Воля Богов 1: Потерянная в мирах.

Яркая полупрозрачная сфера, пару метров в диаметре, вспыхнула и тут же погасла оставив после себя небольшую ямку посреди широкой дороги, и высокого мужчину, закутанного в длинный, теплый плащ. Глубокий капюшон скрывал кровоточащие царапины на лице. Мужчина оглянулся вокруг поля по обеим сторонам от широкой, выложенной камнями дороги. – Хорошо, – прошептал, улыбаясь, и произнес простое заклинание. Кончики его пальцев засветились белым светом. Прикоснувшись ими к лицу, свет словно впитался в глубокие порезы и царапины на лице и они тут же исчезли, оставив после себя лишь след из размазанной крови. – И так, куда же меня занесло? – мужчина очертил руками большой прямоугольник, лишь губами прошептав новое заклинание и прямо перед ним, в импровизированных границах появилась полупрозрачная карта, с красной мигающей точкой на северо- западе. – Прекрасно, – не очень довольно скривился он. – Выкинуло в самую жо… конец географии! Одно радует – достаточно далеко от родных пенатов. Еще пара взмахов и участок с точкой увеличился. Теперь на карте были отчетливо видны города и крупные поселения. Местами встречались и деревушки, но на картах они значились крайне редко. И то, только из-за своей магической значимости. Как правило, рядом с такими деревнями могли находиться храмы тех или иных богов. – Половина дня пути минимум, – обреченно вздохнул он и направился в сторону ближайшего городка. Уставший и злой, он совсем не был рад такой перспективе. Закрытый портал отнимал в десяток раз больше сил и энергии. И после такого скачка в пространстве, куда-то еще идти не было никакого желания. Но как бы ему не нравилось его положение, оно не могло не радовать, по сравнению с той участью, что ждала его в Альмрие. Убийство старейшины, само по себе каралось жестоко. А с его злополучной меткой ему не оставили даже призрачного шанса на жизнь. Закон есть закон, и в Альмире он един для всех! Спасибо учителю. Его кулон-телепор помог совершить закрытый скачок. Плюс – его нельзя отследить. Минус – неизвестно куда выбросит. Да и энергозатратный он. Простому смертному такой скачок не пережить. Благо он Камали. Если бы я знала, кем мне предстоит стать в свои 23 года, я бы предпочла не рождаться на этом свете. Впрочем, как и на любой другой собственно тоже. А если бы я знала, сколько боли мне предстоит перетерпеть, никакой внутренний голос не остановил бы меня от попытки суицида. Я всегда любила жизнь, была оптимисткой. Всем на свете пыталась помочь и прощала любые обиды. Не прощу! Никогда и никого не прощу! В частности, блондина. Уж эту суку я буду ненавидеть всю свою жизнь… И если я выживу, клянусь Господом Богом, убью с превеликим удовольствием! Пульс. Он то отдаётся глухими ударами где-то в голове, то, словно исчезает, то снова... его еле слышно… не чувствую. Скорее слышу как далекий звон колокольчика. Боль. Она приходит, когда я слышу пульс. Она… странная, я знаю, что это боль, но… я словно жила с ней всю жизнь. Свет. Иногда я вижу его и странные тени... А потом меня окутывает черный туман. Это был странный бред. Парень никогда не слышал и половины сказанных ею слов. Очень худая на его взгляд, с ужасными ранами, она лежала в повозке, присыпанной сеном, и бредила. На напряжённом от боли лице выступили крупные капли пота. Несмотря на ее жалкий вид, она была очень красива. Сердце с болью сжималось, каждый раз, когда её неразборчивый бред сменялся стоном. Он и мог и не мог помочь ей одновременно. С самого раннего детства он тщательно скрывал свои способности мага. А помочь ей сейчас было бы самоубийством. Любое проявление магических сил создаст волну и Лорд Александр вычислит его очень быстро. Десятки молодых людей наделённых особым даром, становились его жертвами. Некоторые возвращались домой, но их было меньшинство. Как то, наверное, даже странно, ведь магия на континенте существовала со времен сотворения. И землю населяли множество рас, но именно на границе Отчуждения к ней относились весьма отрицательно. Возможно, это потому что именно раса людей в редких случаях обладала магическими способностями… Но и этого хватало, чтобы стать выше и сильнее, чем другие. А власть во все времена пленила… Лорд Александр не имел власти, но это была лишь видимость. Иллюзия свободы выбора и принятия решений дали ему больше, чем титулы и бумаги. Народ слушал его, верил ему и делал так как надо именно ему! Юноша напрягся и скрипнул зубами, вновь услышав её слабый стон. Стальное небо висело низко над головой и мелкий моросящий дождь портил и без того не самое радужное настроение. Повозка еле передвигалась по размытой дождём дороге. Старенькая лошадка уныло перебирала копытами по грязной топкой массе. До ближайшей деревни оставалось километров десять, не меньше. А с каждым часом несчастной становилось всё хуже и хуже. Парень начал уже всерьёз опасаться, что она не доживёт. Приказ был прост и ясен, избавиться от неё. Однако, никогда такого приказа от Александра не поступало, до тех пор, пока тело его жертвы не испускало последний выдох… Но молодой человек не мог убить. И Александр это знал. Шансов на выживание было крайне мало, но она усиленно хваталась за жизнь, хоть та её и медленно покидала. Она была первой, кто пережил трое суток в застенках крепости Александра , не отдав свою силу, и покинула их, дыша самостоятельно. В большинстве своём парнишка выносил остывающие тела. Но она была какой-то другой. Не такой как все. В ней было что-то странное, особенное. Она так внезапно появилась прямо из воздуха. Лишь едва различимая радужная сфера мерцала пару секунд, окутывая её, что говорило о том, что девушка вышла из межпространственного портала. Такой вид магии не был доступен обычным волшебникам. Этой возможностью обладали лишь Высшие. Но и Высшей то её назвать было сложно. На вид ей было лет двадцать, не больше, но она совершенно не умела пользоваться своей силой. Девушка с перепугу запустила в одного из стражников сгустком чистой энергии. Только вот сила у того «шарика» оказалась таковой, что у бедняги не то чтобы сердце остановилось, он ещё и прилично поджарился. Откуда такой потенциал силы? Почему она в своём возрасте не умеет пользоваться своими способностями? Кто она? И как вообще попала в их город? Множество вопросов не могли оставить парнишку в покое, он желал получить на них ответы. И не только поэтому сохранить её жизнь было для него сейчас наиважнейшей задачей. Светловолосый точно знал, как поступит юноша. И это настораживало, и даже пугало еще больше. Туман. Я словно чувствовала его. Складывалось ощущение, что я вообще нахожусь в воде. Но я видела его. Казалось, что его можно потрогать. Густые почти осязаемые, хлопья, закручивающимися причудливыми кольцами обволакивали тело, что ничего не было видно даже на расстоянии полуметра перед носом. Я как в кромешной тьме блуждала, банально выставив руки вперед. Мне было страшно. Ни жары, ни холода я не ощущала. Если честно я вообще ничего не чувствовала. Даже передвижения в этой серой клубящейся субстанции были столь плавные. Складывалось ощущение, что стою я такая столбом-истуканчиком на какой о подвижной платформе. И если честно, то нихрена вообще не одупляю. В голове конечно мыслей – сказать, что рой – не сказать собственно ничего. Такое ощущение, что все поголовье полосатых, меддающих жужжащих слетелось в мою головушку со всех полей моей необъятной родины. Только если есть что-то на пчел действующее как травка на человека, пчелки эти явно обдолбанные. Проще говоря мысли мои даже пьяными назвать язык не поворачивался, ибо это просто таки комплимент для них. Единственная понятная мне мысль была: "какого хрена я тут делаю?". Я не знала кто я. Не знала где я. И не понимала вообще ничего. Я попыталась дотронуться до своего тела. Хм! Оно есть. Хорошо. Значит, я все-таки материальна. Нет, конечно на звание высшего разума я не претендовала, но понимать, думать, мало-мальски чувствовать, но при этом не мочь ответить самой себе на элементарные вопросы – это уже слишком. Впрочем, это все мне что-то напоминало. "Де-жавю" прям. Я сосредоточилась на этом ощущении. Чем больше пыталась ухватиться за отдаленно знакомые чувства и вспомнить, тем сильнее появлялось ощущение, что меня что-то тянет. Сначала это было чуть заметное влечение вперед, но вскоре мне казалось, что меня тащит так же, как может тащить катер на водных лыжах. Будет очень "забавно" если я на что-то налечу в этом густом мареве. И кто же меня за язык... мысль потянул. Ощущения в такой момент мягко говоря не фантан. Помните, как в дурацкой комедии какой-нибудь идиот со всего размаху влетает в стеклянную дверь, которую сердобольная хозяйка надраила до блеска. Вот в роли того самого идиота я и побывала. С той лишь разницей, что влетела я не в пресловутую дверь. Оно скорее походило на стену, но тоже словно из стекла. А теперь представьте картину: вокруг вас густой туман "не видно ни зги" и прямо перед носом огромный квадрат из стекла, за которым виднеется нормальный мир. Вы сначала выпадаете в осадок, потом пытаетесь это «нечто» потрогать. Потом Вы как цирковой мим идете вдоль такой «стеночки», пытаясь ее при этом ощупать, а потом вдруг внезапно валитесь вперед, потеряв перед собой опору, в это уже надоевшее вам серое клубящееся марево тумана. Тихо фигеете, дальше встряхиваете головой, зажмурив глаза и перед вами снова этот долбанный стеклянный квадрат. У меня внутри все похолодело. А сердце застучало через раз. В этот момент я ощутила себя главной героиней фильмов ужасов в стиле "Зеркала" или "Астрал". Вдруг на меня упало что то тяжелое. Я понятие не имею, что бы это могло быть, но помимо тяжести, внезапно прибивающей к земле-матушке, я почувствовала сильную боль почти во всем теле. Впрочем, сознание решило никуда не уплывать, а в самой изощренной форме поиздеваться на до мной. Туман вдруг резко рассеялся, а пред глазами, словно в бешеном танце, замелькали разные картинки. Много-много детей сидящих вы три рядочка, и взрослая тетка со строгим лицом... Обычная многоэтажка, во дворе которой толпа пьяного народа с бенгальскими огнями полураздетая пляшет по сугробам... «Ой, новый год!» – вдруг выдавило подсознание. Девочки-подружки в пижамах на полу развалившись о чем то болтают… Красивая, чуть пышная девушка в бесподобном бледно-голубом платье в пол с глубоким, но не вульгарным декольте – чья-то свадьба… Лица. Люди. Времена года… Милый младенец, завернутый во флисовое одеяльце с вышитыми на нем лесными зверушками. Улыбаюсь, это так мило. Снова люди... Молодой красивый мужчина и мальчик лет трех с пронзительными синими глазами. Устав от резкой смены картинок, пытаюсь ухватиться сознанием за последнюю. Получилось! Малыш. Что-то родное и знакомое. Тянет… Страх жуткий и сильный рождается где-то в груди и растекается по всему телу, переплетаясь с отчаянием. – Сынок, – тихо шепчу, разом вспомнив, кто я. Слезы ручьями струятся по щекам. Отчаяние черной паутиной оплетает мою душу. Внезапно три точки боли разом взрываются во мне. С обеих кистей и правого плеча горячей волной все тело накрывает агонией. Я падаю словно в пропасть. Где то на дальних уголках сознания появляется голос. Точно знаю, что не мой, так как себя слышу прекрасно – я кричу от боли. Не долго. Наконец разум сжалился, и я снова проваливаюсь в бездну беспамятства. Но несколько секунд, и где-то далеко, на границе сознания, чужой и в то же время родной и ласковый, словно материнский голос : – Забудь, все забудь, девочка. Не навсегда, только на время,- и странные, совсем непонятные слова. Раскат грома и мой крик разрезали тишину, нарушавшую до того лишь мерное постукивание капель дождя по крыше. Кричала я, наверно, от испуга. До безумия, просто панически боюсь грозы. Стоп!!! Страх грозы как-то сразу померк и отошел на задний план. – Кто я? Где я? – что с моим горлом – скриплю хуже лет сто не смазываемых петель? Попыталась оглядеть пространство вокруг себя, но почти ничего не увидела. Было слишком темно. Но резкая и внезапная вспышка молнии на долю секунды осветила небольшую комнату. Спинка кровати, шкаф с левой стороны. Справа комод и кажется стены из сруба. Снова раздался оглушительный раскат. И я, не успев заткнуть уши, непроизвольно вскрикнула. Мысли в голове роились каким-то хаотичным ульем. Кто я? Где я? Что со мной? Ощупав место вокруг себя, поняла, что сижу на кровати. Я пыталась слезть с нее, но вдруг голова резко закружилась и я повалилась на пол. Дышать было тяжело. В левом плече засаднило. Кисти прорезало тупой болью. Что со мной? Скорее от непонимания, чем от боли, по щекам потекли горячие слезы. В голове тысячи вопросов без ответов. В теле слабость и боль. Страх и отчаяние никак не улучшали этого положения. Внезапно грудь словно стянуло стальным обручем, и я стала задыхаться. В приступе даже не услышала, как скрипнула дверь и не заметила, как темноту комнаты рассекли тусклые лучики света. – Девочка моя! – вскрикнула какая-то женщина и, поднапрягшись, подняла меня с пола. – Зачем же ты встала? – продолжала причитать она. – Тебе нельзя!!! – Кто?.. – едва выдохнула я, но сил завершить вопрос не было совсем. – Ну-ка, пей, – женщина протянула мне кружку со странной горькой жидкостью. Естественно я сплюнула её. К горлу подкатила тошнота, и едва удалось сдержать рвотный позыв. – Пей, пей, дурочка! – строго причитала она, с силой прижимая кружку к моим губам. – Ишь чё, плюется она. Пей, не морщись. Если бы не белая амелита* (целебное растение с цветками белого цвета, очень ядовитое, но в малой концентрации сок цветка очень сильное лекарство), ты бы не на постели, а в земле сейчас лежала. На силу выпив половину горького варева, снова отвернулась. С еще одним рвотным позывом мне не справиться. Я откинулась на подушку и посмотрела на женщину. Среднего роста, на вид ей было около пятидесяти. Седые волосы собраны в пучок на затылке, а кое-где повыбились пряди, что предавало ее голове некую забавную лохматость. Приятное круглое лицо. Большие, светлые глаза. От ее взгляда как-то стало спокойнее, и страх с беспокойством сошли на нет. Доброта, нежность и забота легко угадывались в ее добродушной улыбке. Было также еще нечто. Я не могла понять, откуда эти чувства. От нее словно шла теплая волна, в которой мое тело четко распознавало набор положительных эмоций, исходящих от этой женщины. – Лучше? – погладила она меня по голове. – Лучше – улыбнулась ей в ответ. Что-то отдаленно знакомое напоминал сей односложный диалог. Почему-то захотелось шоколадку с орехами. Вдруг подсознание выдало интересную картинку: белки в колесах… одна устала, другая протягивает ей шоколадный батончик… короткий обмен аналогичной репликой, и первая белка возвращается в колесо. – Сникерс. Не тормози. Сникерсни, – прошептала я и рассмеялась. – Что? – женщина нахмурила брови. – Сни.. сникр… как ты сказала? Что это? – Шоколадка, – мечтательно улыбнулась я, вспоминая вкус любимого батончика. Я не помнила о себе ничего, но я помнила «сникерс». Странно как -то даже. – Аааа, – неопределенно протянула женщина. Я снова оглядела комнату, в которой находилась. Она была совсем крошечной, от силы метра три на три. Лежала я на односпальной кровати. Прямо напротив нее была дверь. По левой от меня стенке были тумбочка и небольшой шкаф с зеркалом на средней дверке. По правую сторону большое для размеров такой комнаты окно. Справа от двери стоял комод с тремя разного размера ящиками. На полу лежал небольшой старенький ковик. Стены из сруба и пол из дерева, исходя из чего, я поняла, что нахожусь в доме. Дождь всё также сильно барабанил по крыше, значит, скорее всего, дом одноэтажный. Я перевела вопросительный взгляд на рядом сидящую женщину и даже рта не успела открыть, как та ответила на мой, еще не заданный вопрос. – Дома ты у меня. Уже недели как две. Племянник мой тебя привез. Ты еле дышала. Еще пару часов и не вытянула бы я тебя из рук костлявой. Как же он тебя изувечил. Руки твои тоже чудом сохранились. Изверг! Чтоб ему сдохнуть!!! – Ась? – непонимающе уставилась я на хозяйку. – Кто меня? Чего меня? Не понимаю, точнее не помню ничего. – Александр! Темный лорд. Хотел, чтоб ты отдала ему свою силу. Чуть не убил, – она подняла мои руки, и я увидела на них повязки. – И плечо у тебя перевязано, – коснулась она правой ключицы. Скосившись на перевязь, усиленно напрягала память, но не вспомнила. – Ничего, – покачала я головой. Женщина задумалась. – А как зовут тебя? – А… а… ааааа, – замялась я. – Ну… – должна же я это знать! – Зовут… не знаю, – удивленно уставилась на пожилую собеседницу. Та лишь недоумевала. – От отваров такого точно быть не могло, – я прямо кожей чувствовала беспокойство, идущее от нее. – А что ты помнишь? Сколько тебе лет? – Мне… не знаю. – Муж, дети? На секунду сердце кольнуло, а в душе скользнуло странное болезненное чувство. Но как только я попыталась за него зацепиться, оно развеялось. – Нет, – помотала головой. – Нет – это нет, или… – Или, – перебила хозяйку, и тут де устыдилась. – Странно, – задумчиво склонила она голову и почесала чуть выше виска. Я посмотрела на ее руку, но тут же отвела стыдливо глаза. У хозяйки не было двух пальцев на левой кисти – мизинца и безымянного, конечно же, это не ускользнуло от ее внимания. – Всё в порядке, – улыбнулась она и взяла мою ладонь. – Мне повезло меньше, чем тебе. Но это небольшая плата за жизнь. Почти тридцать лет назад я также как и ты чудом выжила в лапах этого чудовища. Я все также вопросительно смотрела на нее, не решаясь задавать ей вопросы. Она опустила глаза и тяжело вздохнула, мне даже стыдно стало, но подняв их спокойно, и уверенно посмотрела на меня и заговорила. – Мне только исполнилось 20 лет. Я училась на последнем курсе в академии магии. В качестве практики нас небольшой группой отправили на северо-западные границы. Нам казалось, что это приключение. Ведь там был зачарованный лес. Время от времени в нем появлялись странные существа – иногда злобная нечисть, иногда просто странные животные. Однажды мы встретили очень необычное – у него была длинная шея, а на голове короткие рожки. Шкура в коричневых пятнах разной формы. Оно пыталось, есть листья с деревьев. Завидев нас, зверь ускакал обратно в лес. Специально туда никто не ходил. И наша группа не рискнула. Ходили легенды, что из него можно и не выйти. – Жираф, – беззлобно ухмыльнулась я. – Кто? – непонимающе смотрела на меня «старушка». – Это животное называется жираф, – продолжила просвещать женщину, сама не понимая, откуда я это знаю. – Но не важно, простите, я перебила вас! – В одном из приграничных поселений мы остановились на ночлег. А на утро я очнулась в какой-то крепости. Мне никогда не забыть эти голубые, колючие словно лед глаза… Из всей группы выжила только я. И то, потому что была девушкой. Двое моих сокурсников были зарезаны. Наверное, они не сдались. Я не смогла терпеть пытки и согласилась в обмен на жизнь отдать свою силу. В этих пытках я лишилась пальцев … – она замолчала, тяжело вздохнула. – И души. – Души? – недоверчиво уточнила, изумленно глядя на хозяйку дома. – Магический дар – это часть нашей души. Я говорю «нашей», потому что у тебя он тоже есть. Какой – то бред. Может тетя стукнулась головой? Видимо мои мысли отображались на моем лице. – Эк тебя потрепал этот тиран, – как-то печально усмехнулась она. – Ну, ничего. Я лишилась магической силы, но не знаний… – Послушайте, – перебила, хоть мне и трудно было подбирать слова. – То, что вы говорите похоже на бред. Я этого не знаю, но я так чувствую. – Давай так, – нежно улыбнулась она. – Сейчас ты ляжешь спать, а завтра я тебе все расскажу и покажу. Хорошо? – Хорошо, – я снова почувствовала себя уставшей, и мне действительно захотелось спать. Тихое эхо грома где-то очень далеко, шелест ветра в кронах и капли затихающего дождя разбудили меня чуть раньше, чем обычно. Я поежилась, было прохладно. Так хотелось спать дальше, но запах озона манил на улицу куда сильнее. Сон позорно помахал белым флагом. Я наскоро оделась в рубашку с коротким рукавом и тренировочные легенцы. Укутавшись в шерстяной плед, тихо прокралась в сени. Выглянула из под козырька веранды. Убедившись, что дождь закончился, скинула плед и спустилась на траву босыми ногами. Бррр. Холодно… и здорово. Я потянулась. На западе небо еще чернело, но на востоке оно уже тронулось розовой полосой рассвета. Глубоко вдохнув, я медленно подняла руки вверх, привстала на носочки… три, четыре, пять. Выдохнула медленно, так же медленно опуская руки. Снова вдох…три , четыре… – Пять! Резко развернувшись, я поймала фаербол, чуть подбросила над головой и развеяла облачком разлетающихся огненных бабочек. Пафосно, но красиво. Андриан стоял на крыльце с довольной ухмылкой. – Молодец! – он сиял как начищенная пряжка ремня у солдата. – Уже интуитивно работаешь. – У меня был хороший учитель, – кокетливо подмигнула в ответ. Андриан оскалился еще шире и выпустил очередь из мелких огненных шариков, заставив меня немного поплясать. Взмах рук, пасс, разворот, прыжок, еще пасс, и я выстроила его самонаводящиеся шарики аркой над собой, вытянув руки в разные стороны. Движение губ и громкий хлопок ладоней – фаеры осыпались затухающим, искрящимся дождем. – Показушница! – громко рассмеялся он, спускаясь с крыльца, скидывая с себя рубаху, и оставаясь в одних простых домашних штанах. Ну вот! Опять!!! Стриптизер, блин! Уже целый год пытается меня соблазнить. Но, как же он хорош. Высокий, мускулистый, смуглый. Вечно взлохмаченная голова, черные как смоль волосы до плеч, синие глубокие глаза, руки как у культуриста. Ммм, мечта всех девок в нашей деревне. И чего ко мне прицепился? Он медленно, почти с кошачьей грацией подошел, но когда между нами оставалось несколько шагов, как тигр рванулся вперед. Захват, и вот он за моей спиной, держит мои запястья. – Ну же, Лиса, – шепнул он, жарко выдохнув и едва касаясь губами моего уха, – нельзя быть такой расслабленной. – Нельзя, – мурлыкнула, соглашаясь, немного откинулась на него, и шарахнула коротким разрядом. Молния сеточкой, словно кокон опутала парня и отбросила от меня метров на пять. Запахло палеными волосами. Он обиженно зыркнул, поднимаясь и вытирая грязные ладони о штаны. – Алисандра! Не называй меня Лиса! Я просила тебя тысячу раз. – Как скажешь, Лиса, – ехидно оскалился он и, развернувшись, чтобы уйти, резко метнул в меня кинжал. Я как всегда, легко поймала его в паре сантиметров от своей груди. Кинжал просто завис между моих ладоней. Не глядя, я ухватила рукоятку и уже собиралась запустить его обратно в хозяина, который деланно интересовался пейзажем на востоке, как осеклась и посмотрела на «подарочек». Он был легкий, из сложного сплава серебра, платины и титана, чуть длиннее, чем обычно. Рукоятка представляла собой мутновато-коричневый камень с микроскопическими золотистыми вкраплениями, едва поблескивающими в предрассветном сумраке – «драконий глаз», оплетенный серебряной лозой с мелкими листиками, которые «росли» прям из камня основания рукоятки. А с другой его стороны выходило тонкое длинное лезвие, украшенной рунной вязью чернения по всей длине. – Это же… – я осеклась, не веря своим глазам и боясь, что кинжал всего лишь иллюзия и сейчас исчезнет. – Хранитель, – тихо шепнул Андриан, накрывая мои ладони своими. – Не копия, настоящий. Он взял кинжал, покрутил его в руке и резко вонзил мне в плечо. От неожиданности я вскрикнула и упала на колени. Слова заклинания я знала наизусть, так что они моментально слетели с моих губ. Активировать хранителя могла только кровь хозяина. Причем пореза было совершенно недостаточно. Его необходимо было именно вонзить в противоположное плечо от сердца, прочитать заклинание активации и хранитель растворялся в хозяине. Вызвать его можно было в любой момент по желанию хозяина. Каждый хранитель ковался под конкретного хозяина, и после активации его даже держать в руках никто кроме хозяина не мог. Мощнейший силовой удар был обеспечен, вплоть до комы и возможно даже смерти. Спустя несколько секунд всё прошло. Я не могла поверить. Мой собственный хранитель! Да на всем континенте единицы из людей его имеют. Драконы не делают таких подарков за просто так – очень дорого, затратно, да и редкий артефактор-дракон возьмется его сковать. – Спасибо!!! – заверещала я от восторга, и кинулась Андриану на шею. – С днем рождения! Лисенок, – он нежно обнял меня и поцеловал в щеку. Я даже подумать не успела, как почувствовала тепло рукоятки. – Не называй меня Лиса! – фальшивым угрожающим голосом прошипела я, подставив кинжал к горлу Андриана. – Конечно, Алисандра, – шепнул он и, прижав меня к себе за талию, потянулся к моим губам. Лезвие кольнуло кожу, и по шее Андриана покатилась красная струйка вниз на грудь. – Ой, – виновато опустила я глаза и «отпустила» хранителя, растворив в воздухе. – Прости! – мягко высвободившись из его объятий, направилась к крыльцу. А когда до ступенек оставалось пару шагов, меня окатил внезапный поток ледяной воды из ниоткуда. Я так и застыла на месте, скрипя зубами. – Один – один, – расхохотался Андриан. – Редиска, – обиженно показала я язык и в три прыжка преодолела ступеньки. Так как попасть в комнату можно только через кухню, уже проснувшаяся и хлопочущая по хозяйству Дарина, когда увидела злую и мокрую меня, аж подпрыгнула от неожиданности, едва не разбив кружку, выронив ее. Я остановила несчастное керамическое изделие, и слевитировала его на стол. – Доброе утро милая, – хохотнула женщина. – Я смотрю ваша утренняя разминка прошла не как обычно. Я яростно вытирала волосы полотенцем, от чего они еще сильнее растопырились и теперь походили на веник, которым Дарина давеча привела кухню в порядок. Женщина снова рассмеялась. – Не злись на него. Заигрался немного. Он же любит тебя. Я тяжко вздохнула. Дарина была права. Любит. Я тоже его любила. Да только как брата. Ну не видела в нем для себя мужчины, и ни в ком не видела. Снова тяжко вздохнув, молча отправилась в свою комнату, быстро скинула мокрую одежду, и, переодевшись в аналогичную, но чистую и сухую, вернулась обратно на кухню, по пути захватывая расческу с комода. Усевшись на лавочке возле печи начала спокойно приводить голову в порядок. Женщина присела рядом, и по-матерински обняв, погладила меня по голове. – Совсем ничего не чувствуешь? Я виновато опустила глаза и покачала головой. Андриан был ее племянником и человеком, спасшим мою жизнь. Он вывез меня из темницы опального, не бросив в лесу подыхать. Я была ему безмерно благодарна. Но сердце мое оставалось глухо ко всем мужчинам, и причина этого крылась где-то в дальних уголках моей памяти, по-прежнему скрытых от меня. Кое-что я, конечно, вспомнила, например, что я из другого мира. Вспомнила, а лучше бы забыла навсегда, несколько дней в замке Александра. Немного помнила голос в моей голове, и девушку по имени Вася, и еще некоторые мелкие детали, не особо существенные, из прошлого. Но что-то очень важное для меня по-прежнему было недосягаемо. – Ну и? – выжидательно уставилась Дарина. – Чего и? – не поняла я. – Подарил? – Ага! – тут же просияла, и выложила появившийся кинжал на стол. – Ты знала? Дарина молча качнула головой в знак согласия и с неописуемым восторгом и интересом склонилась над моим подарком, впрочем, не касаясь его, изучая ручную вязь. Мы так увлеклись, что очнулись от восторженных охов-ахов, только когда из печи запахло горелым. – Ой, батюшки! – кинулась Дарина. – Вот ведь дурында простоволосая. А я поняла, что сегодня, по крайней мере до вечера, своего любимого пирога из слоеного теста с курицей и капустой я не поем. Кухня быстро наполнилась вонючим дымом. Я спешно раскрыла окна и двери. Не успела я распахнуть дверь в сени, как в нее вкатился мальчишка из дома пекаря, весь взлохмаченный и встревоженный. – Госпожа Алисандрит, – мальчик запнулся и закашлялся. – Там люди… ищут вас… люди с острова… говорили про вашу спину. Я отшатнулась словно от пощечины, а на правой лопатке неприятно засвербело – странное ощущение точно говорящее об опасности. Появилось оно примерно год назад, и свербело как раз в том месте, где пожизненно прописалась огненная птица. Люди с острова были людьми Александра. Зачем? Ему ровно год было все, выжила я или сдохла. Что-то тут нечисто. Пока пыталась сложить три плюс два, мальчишка укатился восвояси. Я вышла на крыльцо, но Андриана нигде не было. Чувство тревоги начало перерастать в панику. На другом конце деревни что-то бабахнуло, и в небо заструился черный дым. Не раздумывая, рванулась туда, но тут же кубарем скатилась с лестницы, ободрав локоть и кисть правой руки. В доме закричала Дарина. Кряхтя и с трудом поднявшись, я металась в разрывающем желании. Да что же это я, в самом деле! Андриан справится и без меня. Прихрамывая (все-таки вывихнула ногу, но ничего) я поднялась на крыльцо и схватилась за ручку двери. Мощный разряд ударил, а ударная волна откинула меня, больно припечатав к небольшой инвентарной сарайке рядом с крыльцом. – Твоюууу ж мааать, – простонала, кое как находя силы встать. На двери и окнах дома подрагивала едва уловимая глазу бледно-голубым сиянием силовая сеть – одно из блокирующих заклинаний шестого уровня. Шестого!!! Это же... У меня и Андриана познаний было с натяжкой на второй. Об этой сети я прочла в одном из учебников Дарины. А тут... Мага не было в непосредственной близости. А это означало лишь одно – силы в нем на десяток таких как я. Александр собственной персоной в деревне! Я снова попыталась приблизиться к двери. Сетка замерцала ярче и начала искрить. Ещё пара таких ударов и я буду в состоянии длительного нестояния. Но Дарина... Я рискнула ментально дотянуться до хозяйки дома и... Ничего. Совсем ничего. Это ничего было особенное – пустое и холодное. По щекам прокатились слёзы, а губы задрожали. Такие ощущения только когда сердце не бьется. Это означало только одно – Дарина либо мертва, либо в стазисе, либо еще что-то, чего я не знаю. И тут я почувствовала едва уловимое касание плеча. Резко развернувшись, никого не увидела, но короткий порыв ветра шепнул родным голосом Андриана: – Прости меня, любимый Лисёнок. Прости и беги! Что? Нет. Нет! Что происходит? Искрящаяся блокирующая сеть медленно начала оплетать изгородь одновременно с двух сторон. Я хаотично оглядела пространство. Бежать был резон только в одном направлении – в пролесок и через реку в лес. Сеть, словно поняв мои мысли, начала быстрее оплетать периметр нашего участка. Мне ничего не оставались, как со всевозможных сил бежать в дальнюю часть небольшого огородика, прилегающего к дому. С трудом преодолевая каждый метр (а вывих-то не слабый), я с ужасом наблюдала, как сеть все быстрее формирует блокирующую преграду. Если я не успею – это конец. Превозмогая невыносимую боль в ребрах на спине и вывихнутой ноге, я постаралась ускориться. Ещё чуть-чуть. О Боги, молю вас... На долю секунды ухватившись за изгородь, я переступила границу приоткрытой калитки. В это мгновение искрящаяся сеть коснулась моей руки. Вновь оглушительная волна отшвырнула меня далеко от калитки. Благо хоть за границы ею теперь охраняемых пределов. В глазах тёмно. В ушах звенит. В спине... вообще лучше промолчать. Ноги ватные. Голова чугунная. Стою на четвереньках. Скулю как побитая собака. И лишь одна мысль пульсирует вместе с болью в голове: «беги, беги, беги!» И снова шелестом ветра: «Лиса! Быстро уходи! Ты слишком ценна!» – Что? – тихим шепотом слетает с моих губ. – Что это значит? – Беги, дура, мать твою! – внезапный крик эхом прокатился по открытому пространству и заставил меня подскочить, рванув в пролесок у реки. Хотя я была одна, узнать голос Андриана было не сложно. – Прощай, родная… Глотая слезы скорби, я поднялась на ноги, и молча попрощавшись с новой, но такой короткой спокойной жизнью, снова ринулась в сумасшедший забег выживания. Хромая и спотыкаясь, я быстро преодолела небольшую лесопосадку, но запнувшись о старые корни деревьев, скатилась в крутой овраг перед горной речкой, угодив прямо в ледяную воду. Со стороны деревни послышались лай собак и ржание лошадей. Погоня. Так, быстро мне не уйти. Нужно выиграть время. Я наскоро зачитала сложное и затратное заклинание. Пять секунд. Ныряю в воду, и меня окутывает небольшая сфера. В ней могу дышать, но вот не могу согреться. Поддержка сферы быстро отнимает резерв. Вдобавок к тому, что нужно держать сферу, необходимо обеспечить ее неподвижность, иначе меня отнесет неизвестно куда. Сквозь небольшую толщу воды донеслись крики и лай. Сферу в воде не обнаружить, но о чем они говорят, я не могу расслышать. Боже мой, помоги мне! От холода начало сводить руки и ноги. Еще минут десять, и я окочурюсь. Сколько я так просидела, не знаю, но как только шум голосов и лай собак стих, я осторожно развеяла сферу. Я говорила, что я замерзла? Нет, мне, оказывается, было еще ничего. Меня вновь окатило ледяной водой и понесло вместе с течением. Мало того, что мои конечности едва двигались, сведенные холодом горной реки, так я еще не предусмотрела, что по ту сторону берег весьма крут, и течение у него гораздо сильнее. Я то выныривала, жадно хватая воздух, то снова уходила под воду, отбивая о подводные камни все мыслимые и не мыслимые места на своем худом теле. Течение усиливалось. Чудом ухватившись под водой за какую-то корягу, я с трудом, цепляясь за ветки и камыш, вытащила свое тело на берег и упала на живот, отплевываясь и откашливая противную речную воду. Руки и ноги не слушались. Встать хотя бы на корточки удалось раза с пятого. Я огляделась. Вокруг меня был густой лес и река с крутыми берегами с обеих сторон. Черт! Далековато меня отнесло от нашей деревни. Впрочем, не так далеко, чтобы меня не обнаружили. Дав себе еще минуту собраться с силами, я уставшая, мокрая, грязная, растрепанная, вся в царапинах и ссадинах поднялась, и побрела в чащу, время от времени придерживаясь за стволы деревьев, чтобы не упасть и еще больше не покалечиться. Вскоре силы начали меня покидать, а уверенность в своей выносливости порядком пошатнулась. Толку в побеге не будет, если я фактически и убегать-то не могу. На свой страх и риск я присела под одной из берез, и чуть-чуть переведя дух, прочитала обезболивающее заклинание с усилением физических возможностей. Это почти полностью меня опустошило, но давало возможность на протяжении нескольких часов двигаться так, словно я абсолютно здорова. Плохо конечно будет мне потом. Но это потом. Сейчас бы добраться хоть до какой-нибудь дороги. Лихо подскочив, я продолжила свой побег. Тяжкие мысли о предательстве не давали мне покоя. Я бросила их – любимых и единственно родных людей в этом неприветливом ко мне мире. Позорно сбежала. Но могла ли я помочь? И почему Андриан так пытался меня спровадить, сказав, что я ценна. Чем я так ценна? Так, стоп! Нужно передохнуть. Тяжело вздыхая, я опустилась на колени. Бегать часами да по лесу мне еще не приходилось, и потому моя физическая подготовка позорно сдулась на этом марш-броске. Просто бежать в никуда не было смысла, но обратиться к своим способностям я тоже не могла. Мой магический резерв был на нуле. Еще пара заклинаний, и я просто трупом упаду тут на радость местным «жителям». Ничего не оставалось, как подняться, и снова продолжить свой путь через чащу. Если мне не изменяет память (а она в последнее время сдает, поганка, особенно по поводу моего прошлого), в этой стороне по течению тракт должен быть не очень далеко. Теперь я не бежала, но старалась передвигаться быстрыми шагами. Спустя весьма продолжительное время я выбрела в поле, посреди которого находилось несколько огромных валунов странной округлой формы. А еще от них таки фонило магией. Я склонилась, упираясь руками в бедра, пытаясь хоть немного восстановить дыхание. Медленный вдох, задержать дыхание на несколько секунд, такой же медленный выдох. Снова вдох-пауза-выдох. Вдох… Где-то очень далеко позади послышался собачий лай. – Уууу – тихо завыла, и рванула к валунам. – Чтоб тебя собаки злые разорвали! – не смогла не пожелать «добра» неугомонному лорду. Почти добежав до гигантских камней, я на ходу оглянулась, на границе поля и леса показалась пара темных точек – собаки. Вот черт! Усиливая бег, я развернулась и… налетела на что-то большое, но мягкое, свалив это на землю и упав на него же. Голова пошла кругом, а в глазах потемнело. Послышалось тихое, злое сопение, и тут же меня отшвырнуло сначала в бок, а потом резко вверх. Проморгавшись, я увидела красивое лицо мужчины, искаженное от злости. Он держал меня за шкварник, приподняв над землей. О Боги, еще один блондин на мою голову! – Жить надоело, смертная? – зло прорычал неизвестный, гневно тряхнув мое тельце. Откуда столько сил-то? – Да как бы наоборот, спасаюсь, вот, – пролепетала тоном невинной овечки. Белобрысый брезгливо сморщился, и отшвырнул мое тело от себя. Приземлилась хоть и мягко, но все равно больно. Чего все такие злые-то?.. Присмотревшись к нему повнимательней, убедилась, что он и не человек – сдали заостренные ушки, типа как у эльфов, но гораздо меньше, черные миндалевидные глаза, тоже как у эльфов, ну и силища его неимоверная, при относительно небольшой комплекции. Хотя… По сравнению со мной, даже среднестатистический деревенский мужик будет большой. И этот индивидуум был на полторы головы как минимум выше меня, крепкий, но далеко не культурист. Платиновый блондин, волосы длиннющие, сплетенные сложным драконом, переходящим в низкий хвост, короткая ассиметричная челка лишь подчеркивала его аристократичное лицо. Одежда не дешевая, но простота ее не позволяла определить сословие сего индивидуума. А вот наличие фонящей ювелирки на нем говорило, что богат и не прост сей крендель. Мдэ, везет мне на больших, но злых дядек – сильных мира сего. – Чего, пялишься, замухрышка? – рыкнул блондин. – Чего рычишь, пижон? – так же зло ответила я. Блондин скрипнул зубами, метнулся в моем направлении, и я опять вишу над уровнем чуть выше над землей, прижатая к одному из валунов. Ведь даже не успела увидеть это действие. Вот я сижу на земле, и вот я уже прижата к гигантскому шарообразному камню. А сам промежуток между первым и вторым как-то не заметился. – Помочь отправиться к праотцам? – зло процедил он сквозь зубы, склоняясь к моему лицу. – Пошел ты… лесом! – рявкнула, и с силой пнула его в живот обеими ногами. Тот отшатнулся, но меня удержал, встряхнул и замахнулся. Но не успел ударить. Тонкая, домашняя, льняная, грязная рубаха издала звонкий треск, и часть ее сталось зажатой в его ладони. Я же опять оказалась на земле. Отлично, теперь я осталась в нижней, весьма фривольного вида сорочке из шелка на очень тонких бретельках. Некогда красивой, а теперь грязной и ужасной, едва прикрываемой остатками моей несчастной рубахи. – Твою мать! Ты совсем дебил, что ли? – в бессильной ярости пнула мелкий камушек. Драться с ним бесполезно – убьет в два счета. Блондин побагровел от злости, но я молча отвернулась, нервно покусывая нижнюю губу и болезненно заламывая брови – небольшая группа людей на лошадях стремительно приближалась к нашему междусобойчику, и я хаотично в уме перебирала варианты побега. Пока ничего на ум не приходило. И это хреново! Я уже готова была сорваться с места в пусть и бессмысленный бег, как вдруг мистер «блонди» номер два с силой ухватил меня за руку, больно вывернул ее за спину и наклонил меня в весьма нетривиальную позу. Место татуировки опалило болезненным жаром. Что за?! – Стой, не дергайся, дура! – его холодные тонкие пальцы скользнули по моему фениксу. – Хорошая защита, – о чем это он, и почему так жжет? – Артефактор, однако. А выглядишь как последняя чернавка. Не осознав всего им сказанного, но уловив лишь важное в данный момент, вспомнила о защите. В свободной руке быстро появился мой хранитель – видимо малая часть резерва еще осталась, – и я не глядя, вонзила свой подарок куда придется дерзкому полукровке с длинными платиновыми волосами. «Куда придется» оказалось бедром. Дебошир взревел, и отпустил меня, с силой толкнув. Я лихо перекатилась по земле, подскочила и в защитной стойке выставила хранителя перед собой. Быстро залечив рану, белобрысый медленно перевел на меня полный ярости взгляд черных, как безлунная ночь глаз. Увидев мой кинжал, он удивленно вскинул брови и выпрямился. – Однако… – Послушай, – беспардонно перебила. – Давай я вооон с той сволочью разберусь сначала, – указывая за его спину. – А потом мы решим наши разногласия с тобой. Идет? Четыре всадника приблизились к нам и уже сбросили ход. Блондин быстро оглянулся и недоверчиво уставился на мой кинжал. – Я не нападаю со спины! – обиженно фыркула, гордо вскинув подбородок. – Это низко! – Кто бы говорил о низости, человечка! – сплюнул он, но повернулся ко мне спиной, и встретил моих преследователей, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Трое всадников остановились чуть поодаль от камней, и лишь один медленно повел свою лошадь, подходя к нам практически вплотную. Это был Александр. Его полной ярости взор словно пробивал ледяными стрелами, замораживая все глубоко в душе. Гулко сглотнув, передернула плечами – по телу прокатилась неравная дрожь. Блондин номер два окинул меня внимательным взглядом и… отступил на несколько шагов в сторону, полностью открывая меня перед Александром. Вот козел! Александр спрыгнул с лошади и уверенным шагом направился в мою сторону. Его донельзя довольная рожа прямо-таки сияла. Ладно! Помирать, так с музыкой – я ощерилась, вновь выставляя кинжал перед собой. Второй громко хмыкнул, наблюдая за этим действом, но ничего не сказал. – Ну, здравствуй, Лисичка! – слащаво промурлыкал первый и остановился от нас метрах в пяти. От такого обращения меня передернуло, а лицо приняло «кислое» выражение. – Чего тебе, крыса лабораторная? – не знаю почему, вот такое сравнение пришло в голову. Наверное, потому что блондин. Блондин «номер один» ощерился. – Решила мне развлечение устроить?! – вкрадчивым голосом поинтересовался садист. – Охота на лисичку? – Неа! Сафари-тур «зае@ёшься пыль глотать»! – свою ехидную речь я дополнила нетривиальным жестом среднего пальца. Второй блондин этим зрелищем явно потешался. Это меня задело еще больше. – Может, поможешь, или тут мужчин априори не существует?! – гневно стрельнула в сторону черноглазого. – Сама разберешься, а я подумаю пока еще, – усмехнулся второй. Вот козлина! Между нами тремя повисла затяжная пауза. Мы каждый стояли и молча наблюдали друг за другом. Александр не спешил подойти ко мне вплотную и сцепиться со мной, настороженно косясь на второго блондина. Второй же ухмылялся, открыто и бесстрашно взирая на него. На меня и внимания почти никто и не обращал. Неприятно обжигающее покалывание татуировки вновь дало о себе знать. Это что еще за хрень? Не удержавшись, я почесала злосчастную татушку. Боль короткой вспышкой взорвалась в месте расчеса. Я зашипела и немного наклонилась, прикусывая нижнюю губу, чтоб не застонать. Оба товарища тут же обратили на меня свой взор. Александр все же решился сделать шаг в мою сторону, как вдруг второй блондин неуловим движению взглядом метнулся ему на перерез, и, оказавшись рядом со мной, встал ровно позади меня. Александр остановился и гневно прищурил глаза. – Что, так хочешь получить эту девочку, Александр? – с ехидством поинтересовался Второй. Александр ничего не ответил, лишь скрипнул зубами, стреляя злобным взглядом за мою спину. – Конечно, хочешь! Кто ж не захочет ТАКУЮ силу?! – хохотнул Второй. – И я бы может и отдал тебе эту замухрышку, но… – Кого ты назвал… – я развернулась и взревела в попытке возмутиться, но мою тираду прервал резкий и болезненный перехват моего запястья блондином «номер два». – Слушай сюда, недоразумение! Молча слушай, а то затрещину получишь как минимум. Я рывком освободила свою руку, и тут же получила смачный подзатыльник. – Ты охренел совсем? – замахнулась я на Второго, в попытке ударить его по лицу. Меня лихо скрутили, поворачивая в сторону замершего Александра. – Заткнись и смотри! – разгневанно зашипел Второй. – Сейчас он обездвижен, и его прихвостни тоже. И заметь, мне этот фокус не стоил почти никаких усилий. Ты даже ничего не заметила. Оценила значит, быстренько, масштаб моих способностей. Это первое! Так вот, девочка, я не отличаюсь особым благородством в принципе, а по отношению к людям тем более. У тебя есть два выхода. Либо ты идешь на сделку со мной, либо я отдам тебя этой лабораторной крысе, как ты его назвала. Одно могу гарантировать точно. Рядом с ним ты сдохнешь однозначно и очень скоро. Рядом со мной люди тоже не выживают, но твою задницу я постараюсь сохранить. Это второе! – А не дохрена ли вы все от меня хотите? – так же злобно прошептала, пару раз дернувшись в безрезультатной попытке освободиться. – Скажи спасибо своим родителям, объему силы и собственно ауре. И да, максимум через пару минут ты упадешь обессиленная, потому как действие твоего заклинания на исходе, а откат от него ты получишь конкретный, – ухмыльнулся Второй, видя мое растерянное выражение лица. – Глаза потеряешь, так пялиться! Мои условия просты. Ты создашь для меня несколько артефактов и поможешь отыскать заброшенный храм Ал’Ланиады… – дальше я уже ничего не слышала. Ал’Ланиада … В висках застучала навязчивая боль, в ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло. Попытка проморгаться не увенчалась успехом. Лучше видеть я не стала, и меня начало покачивать. Второй блондин больно ухватил меня за плечи, что-то пробормотал, и от его ладоней по моему телу потекло тепло. Приятное, нежное, оно вместе с кровью разливалось по венам. В легкие ворвался свежий воздух. Голова перестала гудеть, а глазам вернулся ясный взор. Меня встряхнули. Тут же в нас полетела пара силовых шаров. Я даже не успела зажмуриться, как энергетические снаряды просто рассыпались снежинками рядом с нами в сопровождении звонкого «дзинь», так напоминающего звон разбивающегося стекла. Щит. Второй хохотнул, а Александр в молчаливой ярости поджал губы, сделал резкий шаг в нашу сторону, но остановился. Меня опять развернули лицом к садисту. – Хм, я смотрю ты не плохо увеличил свой потенциал, – ухмыльнулись за моей спиной. – Только до меня тебе не достать никогда! – И как я сразу не догадался? – по лицу Александра расплылась презрительная улыбка. – Альмриский принц собственной персоны. Чего ж один, да без охраны? – От таких как ты, чтоль, охраняться? – рассмеялся принц, и собственнически обняв, прижал меня к себе. – Ну что, выбрала с кем уйдешь с этого жертвенника? – он достал небольшой кинжал, и все так же обнимая меня со спины, полоснул им по своей ладони – тонкая струйка темной крови потекла на траву. – У тебя нет времени на раздумье. От силы через минуту ты отключишься, и я оставлю тебя этому стервятнику. Стервятник скрипнул зубами и сжал кулаки в бессильной ярости. Конечно, куда уж ему до этого полукровки, который наложил на лорда и его шестерок обездвиживающее заклинание. В ушах вновь зазвенело. – Я согласна, – едва прошептала, усиленно пытаясь не грохнуться в обморок. Боль в ладони немного взбодрила. Однако моей выдержки хватило ровно на то время, пока Второй бормотал свое заклинание, странно походящее в произношении на латынь, плотно прижимая наши пораненные ладони, вокруг которых появились силовые завихрения белого и бирюзового цветов, словно связывая нас в нашем соглашении. В глазах замелькали черные точки. Как только с губ принца сорвалось последнее непонятное мне слово, мое сознание все-таки решило уплыть. Но прежде чем оно совсем покинуло меня, я услышала раздосадованное и презрительное: – Ну и дура! – сплюнул Александр, вскакивая на свою лошадь. – Очень скоро ты пожалеешь о своем решении. Только безмозглая курица могла пойти на сделку с камали. Но я умею ждать, куколка, и я свое еще получу! Камали?! Фенита ля комедия, занавес! Черно-серый туман быстро заволок разум.