Леди Малфой

Последнее время Минерва Макгонагалл всё чаще уставала. С самого выхода на пенсию её постоянно преследовала невыносимая скука, бороться с которой получалось, лишь предаваясь воспоминаниям и считая проходящие минуты. Иногда приходили письма от бывших студентов и коллег, но они не могли заменить того захватывающего волнительного чувства, которое Макгонагалл испытывала от преподавательской деятельности, когда сотни учеников внимали её словам, вбирая в себя частичку знаний и мудрости. От раздумий Минерву отвлёк лёгкий стук в окно. Она немедленно обернулась на звук и увидела маленькую сипуху, которая нетерпеливо махала крыльями, ожидая, пока на неё обратят внимание. Макгонагалл потянула за ручку, впуская сову в комнату. — Ну, здравствуй, — с улыбкой поприветствовала она, когда птица осторожно опустила на стол свёрнутый пергамент. Макгонагалл незамедлительно развернула его, и сова с чувством выполненного долга опустила клюв в стоящий неподалёку стакан с водой. Дорогая профессор Макгонагалл, Приглашаем вас на ежегодный ужин в честь выпускников Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, чтобы отпраздновать воссоединение бывших студентов, которые в очередной раз вернутся в стены своего второго дома, чтобы оживить в памяти прекрасные воспоминания о школьных годах. Как бывший учитель этих самых студентов вы тоже приглашены на праздник. Мы будем с нетерпением вас ждать и искренне надеемся, что вы почтите нас своим присутствием через три недели в субботу. Всегда ваша, Помона Стебль Директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. P.S. Я не приму отказа, Минерва, и надеюсь, эта встреча наконец убедит тебя вернуться на работу. Макгонагалл улыбнулась и аккуратно убрала приглашение в ящик стола. Когда она открыла окно, чтобы выпустить сову, ещё одна птица бесцеремонно влетела в комнату. Эта сова была гораздо крупнее первой и гораздо более проворной. Она не стала чистить перья и отвлекаться на воду, а просто сбросила письмо на стол, вернулась на подоконник и величественно расправила крылья, готовая в любой момент улететь в закатное небо. Макгонагалл посмотрела на имя отправителя на конверте: Гермиона Грейнджер. Она улыбнулась воспоминаниям о своей самой способной ученице, но улыбка немного померкла, когда взгляд упал на имя адресата. Рон Уизли? — Должно быть, какая-то ошибка, — пробормотала она, открывая письмо и пробегая взглядом по содержанию. Рон, Не грусти, я скоро вернусь. Держись и помни: я тебя люблю. Гермиона Макгонагалл слегка покраснела, понимая, что текст не предназначался для посторонних глаз. Она огляделась в поисках совы, которая принесла конверт, но та уже улетела.

* * *

За много миль оттуда Рон Уизли распечатал письмо, пришедшее от Гермионы, которое почему-то было адресовано профессору Макгонагалл. Он рассеянно взглянул на текст, но по мере чтения всё сильнее и сильнее напрягался. Глаза Рона расширились, когда смысл письма наконец дошёл до него полностью. Судорожно перечитав послание ещё раз, он спешно сунул пергамент в карман и схватил небольшой синий рюкзак, валявшийся у кровати. Через три минуты тот был заполнен сменной одеждой и набором для зельеварения. Привлечённый шумом, Гарри поднялся в комнату Рона, и на его лице отразилась явная обеспокоенность. — Рон… Что происходит? Тот не ответил, лишь выдвинул из-под кровати огромный чемодан и достал оттуда каменную чашу. — В чём дело? — вновь спросил Гарри. — Рон, серьёзно, что случилось? — Я должен ехать. — Куда? — В поместье Малфоев.

* * *

Джинни сидела на диване в гостиной, держа на коленях новый выпуск «Ведьминого досуга», с обложки которого улыбался полуобнажённый Виктор Крам. Она представила, как выглядел бы Гарри в такой позе, и не смогла сдержать улыбку. От весёлых мыслей Джинни отвлёк грохот чемодана, который кто-то тащил по лестнице. Через несколько секунд показался и сам источник звука — Рон с багажом в одной руке и внушительной каменной чашей в другой. Вслед за ним спускался Гарри, на его лице читалось явное беспокойство. — … да мало ли что может случиться, пока ты туда добираешься! — продолжал он убеждать в чём-то Рона. — Ты хотя бы знаешь, как туда добраться? Джинни быстренько спрятала журнал и поднялась с дивана. — Что происходит? — спросила она. — Рон хочет ехать в поместье Малфоев, — мрачно ответил Гарри. — Он сошёл с ума?! — воскликнула Джинни, раскрыв рот от удивления. — Эй! — помахал Рон у неё перед лицом. — Я вообще-то ещё здесь. — У тебя голова совсем работать перестала? — послушно переадресовала вопрос Джинни. — Да. Рон поставил чашу на чемодан, достал волшебную палочку и, приложив кончик к виску, вытянул серебряную нить воспоминания. — Что ты делаешь? — изумлённо спросил Гарри. — Ничего. — Не тратя время на объяснения, Рон аккуратно переместил воспоминание в каменную чашу. Она мгновенно засияла, и в центре возникло лицо Драко Малфоя. — Смотри, Грейнджер, поезд за город отправляется ровно через сорок четыре минуты. Нам потребуется двадцать, чтобы добраться до Косого переулка, откуда по каминной сети мы переместимся на вокзал и сядем в поезд, а это ещё десять минут. Таким образом, у тебя остаётся четырнадцать минут, чтобы собрать вещи и уехать со мной, если, конечно, ты не собираешься остаться здесь и сгнить с палочкой Лестрейнджа в носу. — Откуда ты это взял? — воскликнула Джинни. — Тебя даже не было в комнате: вы с Гарри пошли наверх за чемоданом Гермионы. — Какая разница? Услышал Малфоя сверху и попросил, чтобы Гермиона отдала воспоминание. Зато теперь я знаю, как добраться до поместья. — Ты и правда сумасшедший! Ну с чего, скажи на милость, ты вдруг собрался в гости к Малфою? — Читай, — коротко бросил Рон, вручая ей письмо. Она пробежалась взглядом по строчкам, и глаза расширились от удивления. — С Гермионой всё в порядке? — только и смогла пробормотать Джинни. — Постой, что ещё за письмо? — Гарри заинтересованно заглянул ей через плечо. — По-моему, вполне очевидно, что эта тварь её ранила. И Малфой заплатит за это своей жизнью! — гневно прокричал Рон. — Подожди, — попытался успокоить его Гарри. — С чего ты взял? Может, она просто интересуется? — Посмотри, как она описывает это привидение! У неё явно был личный опыт встречи с ним. — Я всё равно не понимаю, зачем тебе ехать? Чтобы быть рыцарем в сияющих доспехах? — Может быть, — холодно бросил Рон, направляясь к двери. — Я знаю, что ты переживаешь за Гермиону, — мягко проговорила Джинни. — Но ты должен понять, что от тебя сейчас ничего не зависит, ты не можешь ничем ей помочь. — Я могу спасти её. Я могу вернуть её сюда, — выпалил он. — Рон, она уже большая девочка, — усмехнулся Гарри. — Ей не нужна ни твоя защита, ни моя. — Нет ничего такого, от чего Малфой мог бы защитить её лучше меня! — Хорошо, тогда я еду с тобой, — неожиданно сказал Гарри. — Что? — хором удивились Рон и Джинни. — Гермиона — мой друг. Возможно, я и не люблю её так, как ты, но, если она действительно в опасности, я тоже еду. — Тогда и я не собираюсь оставаться в стороне, — категорично заявила Джинни. — Мы все поедем. Но завтра утром. — О чём ты? — недоумённо спросил Рон, поражённый всем, что произошло в последние несколько минут. — Рон, уже почти одиннадцать вечера. Я знаю, что тебе не хочется просто так оставлять весь драматизм ситуации, но мы не можем отправляться неизвестно куда без всякой подготовки да ещё и посреди ночи. Рон недовольно застонал, и Гарри положил руку ему на плечо. — Не переживай, — примирительно произнёс он. — Мы отправимся завтра же утром. — Ладно, — подавленно пробормотал Рон и пошёл назад в свою комнату.

* * *

— Это главный вход в замок, — лениво проговорил Малфой, указывая на восьмифутовую* дубовую дверь, выкрашенную в тёмно-каштановый цвет. В стене над ней была вырезана чёрная змея, обвивавшая надпись «Draco dormiens». Лёгкие морозные узоры уже покрыли окна — замок чувствовал приближение зимы. Гермиона невольно засмотрелась на величественный вход в поместье и не могла не впечатлиться его изящной роскошью. — Если Лестрейндж нападёт на тебя, не вздумай покидать замок через эту дверь, — небрежно бросил Малфой. — Придётся бежать около мили до главных ворот, и, поверь мне, растения снаружи не из самых дружелюбных. — Спасибо, — холодно поблагодарила Гермиона. — Рада, что тебе не всё равно. — Я серьёзно, Грейнджер, — сказал Малфой с лёгкой ухмылкой. Гермиона списала его хорошее настроение на буйную фантазию: наверняка он представлял, как её проглатывает хищная яблоня. — Продолжим экскурсию, — проговорил он, сворачивая в левый коридор, который вывел их к проходу с несколькими дверями. Они были разных форм и размеров, но все неизменно тёмного коричневого оттенка, который неплохо сочетался с бежевыми стенами. — Что там? — поинтересовалась Гермиона. Малфой пожал плечами. — Вещи, — уклончиво ответил он. — Большинство этих комнат пустые, так что не забивай голову. Единственное, о чём следует беспокоиться, — вот это, — задумчиво добавил Малфой, когда они подошли к огромной картине на стене. Рама медного цвета была покрыта замысловатой резьбой с цветочным орнаментом. Холст пустовал, но Гермиону поразило крупное выжженное пятно в центре картины. — Грейнджер, сюда, — раздражённо поторопил её Малфой, указывая на более узкий проход в конце коридора. — Что случилось с этой картиной? — спросила Гермиона, осторожно проводя пальцами по разорванному полотну. Лицо Малфоя слегка дёрнулось при взгляде на неё, и Гермиона, заметив это, немедленно отдёрнула руку. Он сделал вид, что не обратил внимания на её реакцию, и насмешливо закатил глаза: — Она сожжена, разве не видно? — Видно, — проговорила Гермиона сквозь сцепленные от раздражения зубы. — Я имела в виду, почему она сожжена? — Какая разница? — Просто… Просто все остальные картины в замке выглядят так… ухоженно, а эта… Где человек, который был изображён на портрете? — Не волнуйся, — тихо проговорил Малфой. — Она не вернётся. Гермиона отпрянула от неожиданности, увидев выражение неподдельной тоски в глазах Малфоя, но тот и сам понял, что сказал слишком много, и немедленно взял себя в руки: — Мерлин, Грейнджер, за это время я мог бы трижды объехать замок на одноколёсном велосипеде! Будь так любезна, прибавь скорость. Гермиона бросила на него уничижительный взгляд, но всё же последовала за ним к небольшой статуе в форме герба Слизерина со змеёй в центре. — Как неожиданно, — заметила она с сарказмом. Малфой пропустил комментарий мимо ушей, протянул руку к одному из змеиных клыков и несильно потянул. Затем достал свою палочку, поднёс к тому же самому клыку и произнёс: «Венио». С клыком ничего не произошло, вместо этого приглушённый булькающий звук начал резонировать под землёй, пока некоторые напольные плиты не стали разъезжаться, образовывая довольно крупный квадратный лаз. Гермиона раскрыла рот от изумления. — У вас что, семья параноиков? — иронично поинтересовалась она. — Тайные проходы за каждым углом. — Очень умно, Грейнджер, у тебя явный комедийный талант, — мрачно отозвался Малфой без тени улыбки на лице. — Этот проход ведёт в коридор между первым этажом и подземельями, так что ты окажешься где-то посередине. Гермиона рассеянно кивнула. Мысли почему-то неизменно возвращались к обожжённой картине. — Используя этот переход, — продолжал объяснять Малфой, — ты можешь добраться до противоположного конца замка, к подножию Южной башни. — Ага, — машинально согласилась Гермиона, не спуская глаз с картины, оставшейся выше по коридору. Даже отсюда были видны чёрные опалённые пятна, которые напомнили Гермионе об ожогах на её собственных руках. Малфой заметил её рассеянность и проследил за взглядом Гермионы. На его лице отразилось волнение. Что-то неуловимое в её взгляде заставило его забеспокоиться, и почти сразу он понял, что именно. Она начала догадываться. Гермиона не отводила взгляда от картины, правой рукой машинально прикрыв ожоги на левой, и в эту секунду Малфой понял. Для Гермионы разгадка тайны — лишь вопрос времени. — Мистер Малфой! — Элай нарушил напряжённую тишину коридора, трансгрессировав между Драко и Гермионой. Последняя отвлеклась от собственных размышлений и перевела взгляд на напряжённого и взволнованного дворецкого. — У нас проблемы в Северной башне, сэр, — прошептал он. И хотя Элай честно пытался сохранять спокойствие, Гермиона с лёгкостью различила дрожь в его голосе. — О чём ты? — взволнованно спросил Малфой. Элай сделал неопределённый жест рукой в сторону Гермионы, словно говоря, что не желал бы обсуждать проблему при ней. Малфой мгновенно всё понял и тоже взглянул на неё. — Мне надо кое с чем разобраться, — коротко бросил он. — Оставайся здесь. — Нет! — Гермиона отрицательно покачала головой. — Чёрт возьми, почему нет? — Я хочу это увидеть! Проблема с привидением, верно? Та женщина, которая напала на меня? — Грейнджер, не лезь не в своё дело. Это для твоего же блага! — С каких пор ты заботишься о моём благополучии? — Ни с каких! — прошипел Малфой. — Но это мой дом, и ты будешь делать всё, что я говорю. — И не подумаю! — упрямо возразила Гермиона. Элай, оказавшийся между ними, выглядел крайне обеспокоенно: оба были одинаково разозлены и одинаково упрямы, чтобы уступить, а дело не могло ждать. — Хорошо, сама напросилась. — Стремительным движением Малфой выхватил свою палочку. — Петрификус Тоталус! Возмущённый крик Гермионы замер на полпути, и она, полностью парализованная, свалилась на пол. Последним, что увидели её неподвижные глаза, были светлые волосы Малфоя, когда они вместе с Элаем трансгрессировали, оставляя её лежать на полу в пустынном коридоре.

* * *

Гермиона не знала, что творилось в Северной башне. Она слышала лишь далёкие завывания ветра и барабанную дробь дождя в окно в коридоре. Иногда тишину нарушали призраки, бродившие где-то в коридорах замка, или особо болтливые Малфои, изображённые на портретах. Гермиона продолжала лежать на полу не в силах пошевелиться. Иногда ей казалось, будто она слышит звук приближающихся шагов, но каждый раз он оказывался лишь плодом её воображения. При падении Гермиона больно ударилась головой об пол, и единственным плюсом в сложившейся ситуации было наличие ковра с высоким ворсом — хотя бы не пришлось лежать на холодных каменных плитах. Одно Гермиона знала наверняка: Малфой пошёл «разбираться» с тем же самым существом, которое напало на неё. Она воскресила в памяти их последнюю перепалку и поняла, что вместо обычной самоуверенности и сарказма в глазах Малфоя читались серьёзность, страх и даже… уязвимость. Гермиона понятия не имела, что это могло означать, но он явно знал о призраке больше, чем рассказывал. В коридоре вновь послышались призрачные шаги, и Гермиона попыталась убедить себя, что это всего лишь её разыгравшееся воображение, но звук не утихал — напротив, казалось, что шаги приближаются. Через пару секунд перед глазами возникли крошечные ступни, и Гермиона издала бы вздох облегчения, если бы могла двигаться: худые ноги принадлежали домовой эльфийке, которая ухаживала за Гермионой после происшествия в подземелье. — Мисс! — воскликнула Грета, наклоняясь к ней. — Вы есть ранены? Гермиона попыталась раскрыть рот, чтобы попросить её отменить действие заклинания, но не могла пошевелиться. Руки и ноги были парализованы, и она почувствовала, как внутри закипает раздражение от собственного бессилия. Однако объяснений Грете не потребовалось. Она с готовностью приложила пальцы к виску Гермионы и что-то прошептала. С тела будто упали цепи, руки и ноги расслабились, и вскоре после этого Гермиона уже могла двигать всем телом. Она полежала на полу ещё несколько секунд, оправляясь от получасовой парализации. — Вы есть хорошо? — обеспокоенно спросила Грета. Гермиона кивнула и приподнялась на локтях. — Откуда вы узнали про заклинание? — Мистер Элай послать меня помочь вам, мисс, — ответила Грета. Гермиона благодарно улыбнулась, когда эльфийка протянула ей руку, и с её помощью поднялась на ноги. Мгновение спустя покой коридора разорвал пронзительный крик. Грета пискнула и закрыла уши руками. Гермиона не удержала равновесие и привалилась спиной к стене. Сердце пропустило удар, когда крик эхом разнёсся по безлюдным коридорам поместья. — Что это было? — воскликнула она. Но Грета уже в страхе бежала вверх по коридору. Гермиона посмотрела ей вслед, быстро оценивая свои возможности, и, решившись, побежала в Северную башню.

* * *

Малфой с трудом увернулся от вспышки изумрудного пламени, которая прочертила воздух в сантиметре над ухом. Темнота Северной башни периодически нарушалась всплесками света, вырывавшимися из его палочки, и зелёным сиянием, исходившим от демонического пламени Адрии. Призрачная фигура смешивалась с тенями башни, скрывая её от взгляда Драко. Капли пота выступили на бледном лбу, который уже был запачкан кровью из неглубокой раны на виске от сильного удара о стену. Чтобы увернуться от очередной вспышки, ему пришлось упасть на пол. За атакой последовал маниакальный смех. Малфой с большим усилием приподнялся, прижимая правую руку к груди, чтобы хоть немного унять боль. — Давай поиграем! — воскликнула Адрия высоким пронзительным голосом. Элай, несмотря на то, что он был гораздо старше Малфоя, имел намного меньше опыта в сражениях, поэтому уже в начале схватки ему пришлось укрыться под столом. Увидев, что Адрия приближается к Драко, он сотворил самые сильные из известных ему защитных чар. Малфой пригнулся, и очередной сгусток пламени прочертил воздух над головой. — Элай, не надо! — выкрикнул он, понимая, что тот всё равно не сможет ничем ему помочь. Элай проигнорировал приказ и начал шептать очередное защитное заклинание. Малфой перекатился за угол коридора и принял сидячее положение, привалившись к стене и с трудом уворачиваясь от языков пламени, которые сопровождались непрекращающимся смехом Адрии. Он выставил волшебную палочку из-за угла, стараясь, чтобы она оставалась в тени. — Сопен… От визга Адрии заложило уши. Вслед за этим последовал обжигающий поток огня, который с силой ударил Малфоя в грудь. Ему показалось, что время остановилось. Каждой клеточкой тела он болезненно ощущал, как пламя охватывало его и словно вгрызалось в сердце тысячей искр. Он закрыл глаза и, потеряв равновесие, снова упал на пол, больно ударившись головой. Его крик эхом раздался по всему замку — казалось, сама земля содрогнулась. Малфой приложил ладонь к ране на груди и приподнялся на локте, судорожно пытаясь оценить обстановку. — Элай, не подходи к ней! — выкрикнул он из последних сил, увидев, что тот послал яркую жёлтую вспышку в сторону Адрии, но она просто поглотила её своим пламенем, будто и не заметила. Малфой приложил все силы, чтобы подняться с пола, но не смог. Грудь словно вывернули наизнанку и расплющили, и всё мужество мира не помогло бы ему встать на ноги. Он с трудом удерживался на границе сознания, понимая, что, если упадёт в обморок, это будет конец. Помутневшим взглядом Малфой различил кровь на своём плече и понял, что ударился головой сильнее, чем ему показалось. Он почувствовал лёгкое головокружение. «Нет! — приказал Малфой самому себе. — Я не могу умереть…» Он несколько раз моргнул, восстанавливая ход мыслей, и различил ещё один силуэт в конце коридора. Когда Малфой узнал в быстро приближающейся фигуре Гермиону, на краткий миг удивление пересилило все остальные эмоции. — Грейнджер! Убирайся отсюда! На мгновение на её лице отразился ужас, когда она увидела Драко, беспомощно лежащего в луже собственной крови, и Элая, из последних сил уклонявшегося от зелёных языков пламени. Но Гермиона быстро взяла себя в руки и вместо того, чтобы последовать разумному совету Малфоя, выхватила палочку и запустила в тёмную фигуру первым пришедшим на ум заклинанием. Как Малфой и ожидал, Адрия с лёгкостью поглотила магию и вновь засмеялась. Языки пламени поползли к Гермионе, отрезая пути к отступлению, и неподдельный страх блеснул в её глазах. — Протего! — выкрикнула она, направляя палочку на себя, но ничего не изменилось. — Малфой, что, чёрт возьми, не так с этим привидением?! Элай попытался защитить Гермиону заклинанием, но в следующую секунду один из языков пламени обжёг её руку. Заклинание не сработало. — Пламя окружает! — выкрикнул Элай, обращаясь к Малфою, в голосе звучала паника. — Мы не можем её остановить! — Я же просил тебя не вмешиваться, Грейнджер! — Сейчас не время для выяснения отношений! — прокричала она в ответ. Малфой почувствовал слабость во всём теле и с невероятной ясностью осознал, что через несколько секунд потеряет сознание, а Гермиона будет мертва. «Глупая грязнокровка, она понятия не имеет, как защититься от Адрии…» — раздражённо думал он, судорожно пытаясь найти способ помочь ей. Малфой понимал: с чем бы Гермиона ни сталкивалась раньше, Адрию можно победить лишь тёмной магией, о которой знал только сам Драко. Только он мог воспроизвести заклинание, но для этого надо было находиться в центре пламени. И тут его осенило. Малфой крепче сжал палочку, направил её на Гермиону и прокричал: — Империо! — Малфой, что… — Она не смогла закончить фразу. Малфой получил полный контроль над её действиями, заставляя Гермиону поднять палочку и направить её на тёмный силуэт Адрии. — Не шевелись, Грейнджер, — медленно проговорил он. Гермиона подчинилась, замирая в принятой позе. — Теперь, — продолжил Малфой, — когда я скажу «давай», ты должна громко и чётко прокричать «Сопенста грэго». Кольца пламени вокруг Гермионы стали сужаться, и маниакальный смех возобновился. — Давай! — приказал Малфой. — Сопенста грэго, — отчеканила Гермиона. Конец её палочки слабо замерцал, но больше ничего не произошло. — Громче!!! — заорал Драко. — Сопенста грэго! — прокричала она. Поток белого света вырвался из палочки и пронзил тень. На долю секунды из темноты возникла стройная фигура женщины. В то же мгновение пламя охватило её, повалив на пол. Драко замутнённым взглядом старался рассмотреть её очертания, но тень поглотила Адрию, и она исчезла так же быстро, как появилась. Тени начали рассеиваться. В следующую секунду тьма, подобно живому существу, покинула коридор и, переместившись вниз по лестнице, скрылась из вида. Северная башня погрузилась в тишину, такую внезапную и оглушающую, что она казалась едва ли не хуже только что завершившейся схватки. Потому что за молчанием всегда следуют вопросы. Вопросы, на которые Драко не мог — точнее не хотел — отвечать. Он отменил действие Империуса, и палочка выскользнула из ослабевших пальцев Гермионы. Заклятие высосало из Драко последние силы, и он, перестав бороться с охватившей его слабостью, повалился на пол в лужу собственной крови.

* * *

Холодный сквозняк гулял по Норе, нагло забравшись под одеяло к сладко спящей паре. Джинни вздрогнула и перевернулась на другой бок. — Гарри, — пробормотала она сквозь сон и потрясла его за плечо, — вставай. Он что-то пробурчал и приоткрыл глаза на долю секунды, затем снова закрыл и натянул одеяло повыше. — Гарри, — уже громче позвала Джинни, с трудом подавляя зевок. — Ну что ещё? — проворчал он. — Сходи за вторым одеялом. — Зачем? Очередной порыв ночного ветра залетел в открытое окно, заставляя Гарри поёжиться от холода. — Вот зачем, — ответила Джинни. — И заодно закроешь окно. — М-м-м, — неопределённо пробормотал он, принимая более удобное положение. — Позже. — Нет, сейчас, — настаивала она. Гарри покорно сел на кровати и с тяжёлым вздохом потёр слипающиеся глаза. — Ладно. Ответа не последовало — Джинни, казалось, сразу заснула. Гарри на ощупь нашёл очки на прикроватном столике и опустил ноги на ледяной пол. Вздрагивая от холода, он закрыл окно и вышел в освещённый коридор, пытаясь вспомнить, где хранились запасные одеяла. — Рон, — прошептал Гарри, приоткрывая дверь в его комнату. — Рон, я достану одеяло из шкафа? Ответа не последовало. — Рон, — чуть громче позвал Гарри, не удивляясь отсутствию реакции — друг всегда крепко спал. Гарри почесал затылок, зевнул и прошёл мимо кровати Рона к шкафу, но что-то заставило его остановиться. Он присмотрелся к кровати и подошёл ближе, не сразу поняв, что его смутило. — Эй? — Гарри легонько похлопал ладонью по одеялу, которым Рон накрылся с головой. Почувствовав под рукой что-то мягкое, Гарри откинул одеяло и ошеломлённо замер. Вместо Рона на кровати лежала куча скрученных тряпок. Гарри окончательно проснулся и удивлённо оглядел комнату. — Это не смешно, — сказал он в пустоту. — Серьёзно, приятель. Ему никто не ответил. Гарри перевёл взгляд на тумбочку рядом с кроватью и только теперь обратил внимание на свёрнутый лист пергамента. Он развернул записку, явно нацарапанную в спешке, но почерк определённо принадлежал Рону. Я должен сделать это сам. Рон. _____________________________________________________ * 8 футов — примерно два с половиной метра. ** Draco dormiens (лат.) — спящий дракон (прим. пер.)