Леди Малфой

Гермиона была почти уверена, что сломала ногу — по крайней мере, каждый шаг отдавался невыносимой болью. В таком состоянии подняться назад по крутой лестнице, по которой она скатилась, можно было и не мечтать. Стоять на месте Гермионе тоже не очень хотелось: понятно ведь, что как минимум до ужина никто её не хватится — поэтому она решила пройти дальше по коридору, чтобы проверить, нет ли впереди более удобного пути наверх из подземелий. Хромая, Гермиона продвигалась по тёмным переходам, беспомощно цепляясь за стены, чтобы не упасть. Сейчас она впервые полностью осознала значение выражения «тихо, как в могиле». Тишина здесь, в холодном мрачном подземелье, была почти оглушающей: задержись тут на долгое время — и гарантированно сойдёшь с ума. Гермиона не могла справиться с дрожью, но, несмотря на это, продолжала хвататься за ледяные стены. Некоторое время спустя она осознала, что дрожит вовсе не от холода. Уже давно она не испытывала такого животного ужаса. Он был несравним со страхом рассказать Рону о том, что ей придётся некоторое время пожить в поместье Малфоев, и это был не тот страх, который она испытала, падая с лестницы. Сейчас Гермиона страшилась чего-то тёмного и неизвестного. Она не могла объяснить это чувство — логика и здравый смысл были тут бессильны. Она лишь знала, что биение сердца громом отдавалось в ушах и что окружающая тишина переполняла её необъяснимым ужасом. Белое облачко пара вырвалось изо рта Гермионы, когда она судорожно выдохнула, пытаясь успокоить нервы, и решила вернуться назад. Она готова была ползти вверх по злополучной лестнице, если понадобится, но оставаться в этом жутком подземелье Гермиона больше не собиралась. Несмотря на то, что глаза уже привыкли к темноте, во мраке коридора она смогла различить лишь нечёткие очертания окружающих объектов. Гермиона искренне удивилась разнице между ярким освещением коридоров замка и мраком подземелья. Догадка возникла сама собой: тот, кто оказывался в подземелье, должен был остаться здесь навсегда. — Красный круг из роз… карман, полный цветов*, — начала Гермиона напевать себе под нос глупый стишок, запомнившийся с детства. Но даже её тихий голос, почти шёпот, эхом отразился в безлюдном коридоре. — Пепел… пепел… — Пепел… пепел… — с готовностью подхватило эхо. — Пепел… пепел… Но на этот раз от стен отразилось не эхо тихого дрожащего голоса Гермионы. Это был другой, высокий и пронзительный голос. — Эй? — позвала Гермиона. Ответа не последовало. Она попятилась, судорожно хватаясь за всё, что попадалось под руку. — Здесь есть кто-нибудь? — повторила Гермиона, всё ещё надеясь, что голос был плодом её воображения или хотя бы принадлежал человеку. — Пепел… пепел… Кожа покрылась мурашками. — Кто здесь?! — воскликнула Гермиона, лихорадочно шаря в карманах и вытаскивая палочку. — Люмос, — прошептала она. Заклинание не сработало. Гермиона повторила его снова, на этот раз громче, но луч света так и не вырвался из палочки. Она ещё раньше оставила попытки успокоить себя разумными доводами, а теперь, убедившись, что её магия здесь не работала, впала в настоящую панику. Гермиона оглянулась, пытаясь различить в темноте источник звука. — Кто здесь? — сдавленно повторила она. — Малфой, что за дурацкий розыгрыш? Пронзительный голос продолжал настойчиво повторять: — Пепел… пепел… — Это не смешно! — закричала Гермиона, срываясь в истерику. — Малфой, прекрати! — Мы падаем… — Голос закончил песню. Гермиона с ужасом поняла, что неизвестное существо находится совсем рядом, и резко обернулась. Вихрь ярко-зелёного дыма окружил её, являя тёмные очертания незнакомой фигуры. Гермиона закричала. Она подняла палочку, но понятия не имела, какое заклинание использовать против неизвестного ей существа. Руки крупно дрожали. — Элай! — что было сил закричала Гермиона. — И мы падаем, — вновь повторила фигура последнюю строчку детской песенки. Гермиона не могла разобрать, кто перед ней стоит, но это определённо был не человек. Фигура стала приближаться и вновь завела песенку сначала, на этот раз тихим, но всё так же пробирающим до костей голосом. Гермиона потеряла равновесие и, окружённая зелёным туманом, упала на пол. Сердце пропустило удар, когда призрачная мгла поднялась и начала обволакивать стены. Теперь голос смеялся. У Гермионы всё похолодело внутри. Сейчас она видела лишь зелёный туман и тень, которая медленно окружала её. — Помогите! — закричала она. — Помогите, — с восторгом повторил голос. И вновь засмеялся, пронзительно, зловеще. Именно так Гермиона представляла себе крик банши, который та издаёт перед нападением, но голос был полон холода, который мог понять лишь человек, встречавшийся с дементором. — ПОМОГИТЕ! — Голос Гермионы был полон отчаяния. Она чувствовала себя совершенно беззащитной. Магия не работала, сломанная нога не давала подняться. Зелёная мгла пробиралась всё выше и выше, но странным образом в подземелье почти не стало светлее. — Ты что, больше не хочешь петь? — спросил голос, впервые обращаясь напрямую к Гермионе. Глаза расширились от страха, и она только сейчас поняла, что голос был женским. — Кто ты? — безнадёжно прошептала Гермиона. — И МЫ ПАДАЕМ! — душераздирающе пропела фигура. Изумрудное пламя изверглось из ниоткуда и опалило кожу; от неожиданности Гермиона упала на спину. Тьма опустилась на веки, и она потеряла всякое желание сопротивляться. Словно сквозь туман Гермиона услышала мужской крик. Белая вспышка прочертила воздух над головой. Последним, что она услышала, прежде чем окончательно провалиться в темноту, было удаляющееся женское пение.

* * *

Привет, Гермиона, Не могу сказать, что без тебя у нас всё хорошо, но по большому счёту и не совсем ужасно. После твоего отъезда Рон ходит мрачнее тучи: работает, возвращается домой, спит, снова идёт на работу (смысл ты уловила). Я постоянно предлагаю ему отправить тебе письмо, но он отвечает, что понятия не имеет, о чём писать. Видимо, простого «я скучаю» для него недостаточно. Гарри завален министерской работой, но приглядывает за ним. Сама видишь, что без тебя Рон совсем расклеился. Напиши ему как можно скорее, это его подбодрит. У всех остальных дела вроде ничего. Родители всё своё время посвящают Виктуар. Вчера Андромеда привезла Тедди на несколько дней, так что забот у нас прибавилось и грустить практически некогда. Мы с Гарри решили задержаться в Норе ещё на некоторое время, тем более Тедди сейчас здесь. Мама думает, что Рону тоже лучше остаться, чтобы мы могли за ним присматривать. Как у тебя дела? Как устроилась на новом месте? Надеюсь, Малфой не сильно тебя достаёт. С нетерпением жду ответа, Джинни. P.S. Гарри передаёт привет. — Ты передала привет от меня? — спросил Гарри, заглядывая ей через плечо. — Да-да, не волнуйся, — ответила Джинни, в подтверждение своих слов указывая на постскриптум. — Спасибо. — Уверена, от твоего привета ей сразу станет легче, — поддела она. — Важно не количество слов, а внимание, — с напускной серьёзностью сообщил Гарри. — Хотя сомневаюсь, что в её ситуации что-то может поднять Гермионе настроение. — Ты прав… — вздохнула Джинни. — Было бы классно, если бы Рон перестал вести себя как скотина, — задумчиво проговорил он. — В смысле? — Мог бы просто написать Гермионе, рассказать ей о своих чувствах, а вместо этого… Ты видела, с какой ненавистью он вчера расправлялся с ужином? — Рон всегда так себя ведёт, — улыбнулась Джинни. — Вымещает чувства на еде. В эту секунду дверь в комнату Джинни открылась, и на пороге возник Тедди. — Дядя Гарри! — обратился он жалобным голосом. — Что случилось? — обеспокоенно спросил тот, подхватывая малыша на руки. — Вики взяла мою метлу! — со слезами в голосе сообщил Тедди. Он был слишком мал, чтобы произнести имя Виктуар полностью. — Надо уметь делиться, — ответила Джинни с лёгкой улыбкой. — Но это моя метла! — Да, дорогой, я знаю. Но ведь она разрешает тебе играть с её игрушками, правда? — Она глупая! — воскликнул Тедди, понимая, что вряд ли дождётся сострадания. — Не говори так, — строго сказал Гарри. — Она ведь твоя подруга, верно? — Нет, она девчонка! Гарри с трудом подавил смешок. — Однажды ты будешь молиться, чтобы девочки захотели с тобой дружить, — с улыбкой проговорил он. — Что? Такой красавец, как наш Тедди? — притворно возмутилась Джинни. — Да девочки будут в очередь за ним выстраиваться. — Фу! — воскликнул тот. — Эй, а тебе не пора спать? — осведомился Гарри. Тедди успел обдумать ожидавшие его перспективы и теперь озорно улыбался. — Давай спустимся вниз и извинимся перед Виктуар. А потом баиньки. — Можно я буду спать в твоей комнате? — Конечно, — без раздумий разрешил Гарри. Он потянулся, чтобы поцеловать Джинни, что вызвало у Тедди приступ смеха. — Ребёнок, — улыбнулась она, закрыла за ними дверь и вернулась к столу, где, наконец, запечатала письмо в конверт и отправила с совой по оставленному Малфоем адресу.

* * *

— Мисс Грейнджер… Гермиона дёрнулась, ощутив на лице что-то мокрое и холодное. На этот раз она задрожала не от страха, а от мороза, пробравшего до костей. Она судорожно вдохнула и с трудом разлепила тяжёлые веки. Практически сразу Гермиона почувствовала слабость во всём теле и с трудом поборола желание снова закрыть глаза и провалиться в сон. Как будто зелёный туман всё ещё оказывал своё ядовитое воздействие на сознание. Память возвращалась обрывками: темнота, страх, холод и… смех. Этот жуткий душераздирающий смех существа, которому нечего терять, которое ничего не боится. — Мисс Грейнджер, — снова позвал всё тот же обеспокоенный голос. Гермиона с ужасом осознала, что всё ещё находится в подземелье: сидит, обессиленно привалившись спиной к холодной стене. Но сейчас здесь было не так темно: что-то справа от неё слабо мерцало, распространяя мягкий ровный свет. Глаза быстро привыкли к полумраку, и Гермиона огляделась, пытаясь оценить обстановку. Зелёное пламя, равно как и туман, исчезли без следа, словно ничего не произошло. Она осторожно повернула голову набок и увидела взволнованное лицо Элая, который стоял на коленях возле неё. — Вы слышите меня? — спросил он с явным беспокойством в голосе. У Гермионы не было сил ответить, поэтому она просто утвердительно кивнула. — Мисс Грейнджер, вы знаете, кто я? Гермиона снова кивнула. У неё не было сил даже на то, чтобы удивиться столь странному вопросу. Элай улыбнулся и вздохнул с нескрываемым облегчением. — Поднимайтесь, дорогая, надо привести вас в порядок, — заботливо проговорил он, помогая Гермионе подняться с пола. Только сейчас она поняла, что волосы и одежда промокли насквозь: видимо, Элай долго пытался привести её в чувство. Он взмахнул палочкой, подзывая летающие носилки, и помог Гермионе лечь, после чего те понесли её к выходу из подземелья. — А вы разве не идёте? — слабым голосом спросила Гермиона, видя, что Элай не торопится следовать за ней. — Моя работа здесь ещё не закончена, — взволнованно проговорил он, проходя вглубь коридора и вновь опускаясь на колени. Гермиона изогнула шею, но смогла разглядеть лишь пол, заляпанный свежей кровью.

* * *

Домовые эльфы старательно смазывали ожоги целебным раствором, когда в комнату заглянул Элай. Прошло около двух часов с тех пор, как носилки доставили Гермиону в её комнату, где три домовика мгновенно начали ухаживать за раненым и ослабевшим телом. С помощью магии они мигом высушили одежду и волосы и укрыли Гермиону несколькими одеялами. Сейчас двое домовиков переключились на глубокий ожог на шее, пока третий отлучился за новыми бинтами. — Как вы себя чувствуете, мисс Грейнджер? — осведомился Элай, пытаясь зрительно оценить её состояние. — Не знаю, — честно призналась она. — Вполне ожидаемо, — проговорил он в ответ. — Вам сильно досталось. Гермиона машинально взглянула на правую руку с отвратительным чёрным ожогом, который как раз забинтовывали эльфы, и поморщилась от пульсирующей боли. — Мисс, волноваться не надо, — радостно пропищала молодая домовая эльфийка. — Я знать, как вам помочь. Гермиона не могла не улыбнуться такому искреннему энтузиазму, и настроение немного улучшилось. — Спасибо. У вас прекрасно получается. Эльфийка благодарно поклонилась и вернулась к обработке раны на шее. — Грета — медицинский эльф, — сообщил Элай, тоже улыбаясь. — Медицинский? — Это эльфы, которых обучают целительству в больнице Святого Мунго, — пояснил Элай. — В особенности лечению таких серьёзных повреждений, как ваши. — Да, я знаю, просто немного удивлена, что они оказались здесь так быстро. На самом деле меня сейчас беспокоят вовсе не ожоги, — задумчиво проговорила Гермиона. Лицо Элая выразило явное беспокойство. Он знал, о чём она спросит. — Что это было там, в подземелье? — Я сам не до конца уверен, — ответил он и практически не соврал: Элай знал, кто она, но не понимал, что она из себя представляет. — Но… Что это существо там делало? — с нажимом спросила Гермиона, не давая ему уйти от ответа. — Я бы предпочёл не отвечать на этот вопрос, — честно признался Элай. — Поместье хранит много тайн, дорогая. И некоторые из них лучше не знать. — Но я хочу знать, — с жаром воскликнула Гермиона, выпрямляясь на кровати и случайно выбивая локтем бутылку с целебным раствором из рук Греты. — Боюсь, я должен настаивать, — вежливо, но непреклонно ответил Элай. — Не оскорбляйте мои умственные способности своим отказом, — не сдавалась Гермиона, — пожалуйста, просто скажите, что… — Мисс Грейнджер, — решительно прервал её Элай, — вы из тех людей, чьи храбрость и интеллект я никогда не поставил бы под сомнение. Но с абсолютной честностью я могу сказать лишь то, что это существо никогда больше не нападёт на вас, если вы будете обходить подземелья стороной. Тьма и страх — как раз то, чем питаются подобные создания. Гермиона поняла, что Элай не будет отвечать на её вопросы. Она откинулась на подушки и сделала глубокий вдох. — Прошу прощения, — сказала она. — Это я должен извиниться, — мягко проговорил Элай, склоняя голову в поклоне. Гермиона слабо улыбнулась, пытаясь не выдать множество мыслей, роившихся у неё в голове. Она твёрдо решила, что обязательно узнает, кто скрывается в подземелье. Она не из тех, кто уходит от борьбы или боится неизвестного: война и семь лет в Хогвартсе кое-чему её научили. — Я вернусь через час, чтобы вас проведать, — любезно сообщил Элай, направляясь к двери. — Ах, да! Пока не забыл, — он достал из кармана конверт с письмом и положил его на кровать рядом с Гермионой. — Сова прилетела несколько минут назад. — Гробон, — обратился он к одному из домовых эльфов, — сходите на кухню и принесите мисс Грейнджер голубику в карамели. — Голубику в карамели? — переспросила Гермиона. — Сахар поможет вам восстановить силы, — улыбнулся Элай и вышел из комнаты. Почти сразу Гробон удалился. Гермиона распечатала конверт — внутри оказалось письмо от Джинни. Пока взгляд жадно бегал по словам, выведенным знакомым почерком, эльфы закончили свою работу, сложили все колбочки и пузырьки и тоже покинули комнату. Гермиона улыбнулась, прочитав последнюю строчку: «P.S. Гарри передаёт привет». Она взяла с прикроватной тумбочки перо и пергамент и начала писать ответ.

* * *

Элай зашёл в богато обставленную комнату хозяина. Малфой лежал на кровати, глубоко и тяжело дыша. — Вам лучше? — с беспокойством поинтересовался Элай. — Нет. — Голос Малфоя прозвучал резче, чем ему хотелось, потому что именно в этот момент низенькая эльфийка прижала кусок ткани, пропитанный зелёной жидкостью, к его обнажённой груди. Когда она отняла ткань от тела, взору Элая предстала обожжённая плоть, которая тёмным пятном выделялась на фоне бледной кожи Малфоя. Его лицо было бледнее обычного, а тяжёлое дыхание постоянно сбивалось. — Мне надо… — Малфой сделал паузу, чтобы набрать воздух в лёгкие. — Мне надо, чтобы ты проверил… — С ней всё в порядке, — заверил Элай. — Ожоги? — Изрядное количество, но ничего такого, что могло бы серьёзно навредить здоровью. Грета за ней присматривает. — Она… — Малфой сделал ещё один глубокий вдох. — …спрашивала? — Вам не следует переутомляться, мистер Малфой, — озабоченно проговорил Элай. — Да, она задавала вопросы, но я ничего не сказал, как вы и просили. — Что она делает? — превозмогая боль и усталость спросил Малфой. — Получила письмо и сейчас, вероятно, читает его, — ответил Элай. — Я принесу вам воды, сэр. — А что с Адрией? — задал Малфой последний интересовавший его вопрос. — Она сбежала в Северную башню сразу после того, как обожгла вас, — сообщил Элай. ________________________________________________ * Оригинальный текст стиха: Ring-a-ring o'roses/A pocket full of posies/Ashes! Ashes!/We all fall down. Несмотря на то, что песня детская, существует распространённое мнение, что она появилась во время эпидемии чумы в Англии в XIV веке. На это указывают строки песни: красные круги на теле являлись признаком чумы; люди носили в карманах букетики из пахучих цветов, так как считалось, что приятный запах отгоняет болезнь; пепел - это, разумеется, пепел сожжённых тел; а строка «мы падаем» - это фактически метафора смерти. И не спрашивайте, почему британские дети водят хороводы под «чумную» песенку;)