Леди Малфой

Шум в коридоре за дверью разбудил Гарри. Он напряг зрение, пытаясь разглядеть стрелки на циферблате часов. Через пару секунд, когда глаза привыкли к темноте, оказалось, что было почти три утра. Гарри осторожно приподнялся на локтях и посмотрел на Джинни, крепко спавшую рядом. Между ними, свернувшись клубочком, тихо посапывал малыш Тедди. Гарри сел, свесив ноги с кровати, потёр глаза и широко зевнул. Нашарив ногами тапочки, он встал, взял палочку с прикроватного столика и направился к двери. Шаги в коридоре стали тише, но Гарри всё равно мог их различить. — Люмос, — прошептал он, освещая себе путь. Затем осторожно потянул за ручку и выглянул за дверь, почти сразу заметив тёмную фигуру, направляющуюся в одну из комнат дальше по коридору. — Рон? — позвал Гарри, и фигура развернулась. Это действительно был Рон. — Гарри! — Он явно не ожидал встретить кого-то в столь позднее время. — Ты почему не спишь? — Мне показалось, я слышал какой-то шум, — немного смущённо ответил тот. — Ой, я тебя разбудил? Прости. — А ты почему бродишь по дому в такое время? — удивлённо спросил Гарри. — Не могу заснуть, — пожал плечами Рон. Гарри наконец вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он. — Нет, ничего, — последовал слишком поспешный ответ, но было очевидно, что Рона что-то гложет. И Гарри догадывался, что именно. — Перестань так убиваться, — вздохнул он, подходя ближе. — Она скоро вернётся. Рон сел на пол, привалившись спиной к стене, и мрачно посмотрел на него. — Не в этом дело. Гарри уселся напротив. — Тогда в чём? — Ни в чём, — продолжал упрямиться Рон. — Просто… Давай не будем об этом. — Тебя же явно что-то беспокоит, раз ты бродишь по дому, пока остальные видят десятый сон. Это в Хогвартсе мы не спали, просто чтобы нарушить правила. — Серьёзно, Гарри. — Рон нервным движением пригладил волосы. — Забудь. — Хорошо, как скажешь, — с напускным равнодушием отозвался тот, поднимаясь на ноги, и пошёл в направлении своей комнаты, специально задержавшись у порога и нарочито медленно опуская дверную ручку, когда услышал голос Рона. — Вот, — обречённо произнёс он, вытаскивая из кармана синюю бархатную коробочку и протягивая её Гарри. — Я собирался сделать предложение, — добавил он, когда Гарри открыл коробочку и обнаружил внутри красивое обручальное кольцо с некрупным бриллиантом по центру. — Рон… — изумлённо пробормотал Гарри. — Я не… Поверить не могу! Рон лишь пожал плечами. — Хотел сделать ей сюрприз… Я уже два месяца ношу с собой это кольцо. — Два месяца? — недоверчиво воскликнул Гарри. — И когда же ты собирался сделать предложение? — Понятия не имею, если честно. Я вроде как надеялся, что удобный момент просто… сам возникнет, понимаешь? Как в тех слезливых фильмах, которые Гермиона заставляет нас смотреть. — Как в романтических комедиях? — уточнил Гарри. — Да. Ну, то есть она, конечно, говорит, что ей не нравится вся эта слащавость, но я-то знаю, что это не так. — Она действительно скоро вернётся, — вновь напомнил Гарри, различив уныние в его голосе. — И знаешь, я слышал, что в Азкабане первыми теряют рассудок те, кто неотрывно следит за часами. — О чём ты? — Заключённые постоянно высчитывают, сколько они уже провели в тюрьме и сколько им ещё осталось. Эта мысль завладевает их разумом. — То есть ты хочешь сказать, что я тоже сойду с ума, если буду постоянно думать о том, когда вернётся Гермиона? Гарри улыбнулся и кинул коробочку с кольцом назад Рону. — Я думаю, ты уже немного сошёл с ума. И все эти разговоры о романтике… — Гарри хитро прищурился. — Где тот нечувствительный, поверхностный Рон, которого я знаю? — засмеялся он. На губах Рона заиграла лёгкая улыбка. В то же время из комнаты Билла раздался плач маленькой Виктуар, напоминая друзьям, что сейчас середина ночи и им обоим пора спать. — Спокойной ночи, приятель, — пожелал Гарри, направляясь в свою комнату. — И тебе, — на этот раз вполне жизнерадостно отозвался Рон.

* * *

Гермиона сидела в обеденном зале, когда Элай подал ей тарелку с яичницей и тостами с маслом. То утро в поместье Малфоев было особенно тихим из-за отсутствия самого хозяина замка. — Я схожу за апельсиновым соком, — сообщил Элай, направляясь в сторону кухни. Гермиона рассеянно кивнула в ответ и проколола вилкой идеально ровный желток на своей глазунье. После событий предыдущего дня аппетит едва вернулся, но она охотно жевала тост — только бы не возвращались страшные воспоминания. К тому же желудок активно требовал удовлетворения своих потребностей. Элай вернулся в зал; следом за ним по воздуху плыл прозрачный графин с апельсиновым соком, который замер около Гермионы и доверху наполнил её стакан. — Спасибо, — поблагодарила она. — Что-нибудь ещё? — осведомился Элай. — Нет, мне достаточно, — быстро ответила Гермиона. — Спасибо за чудесный завтрак. — Не стоит благодарностей, — вежливо поклонился он и направился к выходу из зала. — Элай, подождите! — громко позвала Гермиона, поднимаясь из-за стола и подходя ближе. Она в очередной раз удивилась тому, как сильно Элай напоминал ей Дамблдора. — Я хотела извиниться за своё вчерашнее поведение. Я вовсе не хотела совать нос не в свои дела. Он великодушно улыбнулся в ответ. — Ничего страшного, мисс Грейнджер. Я понимаю, что вы очень любознательны — это прекрасное качество, — и мне действительно жаль, что я не могу удовлетворить ваше любопытство. — Кажется, вы первый человек, который считает моё любопытство положительным качеством, — негромко рассмеялась Гермиона. — Но это действительно так, дорогая, — тепло проговорил Элай. — Кто не спрашивает, тот не знает. — Да… И за всей этой любознательностью я совсем забыла поблагодарить вас за моё спасение, — смущённо проговорила Гермиона. — Прошу прощения? — Может, я и не помню всего, что произошло в подземелье, но я точно видела, как вы пришли мне на помощь, а потом приводили меня в чувство, и ту белую вспышку… — Гермиона напрягла память, но не могла вспомнить ничего кроме отрывочных сцен. Элай хотел было что-то сказать и уже набрал воздуха в лёгкие, когда дверь в обеденный зал отворилась, и на пороге возник Малфой, одетый в синюю атласную пижаму. Волосы были взъерошены, словно он только что проснулся, а взгляд невидяще скользнул мимо Гермионы и остановился на Элае. — Доброе утро, мистер Малфой, — поприветствовал тот. — Да, доброе… — небрежно бросил Малфой. — Мой завтрак, пожалуйста. — Да, сэр, — ответил Элай и проследовал за ним к столу. — Чего бы вам хотелось? — Не знаю… — задумчиво проговорил Малфой, обдумывая варианты. — Быть может, пшеничные тосты с джемом? — предложил Элай. — Нет… нет, — отмахнулся Малфой. — Я хочу молочные пирожные, — наконец определился он. Элай почтительно поклонился и пошёл на кухню. Гермиона громко усмехнулась. — Какие-то проблемы, Грейнджер? — резко осведомился Малфой. — Нет. — Тогда не вижу никаких причин для твоего пребывания здесь. Спасибо, что заглянула, — холодно ответил он. — Почему ты ведёшь себя как ребёнок? — в тон ему спросила Гермиона. — Мне уже и позавтракать спокойно нельзя? — Нет, — резко ответила она, грубо выдёргивая стул из-за стола и усаживаясь напротив Малфоя, — нельзя. — И кто теперь ведёт себя как ребёнок? — зло спросил он. Гермиона почувствовала, как в ней закипает ярость. Прошлой ночью она перенесла такое! И между прочим в доме Малфоя, а ему как будто абсолютно наплевать. Да он вообще знает, что с ней произошло? Тело Гермионы было почти сплошь покрыто ожогами (хоть она и прикрыла их одеждой), в то время как Малфой выглядел почти идеально без единого повреждения на бледной коже. Блюдо с молочными пирожными вплыло в зал и аккуратно приземлилось на стол. Малфой схватил первое попавшееся и с остервенением вгрызся в него. — Элай! — позвала Гермиона. Тот, видимо, не хотел быть свидетелем очередной ссоры и скрывался на кухне, но на призыв Гермионы не мог не ответить. Элай быстро подошёл к ней, пытаясь не обращать внимания на напряжённый взгляд Малфоя. — Не могли бы вы отнести это в совятню? — попросила Гермиона, протягивая письмо, адресованное Джинни. — Конечно, — с облегчением ответил Элай, принимая письмо и аккуратно засовывая его в карман жилета. — И сделайте это как можно скорее, пожалуйста, — добавила она. — Спасибо. Малфой вскинул брови в удивлении. — Ты не можешь вот так посылать его со своими поручениями, — раздражённо бросил он, когда Элай поспешно трансгрессировал в совятню. — Он мой дворецкий, а не твой. — Ты бы предпочёл, чтобы я сама отправилась на поиски совятни? — с издёвкой осведомилась Гермиона. — Нет, конечно. Мы все знаем, что случается, когда ты шатаешься по замку в одиночестве. — Ах, так ты всё знаешь! — раздражённо воскликнула Гермиона, вскакивая со стула и резким движением задвигая его на прежнее место. — Знаю что? — уточнил Малфой, с трудом сохраняя спокойствие. — Какой же ты мерзавец! Я чуть не умерла вчера, а ты даже не потрудился узнать, что произошло?! — Да ничего не произошло, — беспечно отмахнулся он, утягивая с тарелки очередное пирожное, но внутри всё клокотало от злости. — Ты в порядке. — А по-моему, что-то всё-таки случилось, иначе у меня не было бы вот этого! — Гермиона засучила рукава, демонстрируя Малфою ожоги на руках, которые красными и чёрными пятнами покрывали кожу. — И вот этого тоже не было бы! — В этот раз Гермиона закатала штанины брюк и показала аналогичные повреждения на ногах. — Поэтому, мне кажется, что-то всё же произошло! Взгляд Малфоя едва заметно изменился, когда он увидел серьёзность ожогов на теле Гермионы. Он сглотнул, но быстро взял себя в руки и натянул на лицо привычную ухмылку. — Ты же не умерла? — Тебе что, совсем плевать? — воскликнула Гермиона. — У тебя в подземелье скрывается какая-то тварь, которая пыталась убить меня вчера вечером! Я знаю, как ты ко мне относишься, но ты вроде обязан защищать меня? — Кажется, ты говорила, что не нуждаешься ни в чьей защите. — Не в этом дело. — А в чём же? — В том, что в твоём чёртовом подземелье творится невесть что, а ты не только не предупредил меня об этом, но даже не пришёл проведать после нападения! И как ты мог сбросить на Элая все заботы по моему спасению? У тебя напрочь отсутствует чувство ответственности? Гневная тирада застала Малфоя врасплох, но он даже почувствовал некоторое облегчение. Грейнджер думает, что её спас Элай? Так даже лучше — можно будет избежать неприятных вопросов, которые она бы точно задала. Он поморщился от боли: ожоги давали о себе знать. — Это всё? — с трудом спросил Малфой. — В смысле? — В смысле: ты всё сказала? Если нет, то я, пожалуй, закончу завтрак в своей комнате. Гермиона гневно выдохнула и стремительно покинула обеденный зал, громко хлопнув дверью напоследок. Малфой подождал ещё некоторое время и, убедившись, что она не собирается возвращаться, задрал рубашку на груди. Он внимательно осмотрел ожог и осторожно потрогал вздувшуюся кожу. Затем потянулся за стаканом воды со льдом и приложил его к обнажённой груди, охлаждая горящую кожу.

* * *

Гермиона вихрем влетела в свою комнату, затем, не останавливаясь, подбежала к письменному столу и достала из ящика чистый лист пергамента. Профессор Макгонагалл, — быстро начала писать она. Недавно мне довелось встретить уникальное и очень интересное существо, упоминаний о котором я не встречала ни в одной из прочитанных мною книг. Надеюсь, вы сможете пролить свет на ситуацию, если это вообще возможно. Существо, которое я встретила, чем-то походит на привидение, но при этом сильно отличается от хогвартских призраков. Это женщина с жутким смехом, напоминающим смех банши. Она может становиться невидимой или превращаться в тёмную фигуру, почти сливаясь с тенью. Но ещё сильнее меня поразило явное намерение причинить физический вред и даже убить, а не просто напугать, как это делают обычные привидения. Она скрывается в подземельях и способна создавать зелёный туман, который быстро расползается вокруг и явно обладает магическими характеристиками, но я не уверена, какими именно. Кроме того, существо может вызывать зелёное пламя, с помощью которого она ранит своих жертв. Это пламя оставляет на коже человека серьёзные ожоги, против которых бессильно большинство известных целебных мазей и растворов. Я понимаю, что моё описание довольно расплывчато, но буду благодарна за любую помощь. С уважением, Гермиона Грейнджер Гермиона перечитала письмо и поморщилась от того, насколько по-детски бессвязно оно звучало. Она вздохнула и торопливо запечатала его в конверт. У неё не было времени переписывать всё заново. Она вышла из комнаты и уже хотела направиться в совятню, когда поняла, что понятия не имеет, куда идти. — Элай! — позвала она, надеясь, что тот её услышит. Дворецкий тут же возник рядом. — Чем могу помочь, мисс Грейнджер? — вежливо осведомился он. — Вы уже отправили письмо, которое я вам дала? — спросила Гермиона. — Боюсь, все совы были заняты, так что оно пока со мной. — В таком случае вы не подскажете, где находится совятня? Мне нужно отправить ещё кое-что. — Ну, если вы согласны подождать несколько минут, я мог бы сам отправить оба письма, — предложил Элай. — Нет-нет, — поспешно отказалась Гермиона, — не хочу вас утруждать. К тому же мне будет спокойнее, если не придётся беспокоить вас каждый раз, когда мне нужно что-то отправить. — Вы нисколько меня не затрудняете, дорогая, — любезно ответил Элай. — Но если настаиваете… Полагаю, вам уже известно, как добраться до обеденного зала? Гермиона утвердительно кивнула. — Оттуда нужно свернуть в северный коридор и пройти до конца. Там вы увидите винтовую лестницу — поднимайтесь по ней, и окажетесь в совятне. — Спасибо, — просияла Гермиона, довольная, что Элай, в отличие от Малфоя, не ограничивал её свободу и не мешал изучать поместье. Она забрала своё первое письмо и пошла в указанном направлении.

* * *

— Ты не сказал, что у неё такие серьёзные ожоги, — коротко бросил Малфой, когда Элай вошёл в комнату. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Дворецкий мягко прикрыл за собой дверь, посмотрел на Драко и немного удивился, заметив тень страха в его глазах. — Они стали хуже, чем вчера, мистер Малфой, — ответил он. — Вначале кожа была несильно обожжена, но мне показалось, что с прошлого вечера ожоги углубились. — Так действует её магия, — вздохнул Малфой, поморщившись от боли в груди. — А что это за магия? — позволил себе поинтересоваться Элай. — Я впервые сталкиваюсь с подобным, хотя, поверьте, много чего повидал в жизни. — Это очень тёмная магия, — ответил Малфой, прикладывая руку к груди. — Адрия не обычное привидение… То есть, она совсем даже не привидение. Но это неважно… — поспешил он сменить тему. — Главное, чтобы о случившемся никто не узнал. — Почему? — Если Поттер и Уизли пронюхают, они мгновенно прибегут сюда, а это последнее, что мне сейчас нужно. Кроме того, Грейнджер думает, что ты спас ей жизнь. — Да, она поблагодарила меня сегодня утром, но… — Отлично, пусть продолжает так думать. Важно, чтобы не поползли слухи о том, что случилось. Я рассчитываю на тебя, Элай. Если авроры узнают, то решат, что это я всё подстроил. Не пройдёт и часа, как дом будет кишеть работниками Министерства. — Да, сэр, — понимающе отозвался Элай. Драко поёрзал на месте, пытаясь устроиться поудобнее, но в его состоянии удобство было непозволительной роскошью. Он порывисто вздохнул и вновь поморщился от пульсирующей боли во всём теле. — Позвольте мне, — произнёс Элай, взмахивая палочкой. Перед Малфоем возник лоток с влажными полотенцами и склянкой с надписью «Верное средство от ожогов». — Не поможет, — мрачно сказал Малфой. — Раны, нанесённые Адрией, не простые ожоги, которые можно получить от дракона или другой дряни. Когда она в гневе, её почти невозможно остановить. — Но чем именно она стала? — вновь поинтересовался Элай. — Я и сам не до конца понимаю, — вздохнул Малфой. — Первый раз, когда я пытался изгнать её из замка, она чуть не лишила меня правой руки. — Мне кажется, в Министерстве могут быть специалисты, которые знают, как её остановить. — Я предполагаю, что кто-то может быть осведомлён о её возможностях чуть лучше, чем я, но не настолько, чтобы я обратился в Министерство. В конце концов, это её дом — не важно, осознаёт она это или нет, и вне зависимости от того, нравится ли это мне. — Но она крайне опас… — начал Элай. — Знаю, — решительно прервал его Малфой. — Она опасна, но я виноват в том, что с ней произошло. И я должен это исправить.