Мы чувствуем пульс единой вселенной.

- Ты уверен? - Раздаётся тихий голос одного из альф, но соблазн столь велик, что он не дожидается ответа брата и просто достаёт что-то из коробки. Взгляд скользит по гибкому телу и, будто оглаживая хрупкого юношу, замирает на небольшой родинке у пупка. Холодная смазка стекает к чуть покрасневшей дырочке, между уже раздвинутых тонких ног. И пусть природной смазки было бы вполне достаточно, травмировать мальчишку никто не хотел, ведь притупляющая боль течка вскоре закончится и тогда... Да, никто из братьев не знал, простит ли Велиал им их маленькую слабость. Нет гарантий, что он не прогонит Алана и Адама, возненавидев всеми фибрами души. Такой сложный выбор. Кто знает, оправдал ли риск? Пусть сейчас брюнет и отзывался на ласки, даже при простом прикосновении к сфинктеру, где хоть один факт, подтверждающий, что хотя бы один из альф симпатичен ему? Нет, оставить мальчишку в течку - предательство. Первый палец проскальзывает внутрь, оставаясь незамеченным для омеги, но оба брата продолжают покрывать тело Велиала поцелуями, отвлекая от первого, второго и третьего и едва сдерживаясь, чтобы не прикусить эту нежную кожу, оставляя свою метку. Необходим контроль, братья должны присматривать друг за другом, иначе оба сорвутся и тогда уже точно им не видать расположения своего ангелочка с именем демона. Лёгкий нажим и небольшой вибратор проскальзывает в нутро омеги и пульт оказывается в руках Адама. Всего одно нажатие кнопки и начинается лёгкая вибрация, от которой мальчишка буквально кричит и эти крики - музыка для братьев, но Алану приходится заглушить эту музыку, вовлекая своего их омегу в поцелуй. И тот отдаёт себя без остатка, почти не контролируя своих желаний и почти до хруста в спине выгибаясь, когда Адам менял скоростной режим вибратора. Они и не тронули его лично ни в ту ночь, ни последующие пару дней, только игрушки из подкроватной коробки и многочисленные оргазмы альф "вручную". Это больше, чем удовольствие, но гараздо меньше, чем секс. Фактически, брюнет всё ещё невинен, не опорочен сцепкой и кричащей меткой на шее, хотя метка истинного на самом деле вовсе не была чем-то неправильным. И пусть запах братьев буквально слился с запахом брюнета, пока они не заслужили называть его своим. Всё прекрасное когда-нибудь кончается, как и тем утром, когда омега наконец пришёл в себя, отойдя от безумия течки.