Леди Малфой

— Твоего деда звали Эдвард Деверо, — наставляла Пэнси, стоя под дверью ванной комнаты. — Ага, — задумчиво отозвалась Гермиона, пытаясь сообразить, как надевается платье, великодушно пожертвованное Паркинсон. — Он умер молодым, и твоя бабка одна растила твоего отца, пока её не прикончила кучка грязнокровок… Ой, прости… Маглорождённых. Но вообще тебе бы стоило привыкнуть к слову «грязнокровка», учитывая, с кем нам предстоит обедать. Гермиона повернулась спиной к зеркалу, чтобы получше рассмотреть позаимствованное тёмно-бордовое платье. — А почему её убили? — Никто точно не знает, — отозвалась Пэнси через дверь. — Её тело так и не нашли. Гермиона наконец поймала непослушную лямку и завязала на шее бант, который удерживал платье в шаге от страшного конфуза. Справившись с нарядом, девушка внимательнее прислушалась к рассказу Пэнси. — Твои родители — Эдвард Деверо Второй и его жена, Констанция. Твоего старшего брата признали сумасшедшим, пока он отбывал срок в Азкабане, где он сейчас и находится, а твой младший брат всё ещё живёт с матерью. — А мой отец погиб? — уточнила Гермиона, и слова эхом отозвались у неё в голове. Только теперь она поняла, насколько сильно события последних дней отвлекли её от личной трагедии — смерти родителей. Гермиона мотнула головой, прогоняя горькие воспоминания. Сейчас нужно собраться. — Год назад, — подтвердила Пэнси. — Так что, выходит, он умер сразу после вашей с Драко свадьбы. Гермиона не смогла удержаться от нервного смешка, услышав последнюю фразу, но быстро взяла себя в руки. — Я готова. Она открыла дверь и неловко переступила порог ванной комнаты, теребя подол платья. Оно сидело как влитое, хоть и выглядело чуть более легкомысленно, чем та одежда, которую Гермиона привыкла носить. — А вырез должен быть таким глубоким? — спросила она, инстинктивно стараясь подтянуть платье повыше. — Прикроешь мантией, — пожала плечами Пэнси. Сама она выбрала элегантное чёрное платье, которое при ходьбе игриво пружинило, открывая острые коленки девушки. С волосами Пэнси решила не заморачиваться и просто пустила их мягкой волной по плечам. — Давай-ка приведём в порядок твою причёску, — предложила она, вытаскивая палочку. — Неужели это так важно? — вздохнула Гермиона, стараясь не выдать лёгкой зависти, которую испытывала при виде Паркинсон. — Для чистокровных семей внешний вид имеет огромное значение, — веско ответила Пэнси. — Такими вещами нельзя пренебрегать. Для неофициального обеда ты смотришься вполне прилично. Она протянула мантию того же оттенка, что и платье, и Гермиона незамедлительно накинула её на оголённые плечи. Пэнси взмахнула палочкой, выпрямляя непослушные волосы и укладывая их в высокую причёску. Когда с приготовлениями к обеду было покончено, она дала последнее наставление: — Пусть с ними разговаривает Драко.

* * *

В идеально выглаженной чёрной мантии Малфой выглядел не менее внушительно, чем Пэнси. Светлые волосы, которые в последнее время часто находились в растрёпанном состоянии, теперь были идеально зачёсаны назад, а кожа приобрела более здоровый оттенок, чем та болезненная бледность, не сходившая с лица Драко последние несколько дней. Гермиона невольно подумала, что Пэнси составила бы ему более эффектную партию… — Как только вы выйдете из этой комнаты, — проинструктировал Малфой, — Лестрейндж сможет слышать каждое ваше слово: заклинание подслушивания уже наложено. Гермиона кивнула. — Так что постарайся не открывать рот, — добавил Драко напоследок.

* * *

Они втроём подошли ко второму по размеру обеденному залу, располагавшемуся сразу за музыкальной комнатой. Драко отступил в сторону, позволяя Пэнси пройти вперёд. Она изобразила на лице подобие улыбки, которая плохо маскировала волнение, и скрылась за дверью. Гермиона слышала, как в зале передвигают стулья и обмениваются стандартными любезностями, а потом все разговоры слились в монотонный гул. Драко на долю секунды повернул голову в её сторону и сдержанно кивнул, беря за руку. Вместо ожидаемой грубой хватки она почувствовала лишь мягкое прикосновение его ладони. Двери медленно раскрылись, и Гермиона решительно выдохнула, переступая порог уже в роли леди Малфой. Она бывала раньше в этом обеденном зале: несколько дней назад во время завтрака, — но с тех пор атмосфера значительно поменялась. Крупные букеты из свежих цветов, расставленные по углам, всё так же привлекали внимание, но теперь в воздухе витало почти осязаемое напряжение. Место во главе стола было свободно, по левую сторону от него расположилась Пэнси. Рядом с ней сидел мужчина, которого Лестрейндж называл Кассиусом, одетый в тёмно-синюю мантию. Впечатление стерильной чистоты, которое он производил, разительно отличалось от образа Лестрейнджа, который сидел прямо напротив него. В ярком освещении зала Родольфус казался даже старше, чем обычно, а под его глазами залегли тёмные круги в обрамлении паутинки морщин. Трое его дружков — Мальсибер, Маркус и Гектор — сидели на дальнем конце стола. Место справа от стула Драко многозначительно пустовало. Малфой уверенно пересёк обеденный зал и уселся во главе стола, так и не выпустив руку Гермионы, пока она не опустилась на стул по правую руку от него. Стол, как и всегда, был уставлен деликатесами, и трое дружков Лестрейнджа уже активно налегали на мясные закуски. — Какой замечательный обед, — вежливо прокомментировал Лестрейндж с удовлетворённой улыбкой на лице. — Элай, как всегда, превзошёл самого себя, — согласилась Пэнси. — Кажется, кто-то очень голоден, — добавила она с усмешкой, имея в виду троих мужчин, которые с волчьим аппетитом уплетали еду. — Для некоторых воспитание — довольно сложная наука, — произнёс Кассиус таким голосом, словно поведение спутников его одновременно и забавляло, и раздражало. — Они отказываются быть цивилизованными. — Эй! — воскликнул один из дружков с набитым ртом. — Мы неделю нормально не жрали! Лестрейндж закатил глаза, но предпочёл оставить его слова без внимания. — Ну же, Кассиус, — мягко пожурил он. — Уверен, есть множество других тем, которые можно обсудить за трапезой. Родольфус перевёл взгляд на Гермиону, и она неуютно поёрзала на стуле. — Кажется, Драко задолжал нам официальное знакомство со своей прекрасной женой, — добавил он. Малфой вежливо улыбнулся: — Разумеется. Гермия, это мой дядя — Родольфус Лестрейндж. Он был женат на сестре моей матери. — Приятно познакомиться, — произнесла Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал так же обворожительно, как голос Драко, и протянула руку Лестрейнджу. Когда его дыхание коснулось кожи на тыльной стороне ладони, всё внутри Гермионы сжалось от омерзения. — Дядя Ральф, это моя жена — Гермия Малфой. — Простите мне моё любопытство, дорогая, — начал Лестрейндж, отпуская её руку, — но из какой семьи вы родом? Не припомню, чтобы нам доводилось встречаться раньше. — Из семьи Деверо, — уверенно ответила Гермиона, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Лицо Лестрейнджа немного смягчилось, а улыбка стала чуть более искренней. — Те самые Деверо? Из Бельгии? — Единственные и неповторимые, — кивнул Драко. — Я слышал много замечательных историй про вашего деда, — продолжил Лестрейндж, обращаясь к Гермионе. — А как поживает ваш отец? Она отвела взгляд, изображая глубокую печаль. — К сожалению, он скончался в прошлом году. С тех пор матери постоянно нездоровится. Родольфус как будто бы всё больше успокаивался с каждым ответом Гермионы. — Примите мои соболезнования. Драко тоже немного расслабился, заметив, что тень сомнения исчезает с лица дяди. Он потянулся к горшочку с супом и аккуратно наполнил свою тарелку, впервые за весь обед притрагиваясь к еде. Лестрейндж, тоже вполне удовлетворённый услышанным, последовал его примеру и взялся за еду с поразительной сдержанностью для человека, почти голодавшего несколько дней. — Вы не могли бы передать хлеб? — попросил Кассиус, обращаясь к Гермионе. — Эм… да, конечно. Она аккуратно передала ему серебряный поднос с хлебом, несколько озадаченная этой неожиданной просьбой. — Так что же вы делали на крыше башни? — как бы невзначай поинтересовался Кассиус, принимая поднос. Драко издал беззаботный смешок: — Она решила, что потеряла там свой браслет, и отправилась на поиски. А вы ведь знаете, как скользко бывает на Северной башне зимой. — Конечно-конечно, — кивнул Лестрейндж. — Я слышал, ваша семья ведёт довольно скрытный образ жизни в Бельгии, — не отступал Кассиус, снова обращаясь к Гермионе. — Мне всегда казалось, что никто из семьи Деверо не покидал тот регион. Как же вам удалось встретить Драко? Гермиону застигли врасплох. Она готовилась к вопросам о своей «семье», но ей даже в голову не пришло продумать историю отношений с Драко. Наверняка были какие-то ухаживания… Если Пожиратели вообще этим занимаются. Они с Малфоем ходили на свидания? Или, может, Люциус и Нарцисса сами выбрали ему подходящую партию? — Драко просто замечательно рассказывает эту историю, — улыбнулась Пэнси, вклиниваясь в разговор. — Зачем же так обижать Гермию? — прищурился Лестрейндж. — Уверен, она справится не хуже Драко. Гермиона невольно повернулась к Малфою, но он лишь мягко кивнул, ничем не выдавая своего волнения. — Давай, — подбодрил он. — Ну что ж… Эм… Вы, наверно, знаете, что мы переехали в Бельгию из Франции, когда моего брата посадили в Азкабан, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал так же бесстрастно и спокойно, как у Малфоя и Пэнси. — Мудрое решение, — согласился Лестрейндж. — Родители с младшим братом остались там, а я решила попробовать свои силы в Англии. Пришлось переводиться в Хогвартс, на последний курс, там мы с Драко и встретились. Он был таким обаятельным и таким… опасным… Мужчины за столом засмеялись. Гермиона испугалась, что допустила ужасный промах, но мгновенно поняла, что её слова восприняли как шутку. — Родителям Драко сразу понравился, — продолжила она, решив ковать железо, пока горячо. — Но, конечно, возникли некоторые препятствия вроде облавы Министерства на Пожирателей. Когда в прошлом году всё немного улеглось, мы поженились. Достаточно ли убедительно прозвучала история? — Я всегда знал, что у тебя ещё будет красивая жена, — одобрительно произнёс Лестрейндж, обращаясь к Драко, хотя его тяжёлый взгляд заставил Гермиону поёжиться. — Если бы только Кассиус смог найти себе кого-то, как леди Малфой, я был бы спокоен. Кассиус закатил глаза: — Ты же обещал не поднимать эту тему, — простонал он. — Никто пока не привлёк его внимания, — продолжил Лестрейндж, пропустив слова Кассиуса мимо ушей. — Хотя мне кажется, что сам он пользуется популярностью у девушек. — Даже в детстве девочки всегда за ним увивались, — подтвердила Пэнси с улыбкой. — Да, припоминаю, — отозвался Лестрейндж с отцовским участием, которое заставили Гермиону живо заинтересоваться разговором. — Интересно, была ли ты одной из них, Пэнси? Кассиус усмехнулся: — Нет-нет. Пэнси никогда за мной не бегала. Всегда держалась на расстоянии, за это она мне и нравилась больше остальных. Гермиона пребывала в крайнем смятении. Она ожидала, что разговор неминуемо примет мрачный оборот и Пожиратели начнут обсуждать убийства, пытки, Азкабан, но… Они разговаривали о семье. Гермиона не могла постичь, как все эти люди, которые явно не доверяли друг другу, могли вот так запросто сидеть за одним столом, словно счастливое семейство в День благодарения из какой-нибудь рекламы сороковых годов. — Драко тоже пользовался популярностью у девушек, — продолжил Кассиус. — Просто у более сдержанных. — Да и мне они всегда больше нравились, — согласился Малфой. — Хотя у тебя, помнится, была поразительная способность привлекать самых громких и безбашенных. — Да, иногда попадались забавные экземпляры, — хохотнул Кассиус. — Вам надо было видеть этих мальчишек, когда они были совсем детьми, — обратился Лестрейндж к Гермионе. — Мы с Люциусом всегда так гордились ими… Говорю вам, мы были счастливейшими отцами. Гермиона подавилась морковкой. Драко бросил на неё короткий предостерегающий взгляд, после чего вновь с улыбкой повернулся к гостям. Теперь она поняла, откуда взялся отцовский тон в голосе Лестрейнджа. Кассиус… Кассиус был его сыном. Гермиона попыталась вспомнить всё, что когда-либо слышала и знала о семье Лестрейнджа, но ей точно никогда не встречались упоминания о сыне. Она начала украдкой сравнивать мягкие черты лица Кассиуса с грубыми — Лестрейнджа, и не находила сходств. Наверно, в молодости Родольфус выглядел иначе, или его сын просто-напросто пошёл внешностью в Беллатрису. Разговоры за столом продолжались ещё несколько часов, пока Пэнси первой не нарушила идиллию. — Я ужасно устала, — произнесла она, медленно вставая из-за стола. — Прошу меня простить, я бы хотела немного отдохнуть. — Да, совершенно согласен, — отозвался Кассиус. — Это был долгий день. Отец? Лестрейндж окинул взглядом стол и кивнул. — С нетерпением жду завтрака в такой же приятной компании, — улыбнулся он. — Спокойной ночи вам обоим, — добавил он, обращаясь к Драко и Гермионе. — И тебе, Пэнси. — Элай покажет ваши спальни в Восточном крыле, — сообщил Драко. — Пэнси, мы проводим тебя до твоей комнаты. — Спокойной ночи, — пожелала Гермиона мужчинам, когда они покидали обеденный зал вслед за Элаем.

* * *

Путь назад в хозяйскую спальню был быстрым, безмолвным и, как показалось Гермионе, очень коротким. Никто не произнёс ни слова с тех пор, как они пожелали Лестрейнджу и Кассиусу доброй ночи. Дубовые двери с крупной резьбой пропустили Драко, Гермиону и Пэнси внутрь, мягко закрывшись за их спинами с лёгким щелчком. Паркинсон выдохнула с облегчением. — Всё прошло довольно сносно, — первой нарушила она молчание. — Лучше, чем я предполагал, — признал Малфой. — Кажется, твой рассказ развеял их подозрения, — добавил он, обращаясь к Гермионе. — Ты была хороша, — улыбнулась ей Пэнси. — Серьёзно. Гермиона впервые за вечер смогла немного расслабиться — кажется, ей действительно удалось убедить «гостей» в своём высоком происхождении. Даже Малфой повеселел не стал устраивать очередной разбор полётов. Почувствовав, что обстановка немного разрядилась, Гермиона решилась наконец задать вопрос, который мучил её с самого обеда. — Не знала, что у Лестрейнджа есть сын, — осторожно заметила она. Драко и Пэнси быстро переглянулись, но почти сразу Малфой зашагал в сторону ванной комнаты. — Я пошёл переодеваться, — бросил он через плечо. Пэнси неспешно приблизилась к кровати, сняла мантию и, усевшись на самый краешек, устало положила её к себе на колени. Гермиона проводила Драко взглядом и, когда дверь в ванную плотно закрылась, раздосадованно сложила руки на груди. — Как можно быть таким невыносимым? — проворчала она себе под нос. — Он просто не хочет говорить о семье Лестрейнджа, — заверила её Пэнси. — Там… всё запутанно. — Меня редко называют глупой, — усмехнулась Гермиона. — Так что можно попробовать. Пэнси тоже улыбнулась. — Вообще ты права насчёт Лестрейнджа: мало кто знает, что у него есть сын, — начала она. — Кассиус никогда не был особенно близок с детьми других Пожирателей, как мы с Драко. Его не выводили на светские вечера и приёмы, не нанимали ему учителей, даже в Хогвартсе он практически не учился, в отличие от всех нас. Если помнишь, он тогда носил фамилию Уоррингтон. Лестрейнджи всеми способами скрывали наличие сына. — Его же перевели в Дурмстранг после первого курса? — уточнила Гермиона, припоминая слова Драко, услышанные ранее. — Совершенно верно. Он долго держался вдали от привычного нам с Драко образа жизни, хотя в детстве мы действительно часто встречались и играли вместе. В Дурмстранг его отправила Беллатриса. — Но зачем? Пэнси задумалась на некоторое время, а потом заговорила, тщательно взвешивая слова: — Она очень его опекала. Люциус входил в совет попечителей Хогвартса, поэтому было ожидаемо, что Драко отправится именно туда, и многие Пожиратели просто последовали примеру. Но Беллатриса хотела, чтобы Кассиуса обучили Тёмным искусствам, причём обучили серьёзно. Дурмстранг предлагает более обширную программу в этой области. Гермиона кивнула. — Кажется, история не такая уж запутанная. Дверь в ванную снова открылась, на этот раз выпуская Малфоя, переодетого в чёрно-зелёную пижаму. — Тебе пора в свою комнату, Пэнси, — бросил он. — Лестрейндж может заподозрить неладное. — Да, конечно, — согласилась она, поспешно поднимаясь с кровати. — Спокойной ночи, — пожелала Пэнси, напоследок одаривая Гермиону ободряющей улыбкой. Как только дверь за ней закрылась, Драко повернулся к «жене». — Тебе тоже пора готовиться ко сну, — ухмыльнулся он. — Надеюсь, на раскладном диване будет удобно. Гермиона чуть не задохнулась от возмущения, но быстро взяла себя в руки. — По этикету гостю предлагают лучшее место, — заметила она. — Мой замок — мои правила, — пожал плечами Малфой. — И учитывая, сколько раз пришлось спасать твою шкуру, постель я более чем заслужил. Он прошествовал к кровати и небрежно бросил Гермионе две больших подушки. — Сладких снов. Она что-то проворчала, наблюдая, как Драко укладывается на постель, демонстративно заложив руки за голову, но вслух спорить не стала — только закатила глаза и со вздохом принялась раскладывать диван.

* * *

Она проснулась от его громкого тяжёлого дыхания. Малфой бормотал во сне что-то едва различимое, но Гермиона была почти уверена, что это очередной бессвязный бред. Она перевернулась на бок и приподняла голову, чтобы получше рассмотреть Драко. Его правая рука лежала на груди, прижимая кожу с недавно зажившими ранами. Гермиона знала, в чём проблема: действие зелья постепенно ослабевало. Прерывистое дыхание было печально знакомо по тем ночам, когда приходилось выхаживать Малфоя. Это могло значить только одно: старые шрамы давали о себе знать.