. — Я такой и есть. Ты поможешь мне? — Конечно, — Дамир рассмеялся. — Но я тоже редкая циничная сволочь, поэтому… — Нет. — Ладно, но попробовать-то стоило? На самом деле очень трудно найти хороших партнеров, чтобы игра доставляла настоящее удовольствие. — Я знаю, Дамир. Но — нет. Извини. — Как гласит наша пословица: «Язмыштан узмыш юк, диләр», — говорят, от судьбы не уйдешь. Сейчас ты хочешь вернуть пацана, когда-нибудь и к картам вернешься. Это твоё, Гарик, а от себя, как и от судьбы, не уйдешь. — Люди меняются. — Посмотрим, — вот за что я уважал Дамира, так это за его умение не давить на собеседника или партнера, при этом четко обозначая свою собственную позицию. — Я позвоню сейчас Мише, он в триста первой сидит, зайди к нему после обеда. — Спасибо! — О чем разговор, свои люди — сочтемся! — хмыкнул, показывая, что не отступится от своих планов усадить меня за один карточный стол с собой, и повесил трубку. Вот так, с помощью Дамира и Миши, у меня к концу рабочего дня был доступ к офисному компу Дюхи. А кто сидит на работе, ни разу не заходя в интернет на страницы по своим интересам? Нет таких! История посещений Дюхи была у меня как на ладони: та история, которую не убрать обычным удалением — уж наверняка мой непокорный, но умный мальчик чистил браузер перед выключением. Жаль, пароли его к соцсетям и форумам Миша отказался взламывать: «Это прайваси, об этом меня Дамир Расулович не предупреждал» — зануда очкастая! Ну ладно, мне хватило и того, что теперь я знал, что Дюха ищет себе Верха — иначе зачем бы он регистрировался на тематическом сайте? — и мне был известен его ник. Значит, я мог пообщаться с ним анонимно, не раскрывая себя, пригласить на встречу… И объяснить ему наглядно, что могут сделать с непослушными мальчиками злые дяденьки! Оставалось придумать, как не спугнуть и не выдать себя раньше времени. Бросив мячик со всей дури, я задумчиво смотрел, как светлый хвост Флая исчез в темных кустах. Главное — остаться с Дюхой наедине: там, где никто не смог бы помешать общению, откуда было бы не просто ему сбежать. Гостиничный номер? Какие-то приват-комнаты в клубе? Так, что я там видел, когда заходил на сайт БДСМворлд-точка-нет, мысленно проговаривая про себя: «Нет-нет-никогда… не говори никогда»? Реклама костюмированной вечеринки, приуроченной к Вальпургиевой ночи? Отличный вариант! Порывшись в телефоне, я узнал, что проходить «бал-маскарад» будет в клубе «Бордо» и: «В клубе два зала в красных, мягких тонах, две приват-комнаты и массажная комната», — охуеть сервис! Целых две (!) приват-комнаты. Мда. Вряд ли удастся забронировать одну из них за день до действа или занять её во время пати. Но зато в дресс-код вечерины входят маски, а вот это уже плюс. Пообщаемся инкогнито — после решим, где провести afterparty. Кто там говорил, что главное ввязаться в драку, а там посмотрим? Не важно, зато впервые за долгое время я почувствовал себя по-настоящему живым, а не притворяющимся. Прогуляв по парку с псом почти два часа, я продумал основные моменты и вернулся домой в отличном настроении. Марина уже стелила постель, хоть стрелки на часах еще только приближались к половине одиннадцатого: для неё слово «режим» не являлось пустым звуком. Полчаса чтения в кровати и здоровый спокойный сон человека с чистой совестью — простая, но невыполнимая для меня задача. Пожелав жене спокойной ночи и объяснив, что лягу позже и на диване в гостиной, чтобы не будить её в ночи, я уселся с буком на кухне, где мог курить в вытяжку. Флай устроился у меня на ногах и задремал, привычный к моим ночным бдениям, а я вновь открыл Дюхину страницу. Здравствуй, мой непослушный мальчик! Что Дюха любил? Стихи, растения… меня… Будем надеяться, что основные моменты не изменились. Так, где там в моей голове остатки поэтизма? Далеко. Но ведь шедевр мне и не требовался: задача стояла заинтересовать, чтобы на моё сообщение Дюха ответил, а не бросил пользователя с ником «ХХL» — скромность в саморекламе не помощник — в ЧС. Итак, давай, мозг, напрягись и выдай! И он выдал сомнительный по качеству стишок, но более-менее нужный по содержанию: На вас не поднимается рука, Хотел бы я такое написать… Но страстное желание греха Не позволяет столь бесстыдно лгать. И каждой искрой пламени в крови Клеймом на теле выжечь рану в сердце. Оставить след в душе, а не снаружи. Надеюсь, сделать это ты позволишь… «Перцем» — тянуло дописать в рифму, но я сдержал неуместный стёб. Добавил уже в прозе, что был бы очень рад встрече на завтрашней костюмированной вечеринке, прифигачил фото и подарок — красно-черную розу со стилизованно-огромными шипами (не совсем то, что я хотел бы, но вариантов предлагалось не так много), — и нажал «отправить». Дешевые приемчики, но бить — так по всем фронтам, основную надежду по привлечению внимания я возлагал на «говорящий» ник и свою фотку. Маринка щелкнула меня на балконе отеля, где мы проводили медовый месяц: я вышел покурить после секса и стоял в одних трусах на фоне заката, лицо было удачно закрыто локтем, а тело выставлено во всей красе. Зашибись герой-любовник получился. Нехорошо, конечно, использовать фотографию, сделанную женой, для соблазнения другого, но моральные терзания я задвинул подальше. Главное, чтобы сработало и Дюха клюнул. На следующий день на работе я получил короткий ответ: «А как я вас узнаю?» и чуть не завопил: «Йе-е-ссс!» — так обрадовался, что первый шаг в нужном направлении сделан. Как он меня узнает? Лучше, чтобы не узнал. По крайней мере, не сразу. Надевать карнавальный костюм я не планировал, да вообще долго тусить в клубе не собирался — встретимся и свалим куда-нибудь, где можно будет поговорить без помех. Или не только поговорить. Но маску решил нацепить, не помешает. «Встретимся в девять, у барной стойки в Бордо, передо мной будет бокал с розой. Ты придешь?». Ответ пришлось подождать, словно Unruly_boy засомневался в своем желании меня увидеть, но минут через десять прислал: «Да». Отлично! Без десяти девять предпоследнего рабочего перед праздниками дня, нагло наврав Марине про аврал на работе и предстоящую запарку до ночи, я уже сидел за стойкой бара в «Бордо». Передо мной были два бокала — в одном виски, в другом — вода и роза. Я неторопливо пил и рассматривал подтягивающийся народ. Кого только не было: пираты, дамы в старинных платьях, бэтмены и эротично выглядящие медсестрички. Некоторые пришли в откровенно тематических нарядах, одна парочка особенно бросалась в глаза — шикарная брюнетка в кожаном корсете, кожаной же мини-юбке и ботфортах держала на поводке молоденького паренька в глухой маске с прорезями для глаз и рта. Я даже засмотрелся на них, мысленно обещая, что тоже куплю Дюхе ошейник: ему бы очень пошла черная полоска на шее, своим наличием подтверждая моё право на него, демонстрируя другим его принадлежность… — Э-э, простите, это вы — Икс Икс Эль? — прозвучал за плечом незнакомый голос и я отвлекся от фантазий. Непослушный мальчик пришел. Но вот только к Дюхе он не имел никакого отношения. Сквозь прорези бумажной полумаски, которую он, как и я, получил на входе, на меня смотрели веселые светло-карие глаза. На лоб падали кудрявые каштановые волосы с рыжиной, широкий рот растянулся до ушей при виде моего кивка. Нда. Достаточно высокий и коренастый парень не имел ничего общего с тем мальчиком, которого я ждал. Вот это облом, блядь! Как это могло получится? Это был не Дюхин аккаунт? Или… — Unruly boy? — уточнил на всякий случай. — Что? А-а-а, да. Да-да, это я! — уже этим промедлением парень себя сразу выдал, но, словно для того, чтобы у меня не осталось сомнений, он еще и пояснил: — Анриали бой, нереальный пацан — это всё про меня! А можно просто — Вовчик! — он заржал и я засмеялся вместе с ним, во-первых, смех у него уж больно заразительный, а во-вторых, теперь всё ясно: не решился Дюха переться на встречу, приятеля отправил, ну не любовника же! — А я Игорь. Приятно познакомиться, выпьешь что-нибудь? — кивнул в сторону бара. — От вискаря бы не отказался, — Вовчик уже протиснулся к стойке, непринужденно потеревшись задницей о мое колено. — Слушай, а ты реально даже лучше, чем на фотке! — Это ты меня еще в деле не видел, — сделав заказ на два виски, я интимно шепнул ему в ухо, приобняв за плечи. — Тебе нравится флагелляция? — Чё? — глаза округлились. — Фла… как? Пацан явно так же далек от Темы, как я от классического балета, что и требовалось доказать. — А Андрей сам испугался прийти, да? — контрольный вопрос. — Он-то? Зассал, да… — проболтался прежде, чем сообразил, что ляпнул. — Ты что, знаешь Андрюху? Так ты его спецом сюда позвал? А как же он? Чего? Не догнал, да? Или не хочет с тобой общаться? — Хочешь Дюхе помочь? — Смотря как. Ты это, учти, я его подставлять не буду! Он реальный вообще, клевый. — Мы типа любим друг друга, но вроде как посрались, — объяснил, перейдя на привычный Вовчику язык. — Никаких подстав. Честно, — я медленно снял с себя ненужную уже маску и вложил во взгляд властную уверенность: с такими гиперактивными нужно быть наоборот неторопливым и мегаспокойным, играя на противовесе проявлений эмоций. — Он только спасибо тебе потом скажет. — А ты его? Ну это, того, не обидишь? Честно было бы ответить: обижу, конечно, и ему это понравится. Но вслух я сказал другое: — Я похож на маньяка? Вовчик окинул меня взглядом, выпятил губы трубочкой и комично нахмурил лоб: — Неа. Вроде не похож. Разве на сексуального? Хотя Андрюхе не помешает встряхнуться, совсем закис, скоро плесенью покроется. — Тогда звони ему, а потом дай трубку мне. Только подожди, давай выйдем, где тише, здесь же поговорить невозможно. Вечеринка уже была в разгаре, и нам самим-то, чтобы услышать хоть что-нибудь сквозь грохочущую музыку, приходилось практически вжиматься друг в друга, а по телефону вообще нереально было бы разговаривать. Протолкавшись сквозь толпу ряженых придурков всех мастей, мы вышли на относительно тихий проспект. На другой стороне маячила неоновая вывеска: «Мини-отель» — то, что надо. — А теперь звони, — улыбнулся Вове мягко и признательно: то, что приехал он, а не Дюха, оказалось еще лучше, чем я планировал. Уж теперь настоящий «Unruly boy» не спрыгнет — выбора я ему не оставлю.